home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Вечером в понедельник Страйд, отъехав от Городского совета, сразу двинулся в больницу, но там ему сообщили, что миссис Стоунер выписали часом раньше и она отправилась домой в сопровождении отца Дэйтона Тенби. То, что Эмили совершила попытку самоубийства, Страйда не удивило. Так всегда случалось. Самое опасное время – когда родители или супруги после недель и месяцев бесплодных ожиданий и надежд на чудо вдруг выясняют страшную правду. Безжалостная реальность сваливается на них грузом настолько тяжким, что многие ее попросту не выносят.

Страйд предпочел не заглядывать домой к Стоунерам. Во-первых, ему нечего было им сказать, а во-вторых, он вспомнил, что доктора не рекомендуют беспокоить людей, только что переживших двойную трагедию. Грэму он по телефону уже сообщил о находке, сделанной возле амбара, о кусочке ткани, похожей на ту, из которой была сшита водолазка Рейчел.

Он повернул домой.

За сутки снег превратился в густую жижу. Он шел непрерывно день и ночь, скапливался горами на улицах, тротуарах, в окружавшем город лесу. Поиски возле амбара продолжались, но мучительно медленно. Полицейские, с заиндевевшими усами, в насквозь промокших ботинках, продрогшие и голодные, копали, царапали, счищали и яростно ругали напавший снег. В лесу при поддержке волонтеров, в основном жителей окрестных деревень, тоже трудились группы. Там разыскивали самую грозную и ужасную улику – труп Рейчел. Начав с рощи возле амбара, они постепенно углублялись в чащу. Двигались цепью, протыкая снег тонкими металлическими прутьями, и, если попадали ими во что-либо твердое, останавливались и копали. О ходе работ они по рации сообщали Гуппо, сидевшему в полицейском фургоне возле амбара, а тот отмечал на карте в своем ноутбуке пройденный квадрат.

Страйд не надеялся, что им удастся что-нибудь найти. Бескрайность северных лесов играла на руку убийцам. Скрыть тело они могли в любой точке на площади в несколько тысяч квадратных километров. Именно там исчезали многие жертвы, в том числе Керри Макграт. В лесу можно было и просто бросить тело метрах в десяти от дороги. Остальное доделают хищники: день-два – и от трупа останутся обглоданные кости. Страйд содрогнулся, представив, что такая же судьба, возможно, постигла и Рейчел. Ему казалось сомнительным, что поисковым группам удастся обнаружить ее следы – слишком много снега намело в последнее время. По его мнению, скорее всего число находок ограничится тем клочком ткани от водолазки, доказывающим гибель Рейчел.

Страйд вытащил мобильный телефон, заметил, что аккумулятор в нем почти разрядился. Запасной аккумулятор он забыл взять со стола. Он не сильно расстроился, до дома оставалось совсем немного. Страйд набрал номер своей голосовой почты, стал слушать входящие сообщения.

Первое пришло от Мэгги, примерно в два часа пополудни. Оно было коротким и емким: «Можешь подтереться, начальничек».

Страйд рассмеялся, представив, как Мэгги чувствует себя и что думает после целого дня хождений по колледжу.

Второе сообщение поступило из лаборатории. Судмедэксперт зачитал заключение, в котором говорилось, что кровь в волокнах ткани, найденной возле амбара, принадлежит человеку и соответствует группе АВ, совпадающей с группой крови Рейчел. Результаты анализов ДНК будут позже.

Последнее сообщение пришло на его почту в восемь вечера, то есть пять минут назад. Страйд полагал, что это снова Мэгги, но ошибся.

