home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 51

На высоте одиннадцати тысяч футов над землей, на куполе башни «Стратосфера», напоминавшем чайное блюдце, температура была вполне сносной, градусов на пятнадцать ниже, чем внизу, там, где проходил Стрип. Не успел Страйд выйти на открытую площадку обозрения, как сразу ощутил волнующую дискомфортную вибрацию под ногами – в турбулентных потоках воздуха башня слегка покачивалась. Он никогда не боялся высоты, но здесь ему вдруг показалось, что он ступил на хлипкий подвесной мостик, висящий над бездной. Одного этого оказалась достаточно, чтобы голова закружилась.

Корди затащил его сюда, а того пристрастила ходить сюда Серена. Однажды она пожаловалась ему, что, когда ее мучит бессонница, она отправляется сюда и несколько часов гуляет по куполу «Стратосферы», любуясь городом.

За три прошедшие недели они всего несколько раз говорили по телефону. Страйд ждал – вспыхнет ли снова электрический разряд, когда он опять увидит ее. Еще он боялся, что те несколько дней, что они провели вместе, стерлись из памяти Серены.

Глядя на панораму Лас-Вегаса, Страйд беспрестанно спрашивал себя: полюбит ли он этот город, столь непохожий на все, которые ему доводилось видеть раньше? Он не представлял, как взять себя из провинции и бросить в неоновые джунгли. Хотя не был уверен, что сможет дальше жить в Дулуте. Он свое отработал, заслужил полную пенсию и получил шанс порвать с прошлым. На прошлой неделе он узнал, что Мэгги ждет ребенка и под давлением мужа собирается повесить полицейский значок на гвоздь. Перспектива остаться без нее Страйда не устраивала абсолютно, ведь в этом случае жизнь для него наполовину опустела бы.

Постепенно он привык к высоте, стал подходить к краю и посматривать вниз уже без головокружения. Платформа медленно повернулась вправо, Страйд оторвал взгляд от Стрипа, перевел на восточную часть города, где уже не было длинных рядов казино. Он перешел на южную сторону площадки, увидел гипнотизирующее великолепие Стрипа, лазерным лучом врезавшегося в пустыню. Поначалу он различал лишь яркие разноцветные полосы огня, но чем дольше всматривался в них, тем явственнее раскрывались перед ним отдельные детали картины – изумрудная громада «МГМ Гранд» или гигантская суперструктура-копия Эйфелевой башни. Захваченный зрелищем, Страйд неподвижно стоял несколько минут, потеряв чувство реальности, забыв, что он здесь не один.

Серена находилась в нескольких метрах от Страйда и с легкой улыбкой наблюдала за ним. Она была в джинсах и белой водолазке без рукавов. Страйд вспомнил, что именно так была одета Рейчел в ночь своего исчезновения. Здесь, на краю башни, черноволосая, высокая Серена очень напоминала Рейчел, стоящую на перилах моста. Страйд понял, почему Робин, Грэм и Кевин так легко поддались ее чарам. Столь же сильно воздействовала на него самого и Серена.

«Ради кого мужчина совершает поступки? – спросил его Боб и сам ответил: – Ради женщин».

Серена медленно, грациозно приблизилась к нему, обвила руками его шею, прижалась холодной щекой к теплому покрасневшему лицу. Страйд погладил ее волосы. Он чувствовал себя так спокойно и естественно, словно обнимал Серену много лет. Они долго стояли так. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно, чтобы она никогда не уходила от него, оставалась рядом, тут, в дуновениях ночного ветра. И электрический разряд был такой же внезапный и сильный, как и в их первую встречу.

– Ты вернулся, – промолвила она негромко.

– Но я же обещал тебе!

– Да, но обещания мало что значат.

Страйд чуть отодвинулся от нее, оглядел лицо Серены, снова привыкая к нему.

– В телевизоре ты выглядела великолепно.

Серена широко улыбнулась:

– Льстец.

