home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

Страйд попытался руганью заставить своих подчиненных замолчать, но те продолжали разговаривать. Как только полицейские машины с двумя десятками офицеров и ордером на обыск остановились возле дома Стоунеров, Птичка Финч махнул рукой и, не дожидаясь, пока осветитель включит софиты, загудел драматическим тоном. Он сравнил Грэма с Джекиллом и Хайдом, назвав его грязным соблазнителем и убийцей своей приемной дочери. Страйд услышал его голос по рации и с отвращением выключил ее.

Мэгги сидела, нахохлившись, рядом с ним.

– И когда он все это придумывает?

Страйд пожал плечами:

– А черт его знает. Пошли.

В сопровождении полицейских в форме они по длинной дорожке направились к дому Стоунеров. Не доходя до нее нескольких метров, Страйд подозвал одного офицера и приказал:

– Рассредоточь ребят вокруг дома. Птичка прокаркала, сейчас репортеры сюда налетят стаями. Не подпускать никого из них, ясно? Любопытных соседей тоже отгоняйте.

Офицер кивнул, побежал назад к машинам, велел пятерым полицейским следовать за ним, окружить дом.

– Мэгги, обыск ведем идеально, по двое, записываем все, что найдем, каждую мелочь. Давить на него не следует. Арчи Гейл уже на ринге. Если мы что-нибудь упустим, он все наши доказательства превратит в слухи и гипотезы.

– Не волнуйся, шеф, я все понимаю.

Страйду не пришлось нажимать кнопку звонка. Как только он взошел на ступеньки, дверь распахнулась. На пороге стоял Грэм Стоунер. Его взгляд был полон холодной ярости.

– Здравствуйте, лейтенант. Я вижу, вы решили явиться ко мне в хорошей компании.

– Мистер Стоунер, на основании выданного мне ордера мы произведем в доме обыск с целью найти улики, связанные с исчезновением и возможным убийством Рейчел Диз.

– Скажите, вы всегда сначала обвиняете и лишь потом ищете улики? Птичка Финч сделал свое сообщение всего несколько минут назад, а наш телефон уже раскалился от звонков. Мне пришлось связаться с Кайлом и выразить ему свое возмущение.

Страйд с безразличным видом пожал плечами, связи Грэма в Городском совете сейчас не играли для него большой роли.

– Пока мои сотрудники будут обыскивать дом, я могу побыть рядом с вами, если это вас устроит, – произнес он.

Грэм молча повернулся и двинулся в гостиную. Страйд последовал за ним. Мэгги осталась в холле. Дождавшись, когда все полицейские войдут в дом, она начала раздавать инструкции. Гуппо и трем его помощникам она поручила подвал, сама отправилась на второй этаж. Первый этаж решили обыскать в последнюю очередь.

– Кстати, ребята, – вспомнила она наставление Страйда, – работайте попарно. Нашли что-то, сразу сфотографировали, упаковали в мешок, опечатали. Ясно?

Коренастый широкоплечий полицейский, ростом с Мэгги – остальные были выше их чуть не на полметра, – кивнул и стал спускаться. По всем лестницам дома застучали шаги.

Страйд остался в гостиной. Он почти физически ощущал холод, исходивший от двух других ее обитателей. Эмили Стоунер сидела там же, где и в первую их встречу, в кресле возле камина. Она исхудала и походила на тростинку. Лицо было мертвенно-бледным, глаза ввалились, кожа посерела и обвисла, немытые волосы прядями прилипали ко лбу и щекам. Она казалась старше лет на пятнадцать. За несколько недель превратилась в развалину.

Эмили молчала, наблюдая за Грэмом. Тот приблизился к камину и сел в кресло напротив нее. Страйд чувствовал, что отношения между ними напряженные, но сейчас все было иначе. Эмили, как и многие другие, смотрела новости и слышала репортаж Финча. Он хорошо понимал, что Грэма, спокойно сидящего в нескольких сантиметрах от нее и пять лет делившего с ней постель, Эмили считает чудовищем.

