home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Когда я продрал глаза, на часах была половина первого ночи. Циферблат я видел неплохо благодаря лунному свету, льющемуся в щелку между шторами, но остальная часть помещения тонула в первобытной тьме.

Беспамятство мое длилось долго, и я успел забыть, где нахожусь и что этому предшествовало. Я был в одежде, кровать — совершенно мне не знакомая. А еще тишина, будто уши мне не только заткнули ватой, но и залили первоклассным воском.

Крутя головой по сторонам, я испытывал священный трепет, знакомый всем тем, кто хоть раз просыпался после попойки в незнакомом месте и в полном одиночестве. Какие только мысли не лезут в голову в такие тревожные минуты.

Я слез с ложа и направился в сторону, как мне показалось, столика с лампой.

На пути мне попался стул, о который я брякнулся коленкой и взвыл, будто смертельно раненный оборотень. Свалившись на пол, ваш покорный вспомнил все в тот же миг. Потирая коленку, я обругал тайные общества, спасение вселенной, богов и духов, не забыв пройтись по изобретателям блокнотов и шифрованного письма. Кто бы они ни были, в своих могилах они перевернулись не раз и не два, это уж точно. Если бы не их фокусы, сейчас я почивал бы дома, в своей милой постельке.

Как жаль, что меня не поразила клиническая амнезия! Я вспомнил такое, что с трудом подавил в себе протестующий вопль. Навалилось все разом. История с походом в пустой дом, говорящее тряпье, носящее странное имя Спящий Толкователь, ужин у Поттеров, объяснение с Талулой и странные, двусмысленные намеки папаши Сида… Это были лишь основные вехи хроники ужаса, частью которой я стал, а впереди — нет причин сомневаться — меня ждали сюрпризы похлеще.

Через секунду я понял, что открывается дверь, и замер на полу, прикидываясь мертвым.

— Браул, ты здесь? Эй! Я знаю, что здесь — нюхом чую!

— Квирсел?! Провалиться тебе на этом месте! Ты меня перепугал до смерти! Я думал, ко мне явилось привидение!

Мопс, невидимый в темноте, прошелся по комнате. Его голос зазвучал теперь сзади меня, у окна.

— Насколько я могу судить, в «Юных девах» нет привидений!

— Успокоил, — проворчал я, обретая прежнюю смелость или то, что я подразумеваю под этим словом. — Зато здесь живут Поттеры.

— Верно замечено. Они… шумные. Я бы так определил.

— Шумные?

— Тихо ты, разбудишь кого-нибудь! — шикнул мопс, расхаживая взад и вперед. Его голос перемещался вместе с ним из угла в угол, — В этом отсеке ночует Карла.

— Я просто хочу сказать, что… ладно, не будем. Пускай Поттеры остаются одной из неразрешимых загадок мироздания. Их нужно переживать, как летнюю грозу, теша себя мыслью, что скоро она закончится.

— Но, судя по всему, — хмыкнул чародей, — тебе так не повезет…

— Что ты имеешь в виду?

— Талулу, конечно. Ты не забыл, что она тоже Поттер?

— Не понял.

— Вот, о чем я и говорил. Твои мозги, ущербные изначально, просто не в состоянии адекватно реагировать на события во внешнем мире…

— Хватит! — прошипел я, поднимаясь при помощи комода, который нашел в темноте справа от себя. Карабкаться, держась за его выпуклости, было все равно что покорять пик в десять тысяч метров.

— Брюзга, — вынес вердикт Квирсел.

— Ладно, объясни тупому чародею, что ты имел в виду.

— Я видел, как папаша Сид с тобой перемигивался. Как, по-твоему, что это означает?

— Не знаю. Нервный тик?

— Не в этом случае. Он явно имел в виду что-то важное.

— Например?

Я шарил по комоду в поисках лампы. Лампы там не было. Тогда ощупью я стал продвигаться в северном направлении, к столику, существование которого до сих пор было под сомнением. Но мне повезло. Убедившись в истинности своей догадки, я чиркнул спичкой и запалил внутри стеклянного колпака масло.

Комната озарилась густым желтым сиянием, порождающим таинственность и резкие глубокие тени.

— Ну так что, по-твоему, имел в виду папаша Сид? — спросил я, поворачиваясь к ерзающему в кресле перед письменным столом мопсу.

— Проще пареной репы, Браул. Твою женитьбу.

Лампа выпала из моей руки и, брякнувшись об ковер, потухла.

— Не ори, — сказал чародей, — разбудишь дом!

— К демонам дом и всех его обитателей!

