home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 29

СТРАХ

— Так у тебя проблемы с «жучками»? За вами следят?

Мне жаль, — посочувствовала Анна Рубену досадно ровным тоном.

Она позвонила якобы спросить, как его ребра. Рубен ответил, что чувствует себя лучше, и многозначительно сообщил о найденных и утопленных «жучках», надеясь на объяснения.

После неловкой паузы Анна выдала лишь убогие соболезнования. Ей явно не хотелось говорить о подслушивающих устройствах. Она вернулась к их отношениям.

Ты злишься на меня? Понимаю. Я поступила нехорошо.

Теперь мяч оказался на поле Рубена. Он хотел бы держать Анну на коротком поводке, но, как с обожаемым непослушным питомцем, долго не вытерпел. Смягчившись от ее чарующего голоса и обезоруживающей искренности, Рубен сам не заметил, как пригласил Анну на ужин.

Вам — бутылка особого вина и цветы, — с энтузиазмом объявила она по приходу. — На десерт я принесла «царскую мазурку» с фруктами и орехами, сама приготовила. Надеюсь, вам понравится.

Рубен с радостью принял ее мирный дар и поблагодарил поцелуем в лоб.

После ужина Донна отправилась учить уроки.

Какая милая девушка, твоя дочка. Мне бы хотелось такого ребенка, — мечтательно сказала Анна. — Жалко, что я ошиблась с замужеством. Теперь уже поздно. Я слишком старая. Зато у меня есть друзья с детьми, например ты. Мне нравится с ними общаться. — Анна подалась вперед и прошептала Рубену на ухо, прикрываясь рукой: — Связной передал мне, что ты вымел из дома электронных жучков. Но, по-моему, остался один на улице, на твоем телефонном кабеле.

Рубен побледнел. Они прослушивали его телефонные звонки и следили за действиями в Интернете — неприятное напоминание о его беспомощности. Связывалась ли Анна с начальством после их разговора? Они попросили ее рассказать о пропущенном «жучке», чтобы показать свое превосходство? Или Анна действительно хотела помочь? Рубен чувствовал себя мышью, которая прячется в норке от кота и не знает, довериться ли советам дружественной крысы.

Спасибо. Я проверю. Не говори ничего Донне. Она разволнуется.

Ладно. Проверь. Я пока схожу к Донне, поспрашиваю об уроках.

Открыв зеленый ящик, через который сотрудники телефонной компании могли добраться до подземного кабеля коммуникаций между его домом и соседским, Рубен увидел на своей линии прибор, подсоединенный «крокодилом».

Шпионы прослушивали его телефон, просматривали электронную почту и страницы в Интернете, а при наличии декодера еще и кабельные программы — если они действительно следили, а не пытались запугать.

Рубен рассердился сам на себя, что не посмотрел в таком очевидном месте. Подумал только о «жучках» в доме, на личных вещах и в машине, забыв об удаленном наблюдении.

Рубен взялся было снимать устройство, но передумал. Пусть лучше останется уже известный ему шпион. Может, получится употребить его себе на пользу.

Привет, Ричард, — говорил Рубен следующим вечером. — Я решил тебе позвонить, на работе говорить неудобно, рядом всегда кто-то есть.

Все в порядке. — Ричард Фидел обрадовался, что Рубен сам позвонил. — Спонсоры, которых я выстроил в очередь, сделают твердое предложение, когда манускрипт будет в университете. У тебя есть месяц. А лучше — быстрее. Мне понадобится точная дата, потому что я договорился с охранным предприятием — они согласны караулить манускрипт бесплатно, если мы сделаем им рекламу, а нам это нетрудно. — Ричард перевел дух и продолжил: —Кстати о рекламе. Спонсорам ее только подавай. Ну и конечно, как я уже говорил, нам и университету тоже будет польза. Ты совершенно прав, я раскаиваюсь, что показал журналистам кусок, который ты дал мне на перевод. На сей раз я ничего не скажу, пока мы не закончим предварительное исследование и не будем уверены, что манускрипт подлинный. Мне кажется, подлинный. Такое предчувствие.

— Да?