Но вот что его удивляло, так это поведение Грэма.

Страйду нередко доводилось следить за преступниками в первые минуты после того, как доказывалась их вина. Одни, и таких было большинство, яростно протестовали, отрицали обвинения и доказывали свою непричастность к злодеяниям. Другие сгибались под тяжестью доказательств и признавались, освобождаясь от чувства вины, и успокаивали совесть. Но никогда еще он не видел преступника, который бы вел себя так спокойно и уверенно, как Грэм Стоунер. Он кипел от ярости, но сдерживал себя, оставаясь внешне абсолютно безучастным к происходящему. Страйду иногда казалось, что ситуация даже забавляет Грэма, что он следит за ней будто со стороны, наслаждаясь интересным зрелищем.

Страйд не мог объяснить подобного отношения. Он думал, что всегда способен по глазам и лицу человека определить, говорит ли тот правду или врет. Лицо же Грэма оставалось непроницаемой маской.

– Вы сознаете, что из-за вас моя репутация в городе рухнула? – спросил Грэм, пристально глядя на Страйда. – Полагаю, компенсация за причиненный мне моральный вред будет достаточно серьезной.

Страйд сделал вид, что не расслышал, и обратился к Эмили:

– Миссис Стоунер, примите мои извинения. Я сочувствую вам, знаю, что вы пережили, и охотно избавил бы от данной процедуры, но, к сожалению, это не в моей власти.

Эмили молча кивнула. Она продолжала смотреть на мужа, пытаясь, как и Страйд, проникнуть в его душу и выяснить правду. Однако лицо Грэма не выражало ровным счетом ничего.

– Мистер Стоунер, я должен зачитать вам ваши права, – произнес Страйд.

Тот удивленно поднял брови:

– Вы собираетесь меня арестовать?

– Нет, но в деле вы являетесь подозреваемым. Будет лучше, если вы узнаете о своих правах заранее. – Страйд скороговоркой произнес предупреждение Миранды.

Грэм выслушал его с гримасой отвращения.

– Вы, конечно, можете хранить молчание, но я обязан спросить вас, согласны ли вы ответить на некоторые вопросы без присутствия мистера Гейла?

Грэм пожал плечами:

– Пожалуйста, задавайте. Мне нечего скрывать.

Страйд был потрясен его согласием. Обычно богатые подозреваемые молчали как рыбы. Переспрашивать он не стал, решив воспользоваться случайной удачей.

– Миссис Стоунер, я глубоко сожалею о том, что средствам массовой информации стали известны детали расследования. Уверяю вас, лично я ничего им не сообщал.

С одной стороны, Страйд дал понять Грэму, что не хочет травмировать Эмили и если какие-нибудь вопросы будут слишком прямыми и неприятными, ему лучше помалкивать. С другой стороны, он как бы просил одобрение от Эмили на любые вопросы. Он взглянул на Грэма и по его глазам догадался: тот раскусил его стратегию и вопросов не боится.

– Задавайте, лейтенант, не стесняйтесь. В конце концов, вам нужно знать, как и что произошло, – подбодрил он Страйда.

Тот кивнул.

– Полагаю, вы сознаете, что некоторые факты, ставшие нам известными в ходе расследования, вызывают у нас много вопросов. Мы бы хотели услышать вашу версию случившегося. Вот, собственно, почему мы здесь.

– Конечно, – сказал Грэм.

– Вы имели сексуальные контакты с Рейчел?

В комнате повисла гнетущая тишина. Эмили, затаив дыхание, ждала ответа Грэма. Челюсти у него сжались, на щеках заиграли желваки, взгляд сделался негодующим. Страйд не заметил на его лице и тени чувства вины, только возмущение. На мгновение он вдруг засомневался в правильности своих действий. «Либо я ошибаюсь, либо этот тип – прирожденный актер», – подумал он.