— Всех? А как же Талула? Насколько я понимаю, ваши переговоры закончились благополучно, иначе зачем ей рассказывать батюшке о вашей скорой помолвке?

Я прикусил губу. Вот чего я не предусмотрел, признаваясь ей в своих чувствах. Решил быть честным и благородным — и вот результат, меня тут же записали в женихи.

О женщины! Никто из них не умеет хранить секреты, каждая считает, что радостную весть нужно в ту же секунду растрезвонить по всему миру. И невдомек болтушке, что признание отнюдь не означает в дальнейшем счастливый брак. И брак вообще…

Пожара не случилось потому, что лампа не разбилась и горящее масло не вытекло. Дрожащими руками я снова зажег ее и поставил на комод. В голове моей что-то звенело. Может, свадебные колокола?

Я сел на кровать.

— Ты скверно выглядишь в этом желтом свете, — заметил Квирсел. — Тебе надо чаще бывать на воздухе.

— Отстань ты от меня со своим воздухом! — воскликнул я, борясь с желанием запустить в мопса тапкой. — Я бы выглядел так же при любом освещении! Это невероятно! Женитьба! Поттеры! Изенгрим станет моим родственником! Кошмар!

Я зажмурился. Это не помогло. Суровая реальность никуда не исчезла.

— Значит, ты не хочешь?

— Не… не знаю… Талула — это одно, а Поттеры другое. И потом — что будет с моей тихой мирной жизнью, Квирсел?

— Догадайся.

— Уже. Именно это и наводит меня на мысль о немедленном бегстве из королевства. Ты не знаешь расписание кораблей, отплывающих в дальние края из порта Таниленн?

— Не имею представления. Это не мой мир, — ответил мопс. — Но на твоем месте я бы отбросил эту идею. Лучше будь мужественным и смирись.

— Тебе легко говорить!

— Не отрицаю. Ну… тогда поговори с Талулой, выработай стратегию… пусть знает, что все в этом деле не так однозначно.

Я посидел немного, а потом вскочил с кровати и бросился к письменному столу.

— Лучше написать ей письмо! А ты отнесешь!

— Ладно, — зевнул Квирсел.

— Так… я объясню ей, что… не надо так торопиться…

Мусоля перо и бумагу, я погрузился в мир букв и предложений, но через несколько минут понял, что послания любимой девушке писать разучился. Тут важно взять первую ноту, и если она будет удачной, вся остальная партитура пойдет как по маслу.

Десять листов я испортил корявым вступлением и не продвинулся дальше первого предложения. В том состоянии, какое захватило власть над моим телом и душой, было невозможно сосредоточиться. В итоге я уронил голову на столешницу и затих неподвижно, изредка вздрагивая.

— Сходи к ней сам, — предложил мопс. — Прямо сейчас.

— Что? Ночью?

— Да, сейчас ночь. Но вопрос, как я понимаю, не терпит отлагательств.

— Ты прав! Тысячу раз, чтоб меня разорвало! Только сейчас! С глазу на глаз — как делает дрессировщик, отчитывающий тигра за лень! Я войду в клетку и… Лишь бы только Талула не поменяла местоположение. Наверное, она живет в той же самой комнате.

— Ну…

Что хотел сказать Квирсел, не знаю, но в тот же миг я вылетел за дверь. Через минуту, когда я пробежал почти весь длинный коридор, интуиция подсказала мне, что лампа осталась в комнате. И тут же — удивительно! — стало ясно, что в доме царит кромешная темень. Каким образом мне удалось пронестись вихрем метров тридцать и не врезаться во что-нибудь, осталось загадкой.

Я остановился, прислушиваясь. Прислушиваться, собственно, было не к чему, но это единственное, что мне оставалось в ситуации, когда повсюду клубился непроницаемый мрак.

«Совсем как в том доме на улице Висельников, правда?» — заметил внутренний голос.

Это замечание никоим образом не помогло мне успокоиться. Даже наоборот, я почувствовал, как под одежду заползает знакомый по недавним событиям ужас. Умом-то я понимал, что «Юные девы» — не обитель зла и ни с чем таким я столкнуться здесь не могу, но сердце все равно отказывалось стучать ровно.

Протянув обе руки во мрак, я мелкими шажками двинулся к стене. По счастью, она была на своем месте.

«Итак, что дальше? Браул, ты в двух шагах от того, чтобы снова влипнуть в какую-нибудь историю! Чуешь, как знакомо подрагивает под ложечкой?..»

Мысли беспорядочно носились у меня в черепушке.

