home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 37

ОСВОБОЖДЕНИЕ

День сейчас или ночь? Среда или четверг? Время тянулось медленнее, чем сохнет мокрое белье в тени зимой, и Донна прикинула, что все равно ошибется. Наверное, еще среда.

Лампочка в сорок ватт служила ей единственным источником света, если не считать слепящего галогенного фонарика, которым пользовались двое похитителей, когда приносили еду. Случалось это до того нерегулярно, что Донна совершенно потерялась в своей промозглой и мрачной камере.

Она, как могла, помылась, правда, не раздеваясь, чтобы не бегать голой перед похитителями — вдруг они подсматривают в щелку? Одежда воняла застарелым потом и плесенью, которая наполняла комнату. Принять бы душ и переодеться в свежее — сразу бы полегчало, но Донна знала, что надеяться на это бессмысленно.

Она негодовала и тряслась от страха, но четко решила, что не даст себя запугать. Накануне, когда рядом с кроватью ставили горшок и маленький пакет воздушной кукурузы, она попыталась вырвать фонарик.

Ответ последовал быстро и тихо. Донна получила кулаком по правому уху и ботинком по груди, отчего улетела на пол. Понятно без слов. Не рыпайся, ты в нашей власти. Потрясенная и напуганная. Донна успокоила себя тем, что хоть попробовала.

Примерно через несколько часов лампочка погасла. Дверь открылась снова, и луч фонаря уперся Донне в лицо. Она села и закрылась от яркого света рукой. На сей раз явился один. Что происходит? Та, в которой Донна узнала женщину, пришла помочь? Ее собираются пытать? Отрезать палец? Убить? Девушка съежилась.

Фонарик приблизился, и, прежде чем она сообразила, в чем дело, рука в перчатке быстро схватила ее за воротник блузки и рванула. Пуговицы не выдержали, обнажился бюстгальтер. Донна ахнула от ужаса. Не давая ей опомниться, рука протянулась снова и стащила бюстгальтер, открывая грудь.

Инстинкт самосохранения забил в набат.

— Помогите! Насилуют! Помогите! — крикнула Донна изо всех сил.

Рука закрыла ей рот, и Донна впилась в перчатку зубами.

— А-а!

Голос явно мужской. Сопротивление разъярило его и придало уверенности. Мужчина уронил фонарик, опрокинул Донну укушенной рукой на кровать, а второй нащупал трусики между ее ног. Девушка отбилась. Он попробовал снова. Она взвизгнула и вывернулась. Похититель удивлялся ее силе и энергии. Он уперся кулаком Донне в грудь и надавил со всей силы, продолжая действовать второй рукой. На сей раз она хорошо подготовилась. Когда его пальцы скользнули по ее белью, Донна быстро и сильно вскинула колено туда, где по ее предположениям находился пах. Попала. Мужик хрюкнул, выпустив Донну, и согнулся.

Появился второй фонарик.

— О боже! Нет! Пожалуйста, нет! Нет! — умоляла Донна, ожидая худшего.

Похитители промолчали. Первый мужчина, рыча от боли, подобрал свой фонарик, и они удалились, закрыв дверь и снова включив свет.

Донна слышала, как двое орали друг на друга. Слов она не разобрала, но догадывалась, что ее крики привлекли второго похитителя. Может, он спал. Он спас ее от изнасилования — на сей раз.

Она сидела на кровати, подвывая и трясясь от шока, зазастегивала лифчик и приводила в порядок блузку. Потом ее стошнило в ведро. Донна умылась остатками воды из кувшина и прополоскала рот. Она чувствовала себя грязной и беспомощной. Она была на волосок от кошмара. Что дальше? Ей не хотелось даже думать.

Из-за обрывочных снов о групповом изнасиловании и убийствах Донна боялась закрыть глаза. Время от времени в сознание прорывались крики птиц и животных, далекий шум автомобиля, который приехал и уехал, низкий гул невнятных голосов.

Донна пыталась звать на помощь, но без толку. Похитители не приносили газет, она потеряла счет дням, и не знала, как продвигаются поиски. Раз двадцать с первой ночи перечитала «Багл» и каждую статью выучила наизусть. В жизни больше не возьмет эту газету в руки.

На третий день заключения, в среду, сумерки опустились рано. Полчаса назад похитители закинули в комнату пакет с разогретой в микроволновке едой. Донна сто лет не прикасалась к макаронам с сыром.