Две телекомпании из Миннеаполиса сделали передачу о Рейчел. Они отправляли в Лас-Вегас своих корреспондентов брать интервью у Серены и Корди, снимали клуб, в котором Рейчел танцевала, и то место в пустыне, где нашли Рейчел и трейлер. Его отвезли на свалку, а все, что было внутри, сожгли.

Телевизионщики не смогли показать фотографию Трясучки Боба. Снимок, что имелся у Корди, куда-то исчез в ходе расследования. Об этом знал один Страйд, он же и позаботился, чтобы снимок пропал. Серене пришлось давать словесный портрет Боба. А что можно сказать о бродяге, возникшем из ниоткуда? Таких в Лас-Вегасе сотни. Большинство психически больны. Их никто не трогает, пока они никому не мешают. В конце концов они все теряют рассудок. Серене не повезло, она оказалась в такой момент рядом с Бобом.

Так звучал ее рассказ, который она повторяла, ничего в нем не меняя.

– Они поверили тебе, – проговорил Страйд. – У нас все газеты писали о том, что Рейчел убил полубезумный бродяга.

– Вот и хорошо.

– А если это неправда? – спросил он.

– Не моя забота, – промолвила Серена. – Защищать ее должен ты. Хватит, Джонни, мы достаточно наговорились об этом.

Он положил руку на стекло, поставленное специально от желающих свести счеты с жизнью, почувствовал, как оно подрагивает, и вновь ощутил головокружение. Серена приникла к его спине, обняла.

– Что я еще могла сделать?

– Понимаю. Получилось то, что я меньше всего желал, – ты оказалась в центре данного дела. Извини, что тебе пришлось лгать. Ради меня.

– Никто меня не заставлял, – заметила Серена. – Я сама сделала свой выбор.

Страйд хотел что-то добавить, но она приложила палец к его губам:

– Все, Джонни! Конец фильма.

– Нет, не совсем. – Он покачал головой.

Страйд замолчал, размышляя, говорить ли ей все и как бы сделать это помягче. Он все еще мучился от сознания собственной вины, хотя сейчас это не имело значения.

Серена выжидательно смотрела на него.

– Рейчел и Грэм были связаны одним событием. Именно оно сделало их кровными врагами.

– Ты же говорил, что между ними были сексуальные отношения, Рейчел прервала их, и Грэм разозлился. Думаю, если бы Грэм попытался изнасиловать ее, она бы ему непременно отомстила.

– Да, однако Грэм отомстил ей первым.


Когда Грэм посмотрел бренди на свет, то увидел, как трясется его рука. Он поднес бокал ко рту, сделал маленький глоток. Он надеялся, что алкоголь успокоит нервы. В нос ему ударил аромат напитка, горло обожгло. Он покрутил в руках бокал, еще глотнул – дрожь в пальцах не унималась. Он чувствовал, как в нем поднимается желание.

Эмили ушла на вечерню в церковь Святого Павла, Рейчел сидела у себя в комнате, ждала. Она знала, что он придет. Грэм поставил бокал на стол, подошел к спальне Рейчел. Двигался он воровато, осторожно ступая по мягкому ковру, стараясь не встревожить Рейчел нечаянным шумом. Под дверью горела полоска света. Он представил, как Рейчел лежит на кровати, заложив руки под голову, глядит в потолок. Сколько раз он уже смотрел на нее, перед тем как заняться любовью.

Он тихонько повернул кнопку замка, толкнул дверь, она оказалась заперта.

– Рейчел! – позвал он. – Ты же знаешь, как я хочу тебя.

Ответа не последовало. Рейчел была в комнате, но не произнесла ни слова.

– Рейчел, мы же созданы друг для друга, – взмолился Грэм. – От судьбы не уйдешь. Мы с тобой две стороны одной души.

Он понимал, что она там и слышит его. Прерывисто дыша, сопя, Грэм непроизвольно сжимал и разжимал кулаки.

– Открой мне, Рейчел, – сказал он дрожащим тоном. – Обещаю, я не сделаю тебе ничего плохого. Мне нужно поговорить с тобой.