«Нужно какое-нибудь осветительное заклинание! Пора показать кое-кому, что я не просто болван, заслуживший это звание по праву, но и чародей, причем не слабый…»

Хорошо, согласен.

Положившись на удачу, я приступил к делу. Несколько пассов, сбивчивых формул и чуток концентрации — и вот уже парящий фиал освещает коридор не хуже давешней лампы. Только свет, источаемый им, был сине-зеленым, но исправлять его не было ни времени, ни желания. Хорошо, что вообще получилось, ибо в моем состоянии колдовать трудно и даже опасно. По уровню побитости я был близок к боксеру, получившему хорошую взбучку длиной в двенадцать раундов.

Приободрившись, ваш покорный подумал, что идти к Талуле уже не так страшно. Дорога мне хорошо известна, значит, не пролетит и десяти минут, как я окажусь наедине с чародейкой. А там… ладно, не будем загадывать.

Просто идем. Идем, идем, поворачиваем, на цыпочках поднимаемся по лестнице, преследуемые летающим сгустком света, и натыкаемся на… квадратного верзилу с физиономией, какую, наверное, должен иметь носорог, превращенный в человека. В общем, мягко говоря, несимпатичной.

«Ну вот, я предупреждал», — философски заметил внутренний голос.

— До… брый вечер, — сказал я, уставившись на верзилу. Тот выглядел задумчивым и даже каким-то умиротворенным, невзирая на то, что в правой руке (или лапе?) держал дубину с шипами.

— Браул Невергор…

Ох, он еще и разговаривает! Никогда бы не подумал, что этот рот (или пасть) способен исторгать членораздельные звуки.

— Вы правы… я…

Кто он такой? И зачем дубина? Неужели в доме гостит кто-то кроме нас с Гермионой? Хм… Мысль интересная и вполне допустимая, учитывая столь высокий уровень эксцентричности Поттеров, но возникает вопрос, почему сей господин, будто слепленный искусным скульптором из сырой глины (и без штанов!), не спустился к ужину?

По всему выходит, это не гость. А раз так, то дела мои плохи…

— Не надо с ним рассусоливать!

Это сказал не я, и даже не человек со странным лицом, способным сделать нормального заикой, а заике помочь излечиться от своего недуга. Автором реплики была худенькая стройная девушка, прятавшаяся за спиной монстра.

Она выскочила из-за страшилища и замахала на меня руками. В одной из них, как следовало ожидать, что-то сверкнуло. Я успел заметить, что это розовый камень, источающий свет.

Не успел я и слова сказать — хотел поприветствовать симпатичное создание — как мне залепили каким-то колдовством так, что я одеревенел. Рот словно склеили — на тот случай, если бы я захотел заорать. Что ж, предусмотрительно. Я как раз собирался протрубить на всю округу пожарную тревогу, но сейчас мог издавать лишь мычание.

— Вот ты какой, супчик! — сказала девица, прыгая вокруг меня. — Вот ты какой!

Я вытаращил глаза. Вопросительно-протестующее мычание мое не производило никакого эффекта. Совершенно ясно, что меня с кем-то спутали, но как довести это до сведения странной парочки?

— Хватай его и неси! — приказала худышка страшному. Страшный кивнул. — Пока ночь не кончилась!

«А что будет, когда она кончится? — спросил я мысленно. — Вот в чем вопрос!»

Дальше произошло нечто уж совсем возмутительное с моей точки зрения. Меня взяли и положили на плечо страшилища, словно я мешок, набитый грязным бельем.

Это уже наглость! Если ко мне есть какие-то вопросы, почему бы не поговорить как цивилизованным людям? За чашечкой чая, например, или стаканчиком грога. Всякое в жизни бывает, но чтобы аристократа таскать столь неподобающим манером?.. И чего потом удивляться, что мультиверсум собирается провалиться в бездну и сгинуть навеки? По заслугам и расчет, говорим мы, умудренные опытом мигонцы.

В общем, меня куда-то понесли. Голова моя свесилась вдоль спины верзилы, и ничего интересного, находясь в этом положении, я видеть не мог. Только изредка тонкие ножки странной девицы. Кстати, она слегка косолапила, и это было даже мило.

Поставив себе задачу замечать за неимением лучшего все, что только можно, с задачей я все-таки не справился. Уже через минуту вашего покорного стало клонить в сон.

«Магия! Усыпляют!» — вскричал внутренний голос, но об этом я догадался и без него.

Что ж, пускай, решил я. Переживем и это.

Надеюсь.



Глава 18 | Седьмая пятница | Глава 1