home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35

Вскоре глаза Серены привыкли к полутьме клуба. Воздух был наполнен табачным дымом и легким ароматом косметики. Откуда-то сверху из спрятанных динамиков рвалась рок-музыка. Она ревела и билась так, что подрагивал пол. Стены тесного фойе были обшиты темными деревянными панелями. От зала их отделяла дверь, обитая красным материалом «под кожу». За дверью находился подиум, а за ним – стена с развешанными увеличенными копиями со старинных китайских эротических картинок. Как только они вошли в клуб, из красной двери вышел громадный мясистый детина, похожий на гориллу, в сером деловом костюме и с тяжелой ухмылкой на крупной, в складках, физиономии. У него были длинные светлые курчавые волосы и такого же цвета пушистые усы.

На Корди он посмотрел без всякого интереса, на Серене его взгляд задержался надолго.

– Для тебя, кисонька, вход бесплатный, а для этого Дэдли Мура он будет стоить двадцать четыре доллара девяносто пять центов.

Горилла улыбнулся Корди. Серена почувствовала, что ее напарник начинает закипать – ей даже показалось, что из ушей у него повалил пар.

– Мы не на шоу, – произнесла Серена, поблескивая доспехами. – Мы из полиции. Ведем расследование об убийстве.

Улыбка сползла с физиономии детины, сменившись выражением холодного безразличия.

– Кого убили? – спросил он, расправляя метровые плечи.

– Именно это мы и выясняем. В пустыне нашли тело девушки с пробитым затылком. Мы полагаем, что она работала в одном из клубов.

Корди вытащил из кармана фотографию и показал ее супермену:

– Узнаешь?

Серена увидела, как тот непроизвольно вздрогнул и поморщился. Его лицо заметно побелело.

– Она в каком году на пенсию вышла? В тысяча девятьсот сороковом?

– А ты полежи на солнышке в пустыне денька три, еще и не так привлекательно выглядеть будешь, – усмехнулась Серена. – Так ты узнаешь ее?

– Нет, – мотнул он крупной, как бочонок, головой.

– Из твоих девушек никто в последние дни не пропадал?

Детина рассмеялся. Смех его был похож на гулкое ржание.

– Здесь каждую неделю, каждый день девушки уходят и приходят. Тут карьеру не делают, а зарабатывают – и сматываются. Понятно?

– Мы говорим о последних двух-трех днях, – напомнила Серена. Она ненавидела хозяев клубов. Эгоистичные потребители, они подбирали девушек, выжимали из юной плоти все возможное, после чего выбрасывали на улицу.

– Я уже ответил. Нет.

– У нее на левой груди татуировка – маленькое красное сердечко. Не видел такой?

– Маленькое красное сердечко? – повторил детина. – Нет, не видел. Драконов, котят, портреты любовников, колючую проволоку, подсолнечники, даже Авраама Линкольна – это видел. Сердечек – нет.

– Уверен?

Горилла ухмыльнулся:

– Все шутишь? Я их осматриваю с головы до ног.

– Ты не станешь возражать, если мы поболтаем с девушками? – сказал Корди.

– А ордер у вас есть?

– Ордера у нас нет, – ответила Серена. – Но если ты настаиваешь на нем, мы тебе привезем его. Только ты потом не обижайся, если мы найдем здесь наркотики и на месяцок прикроем твой бизнес, ладно? Ну что, договорились?

– Ладно, побеседуйте, только недолго, – хмуро произнес тот. – Да, и вот еще что. Вы не смотрите, что они молодо выглядят, я у них документы проверял лично.

– Да, конечно, – буркнула Серена. Она сама в свое время обзавелась поддельными документами и поступила на работу в клуб. Тогда ей и семнадцати не исполнилось.

Толкнув дверь, они прошли внутрь. Здесь все было почти так же, как и в семи других, которые они успели обойти. Музыка, громкая в холле, тут попросту оглушала. В центре зала находился большой помост с несколькими блестящими шестами, уходившими вверх и вонзавшимися в потолок. Вокруг помоста расставлены узкие столы, наподобие школьных, и низенькие, тесно прижатые друг к другу алюминиевые стулья. Основное действие разворачивалось на помосте, хотя в зале располагались еще три сцены, пониже и поменьше, возле которых стояли приземистые круглые скамейки. Стены зала облеплены небольшими кабинками с обтянутыми бархатом перегородками. Остальное пространство занимали обеденные столы и столы для коктейлей. Свободного места в зале было мало.