– Вы задаете оскорбительные вопросы, – резко произнес Грэм. – Разумеется, нет. Я никогда не стал бы спать с приемной дочерью, лейтенант. Нет, этого не было. Никогда.

– Рейчел утверждала обратное, она говорила, что спит с вами.

– Не верю, – парировал Грэм. – Отношения между нами с Эмили и ней были далеко не лучшими, это правда, но я не верю, чтобы она могла так нагло лгать.

– Консультантке Нэнси Карвер Рейчел сообщила, что начала спать с вами почти сразу после вашей свадьбы с Эмили.

Страйд услышал, как Эмили тяжело задышала. Грэм покосился на жену, та широко раскрытыми глазами глядела на него.

– Карвер, говорите? Ничего удивительного. Эта пронырливая стерва вечно сует нос в семейные дела студенток. Вы, наверное, не знаете, что она вызывала меня к себе и устроила настоящий допрос. Однако Карвер никогда не выдвигала против меня подобных обвинений. И уж чьи действия нужно расследовать, так это ее. Она известная активистка лесбийского движения, и неизвестно, зачем она околачивается в колледже. Я даже однажды звонил туда, высказывал свои претензии.

Страйд черкнул в своем блокноте: «Проверить, не жаловался ли Г. на Н.К.».

– Зачем, по-вашему, Рейчел понадобилось выдумывать такое?

– Повторяю – я не верю, что она это говорила. Очевидно, Карвер все выдумала.

– С тем же успехом Рейчел могла наговорить это и кому-нибудь другому, – предположил Страйд.

В глазах Грэма мелькнула нерешительность, но он быстро справился с собой.

– Мне трудно поверить, что Рейчел выдумывала подобные истории, хотя если их кто-нибудь подтвердит, для меня они будут означать одно – у девушки имелись серьезные проблемы. Не исключаю, что у нее возникали какие-то фантазии с моим участием. А может, она таким образом пыталась вбить клин между мной и Эмили. Откуда мне знать?

– Значит, у вас с ней сексуальных контактов не было?

– Я вам уже ответил – нет.

– И вы никогда не прикасались к ней, не демонстрировали свое внимание к ней каким-либо иным способом?

– Разумеется, нет! – отрезал Грэм.

– Рейчел к вам тоже никогда не прикасалась?

– Лейтенант, я не Билл Клинтон, врать не умею. Если я заявил, что между нами не было никаких контактов, предполагающих сексуальные отношения, значит, их не было.

Страйд кивнул. Он знал, что решительное отрицание сыграет на суде в его пользу, если, конечно, ему удастся добыть доказательства близости Грэма с Рейчел. «Вот именно. Если. А если нет? Сомнительно, что этот хлыщ станет отнекиваться, если мы прижмем его парочкой свидетелей. Только где ж их взять? И еще – а вдруг он говорит правду? Вот тогда мы серьезно влипли».

– Вы знакомы с подругой Рейчел, Салли Линднер?

Грэм наморщил лоб.

– Да. Она дружит с этим парнем, как его, Кевин, что ли. А почему вы о ней спрашиваете?

– Вы никогда не подвозили ее в своем автомобиле?

– Не помню точно. Хотя вполне вероятно.

– Вероятно? – Страйд посмотрел на него.

Грэм почесал подбородок.

– Да. Мне кажется, я однажды подвозил ее, несколько месяцев назад. Встретил случайно. Она стояла на обочине со сломанным велосипедом. Правда, я сейчас не могу точно сказать, она это была или нет.

– А где вы ее подобрали?

– К северу от города. Я ехал из филиала нашего банка.

– И куда ее повезли?

– Я только что вам говорил, к ее машине. Она находилась милях в полутора оттуда.

– Вы никуда не заглядывали по пути, нигде не останавливались?

– Насколько я помню, нет.