Он лгал, и они оба знали это. Когда Рейчел откроет дверь, он ринется к ней. Чего бы это ему ни стоило, он прикоснется к ней, войдет в нее. Воспоминание о ее обнаженном те

– Рейчел! – закричал он. Его голос зазвенел от ярости. Не в силах сдерживать себя, он забарабанил в дверь кулаком. – Открой! Я хочу тебя!

Грэм навалился на дверь плечом. Сейчас он готов был выбить ее. Но не мог этого сделать. Дом старый, очень крепкий. Дубовая дверь не подалась.

– Впусти меня! Слышишь! – завизжал Грэм.

Он приложил ухо к двери, прислушался. Вздрогнул, услышав рядом голос Рейчел. Она стояла у двери. Их разделяло несколько сантиметров дерева.

– Хорошо, Грэм, – заговорила она медовым голосом, лишенным каких-либо эмоций. – Я впущу тебя. Хочешь меня изнасиловать? Пожалуйста, насилуй.

– Я не собираюсь тебя насиловать, – забормотал он.

– Все нормально, Грэм. Не пугайся, я тебя понимаю. У тебя тоже могут быть потребности.

– Да, – хрипло ответил он. – Я очень хочу тебя. Хочу, чтобы все было как раньше.

– Ну вот и замечательно. Зачем же так кричать? Я согласна, нет проблем.

Грэм едва дышал, слушая ее. Предвкушение обладания Рейчел переполняло его.

– Так ты меня впустишь? – спросил он.

– Конечно, впущу. Только мне хотелось бы сообщить тебе, что я сделаю потом.

От неожиданных ноток в ее голосе внутри у него похолодело.

– Если ты хоть раз еще, Грэм, зайдешь ко мне и дотронешься до меня, я как-нибудь ночью возьму на кухне мясницкий нож и отрежу тебе яйца. Ясно? А затем отрежу член. Обещаю. Ты не сможешь спокойно спать в этом доме, будешь ждать, когда я приду к тебе с ножом. И не надейся, что врачи пришьют тебе все обратно. Я выброшу твои драгоценности в туалет, туда, где они и должны быть.

Грэм в ужасе сполз по двери на пол, встал на колени. Тошнота сводила желудок.

– Ты веришь мне, Грэм? – спросила Рейчел. – Веришь, что я так и поступлю?

Он попытался что-то произнести, но из горла вырвался лишь сдавленный кашель.

– Я не слышу тебя, Грэм.

– Да, я верю тебе.

Он ей действительно верил.

– Тогда ответь – у тебя еще есть желание войти ко мне?

Грэм вскочил и молча бросился к себе. Никогда еще он не чувствовал себя таким ничтожным. Она раздавила его, снова доказала, что властвует над ним. Он сбежал по лестнице, влетел в свой кабинет, будто в забытьи бродил по нему. Ужас состоял в том, что он крайне возбужден – твердый как камень пенис рвался наружу, а желание было столь сильным, что он начал подумывать о том, чтобы вернуться к Рейчел и впиться в нее, а дальше будь что будет. Но обещание Рейчел останавливало его. Он знал, что слов на ветер она не бросает и уж если что решила – выполнит непременно.

Он чувствовал, что его тянет к чему-то уродливому и знакомому, затягивает, как звезду, в мрачную черную дыру. Он часто повторял, что ему следует все бросить, давал себе обещания даже не вспоминать о Рейчел, сознавая, что не в силах справиться со своим желанием, давно ставшим сильнее его. Положа руку на сердце, Грэм и не хотел с ним расставаться, пестовал, оно составляло его жизнь. Он сделал бы что угодно, только бы оно не исчезало. Грэм безуспешно пытался унять дрожь в пальцах. Его вдруг начало трясти как в лихорадке, на лбу и в подмышках выступил пот, липкой пленкой покрыл их. Что-то неясное шевельнулось в душе, словно открылась потайная черная дверь и возникла чья-то темная фигура.

«Пожалуйста, не нужно», – зашептал он, умоляя восстающее в нем чудовище.

Но оно не слушало Грэма, играло с ним, как ребенок играет с мячиком, приказывало ему, двигало его руками и ногами.