— Ну и твое мнение тоже многого значит, — льстиво добавил Ричард.

Слушая грандиозные планы Ричарда, Рубен невольно подумал: «Теперь, когда ты поймал всех на мою приманку и обеспечил себе прекрасное будущее, можно и обо мне позаботиться. Подлиза, иначе и не скажешь».

— Ну как? — Ричард закончил свой экспромт.

— Я все сомневаюсь, — неискренне поделился Рубен. — Может, отдать его израильтянам? Сделать доброе дело, проникнуться духом соглашения ЮНЕСКО о репатриации древних артефактов? В Новой Зеландии скоро появятся нужные законы.

— Шаг, достойный восхищения, Рубен. В душе я с тобой согласен, — быстро среагировал Ричард.

— Да, стоит серьезно подумать, — повторил Рубен для шпионов.

— Кстати, — ухватился Ричард за шанс спасти свою мечту. — Может, сделаем предварительный анализ и выставим Q на пять лету нас, или даже пригласим израильтян участвовать в проекте? У них довольно опыта в этой области. Потом отдадим манускрипт им. Должно получиться.

— Я подумаю. Я еще не решил, — и, чтобы шпионы не скучали, Рубен добавил: —Ты все страдаешь от нападок журналистов, любителей богословия, религиозных фанатиков и теневых антикваров?

— Еще как. Большинство ничего не понимает в современной библейской науке. Они предпочитают цепляться за свои шаткие предубеждения и образы из воскресной школы. Те, что называют себя христианами, чаще всего не стесняются в выражениях. Некоторые меня даже прокляли.

— Да, тяжело тебе.

— Такова цена нашей работы… Я как раз дорабатываю доклад по твоим строчкам из Q. Я говорил? Буду читать на конференции по библейской археологии в Беркли через неделю.

— Да, что-то припоминаю, — ответил Рубен.

— Вот почему хорошо бы тебе передать манускрипт в течение месяца… недели через две, как я вернусь… или покажи мне хотя бы фотокопию до конференции, — с надеждой предложил Ричард.

— Я подумаю. Но лучше выставить весь манускрипт в одном месте на всеобщее обозрение, чем он кусками будет просачиваться по теневым каналам. Не стоит давать пишу для пересудов и безумных теорий.

Вешая трубку, Рубен надеялся, что приятели Анны увидели его на распутье трех дорог: что лучше — оставить манускрипт в Новой Зеландии, передать его израильским властям или сначала выставить на родине, а потом отослать в Святую Землю?

Если Анна сообщила наблюдателям, что Рубен знает о прослушивании своего телефона и просмотре электронной почты, они сочтут разговор с Ричардом за дезинформацию и подумают о четвертом выходе.

«Если бы у меня были возможности, как у этих людей, я догадываюсь, как поступил бы дальше». Рубен поморщился от одной мысли.

— Спасибо, что дал вести, пап. Мне надо потренироваться.

Донна сидела за рулем их престарелой «тойоты», они ехали по извилистой Римутака-Хилл-роуд из Веллингтона через долину Хатт и вниз к Вайрарапа на другой стороне. Рубен заверил дочь, что она прекрасно справляется с крутой дорогой и вскоре сможет получить водительские права.

Они наслаждались загородной прогулкой, приходя в себя после недавних событий. «День скрепления родственных уз», как шутливо обозвала мероприятие Донна. Рубен улыбнулся, когда она быстро добавила:

— Но я читала, что если водить учит отец, эффект может получиться противоположный.

Юношеский задор Донны смягчал беспокойство, терзавшее Рубена.

Покатые фермерские участки и виноградники сменились холмами, обдуваемыми ветром, а они все ехали мимо причудливых городков и деревень, которые давно стали любимым местом для однодневных туристов из Веллингтона, спешивших избавиться от города, вдохнуть деревенский воздух, попробовать знаменитое вино и поужинать в модных ресторанчиках. Те, кто поэнергичнее, ловили в реках форель, преодолевали пороги на каяках, ныряли за лангустами с неровного берега или охотились в горах на диких медведей и оленей.