– Салли утверждает, что вы возили ее к амбару.

– К амбару? Да что вы! Я подобрал девушку и сразу отправился к ее машине, где и высадил. Все это заняло не более трех минут, лейтенант.

– Так вы никогда не были с ней у амбара?

– Нет, – уверенно произнес Грэм.

– Тогда почему Салли заявляет, что вы возили ее туда?

Грэм вздохнул:

– Не знаю, что у этих глупышек на уме. Наверно, Рейчел попросила ее оговорить меня.

– А зачем ей нужно было это делать?

– Рейчел – девушка с большими странностями.


Мэгги ткнула пальцем в тяжелое дубовое бюро с тремя ящиками.

– Давай начни с него, а я займусь рабочим столом.

Ее напарник, долговязый жилистый парень лет двадцати пяти с прыщами на худом лице, лениво кивнул, не переставая громко жевать резинку. Звали его Питер. Служить в полиции он стал несколько месяцев назад, а раньше год работал в частном сыскном агентстве. Мэгги нравилась его уверенность и почти юношеская дерзость. «Смышленый, далеко пойдет, когда научится», – говорила она о нем. Пит надул из жвачки большой пузырь, ткнул в него пальцем в перчатке. Раздался хлопок, похожий на выстрел. Мэгги чуть не подпрыгнула на месте, резко обернулась, гневно сжав губы, посмотрела на Питера и прочитала ему небольшую лекцию о недопустимости подобных действий. «Сцену преступления загрязняешь, – прошипела она, прибавив: – Ну и сукин же ты сын, меня едва удар не хватил».

Питер перестал надувать пузыри, но чавкать жвачкой, желая подразнить Мэгги, продолжил. Мэгги усмехнулась. Она и сама так поступала несколько лет назад.

Они находились на втором этаже дома, обыскивали кабинет Грэма. Порядок в нем был безупречный. На идеально убранном массивном дубовом столе, украшенном тонкой резьбой, очень красивом, сделанном по индивидуальному заказу, стоял монитор, рядом с ним лежала клавиатура. В правом углу стола было с десяток книг, расставленных по темам, рядом две стопки компакт-дисков. Мэгги взглянула на них. Первая стопка раскрывала музыкальные пристрастия Грэма – громкие симфонии Малера. Во второй стопке находились диски с банковскими документами, все с печатью «Конфиденциально».

– Диски и жесткий диск отдадим Гуппо, пусть он с ними копается, – пробормотала Мэгги и обратилась к Питеру: – Собери аккуратно, так, как лежат, пометь и положи в отдельный пакет.

Тот кивнул, буркнув что-то неразборчивое. Запустив одетые в перчатки руки в верхний ящик бюро, беспрерывно чмокая жвачкой, он внимательно проверял его содержимое.

Мэгги осмотрела комнату, пытаясь угадать вкусы и склонности ее хозяина. Стены оклеены темно-синими обоями с золотыми прожилками и дополняют по цвету роскошный ковер с золотым рисунком, лежащий на полу. Несколько оригинальных акварелей, в основном пейзажи. Мэгги, не большому специалисту в искусстве, они казались очень красивыми и дорогими. Мебели в комнате немного – стол, шикарное кожаное кресло и бюро дополняли встроенные в стену книжные полки, забитые тяжелыми томами с толстыми корешками, еще одно кресло, больше первого, и тахта рядом с ним. В углу стола находилась изящная настольная лампа современного дизайна, но выполненная из бронзы, на манер старинных.