В зале стоял густой запах пива и феромонов. Под потолком висело облако табачного дыма. Серена насчитала тридцать зрителей, мужчин разного возраста, от юнцов, студентов колледжа, в потертых джинсах и футболках, до почтенных старцев в деловых костюмах. Среди них сидели несколько субъектов босяцкого вида – бродяг, пропойц и просто чокнутых. Одни гикали и свистели, стараясь дотянуться до девушек и одновременно не упасть. Другие благоговейно раскрыли рты, пряча похоть под глупыми усмешками. Кто-то вальяжно развалился на стуле, лениво потягивая пиво, безразлично, сквозь полузакрытые веки наблюдая за происходившим на подиуме. Этих, не выказывавших никаких эмоций, было мало.

Как и во всех предыдущих клубах, Серена почувствовала приступ клаустрофобии. Она непроизвольно опустила голову и оглядела себя, вообразив, что она тоже полуобнажена и вместе с девушками стоит на подиуме. Серена испытала странное ощущение. Не считая двух официанток, разносивших коктейли, и ее, в зале больше женщин не было. Неудивительно, что Серена не привлекла к себе внимания, за исключением нескольких мужчин, явно не ожидавших увидеть здесь одетую женщину. Смотрели на нее так же оценивающе, как и на девушек на подиуме. Серена почувствовала отвращение.

Она рассматривала лица девушек, прохаживавшихся по подиуму, стараясь проникнуть взглядом сквозь их пластмассовые наклеенные улыбки. Их возраст определялся быстро, по косметике на лице – чем старше они становились, тем гуще в попытке скрыть года накладывался слой. В дымном полумраке клуба эти ухищрения срабатывали, тем более что мужчины на лица девушек не смотрели. Серена наблюдала за девушками и угадывала все их тайны.

Клуб считался одним из лучших. Девушки здесь подбирались помоложе, еще не погрязшие в алкоголизме или наркомании, и их работа оплачивалась выше, чем в других подобных местах. Кто-то из них, наверное, еще тешил себя наивными мыслями о скором богатстве и популярности, которой позавидовала бы Дженна Джеймсон. Таких Серена жалела. Она хорошо знала, что в большинстве случаев подобные мечты заканчиваются одутловатыми лицами и обрюзгшими телами. Падение начинается сразу, как только тело теряет упругость, и происходит очень быстро.

Серена вспомнила, как шестнадцатилетней девчонкой приехала в Лас-Вегас с подружкой, бежала от удушающей тоски родного Феникса. Серена устроилась работать в казино, а ее подруга прельстилась заработками вот в таком клубе. Поначалу она только танцевала. Сколько раз подруга пыталась уговорить Серену присоединиться к ней, расска перед ними полуголой. Стойкий характер Серены спас ее. Подруга поменяла квартиру, которую они снимали, на более дорогую. Потом она сыграла в паре порнофильмов, но богатством насладиться не успела – оказалась на больничной койке с диагнозом СПИД. Умирала она в возрасте двадцати двух лет ужасной смертью. Иногда Серена чувствовала себя виноватой перед подругой за то, что осталась жива.

Возле одной сцены раздались восторженные возгласы. Серена и Корди приблизились к ней. Они увидели, как снизу, извиваясь в такт музыке, начали подниматься две черные руки. Затем появилось лицо девушки, и постепенно вся она сама. Она была изумительно красива – изящная, словно выточенная из черного дерева, с хорошими формами. «Явно новенькая. Лет восемнадцать, не более», – подумала Серена. Под дикие крики мужчин лифт продолжал поднимать платформу с девушкой. Она отлично сознавала свою привлекательность и наслаждалась производимым собой эффектом. Мужчины чувствовали это и подбадривали ее восхищенными стонами. Для них не было ничего более волнующего, чем девушка, желающая возбудить их не наигранной, а естественной сексуальностью. Эту разницу понимали и они, и сама девушка.

– Лаванда! – выкрикнул кто-то из зрителей.

Девушка повернулась к нему, чмокнула полными губами, послав воздушный поцелуй, и подмигнула. Пока ее тело выходило на поверхность, она продолжала танцевать. На ней был вызывающий бюстгальтер из тонких переплетенных лент, казавшийся на ее темной коже красным, из которого рвались наружу полные груди. Талию обхватывала тонкая лента со свисающими кусками ткани, оставлявшими открытым плоский живот. Ниже находились две широкие резинки трусиков. Длинные и гладкие ноги заканчивались мягкими кроваво-красными туфлями-лодочками на десятисантиметровом каблуке.

– Язык убери, свисает, – усмехнулась Серена, поглядев на Корди.

– Трудно дышать, мамочка. Очень трудно.

– А что так? У вас на юге такого нет?

Корди не ответил. Он зачарованно смотрел, как Лаванда пуговицу за пуговицей расстегивает бюстгальтер.