— Это для детей! — агрессивно выкрикнула она, в очередной раз надеясь получить словесный ответ. Ее снова проигнорировали.

Следующий час Донна представляла, чем занимается ее парень, Бен. Думает ли о ней, как она о нем? Он говорил, что ему нравится ее лучшая подружка Эмма. Наверное, они очень сблизились, обсуждая похищение Донны.

— Бьюсь об заклад, Эмма его поощряет. Она любит, когда вокруг нее парни крутятся.

Донна представила, как они целуются и обнимаются, чтобы поддержать друг друга в трудную минуту. Она так обозлилась и расстроилась, что не услышала легкие шаги в коридоре.

Печальные грезы Донны нарушил громкий голос, заревевший в динамиках. Она испуганно вскочила. Кто-то включил телевизор или радио? Наверное, автомагнитола.

Донна ошибалась.

— Это полиция. Дом оцеплен вооруженным отрядом. Выходите с поднятыми руками.

Затертая фраза из полицейского сериала. Или это на самом деле?

Почти одновременно в дверь ее тюремной камеры с невообразимым грохотом что-то врезалось. Та вздрогнула, но выдержала. Донна разрывалась между страхом и восторгом. Что происходит? Она скрючилась у стенки и приготовилась защищаться — или бежать со всех ног.

После второго удара тяжелой кувалдой послышался лязг и треск дерева — засов поддался. Дверь распахнулась, и внутрь залетели двое мужчин. С первого взгляда Донна поняла, что они одеты во все черное, вплоть до перчаток и наколенников на правой ноге. Полиамидные шлемы и очки, бронежилеты с карманами для амуниции. Они обвели комнату автоматами, и Донна с удивлением заметила, что к дулам приделаны фонарики.

— Ты Донна? Одна? — отрывисто спросил один.

— Да, — смешалась Донна. В чем дело? Она увидела белые буквы «ПОЛИЦИЯ» на правом плече. Они не походили на соседских копов — скорее на героев голливудского боевика.

— Все закончилось. Мы из полиции. Ты в безопасности.

Донна вздохнула с облегчением — и разозлилась.

— Черт возьми, могли бы постучаться. Ворвались, как к себе домой. А если бы я писала? Какой стыд! Неужели вас не учат манерам в полицейской школе? Да снимите эти дурацкие маски. Выглядите не лучше ублюдков, которые меня сюда притащили.

Сотрудники отдела по борьбе с вооруженными преступниками переглянулись и захохотали.

— Твой отец предупреждал, что ты храбрая девочка. Он прав… Как ты? Тебя не тронули? — закончил веселиться первый.

— Нормально. Спасибо, что спросили, — Донне вдруг стало неловко. — Черт, не хотела показаться неблагодарной. Просто…

— Ничего страшного, Донна. Тебе многое пришлось пережить, и ты отлично справилась. Все по-разному реагируют на стресс. Давай выбираться отсюда. На улице тебя ждет полицейская. Она за тобой присмотрит, вы встречались после взлома… Твой папа уже едет сюда.

— О черт. Я не могу выйти к людям в таком виде. Я отвратительно выгляжу.

— Ничего подобного. Ты выглядишь потрясающе. Правда.

— Вы меня просто успокаиваете.

— Поверь мне.

На улице Донна залилась слезами.

Некогда знакомый мир превратился в чужую планету. Донна как в тумане осмотрела место, где провела последние несколько дней. Ветхий фермерский домик в двухстах метрах от современного, к побережью уходит дорожка метров четыреста длиной. Вот почему никто не слышал ее криков о помощи. Теперь Донна знала, где она — среди ферм и крупных сельских кварталов в северной части залива Парамата.

Здороваясь с полицейской, она заметила двух тридцатилетних мужчин в наручниках, которых вели под конвоем в полицейскую машину. Похитители? Один был довольно маленького роста— может, она и ошиблась насчет женщины.

Следующие несколько часов слились для Донны воедино. Она со слезами радости обнимала отца. Рубен привез свитер, который Донна тут же натянула, чтобы скрыть растерзанную блузку. Потом вытребовала расческу, пригладить грязные волосы, прежде чем ехать в полицейский участок. На месте их ждали несколько чашек кофе, медицинский осмотр и дюжина вопросов.

Донну спросили, как блузка осталась без пуговиц. Ее изнасиловали?