— Эй, пап, кажется, ты заразил меня паранойей. Я еду на самой низкой скорости. Нас все обгоняют, а какие-то придурки даже показали мне комбинацию из трех пальцев за то, что ползу как черепаха.

— Я заметил. Рад, что ты не…

— Тогда с какой стати двое в машине позади упорно тащатся за нами от самого Келбурна? По-моему, за нами следят. — Донна вдруг поняла, о чем говорит, и оценила последствия. — Блин. Хоть бы я ошиблась. С меня хватит!

Она вцепилась в руль и украдкой посмотрела в зеркало заднего вида.

Рубен в кои-то веки не обратил внимания на ее ругательство, приказал дочери не спускать глаз с дороги, а сам взглянул в боковое зеркало. Донна права. В красной машине сидели двое мужчин и намеренно держали дистанцию, подходящую для наблюдения. Автомобиль — «форд» последней модели, возможно, из проката. Водитель явно выше и стройнее довольно пухлого пассажира. Оба в темных очках, толстяк — с сигаретой.

Они выглядели как два детектива на отдыхе. Рубена вновь охватил ужас. Внешне он сохранял спокойствие, но тело напряглось, а дыхание участилось. Не превратится ли их милая загородная прогулка в кошмар?

— Думаю, ты права. Наш дуэт, Лорел и Харда, вряд ли наслаждается видом или жаждет попробовать «Пино Нуар», — попытался Рубен успокоить Донну, одновременно припоминая, кто был кем в популярных комедиях двадцатых-тридцатых годов. Пусть худой будет Лорелом, а толстый — Харди, только они шутить не станут. Рубену совершенно не хотелось повторить представление с ломанием ребер.

— Остановись у «Картертона», я куплю тебе что-нибудь попить. Заодно проверим твою теорию, — пробормотал он, изо всех сил стараясь говорить спокойно.

— Спасибо. А потом давай ты сядешь за руль? — попросила Донна. — Я не умею летать на бешеной скорости по здешним дорогам. Я еще учусь, вот описаюсь от страха и загремлю в кювет. А вдруг они начнут стрелять по нам из пистолетов? О, черт. Думаешь, начнут? Они похожи на мафиози. Давай бросим машину и уедем домой на поезде… О, черт, нет, забудь, я сглупила. Они тоже сядут на поезд и убьют нас в тоннеле Римутака. Через него ехать целую вечность. Никто и не узнает, кто нас прихлопнул.

— Донна. — Рубен выдавил улыбку. Он не собирался признавать, что его посетили сходные образы. — Не выдумывай. У тебя слишком богатое воображение. Насмотрелась триллеров. Часто ли такое случается в Новой Зеландии? Раз в десять лет или…

— А вдруг сегодня как раз десятый год?

Они нервно рассмеялись. Что же на уме у преследователей?

Когда они припарковались у «Картертона», красная машина остановилась в половине квартала от них. Лорел и Харди не вышли, темные очки провожали Рубена с Донной, пока они рассматривали витрины.

«Они специально показывают, что шпионят за нами, — размышлял Рубен. — Значит, цель у них та же, что у „жучков“ и взломщика… запугивают меня, чтобы выманить манускрипт. Пусть так, но они похожи на профессионалов. В любой момент могут получить приказ вытрясти Q. Тогда они возьмут меня в тиски. Но как и когда?»

Рубен убеждал себя, что не передумает и не отдаст манускрипт Израилю, но под давлением терял самообладание и боялся думать, что будет дальше.

С растущей тревогой он сел за руль.

«Форд» их не отпускал. Рубен давил на газ, и Лорел с Харди прибавляли скорость. Рубен едва полз, и Лорел с Хар ди следовали его примеру. Иногда между ними вклинивались другие автомобили, но когда они проезжали мимо, красный «форд» появлялся вновь.

Рубен постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Преследователи продолжали буравить взглядами его машину. Они редко переговаривались, Харди не вынимал изо рта сигарету. Их присутствие угнетало, у Рубена сводило живот и потели ладони, а это повышало вероятность ошибки.

— Почему бы не пожаловаться полиции, что нас преследуют? — нашла выход Донна.