– Ты меня поражаешь, Корди. Я полагала, тебе нравятся светленькие коротышки.

– Хороший соус готовится из многих приправ.

– Это мексиканская пословица?

– Нет, моя новая жизненная философия.

Серена увидела, как Лаванда расстегнула бюстгальтер, и тот свалился на пол. Большие соски ее грудей торчали, как пули. Девушка подхватила груди снизу ладонями и потрясла ими. Толпа упоенно застонала.

– Пошли работать, донжуан.

Серена взяла Корди за рубашку, поволокла за помост. Тот шел, вывернув шею и не сводя глаз с Лаванды. В углу зала Серена увидела дверь с табличкой «Только для исполнителей». Возле нее стоял могучий охранник с еще более зверской физиономией, чем у владельца клуба. Серена объяснила ему, что они получили разрешение поговорить с девушками, после чего монстр, посмотрев на их значки, недовольно ворча, пропустил их, отступив от двери.

Проходя мимо охранника, Корди любезно улыбнулся ему:

– Надеюсь, ваши девушки с мужчинами так же застенчивы, как и вы, – промолвил он.

Серена хмыкнула. Охранник промолчал.

Они спустились по лестнице и вошли в раздевалку, где находились девушки различной степени наготы. Одни запихивали груди под тесные подобия бюстгальтеров, другие сидели перед зеркалами, накладывая косметику, третьи, таких было меньшинство, переодевались после работы в обычную одежду. На Серену и Корди никто не обращал внимания, если не считать пары девушек, одаривших последнего манящей улыбкой. В ответ он широко улыбнулся.

Серена подошла к трем девушкам, готовившимся уходить. Одна была совсем одета, другая успела натянуть бюстгальтер и джинсы, третья, огненно-рыжая, сидела совершенно голой.

– Девушки, мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – произнесла Серена.

Девушки, только что громко разговаривавшие и смеявшиеся, умолкли. Одна из них повела плечами. Рыжеволосая, взглянув на Корди, грациозно изогнулась, так что он увидел даже бугорок под ее лобком, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Корди и бровью не повел, хотя Серена сознавала, чего это ему стоило.

Серена объяснила девушкам, кто они и что им нужно, в двух словах описала труп, найденный в пустыне, упомянула о татуировке на левой груди. Услышав про убийство, девушки насторожились. Они понимали, что работают в сфере, где крутятся самые разные типы, в том числе и сумасшедшие, и когда кто-то из танцовщиц вдруг погибает, все сразу начинают гадать, чьих это рук дело и чья очередь следующая.

– Ну так что? – спросила Серена. – Узнаете вы ее?

Девушки переглянулись.

– Кто-то уходит, кто-то приходит, – безразлично проговорила рыжеволосая, поглаживая грудь. – Такое описание подойдет к сотне девушек из клубов.

– А татуировка?

Девушки покачала головами.

Вот так и прошел день. В каждом клубе им заявляли одно и то же: «Одни девушки приходят, другие – уходят. Никто ни за кем не следит. И половина из них молоденькие блондинки».

Они быстро переговорили с остальными и, получив аналогичные ответы, собирались уже уходить, как вдруг Корди ткнул пальцем в подъемник, опускавшийся вместе с Лавандой. Девушка балансировала на нем, стараясь не свалиться. Когда до пола оставалось совсем немного, она спрыгнула с него, и он поехал назад, вверх.

На ней ничего не было, кроме чулок и тонюсенького пояса, за резинку которого было заткнуто несколько банкнот. Когда она шла, постукивая каблуками по полу, ее груди подпрыгивали. Лаванда остановилась перед автоматом по продаже кока-колы, достала из-за резинки доллар, сунула его в автомат, взяла банку диетической колы, сделала большой глоток. Потом она повернула голову и встретилась глазами с Сереной и Корди.

– А вы что тут делаете? – требовательно спросила она.

– Это из полиции, – услужливо пояснила рыжеволосая. Она уже надела бюстгальтер и кожаные джинсы. – Ищут какую-то пропавшую девушку.

– Все мы тут пропащие! – бросила Лаванда.

Корди не только не делал вид, что не интересуется ее телом, он глаз с нее не сводил, медленно, с наслаждением оглядел девушку с головы до пят, каждый сантиметр кожи, надолго задерживаясь на самых интересных местах. Лаванда довольно усмехалась.

– Эй, дружок! За это мне деньги платят. Или ты думаешь, что если полицейский, то имеешь право глазеть на меня бесплатно?

– Согласишься со мной пообедать, и мы будем в расчете, – промолвил Корди. – Договорились?

Серена закатила глаза. Лаванда засмеялась:

– А член у тебя такой же длинный, как и язык?