В общем, ухоженная, роскошная комната, набитая деньгами и лишенная характера. То же самое Мэгги могла сказать и о хозяйской спальне, обставленной с такой изысканностью, что сама мысль о том, что здесь живут и спят, показалась ей странной. Почти два часа они с Питером провели в спальне и ванной комнате, осматривая ящики, стены и полы. Они искали тайники, но не нашли их. Их поиски пока не дали результатов. Не было ни противозачаточных таблеток, ни секс-игрушек, ни видеофильмов для взрослых. Мэгги начала утверждаться во мнении, что Грэм и Эмили давно не ведут совместную половую жизнь, хотя в данный момент это было не важно. Необходимо выяснить, имел ли Грэм сексуальные контакты с Рейчел и если да, то как часто. Правда, ни в ванной комнате, ни в спальне они не обнаружили ничего, что подтверждало бы справедливость обвинений, выдвинутых Нэнси Карвер. Мэгги участвовала в обыске комнаты Рейчел сразу после ее исчезновения, и там тоже не нашлось даже косвенных доказательств.

Она недоуменно пожала плечами, пытаясь представить, где Грэм и Рейчел могли бы заниматься сексом. «В ванной комнате? В ее спальне? А может, он садился на стул, а она оседлывала его? Или в той же позе они устраивались на кровати? Но не исключено, что он овладевал ею сзади. Кто его знает? Он мог заставлять ее вставать перед ним на колени и возбуждать ртом».

Доказательства – вот что требовалось Мэгги. Самая трудная часть всякого расследования. Без них Грэм, особенно когда Рейчел нет, в полной безопасности. В этом случае никто, никогда и никому не докажет, что они занимались сексом. Конечно, Рейчел могла кому-нибудь говорить об этом, но ценность подобных показаний в суде невелика.

– Ну что там в бюро, Питер? – спросила Мэгги.

– Ничего особенного. Страховки, копии налоговых деклараций, квитанции разные.

Мэгги вздохнула:

– Собирай все, нам придется копировать каждую бумажку.

Она внимательно оглядела стол, перебрала все книги, пролистав каждую, поставила на место. Затем принялась открывать ящики, бегло осмотрела их, села на корточки и начала тщательно проверять их содержимое. Мэгги выкладывала вещи на пол, сами ящики вытаскивала и смотрела, не приклеено ли что-нибудь к их дну с внешней стороны.

Закончив с ящиками, Мэгги подошла к компьютеру и включила его. За недостатком времени она не могла проверять все диски, байт за байтом, к тому же эту работу у них всегда выполнял Гуппо. Она намеревалась лишь проверить почту и взглянуть на интернет-страницы, которые Грэм посещал. Прежде всего, чтобы случайно не удалить улики, Мэгги распечатала на лазерном принтере список директорий и файлов, находившихся на жестком диске, а вслед за этим скопировала его полностью на съемный диск, подключив тот к USB-порту компьютера. Потом она подключила съемный диск к принесенному с собой ноутбуку и вывела на экран зеркало компьютера Грэма.

Она очень удивилась, когда, открыв интернет-иксплорер, увидела, что он пуст. Ни в журналах, ни в избранном не было ни одной страницы. «Он что, не пользуется им?» – удивилась Мэгги.

– Занятно, – сказала она вслух. – Питер, знаешь, а Грэм удалил все ссылки из иксплорера.

– Да?..

– Посмотри, ни одной ссылки на какой-нибудь сайт. Тебе не кажется, что это странно для человека, возглавляющего отдел электронной коммерции в банке? Или он не хочет, чтобы кто-нибудь видел, куда он ходит в Интернете?

Мэгги вызвала аутлук-экспресс, но и почтовая программа ничего не показала. Почтовый ящик был девственно чист, ничего в него не поступало, ничего не отправлялось, ничего не хранилось.

– Абсурд какой-то, – проговорила Мэгги. – Он не получает и не отправляет корреспонденцию? Нет, тут что-то не так.

Она подумала, что, вероятно, у Грэма есть запасной почтовый ящик, которым он может пользоваться, не боясь быть раскрытым. Принадлежность подобных ящиков выяснить неимоверно сложно.

На поясе у Мэгги запищала рация, она отцепила ее и поднесла к уху:

– Слушаю.

– Это Гуппо. Подвал мы обыскали.