— Потому что закон не запрещает ехать туда же, куда и мы. Нам придется доказывать, что у них преступные намерения.

— Значит, мы от них не отвяжемся, пока они нам что-нибудь не сделают?

— Боюсь, что так.

Рубен с Донной остановились пообедать в «Мастертоне». Лорел и Харди последовали за ними в кафе, и Рубен воочию убедился, как им подходят клички. Не слишком дорогая элегантная одежда в свободном стиле — то же самое носит большинство однодневных туристов. Судя по фирменным темным очкам, коротким стрижкам и уверенной невозмутимости, служат в полиции или военной организации. Полувоенной? Секретной? Темные очки скрывают лица, но оливковая кожа выдает средиземноморское или ближневосточное происхождение.

Донна не оценила сравнения с Лорелом и Харди. Даже «Братья Блюз» ей незнакомы, понял Рубен. Он бросил попытки шутить, когда дочь призналась, что ее вырвет, если она будет есть на глазах у преследователей.

Рубен чувствовал себя примерно так же, но следовало сосредоточиться на дальнейших действиях противника. А значит, надо успокоить Донну. Нельзя чтобы паника дочери толкнула его не в ту сторону.

— Представь, что мы дипломаты в Советском Союзе во время Холодной войны, — сказал он, с тревогой заметив, что ее зрачки расширились от страха, а тело сжалось в комок. — КГБ часто устанавливало слежку за иностранными дипломатами, чтобы не выпускать их из виду. Пытаясь избавиться от «хвоста», дипломаты только усложняли жизнь себе и своим близким. Поэтому им приходилось терпеть людей КГБ. Я слышал, некоторые семьи специально останавливались подождать агентов, а те иногда так привыкали к своим подопечным, что помогали им менять спустившую шину. Вреда от них не было никакого.

Собственные больные ребра и невозмутимые лица парочки напомнили Рубену, что преследователи не так безобидны, как он пытался внушить Донне. Это натренированные профессионалы, которые выполнят свою работу любыми средствами.

— Ты так говоришь, чтобы меня успокоить.

— Нет, правда. Так все и было. Подобные истории не для рейтинга. Зрители любят скорость, движение и опасность, борьбу зла и хороших людей, которые, естественно, применяют те же методы, что и плохие. Это мир вымысла и высокооплачиваемых трюкачей, не Вайрарапа в солнечный субботний день.

Рубен глотнул кофе с молоком и взглянул, как Лорел и Харди ковыряют вилками мясо с жареной картошкой.

— Зачем им трюки, если есть пулеметы? Из нас кровь хлынет, как из дуршлага, и мы испустим последний вздох… а я даже еще не стала женщиной, — хныкала Донна, не убежденная папиной логикой.

Рубен понял, что тут надо постараться. Пропустив мимо ушей ее мрачные предсказания, он продолжил:

— Я слышал от друга, который работал в бывшем Советском Союзе, что если КГБ брался за слежку всерьез, заметить ее было невозможно. Они составляли команду из восьми человек и общались друг с другом по радио, никто не устраивал такого спектакля, каким нас порадовали сегодня. Красная машина торчит, как пожарный кран. А темные очки! Избитый шаблон!

— Мне было два года, когда пала Берлинская стена… очень давно… времена изменились. Эти злобные уроды явились по нашу душу — как тот взломщик, который сломал тебе ребра ночью. О черт. Мне страшно!

Рубен почувствовал, как ее страх отдается эхом у него внутри, и постарался ответить спокойно:

— Но ничего ужасного они пока не делают, верно?

— Ждут безлюдного места. Они врежутся в нас, когда мы будем объезжать гору Римутака, и мы разобьемся в сотнях метров от дороги, машина взорвется, и мы сгорим. Сошлются на несчастный случай. Так делают киллеры.

Сценарий Донны выглядел правдоподобно, за исключением одной важной детали.

— Как скажешь, дорогая. Но если мы будем валяться мертвыми на дне ущелья, как Лорел и Харди получат манускрипт, который им так нужен? Давай остановимся на моей версии и вежливо подождем, пока наши преследователи доедят, — подвел итог Рубен, не убедив даже самого себя. — Мы же не хотим раздражать их без повода? Вообще-то они не предполагают, что мы будем их ждать. Они занервничают.

