home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Хлопот полон рот

Однако не приключилось ровнехонько ничего. Мы вернулись к тихой безмятежности, которой пожертвовали ради расширения коттеджа. Аннабель пасется на склоне, а мимо только что проскакала Джейн Робарт, все еще с видом королевы Елизаветы Первой, милостиво снисходящей до мужичья.

— Выпустила бы ты своего осла, — посоветовал мне на днях Эрн Биггс — Он бы ее допек.

— Она, — поправила я. — Аннабель. (Эрн по-прежнему все путает.) — Собственно говоря, в прошлом году так уже было.

— А? — сказал Эрн. — Что было-то?

Старик Адамс снисходительно его просветил.

Еще перемена, которую принес этот год. Эти двое начали разговаривать. И каждый старается оставить последнее слово за собой, как водится у деревенских жителей. И оба они подковыривают мисс Уэллингтон, которая негодует, но извлекает из этого большое удовольствие. Сейчас она трудится у себя в саду в головном уборе, по ее мнению отвечающем времени года.

— А, лето пришло! — всегда говорит старик Адамс— Мамаша Уэллингтон нахлобучила свою соломенную шляпищу.

Эрн Биггс буквально подпрыгнул, когда в первый раз увидел ее коническую тулью, украшенную искусственными цветами.

— Чего она на голову напялила? Улей, что ли? — осведомился он.

Старик Адамс поспешил вывести его из заблуждения.

— Вот и видно, какой ты олух, это ж ее шляпа! — загремел он. — Она ее сорок лет носит, не меньше.

Может, и так. Во всяком случае, раньше, чем мы там поселились, но в деревнях мало что меняется. Перестройку мы свою завершили. Казалось бы, год назад коттедж был другим, но с фасада ничего не заметно.

— С виду каким был, таким и остался, — говорит старик Адамс.

— Траву-то твою все равно надо бы подстричь, — говорит Эрн.

Мои занятия вождением, конечно, внесли ноту новизны, но стоит мне сдать экзамен, все опять вернется на круги своя. Когда учишься, тогда и судачат. Как имеет обыкновение говорить Чарльз — и еще как! На той неделе он гонял машину в мастерскую наладить тормоза. Надеюсь, вина не моя, сказала я. Он ведь не может сослаться на то, что я не объехала ухаб или чуть не задела ограду? Чарльз ухмыльнулся и признал, что да, не может. Но мы не могли знать, что, регулируя тормоза, механик что-то напутал с проводкой. И теперь стоило включить мотор, как загорались тормозные фонари, стояла машина или ехала. Совершенно незнакомый человек в нескольких милях от деревни остановил нас и сообщил об этом, сообразив, что что-то неладно. Пока мы ехали вниз, он еще мог понять, что фонари горят. Но не могли же мы тормозить, поднимаясь вверх по склону!

А в деревне этого не сообразили. Или сделали вид. Экзамен совсем близко, и я езжу, не скрываясь, прямо по деревне, осваивая дорогу. Ну, и после того, как я на глазах у всех промчалась вверх по склону, сияя тормозными фонарями, Эрн Биггс не замедлил при первом удобном случае полюбопытствовать у Чарльза:

— Как это она делает-то? В жизни такого не видел.

— Их теперь, думается, в школах этих нынче такому обучают, — сказал старик Адамс— С женщинами хотят подстраховаться вдвойне.

Пара прожженных пройдох, как они сами прекрасно знали, но мы бы не хотели, чтобы они изменились хоть на йоту. В радости сельской жизни входят и добродушные сплетни и насмешки. А для нас — еще и парочка сиамских кошек, сидящих рядом на склоне. Маленькая блюпойнт бьет мух, крупный силпойнт с гордостью наблюдает за ней, а поблизости пасется ослица и исподтишка поглядывает на них. И так уже много лет, а ведь очень легко ничего этого могло бы и не быть вовсе. Если бы мы горевали после смерти Соломона и Шебы, что решили бы ничем их не замещать.

Не замещать… Сили до того похож на Соломона, что почти неотличим от него. Иногда я на секунду забываю, что это не Соломон сбегает по склону, прыгает мне на плечо, трется щекой о мою щеку, показывая, как он меня любит. И уж конечно, Сили напомнил мне Соломона, когда недавно вечером я отвела Аннабель в конюшню. Сили болтался вокруг в ожидании ужина и, видимо, забыл, какое это время суток. Когда я вышла из кухни с ведром воды для Аннабели, он вообразил, что я несу ему завтрак. В конце-то концов, так ведь давно заведено: он ждет у задней двери, я выхожу с его миской, и мы процессией направляемся в оранжерею.

Вот и сейчас мы образовали процессию. Я несу ведро, Сили сопровождает меня, мррр-мррыча и жадно на него поглядывая… и устремляется к оранжерее, а там оглядывается, иду ли я за ним. Ну, вылитый Соломон, сказала я Чарльзу. Вообразить, что его ужин в ведре. Такие балбесы оба! И он и Сили.

Такие милые балбесы. И пусть Шебалу совсем не похожа на Шебу, она тоже удивительно милая. С вытянутой головой и римским носом, а у Шебы мордочка была круглой, нос плоским… но все равно красавица… и такая же часть коттеджа и всего вокруг, как мы сами. Шебалу, и ее моток с колокольчиком, и ее пристрастие к мочалкам для мытья посуды.

Сейчас она направляется в лес, а Сили ее сопровождает. И мы надеемся, что так и будет еще много-много лет.

Хлопот полон рот


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ | Хлопот полон рот | Примечания