– Нашли что-нибудь?

– Абсолютно ничего. Даже садовый инструмент сверкает как новый. Наверное, он новый и есть, просто Грэм им не пользуется. По-моему, он вообще сюда не заходит.

– Проклятие, – сквозь зубы процедила Мэгги.

Она очень надеялась, что Гуппо удастся обнаружить в подвале хотя бы косвенные улики, подтверждающие если не убийство Рейчел, то по крайней мере ее связь с Грэмом. Правда, Мэгги считала, что Грэм убил ее не дома, а скорее всего у амбара, ведь именно там нашли окровавленный кусок ткани от ее водолазки. По ее мнению, они поехали туда и там между ними произошла ссора, повлекшая смерть Рейчел.

– Хорошо, Гуппо. Бери с собой Терри, и отправляйтесь в гараж осматривать автомобиль Грэма. Проверьте все, загляните под коврики, просветите машину ультрафиолетом, ищите волоски, обрывки ткани, сперму, отпечатки пальцев, слюну, что угодно. Я хочу знать – садилась Рейчел туда или нет.

– Ясно.

Буквально через секунду из рации донесся обиженный голос Терри:

– Мэгги, ты с ума сошла? У него же метеоризм. Как я с ним в салоне сидеть буду? Я же в подвале с ним чуть не задохнулся.

– А как я с ним в амбаре работала? Терри, дорогой, потерпи, просто из сострадания ко мне, – рассмеялась Мэгги. – Все, ребята, конец связи. – Она выключила рацию и повесила ее на пояс. – Ладно, я пошла смотреть книжные полки, – сказала она, с неприязнью оглядывая золоченые корешки.

– С компьютером закончила? – поинтересовался Питер.

– В основном да. Похоже, Грэм его основательно подчистил. Остальное поручим Гуппо, пусть делает глубинный поиск.

– Картинки тоже изучила, которые с расширением? Знаешь такие? Используются для фотографий, но некоторые хранят в картинках даже тексты.

Мэгги кивнула, еще раз начала просматривать содержимое съемного диска. Она решила включить поиск и попробовать отыскать файлы, в названии которых было бы имя «Рейчел», но таких на диске не оказалось. «Это слишком просто», – усмехнулась она и напечатала букву «Р», но и на сей раз ничего найдено не было. Мэгги удивилась, начала вводить слова «секс», «трах» – все с тем же успехом. На компьютере не оказалось ни одного подозрительного файла.

Вдруг ее осенило, она сузила поиск во времени, ограничив его двумя неделями – до исчезновения Рейчел и после него.

Поиск выдал несколько файлов. Мэгги проверила их список, исключила системные, а другие, похожие на документы, просмотрела. Все они оказались банковской документацией, финансовыми сводками об инвестициях и платежах, сводными ведомостями о прибылях и убытках. Листая их, Мэгги начала подумывать, что поиск по компьютеру Грэма окажется таким же безрезультатным, что и обыск подвала. «Хитер, быстро ото всего избавился».

Неожиданно она наткнулась на странное название картинки: «Fargo4qtr.gif». Мэгги обратила внимание на ее свойства, они показывали, что появилась она за два дня до исчезновения Рейчел. Похоже, перед ней очередной рабочий файл, однако находился он в странной директории. Кроме того, все документы Грэма были в «Word». Мэгги подвела курсор «мыши» на файл, но открывать его не спешила. Непонятно почему, она вдруг тяжело задышала, пальцы на «мышке» дрогнули. Она щелкнула клавишей и стала ждать. Вначале экран сделался черным и долго оставался таким. Мэгги показалось, что картинка грузится целую вечность, хотя она знала, что это занимает от силы две секунды. Потом экран засветился, и появилась цветная, великолепного качества фотография. Мэгги обомлела.

– Боже мой! – воскликнула она.

Она не услышала, как Питер подошел и встал у нее за спиной.