«Рейчел, это ты, это ты во всем виновата», – прохрипел он.

«Иди же», – проговорило чудовище, неожиданно обычным голосом, но каким-то безжизненным и бесчувственным.

Грэм схватил со стола ключи, шагнул к входной двери, вышел на улицу. Воздух был холоден и свеж. Обычно в августе так рано не темнеет, но сегодня небо с утра заволокли штормовые тучи, отчего на западе оно казалось черным. Под порывистым ветром дуб яростно хлестал ветками.

Грэм направился в свой гараж, стоявший отдельно, и обнаружил, что не может подойти к нему – Рейчел поставила свою машину прямо перед входом. Он выругался, повернулся к дому и посмотрел вверх, увидев в окне Рейчел. Она глядела на него с ледяной улыбкой. Один ее вид вызвал у Грэма сердцебиение. Но сейчас она потеряла свою притягательность. Он нахмурился, лицо отяжелело, прорезалось злобными морщинами, глаза сузились, превратившись в грозные щелочки. Он сильно ударил по заднему бамперу «фольксвагена», чтобы оставить на нем вмятину.

Мысли лихорадочно метались. Заморосил дождь, капли падали на одежду и превращались в темные пятна. В этот момент у Грэма возникла идея. Обдумывая ее, он почувствовал радость, поднял голову и с улыбкой посмотрел на Рейчел. Она нахмурилась, прочитав его мысли.

Он двинулся назад, в дом, задыхаясь, взбежал по лестнице в спальню. Там он открыл ящик с вещами Эмили, наткнулся на шкатулку с драгоценностями, швырнул ее на пол, продолжил рыться дальше. Наконец среди всякой мелочи Грэм нащупал то, что искал, – запасную связку ключей. Пока он вытаскивал ее, его возбуждение росло.

Сжав в кулаке ключи, Грэм выскочил из спальни, пронесся по лестнице, вылетел из дома, с грохотом захлопнув за собой дверь. Он вскинул голову в надежде опять увидеть профиль Рейчел, но та уже отошла от окна. Он недолго постоял у машины, поигрывая ключами. От дождя пальцы намокли, и ключи выпали. Он торопливо нагнулся, подхватил их за кольцо и, выпрямившись, вставил ключ в замок. Ключ повернулся легко, дверь машины была открыта.

Грэм нервно огляделся. Поблизости никого не было.

«Поезжай, поезжай, – ворчало чудовище. – Не медли. Пришло время охоты».

Он с такой силой вцепился потными руками в руль, что тот сразу сделался влажным. Неприятный дождь бросал крупные частые капли на лобовое стекло. Грэм включил «дворники», но те не справлялись с усиливающимся потоком – стекло заливали ручьи. Он вывел автомобиль через боковую дорогу. Здесь, в салоне, пропитанном запахом Рейчел, желание, разгораясь, сделалось непреодолимым. Грэм воображал, что Рейчел сидит рядом с ним, кидает в его сторону манящие взгляды холодных глаз. Воспоминание о сексе с ней превращалось в явь, временами ему казалось, что под руками у него не руль, а кожа Рейчел.

«Не забывай про охоту», – напомнило чудовище.

Грэм выехал на дорогу, ведущую на вершину холма. Проехал Лейк-Сайд, миновал густозаселенные районы. Через пять минут он уже гнал автомобиль по безлюдной местности. По обеим сторонам дороги тянулся густой березовый лес. Дождь лил немилосердно. В кромешной тьме Грэму пришлось снизить скорость. Он внимательно вглядывался в свет фар.

Он увидел ее случайно, в последний момент. Еще секунда, и он проехал бы мимо нее. Девушка бежала трусцой по его стороне, но правее дороги, почти у края леса. Потому он не сразу увидел ее, а мог бы и вовсе не заметить в тени деревьев. Принять за тень. Грэм затормозил и резко повернул руль вправо, прижимаясь к обочине. Его едва не вынесло за дорогу. Он остановился, выглянул в окно, увидел, как в глазах девушки на мгновение мелькнул страх. Визг тормозов и едва не задевшая ее машина напугали девушку. Она отпрыгнула в сторону.