– У тебя есть шанс выяснить это, – отозвался Корди.

Лаванда обратилась к Серене:

– Вы не супруги?

– Это мой напарник, – ответила Серена, больно ткнув Корди локтем. – Сегодня по крайней мере, а завтра – не знаю.

– Ну и как тебя зовут, малышок? – поинтересовалась Лаванда, переведя взгляд на Корди.

Серена поняла, что Корди ей понравился. Ей было забавно наблюдать за ним.

– Можешь называть меня Корди, – проговорил тот.

– Знаешь, Корди, все бы хорошо, но ты такой коротенький. Боюсь, не замечу, задену тебя случайно. Не упадешь?

– Разве что только на тебя.

– Э, ребята, хватит! – встряла Серена. – Помолчи, Корди, слышишь?

– Как насчет вечера в пятницу? – спросил Корди, не замечая ее.

Лаванда пожала плечами:

– Хорошо, птенчик. Ты меня уговорил. Заезжай сюда в пятницу к восьми. Я как раз закончу. Тебе шести часов на меня хватит?

Серена хмыкнула.

– Романтика! Ты не забыл, казанова, что на нас труп висит? Кто за тебя его идентифицировать будет?

– Да ладно, – отмахнулась Лаванда. – Тут все время кто-нибудь исчезает.

– Я знаю. И эта тоже пришла и исчезла. Рост – пять футов семь дюймов, крашеная блондинка, возраст – от семнадцати до двадцати пяти лет. Пропала дня два назад.

– Ну и что? Да их море пропадает.

Корди протянул руку и потрогал сосок на левой груди Лаванды.

– У нее чуть повыше этого есть татуировка, маленькое сердечко.

«Вот чертов сосунок, вспомнил. Молодец», – подумала Серена. Она иногда действовала механически, как робот, оставаясь бесчувственной к окружавшей ее эротике.

Серена знала, как коллеги называют ее за глаза. Колючкой. Или Колючей Проволокой. Она была похожа на забор, обнесенный колючей проволокой, с надписью «Прохода нет!». В этом и состояла ее драма. Даже когда мужчина ей нравился, она всегда находила возможность отпугнуть его, вместо того чтобы привлечь. Иногда она завидовала Корди, его легкому характеру, умению чувствовать себя в своей тарелке в любой обстановке.

– Сердечко, говоришь? – Лаванда задумалась.

Серена посмотрела ей в глаза и впервые за день почувствовала, как у нее участился пульс.

Лаванда закусила губу.

– Не знаю, может, это и она. Знаешь, в клубе, где я раньше работала, была одна девушка, очень похожая на эту.

– Как ее звали?

– Кристи. Кристи Кэтт. Вымышленное, конечно. Как и мое. Ты что, думаешь, меня действительно зовут Лаванда? Нет. Я свое имя называю только очень близким мне людям. Вот станешь близким, – она подмигнула Корди, – тогда и тебе скажу.

– А в каком клубе ты раньше работала? – спросил Корди.

– Во «Дворце восторга», район Стрип.

– А где эта девушка живет? – спросила Серена.

– Она снимала какую-то дыру у ближайшего аэропорта. Черт, как же тот дом называется? А, вспомнила! – воскликнула она. – «Бродяжий угол». Точно, он самый. Там сдают комнаты на неделю, а можно и на день снять.

– Больше ничего о ней не вспомнишь?

– А что вспоминать-то? Молчаливая она была. Придет, отработает и сразу уйдет. Одиночка. Никогда с нами не оставалась посидеть, потрепаться.

– Когда ты ее в последний раз видела?

– Уже после того, как сюда пришла. Примерно месяц назад.

Корди неохотно вытащил из кармана своей шикарной рубашки фотографию.

– Не узнаешь ее тут?

Лаванда лишь взглянула на снимок и сразу зажмурилась, отвернувшись.

– Кошмар. Так и стошнить может. Вот не повезло. Не дай Бог никому такое.

– Прости. Она это? – спросил Корди, держа фотографию перед Лавандой.

Та брезгливо покосилась в его сторону.

– Кто знает? Трудно сказать. Кристи была красавицей, а это мумия какая-то. Она была такая же сексуальная, как и я. Если это она – ужас… – Лаванда замолчала и, протянув руку, перевернула снимок.

– Спасибо, Лаванда, ты нам очень помогла, – проговорила Серена.

– Увидимся в пятницу! – напомнил Корди.

– Э, нет, мальчик. Увиделись мы с тобой сегодня. А в пятницу я приду к тебе, чтобы ты посмотрел на меня. Понял? Готовь бумажник.


Глава 34 | Вне морали | Глава 36