Никогда еще Мэгги не видела столь соблазнительного эротичного фото. Даже она, ярая гетеросексуалка, глядя на него, сладострастно облизнулась. Глаза Рейчел притягивали ее как магнит.

Снимок сделали где-то в лесу. Рейчел была обнажена. Она стояла на коленях, раздвинув ноги, за ее спиной зеленел густой кустарник, за ним стояли деревья. Лил дождь, по телу Рейчел катились тонкие серебристые струйки. На сосках девушки висели капли воды, между грудей до влажного лобка и ниже, по раздвоенному бугорку, тек, извиваясь, ручеек. Одну руку она поднесла к бугорку, введя два пальца во влагалище, другой сжимала и чуть приподнимала правую грудь. Рот девушки был полуоткрыт от удовольствия, большие зеленые глаза смотрели прямо в объектив.

По сопению Питера Мэгги догадалась, что он смотрит из-за ее плеча на экран.

– Помолимся, чтобы она осталась жива, – произнес он. – Вот кого я за любые деньги трахнул бы.

– Заткнись! – бросила Мэгги, повернулась и включила принтер.

Тот печатал долго, медленно выводя строчку за строчкой портрета несовершеннолетней девушки, мастурбирующей в лесу.

– Ну, сукин сын! – буркнула Мэгги.


В комнате было тихо. Эмили и Грэм сидели в креслах друг против друга. Эмили бессмысленно, не шевелясь смотрела куда-то в пространство. Руки она положила на колени. Грэм, держа папку с бумагами, поверх своих полуочков, изучал какие-то документы, демонстративно игнорируя Страйда. Когда вопросы закончились, Грэм с головой ушел в банковские сводки, словно происходящее вокруг его не касалось.

Страйд знал, что часть показного равнодушия Грэма является игрой, поскольку одного лишь подозрения в сожительстве с падчерицей и ее убийстве будет достаточно, чтобы навсегда разрушить его репутацию. Хочет он того или нет, но фактически как бизнесмен Грэм перестал существовать, и Дулут для него скоро будет закрыт. Страйд понимал, что у Грэма на сей счет не было сомнений. Открытым оставался вопрос – уедет ли он отсюда сам, по своей воле, или Страйду удастся упрятать его за решетку, причем надолго.

Шли часы, молчание затянулось. Страйд слышал, как Терри и Гуппо протопали по лестнице, выходя из подвала. Вскоре хлопнула входная дверь. Страйд догадался, что они отправились в гараж. Их разговора с Мэгги он не слышал, а рацию, чтобы не травмировать Эмили, предварительно отключил, но догадаться о нем было нетрудно.

Он посмотрел на Грэма, пытаясь мысленно проникнуть сквозь натянутую на его лицо маску. Тот почувствовал его взгляд, но виду не подал. Не дрогнув ни одним мускулом, он продолжал перелистывать бумаги. Страйду стало интересно – сможет ли Дэн Эриксон противостоять иезуитской хитрости адвоката и упечь Грэма лет на десять. «Если, конечно, дело дойдет до суда», – с горечью подумал он.

Страйд услышал торопливые шаги Мэгги. Она влетела в комнату, зашагала к нему. В ее руке шелестел и трещал листок бумаги. Страйд заметил, что Грэм смотрит на Мэгги не только с неподдельным любопытством, но и со страхом.

Мэгги нагнулась к уху Страйда и прошептала:

– Это я нашла в его компьютере.

Увидев снимок, Страйд отчаянно заморгал. Он не без труда заставил себя вспомнить, что на нем изображена несовершеннолетняя девушка, которая не только исчезла из дома, но и предположительно стала жертвой преступления.

Он оторвался от фотографии и поднял голову. Грэм следил за ним. Страйд с облегчением вздохнул: наконец-то он припрет этого заносчивого сукина сына к стенке.

– Мистер Стоунер, – произнес Страйд, – у вас есть цифровая фотокамера?