Грэм вышел из салона. Не выключая двигатель, он торопливо двинулся назад, приближаясь к девушке. Она поднялась с земли и стала отряхивать грязь с колена. В кромешной тьме он не мог рассмотреть ее лица. Можно было предположить, что она примерно одного возраста с Рейчел. С длинными каштановыми волосами, перевязанными сзади в «хвост». Девушка крупная, атлетически сложенная. В облегающих спортивных шортах и спортивном бюстгальтере.

Грэм улыбнулся.

– Прошу прощения, – произнес он. – Вас подвезти не нужно? Мне показалось, что вы хромаете.

Девушка сделала несколько шагов.

– Спасибо. Ничего страшного. Щиколотку подвернула, наверное.

Глаза Грэма привыкли к темноте. Теперь он сумел лучше разглядеть ее. Девушка молоденькая, очень красивая, с по-детски беззащитным выражением глаз. Она присела, осторожно поднялась и поморщилась от боли. «Хвостик» смешно болтался из стороны в сторону, из него выбилось несколько прядей и упало ей на лицо. Девушка насквозь промокла под дождем.

– Пойдем в машину, – предложил Грэм. – Я отвезу тебя домой.

Он протянул ей руку, ободряюще улыбнулся, испытывая в душе омерзение и ненависть к тому, что делал. Грэм словно извинялся перед ней, говоря: «Это не я, а чудовище. Между нами большая разница».

Девушка оперлась о его руку. Каждым миллиметром своей кожи он ощутил ее прикосновение. Грэма окутал ее аромат – запах тела и дождя. Он подвел девушку к автомобилю, открыл заднюю дверцу, окинув взглядом дорогу. Они были одни.

– Садись сюда, здесь тебе будет удобнее, ты сможешь поднять ногу, чтобы кровь отхлынула.

Девушка нырнула в машину. Грэм протиснулся вслед за ней, помог устроиться. Из плафона наверху лился скудный свет. От долгого бега на щеках девушки играл яркий румянец. У нее были светлые глаза. Она села боком, положив правую ногу на кресло. Грэм увидел ее мясистые икры и бедра, скользнул взглядом по шортам до развилки между ног. Он тяжело задышал, медленно подняв голову, посмотрел на упругую грудь девушки. Она улыбнулась.

– Я вам все сиденье намочу, – проговорила она.

– Ничего страшного, – ответил Грэм. Он как мог растягивал эту минуту.

Девушка нервно рассмеялась. В ее глазах мелькнуло нечто похожее на неуверенность. Она словно увидела Грэма насквозь и прочитала его намерения.

Он захлопнул дверцу, сел вперед, за руль, повернулся и с победной улыбкой оглядел девушку.

– Поехали? Только мне в одном месте нужно остановиться. Ненадолго.

– Да, конечно. – Девушка прикусила нижнюю губу.

Грэм уловил в ее взгляде сомнение и страх.

«Успокой ее», – раздался знакомый хрип.

– Меня зовут Грэм.

– А меня – Керри, – ответила девушка и стряхнула с волос влагу. – Керри Макграт.


Серена не отрываясь смотрела куда-то вниз, на город. Страйд знал, что в своем воображении она видит Грэма. Как тигр в поисках добычи, тот блуждал по проселочным дорогам, выискивая жертву. Вот он натыкается на молоденькую девушку, безгрешную простушку, вся вина которой состояла лишь в том, что она совершала пробежку.

– Ты уверен? – спросила Серена.

– Да. Грэм убил Керри Макграт, и Рейчел знала об этом. Вот с чего у них все началось.

– Но после исчезновения Рейчел твои парни обыскивали его машину чуть ли не с микроскопом и ничего не нашли. Слабо верится, чтобы он не оставил после себя улик.

– Он оставил, – кивнул Страйд. – Просто мы не там искали.

Серена удивленно выгнула брови и воскликнула:

– Понятно! Он взял автомобиль Рейчел.