Другой тактики Рубену в голову не приходило. Он рассудил, что лучше видеть дуэт, чем страдать от незнания.

Донна взяла женский журнал, и напряженно перелистывала новинки моды и пикантные новости о бездельной жизни знаменитостей, пока дуэт, не снимая очков, платил по счету.

Погуляв около часа по городу и местному парку (при этом Лорел и Харди держались на уважительном расстоянии в сто пятьдесят метров), добыча и охотники расселись по машинам и друг за другом двинулись по живописной дороге в сторону Веллингтона. Донна беспрестанно ломала пальцы и грызла ногти. Потом вытащила сотовый и набрала сообщение.

— Кому? — осведомился Рубен.

— Если тебе так интересно, Эмме. Я предупреждаю, что за нами слежка, на случай, если произойдет что-то нехорошее.

— Убери телефон. Эмма только начнет задавать вопросы. Тогда тебе придется рассказать о манускрипте… и вообще, ничего не случится.

— Черт, иногда ты меня убиваешь… Ты надеешься, что ничего не случится. А мне интуиция подсказывает обратное.

— Я понимаю, ты напугана. Неприятно, что за нами следят. С кинозвездами тоже такое бывает. Но это не повод выражаться.

Они ехали молча несколько минут, приводя в порядок нервы. Писк и желтая сигнальная лампочка перепугали их. Рубен так увлекся видом в боковом зеркале, что забыл о приборной панели. У них почти кончился бензин. Рубену совсем не хотелось застрять на пустынной дороге у горы Римутака. Стать удобной мишенью и ждать Лорела и Харди, которые притворятся помощниками. Но последняя деревня пролетела за окном километр назад.

Выход оставался только один. Рубен сбросил скорость, свернул к обочине и воспользовался свободным местом, чтобы развернуться. Он проехал мимо Лорела и Харди, которые уставились на него скорее недоуменно, чем сердито. Охотники подождали, пока проедут несколько машин, тоже развернулись и быстро нагнали Рубена. В зеркале он видел, как Харди вынул сигарету изо рта и что-то сказал напарнику. Оба улыбнулись. Наверное, посмеялись над ними с Донной.

В деревне Рубен снова развернулся, въехал на заправку и стал наполнять бак.

У колонок заметил, что водитель бензовоза просто подсоединил шланг к подземному баку заправки и, наплевав на обязанность следить за процессом, зашел внутрь станции, поболтать со служащим, пока суд да дело.

Лорел и Харди ждали на другой стороне дороги и наблюдали. Краем глаза Рубен видел, что Харди закурил очередную сигарету, слушая Лорела. Потом кивнул, и они тоже повернули к заправке.

Взвизгнули тормоза, и «форд» вынужденно затормозил посреди улицы. Лорел и Харди не заметили роскошный спортивный автомобиль, который сорвался с места и буквально пролетел сто метров до заправки. Встав в полуметре от «форда», водитель погудел Лорелу и Харди, подал назад, затем рванул вперед и первым въехал на заправку.

Красный «форд» закончил разворот и притормозил в десяти метрах от черного «спортсмена». Рубен услышал, как грохнула дверца машины, когда Харди вышел к водителю, который уже направлялся к единственной свободной колонке.

— Куда торопитесь? — холодно спросил Харди.

— Что-то не так? — поинтересовался водитель, не останавливаясь.

Харди преградил ему дорогу.

— Вы палили резину, как на гонках, не глядя перед собой. А вдруг из-за угла выскочил бы ребенок?

— Простите. Вы разворачивались посреди дороги. Я ехал по правилам.

— Неужели? — насмешливо переспросил Харди.

— Представьте себе. Я разбираюсь в законах. Я юрист. Так что если хотите подать на меня в суд, прошу вас. Правда, у вас мало шансов выиграть дело. А я повешу на вас расходы.

— Не сомневаюсь. Такие, как вы, беспокоятся только о собственных правах.