— Со мной не слишком церемонились, вот и все, — ответила Донна, не желая, чтобы кто-то знал о сексуальных домогательствах похитителя. Она боялась, что об этом придется говорить в суде, что сразу попадет в газеты. Конечно, репортеры не назовут имени, но люди и так догадаются. Девушка не хотела осложнять жизнь себе и беспокоить отца. Она невредима. Ну и прекрасно.

Когда Донна попросила свой мобильный, чтобы разослать сообщения друзьям, полицейский заявил, что ее и отцовский телефоны нужны в качестве вещественных доказательств. Друзья узнают обо всем из новостей, полиция все равно скоро даст короткий пресс-релиз о спасении Донны и аресте нескольких предполагаемых похитителей.

Дома она ликовала:

— Наконец-то душ, чистая одежда, моя кровать и настоящая еда. Прикинь, ублюдки осмелились кормить меня макаронами с сыром.

Полицейские просили журналистов не нарушать уединения отца с дочерью, но редакторы любят истории со счастливым концом, поэтому все гонялись за комментариями Донны о том, как все произошло и что она чувствовала.

Вначале Рубен отсылал репортеров к пресс-релизу, где говорилось, что Донна здорова и отдыхает. А он? Конечно, на седьмом небе от счастья. Телефон звонил сразу, как только Рубен вешал трубку. Устав повторять одно и то же, он снял трубку с рычага. Дверь тоже решил никому не открывать.

Когда появилась Донна, после душа и в чистой одежде, его эйфория сошла на нет. Рубен заметил, что она натужно улыбается, словно хочет скрыть свои истинные чувства. Ей нужна помощь.

— Донна, нелегко тебе пришлось, — мягко сказал Рубен. — Ты не поделилась с врачом, но я-то тебя знаю. У тебя богатое воображение. Сидя в той комнате, ты только и думала, что с тобой сделают похитители. Верно?

— Да. Меня и вправду посетило несколько жутких сцен. Кошмары мучили, едва я закрывала глаза — гораздо хуже, чем когда мы вытащили человека из горящего авто.

Догадавшись, что теперь отец забеспокоится о ее душевном здоровье, она быстро добавила:

— Но еще я вспоминала, как здорово мы с тобой проводили время, и надеялась, что ты не будешь ругать меня за прогул.

Донна улыбнулась, и Рубен понял, что ее нервы натянуты до предела.

— Как Бен с Эммой? — вырвалось у нее.

Рубен сказал, что оба звонили каждый день и отчаянно ждали новостей. Донна ощутила укол совести за свое воображение. Прошло всего три дня, а она уже не доверяла друзьям. Девушка потупилась, и Рубен вдруг догадался, о чем она думала.

— Ты многое вытерпела. Киловатты твоей жизненной энергии накопились и повлияли на твои мысли и чувства. Энергии надо время, чтобы схлынуть. Ты подумаешь, что отрицательные эмоции ушли, а они проявятся совершенно неожиданно, например, когда будешь проходить мимо фермерского дома или увидишь такой же автомобиль, как у похитителей.

— Пап! Я знаю о посттравматическом стрессовом синдроме. Вспомни, мы смотрели эту передачу на канале «История» вместе — о влиянии Вьетнамской войны на американских солдат, — огрызнулась Донна и залилась слезами. — Прости. Я знаю, ты просто хочешь помочь.

Наконец, она согласилась, что ей лучше походить к психологу и вместе с ним придумать, как бороться со стрессом.

Рубен тоже пострадал, прошел через все страхи и сцены, которые воображала себе Донна, но не нуждался в консультациях психолога. Теперь, когда дочь спасена, он мог заняться другими делами.

На следующее утро инспектор, расследовавший похищение, объяснял на пресс-конференции в битком набитом зале, что о местонахождении Донны сообщил аноним, а они уже организовали спасение и арестовали двоих из предполагаемых похитителей. Инспектор не мог сказать больше, дабы не создавать предвзятое мнение у честного суда.

Позднее журналисты провели собственное расследование и узнали, что серый арендованный «форд» увез Донну на маленькую безлюдную парковку на Уэйдстаун-роуд, в нескольких километрах от места похищения, затем девочку пересадили в другую машину и отправили в камеру.

Донна, которую теперь величали дважды героиней, стала звездой, репортеры с восторгом принимали ее ответы, особенно когда она упомянула о своих первых словах полицейским, когда они вломились в комнату.