– Совершенно верно, – промолвил Страйд. – Я не подумал о такой возможности. Помню, как я слушал свидетельские показания Грэма на суде и все недоумевал, меня постоянно мучила мысль, что я что-то пропустил. Улики торчали у меня перед глазами, а я не сумел их рассмотреть. Кевин и Эмили показали на суде, что Грэм купил Рейчел новую машину взамен старой, которая принадлежала Эмили. Мне следовало бы тогда же сравнить даты – «фольксваген» был куплен почти сразу после исчезновения Керри. Как называла свою машину Рейчел? Кровавым жуком. Конечно, она все знала и собиралась по-своему отомстить Грэму.

– Ты обнаружил ту машину?

– Да. Мы проследили ее путь от Дулута до Миннеаполиса. Она сейчас там. Мы осматривали ее и нашли несколько едва заметных пятен крови на заднем сиденье. Проверили: по группе совпадает с группой крови Керри. Еще мы там обнаружили сперму. Тоже подвергли анализу – она совпала со спермой Грэма. Я рассказал обо всем супругам Макграт. Они довольны, тоже по-своему. Теперь они хотя бы знают, что справедливость восторжествовала: человек, убивший Керри, не избежал ответственности.

– За ним ничего больше не числится? – спросила Серена.

– Трудно сказать. Сама знаешь, такие не останавливаются. Сейчас у нас проверяют все дела о пропавших девушках-подростках и пытаются выяснить, нет ли за ними следа Грэма.

Серена поежилась, обхватила себя руками. Страйд внимательно посмотрел в ее лицо и понял, что она не замерзла. Серена потирала руки, словно смывала с них пятна.

– Не уверена, что между мной и Рейчел существует большая разница. Меня тоже насиловали, и я тоже хотела отомстить.

– Рейчел не была невинной овечкой, – произнес Страйд. – Она играла в очень опасные игры.

– Не будь к ней таким пристрастным, Джонни. Еще неизвестно, кто бы как поступил, останься он один на один с чудовищем. – Она опять поежилась. – Складывается впечатление, будто за мной следит кто-то невидимый.

– Я не верю в духов.

Но так ли это на самом деле?

Страйду иногда казалось, что их с Сереной и здесь окружают духи – они толпятся, протискиваются между ними, гуляют по площадке обозрения. Среди них есть хорошие духи, такие, как Синди. Они нашептывают ему одобрительные слова, хвалят за правильные поступки, ну вот, например, за то, что он стоит рядом с Сереной. Кружат тут и плохие духи, явившиеся из преддверия ада. Среди них находится и Рейчел, с мрачной иронией смотрящая на все, что она сотворила в этой жизни, на тех, кому исковеркала судьбу. Очевидно, именно один из таких недобрых духов, подобных Грэму, и вызывает у Серены приступы страха, отчего у нее беспрестанно чешется кожа на руках. Они заставляют ее вспоминать ощущения давнего времени, когда она была оставлена один на один с чудовищем.

Страйд взял Серену за подбородок, приподнял ее лицо, поглядел в ее зеленые глаза, провел тыльной стороной ладони по мягкой щеке. Он словно обещал ей быть сильным, заботиться о ней, избавить от кошмара, беззвучно убеждал, что станет опорой Серены во всем. Она смотрела на него, взгляд теплел, а страхи рассеивались. В этот момент Страйд твердо знал, что, кроме них, на крыше мира никого больше нет, а из всех духов присутствуют только два – он и Серена.

– Духов не существует, – твердо сказал он, желая вселить в Серену уверенность, заставить ее поверить ему.

Уголки губ Серены поднялись, она слабо улыбнулась:

– Я понимаю, что не имею права просить тебя, но мне очень хотелось бы, чтобы ты остался здесь, хотя бы ненадолго.

– Я и сам об этом подумывал, – промолвил Страйд.

Серена прильнула к его груди, поцеловала, страстно провела своими губами по его губам. Под ними шумел город.

– Добро пожаловать в Лас-Вегас, милый, – прошептала она.


Глава 50 | Вне морали | Благодарность