Харди презрительно уронил недокуренную сигарету под ноги юристу и вернулся в машину.

От их перепалки Рубен перепугался еще больше. Харди говорил с австралийским акцентом — заезжий киллер? — а готовность идти на конфликт выдавала энергичного и бестрепетного человека. Рубен надеялся, что Донна ничего не слышала, или не сделала выводов, которые оправдывали ее худшие страхи. Он оплатил бензин и сел за руль.

Дочь была мертвенно-бледной и тряслась. Перед уходом Рубен оставил окно со своей стороны открытым.

— Я же говорила. Ты ведь не слушал, да? О господи, я больше не могу, — заскулила она.

— Не расстраивайся так, дорогая. Это всего лишь перебранка с неаккуратным водителем, — старался успокоить ее Рубен. — Ничего не изменилось.

Стычка еще больше насторожила Рубена. Оправдывались его худшие подозрения: Лорел и Харди скоро навяжут им свою неприятную компанию.

Отъехав от заправки, он остановился в восьми метрах вниз по дороге.

— Какого черта ты встал? Давай убираться отсюда, пока они заправляются, — истерически потребовала Донна.

— Послушай, у них машина быстрее, и они явно не новички в погонях. Я хочу знать, где они, и не собираюсь их злить без нужды.

Донну он не убедил.

— Ну, пап, ради всего святого, поехали.

— По-моему, в данной ситуации мой вариант разумнее.

Донна недоверчиво покачала головой. Рубен отвернулся, чтобы не смотреть на ее страдания и заодно проследить за станцией. В лицо подул ветер, и где-то вдалеке раздался звонок мобильника.

«Может, Лорелу и Харди уже приказывают быть понастойчивей», — занервничал Рубен и прищурился от вечернего солнца.

Нет, не то.

— Ложись! — крикнул он Донне и одним движением кинул ее на пол, второй рукой расстегивая ремень безопасности, чтобы упасть сверху и прикрыть дочь собою.

— Какого дьявола?..

Слова Донны перекрыл оглушающий грохот взрыва где-то поблизости. Долей секунды позже отец с дочерью задохнулись от горячего потока, который ударил в лицо. Воздух собрался в мощный кулак и еще крепче прижал их к полу. «Королла» вздрогнула, когда воздух высосало наружу, а потом обратно, когда давление вернулось в норму.

Кашляя и отфыркиваясь, они снова смогли дышать и с потрясением учуяли резкую вонь горящего топлива. Рубен и Донна не поднимали голов еще несколько секунд, пока их автомобиль обстреливало мелкими осколками.

— Как ты, Донна? — Рубен сел в водительское кресло и посмотрел в заднее окошко, которое покрылось несколькими трещинами.

— Они пытались нас убить, — всхлипнула Донна, цепляясь за отца. — Убить. Они пытались нас убить. Я же тебе говорила… ублюдки! Они бросили бомбу… ручную гранату. О господи. Не высовывайся. Заткнись и притворяйся мертвым. Они прикончат нас из пулеметов. Почему они не оставят нас в покое?

Юрист торопился обратно в Веллингтон. Он собирался провести часок с любовницей у нее на квартире и успеть домой до прихода жены, которая в субботу сражалась с клюшками для гольфа. Визит к клиенту, строящему великолепный конференц-отель в винном регионе, прошел как по маслу, и портфель лопался от подписанных контрактов — почему бы не отметить?

«Буду в 4. ОК? д/н». Такое сообщение он послал любовнице из магазинчика около заправки. Она не знала, что и думать. Собирается заехать за ней в четыре? Он обещал купить ей сумочку, но четыре часа — слишком поздно для покупок в субботнем Веллингтоне. Может, просто хочет заняться сексом в четыре. Ответив «д» в смысле «да» или «н» в смысле «нет», она вряд ли узнает, к чему готовиться.

Лучше поговорить, чем отбивать пальцы, набирая десяток сообщений. Она знала, что он ездил один, а значит, звонить можно. Набрала номер его сотового и стала ждать.

Спустя четыре гудка его телефон умолк.