Тем же вечером в «Багл» появился заголовок:

Донна предлагает копам стучаться, прежде чем ее спасти

К концу пресс-конференции в комнату зашел констебль и прошептал что-то на ухо инспектору. Тот кивнул и поднялся.

— Дамы и господа, мы только что арестовали третьего человека по делу о похищении Донны Дэвис.

— Вы можете сказать, кого? — крикнул один из репортеров.

— Нет. Мы получили анонимное электронное письмо о деятельности иностранца, предположительно — исследователя. Мы принимаем в расчет любую информацию, что не раз себя оправдывало. Она появится в суде вместе с другими арестованными.

Инспектор не собирался выдавать, что задержанная — женского пола, но вряд ли его нечаянные слова повлияют на судебный процесс.

Ошеломленный Рубен переглянулся с Донной.

— Значит, я не ошиблась. Женщина была. Но кто? Ино странка-исследовательница?

Вначале Донне никто не приходил в голову. Потом она побледнела.

Только не Анна. Это недоразумение. Наверняка другая исследовательница. Но чем отчетливей Донна припоминала женский силуэт, тем больше убеждалась в невероятной и опустошающей правде. Новая близкая подруга подло и низко ее предала. Донна сдержала тошноту.

После конференции Рубен пристал к инспектору. Тот вначале отказывался признавать, что арестовали Анну Карпенко. Но сдался, когда Рубен упомянул, что располагает сведениями, которые помогут следствию, поскольку Анна подружилась с ним и Донной.

Рубен с Донной вовсе упали духом. Вопреки всем ее признаниям, Анне оказалась дороже работа на израильтян, которые обещали доставить ее мать в США и, конечно, заплатить кругленькую сумму, нежели любовь к Рубену. Она сыграла на их дружеских чувствах и доброте. Рубен и Донна стали жертвами хитрой авантюристки.

Рассказав, как Анна успешно пробралась в их жизнь, Рубен признался, что его дом начинили «жучками». Принял упреки за то, что не сказал раньше, и извинился перед Донной, отстраненной и притихшей. Мир вокруг рушился, для нее это было слишком. Она больше не знала, что делать.

Дома, после пресс-конференции, Рубена вдруг осенило, что ни он, ни полиция не вспомнили еще кое о чем. Он кинулся в кабинет и залез в старый портфель.

— О нет!

Когда рука нащупала лишь потертую ткань, знакомое чувство тревоги вернулось.

— Без паники, без паники, — твердил Рубен. Он позвал Донну, и они вдвоем бегло осмотрели дом, но Рубен и без того знал, что фальшивый свиток исчез.

Не забыв, что приятели Анны могут до сих пор прослушивать телефон, Рубен позвонил в полицию и спросил инспектора.

— Это Рубен Дэвис. Простите, что снова беспокою.

— Ничего, Рубен. Вспомнили еще что-то полезное?

Рубен заметил укоризну в его голосе, но осторожно продолжил:

— Нет. Я все сказал. Манускрипт, который я достал несколько дней назад…

Из-за прослушивания он избегал слов «западня» и «поддельный».

— Да, хотите, чтобы мы забрали?

— Я как раз об этом. Он исчез. Его украли, скорее всего, вчера утром, пока я был на работе.

— Вы уверены? Вы столько пережили. Может, не там посмотрели?

— Нет. Я оставил его в портфеле. Он сейчас у меня, пустой. Я ничего не выкладывал. Открыл его несколько минут назад.

— Может, Донна взяла? — По опыту инспектор знал, что полицейские зря тратят уйму времени из-за людей, которые забывают для начала проверить все возможности.

— Донна не в курсе.

— Понятно.

— Рискую предположить, что воры как раз и подсказали вам, где Донна.

— Почему вы так думаете, Рубен?

— На пресс-конференции утром вы упомянули, что получили наводку в электронном письме и не смогли установить обратный адрес, верно?

Рубен дождался утвердительного ответа и открыл главную карту.

— Возможно, один из похитителей надул своих сообщников. Тот или те, кто украл манускрипт, добились своего и больше не нуждались в остальных. Ведь похищение их не красит.

На другом конце провода воцарилось молчание. Рубену послышалась неясная брань, за которую он постоянно ругал Донну.


ГЛАВА 36 ЛОВУШКА | Седьмая пещера Кумрана | cледующая глава