– Да.

– Нам придется взять ее с собой. Кстати, вы узнаете вот этот снимок? – Он протянул Грэму распечатку.

На сей раз выдержка изменила Грэму. У него задрожали пальцы, когда он взял в руки снимок. Увидев на снимке свою дочь, Эмили закрыла рот ладонями, подавляя крик.

– Где вы нашли его? – спросил Грэм, стараясь говорить ровным, спокойным тоном.

– В вашем компьютере, который находится в вашем кабинете, – ответил Страйд.

– Понятия не имею, как он туда попал. Я впервые в жизни вижу его.

– Вот как? Хотите сказать, что делали фотографию не вы?

– Нет, конечно. Повторяю – я никогда его не видел. Наверное, Рейчел подсунула его туда. В качестве шутки.

– Шутки? – удивился Страйд. – Занятная шутка для падчерицы. Вы не знаете, когда и кто фотографировал Рейчел в таком виде?

– Нет, не знаю.

Мэгги исподлобья рассматривала Грэма.

– Файл со снимком был записан на ваш компьютер за два дня до ее исчезновения.

– За два дня? – переспросил Грэм.

– Вот такое любопытное совпадение, – добавил Страйд.

– Повторяю: записать на мой компьютер его могла сама Рейчел. Вероятно, перед тем как убежать, она решила оставить прощальное письмо, несколько своеобразное.

Страйд приблизился к Грэму:

– Но ведь она не убежала из дома, мистер Стоунер? В тот вечер вы повезли ее к амбару, чтобы заняться с ней там любовью. Вы часто ездили туда с Рейчел. Однако в тот вечер она вам отказала. Угрожала рассказать обо всем матери. Бросилась бежать. Так?

– Грэм, – взмолилась Эмили, – скажи мне, что все это неправда.

Грэм вздохнул и промолвил:

– Разумеется, неправда, дорогая.

– Мистер Стоунер, нам известно, что в тот вечер Рейчел была у амбара. Затем она вернулась домой, где находились только вы. Вы не хотели бы сообщить нам о том, что между вами произошло?

Грэм пожал плечами.

– Но я не слышал, как она входила в дом. И я не смогу сообщить вам ничего больше до тех пор, пока здесь не появится мистер Гейл.

Он выглядел подавленным. Страйд не без удовольствия отметил, что даже и такие самодовольные хлыщи, как Грэм, тоже иногда совершают ошибки, оставляют крошечные, но следы и теряются под натиском неопровержимых доказательств, уличенные во лжи.

– Продолжай искать, Мэгги, – попросил Страйд.

Та уже повернулась, чтобы выйти, как вдруг ожила ее рация. От неожиданности Мэгги не успела выключить ее, и все услышали голос Гуппо:

– Мэгги, Страйд, идите быстрее сюда! Мы нашли остатки крови на полу машины, у заднего сиденья под ковром, и на ноже в бардачке.

Мэгги щелкнула выключателем, но было поздно. Эмили истошно закричала. Страйд и Мэгги смотрели на нее, и их сердца сжимались от жалости – столько страдания и боли звучало в ее голосе.

Эмили вдруг вскочила с кресла, прямая как палка. Лицо приобрело пепельный оттенок. Она повернулась к Грэму и посмотрела на него полными ужаса глазами. Тот же глядел на нее с глумливой ухмылкой, словно приросшей к его лицу. Страйду он напоминал кота, сожравшего соседскую канарейку. Колени Эмили подогнулись, она опустилась на ковер. Руки ее безжизненно болтались вдоль тела. Казалось, она потеряет сознание.

Страйд бросился к ней, чтобы не дать ей удариться головой об пол.

Но Эмили не упала. Застонав, она опустилась на четвереньки. Ее начало тошнить. На белом пушистом ковре расплылась мутная желто-зеленая лужа.


Глава 16 | Вне морали | Глава 18