Юрист отвинтил крышку бака у спортивного авто и взял заправочный «пистолет». Одновременно взглянул на двоих в красном «форде».

— Классические громилы, — пробормотал он себе поднос.

Когда он вставлял «пистолет» в отверстие бака, зазвонил сотовый. Как натренированная собака Павлова, он полез свободной рукой в карман за телефоном. Тот выскользнул из ладони и, разбиваясь о бетонный пол, сверкнул в последний раз.

Через несколько месяцев в федеральном суде доказывали, что этой единственной искры сорока трех градусов по Цельсию хватило, чтобы воспламенить испарения тяжелее воздуха, которые шли от мелкой лужицы топлива рядом со спортивным автомобилем юриста.

Другие специалисты говорили, что это чепуха. Одного ватта энергии, который вырабатывает сотовый телефон, недостаточно. В фонарике или статическом электричестве от синтетики и то больше. Знаки с просьбой выключать сотовые телефоны у заправочных станций лишь закрепили миф. Мобильник в состоянии вызвать взрыв, только если его подожгут и бросят на пол.

Эксперты обращали внимание, что обугленная правая рука тянулась к остаткам сотового, то есть юрист машинально отпустил «пистолет», чтобы спасти телефон.

Свидетель видел, как невысокий мужчина из арендованного «форда» выкинул сигарету на землю, а затем поднялся ветер. Огонек сигареты мог разгореться и долететь до лужицы топлива.

Как бы то ни было, секундой позже смесь воздуха и бензина превратилась в гигантский огненный шар, который воспарил на сотню метров. Взрывом разнесло неработающий бензовоз, и от новых несчетных литров топлива пламя разбушевалось еще сильнее. Громадное облако черного дыма вскоре окутало всю Южную Вайрарапа.

— О господи! Не может быть, — вскрикнул Рубен.

— Нас едва не убили, а ты переживаешь из-за какой-то машины.

— Донна, забудь ты про нас! Оглянись. Это просто кошмарный несчастный случай. Надо помочь.

Обычно человеку требуется от восьми до десяти секунд, чтобы среагировать в критической ситуации. Именно столько мозг переваривает новую информацию. Рубен медлил секунду. Донне он кричал уже с улицы, на бегу к разнесенной горящей заправке. Донна быстро его нагнала.

— О черт. Какой ужас. Меня вырвет.

Около дымящейся колонки она заметила обугленные останки юриста, его вытянутую руку. Глаза видели тело, уши слышали шипение плоти, но мозг отказывался воспринимать. Только ничто не могло спасти Донну от тошнотворного запаха горящего тела и топлива.

Позже по Веллингтону прокатился слух, что из уважения к покойному младшему партнеру и к людям с богатым воображением местная юридическая фирма сменила планы на корпоративный отдых. Вместо барбекю на природе они предпочли отправиться в круиз по заливу, с вином и рыбалкой.

Арендованный «форд» взрывной волной выкинуло к выезду с заправки, прочь от горящего топлива. Краска, уже не красная, расплавилась и пошла пузырями. Передние колеса потрескались и сдулись. Внутри за разбитом лобовым стеклом в беспамятстве валялись Лорел и Харди, темные очки перекосились, из многочисленных царапин сочилась кровь. Они каким-то образом избежали ярости огненного шара, но теперь могли задохнуться в дыму, не говоря о распространяющемся пламени.

Жар обжигал — так солнце припекает вчерашний ожог, — но, стянув свитер и обмотав им ладони, Рубен кинулся к автомобилю и схватился за ручку. Не обращая внимания на нестерпимый жар, который чувствовался даже через свитер, он потянул дверцу на себя. Та не поддалась. Рубен уперся ногой в крыло машины и дернул изо всех сил. Дверца распахнулась, и Рубен отлетел назад.

— Я помогу. — Рядом появилась Донна.

Рубен не спорил. Он схватил потерявшего сознание водителя — Лорела — и выволок его из машины. Донна обхватила длинные ноги мужчины, Рубен взял его за плечи, и они вдвоем оттащили Лорела на обочину. Нырнули обратно к толстяку. С этим было гораздо сложнее.

— Эй, друг, мы все сделаем. Вам туда нельзя.

Два добровольных пожарника, подоспевших из супермаркета напротив, полоснули мимо Рубена огнетушителем и вынули Харди из горящих обломков. Другие сотрудники магазина спешили с водой и льдом, а в деревне завывала сирена, созывавшая остальных членов пожарной команды на станцию.

Донна стояла подле Ричарда и вместе с ним кашляла, пытаясь очистить легкие и нос от дыма. Рубен заметил, что дочь покраснела, как от солнечного ожога, ее кожа и одежда покрылись копотью. Широко раскрыв глаза, она с недоверием смотрела на весь этот разгром. От взрыва побились окна в квартале от заправки. Движение на главной дороге остановилось, люди выскакивали из машин и бежали к ним, на помощь. Как только утихло пламя, какая-то женщина закрыла поджаренного юриста походным одеялом.

От заправки осталась лишь одна горящая стена. Бензовоз превратился в черный стальной скелет. Громадный дизельный двигатель продолжал тарахтеть, несмотря на плачевное состояние машины. Водитель грузовика и служащий исчезли под грудой обломков разрушенной станции.

Донна закатила глаза и потянулась к отцу. Ноги подкосились, и она повалилась вперед. Рубен инстинктивно подхватил дочь и опустил на землю.

— Вам помочь? Я врач.

Рубен едва взглянул на женщину с медицинским чемоданчиком.

— Да, пожалуйста. Это моя дочь, она…

Он вдохнул, закашлялся, не в состоянии договорить, и присел на асфальт рядом с Донной. Он отхаркивал копоть, слезы на лице мешались с сажей.

Донна была права. Насилие из голливудских фильмов перебралось в Вайрарапа. Но, несмотря на свои страхи, она сделала правильный выбор и помогла спасать тех, кто их преследовал. Второй раз за десять дней она вела себя как настоящая героиня.

— Похоже, ваша дочь в обмороке. Я проверю. Вам обоим досталось.

— А люди из «форда»?

— Мои коллеги о них позаботятся. Они живы. Хорошо, что мы ехали мимо на конференцию.

Врач посмотрела глаза Донны, послушала сердце и дыхание.

— По первому впечатлению ничего серьезного. Мелкие ожоги, немного дыма в легких… и шок.

Быстро осмотрев Рубена, врач поставила тот же диагноз.

— Вам обоим нужен тщательный осмотр и помощь психолога.

События следующего часа слились для Рубена в одно неясное пятно. Донна очнулась и повисла у папы на плече, пока врач лечила мелкие царапины. Боль от ожогов смягчили пакетами со льдом, но доктор предупредила, что через пару дней все равно появятся волдыри.

Появилось несколько пожарных машин, полиция и «скорая помощь», вслед за ними — вертолет спасателей. Пожарные залили все пеной, погасив небольшие очаги пламени и охладив бывшую заправочную станцию. Кто-то выключил рокочущий двигатель бензовоза, и начались страшные поиски останков водителя и служащего заправки. Донне и Рубену дали подышать кислородом. Вертолет забрал Лорела и Харди в ожоговый центр больницы Хатт, и движение на шоссе восстановилось.

Рубен и Донна решили отложить поход к психологу. Боялись, что он только усилит страх за будущее.

Дав показания полиции и заверив их, что он в состоянии вести автомобиль, Рубен принял чашку крепкого чая с уймой сахара от владельца местного кафе, у которого они еще и освежились в ванной. Затем поплелся вместе с Донной обратно в побитую, черную от копоти машину.

Они медленно ехали до Келбурна и молчали всю дорогу. У Рубена горели руки, боль помогала сосредоточиться на вождении, а не на событиях часа.

— Что еще с нами будет? — нарушила тишину Донна, когда они подъезжали к Веллингтону. Не дожидаясь ответа, она положила голову отцу на плечо и заснула.

Все-таки удался день скрепления родственных уз.


ГЛАВА 28 ОТЧЕТ | Седьмая пещера Кумрана | ГЛАВА 30 ПОСЛЕ ВЗРЫВА