«Привет, Джон, – услышал он мягкий, чуть дрожащий голос. – Это Андреа. Честно говоря, не надеялась тебя застать, но, знаешь, просто захотелось услышать твой голос. Глупо звучит, наверное. А еще глупее то, что я по тебе соскучилась. Действительно. Ты произвел неплохое впечатление. Ну ладно. Я сейчас в колледже, проверяю результаты контрольных работ своих недорослей, торчу в лаборатории. Смотрю в приборы, но это мне не мешает думать о нас с тобой. Вспоминаю пятницу. Я понимаю, свободного времени у тебя не так много, но все равно надеюсь на скорую встречу. Не против повторить ту ночку. В общем, я вела себя глупо, да уж что теперь делать, если я на самом деле такая глупая. Ну все, позвони мне при случае. Пока, Джон».

На первом же перекрестке Страйд развернул свой джип и, набирая скорость, помчался назад, на холм, в сторону колледжа. Он въехал на стоянку, откуда открывалась великолепная панорама раскинувшегося слева Дулута, нашел место поближе к зданию. Выбрался из машины и торопливо зашагал по бетонным плитам, покрытым пятисантиметровым слоем снега, успевшего нападать всего за полчаса после ухода снегоуборочной машины. Страйд шел, глубоко засунув руки в карманы куртки, морщась от сыпавшихся на ресницы снежинок.

Дверь в здание была закрыта. Страйд постучал в окно первого этажа, но его никто не услышал. Он выругался, прижался лицом к холодному стеклу и начал вглядываться внутрь здания. Ничего, одна полутьма.

Страйд вытащил из кармана мобильник, попробовал набрать номер, но аккумулятор разрядился окончательно. Страйд опять выругался и по занесенной снегом траве побрел вдоль здания, заглядывая по пути во все окна. Он уже подходил к дальнему боковому входу, как вдруг увидел Андреа. Она вышла в коридор из двери какого-то кабинета. Андреа была в серых облегающих брюках, подчеркивавших длину ее красивых ног, высоких кроссовках и голубом, свободного покроя, свитере с вырезом на груди. Не замечая в окне Страйда, она направилась к стоящему в коридоре автомату по продаже поп-корна и напитков. Сунула банкноту, взяла выскочившую банку диетической колы, открыла ее и стала жадно пить.

Страйд бросился к двери, изо всех сил заколотил по ней, отскочил, снова прижался к окну. Андреа увидела его. Она широко улыбнулась и побежала через коридор к двери. С каждым ее шагом из банки вылетал небольшой коричневый фонтанчик и рассыпался по полу. Андреа со смехом посмотрела на остававшиеся за ней лужицы, поставила банку на пол, вытерла руки о свитер и опять бросилась к двери. Она распахнула ее и втянула Страйда за руку внутрь. В коридор влетел порыв морозного ветра. Андреа с шумом закрыла дверь, обняла Страйда за шею и, притянув к себе липкими от кока-колы пальцами, крепко поцеловала в губы. Он оторопел и некоторое время изумленно смотрел на нее. Затем прижался к ней и ответил долгим поцелуем. Они стояли в коридоре и целовались.

– Я так рада, что ты пришел, – наконец сказала Андреа. – Работы уже немного. Пойдем ко мне, поболтаем, пока я буду проверять результаты. А после можем где-нибудь поужинать.

– Отлично, – улыбнулся Страйд.

Андреа обхватила его за талию и повела в свой кабинет с надписью на двери «Химическая лаборатория».

– Мне осталось работы на полчаса. Проверяю результаты. Думать не нужно, только сравнивать.

– Ну и как твои студенты? Осваивают науку?

– Бывали и поумнее, – усмехнулась Андреа. – Невнимательность с каждым годом повышается. Наверное, я плохой преподаватель, не удается привить им вкус к химии.

– Не огорчайся, я в своей группе был едва ли не худшим. Науки мне давались с трудом.

– Вот как? А мне казалось, что все сыщики обожают лабораторные работы. Это же так интересно – распутывать преступления с помощью передовых лабораторных веяний. – Андреа говорила, не глядя на Страйда. Ее маркер бегал по исписанным листам.

– Наши лаборанты разберутся во всем этом лучше меня, и проанализируют и посинтезируют. Моя задача – владеть искусством вероятного, – промолвил Страйд.

– Это как? – удивилась Андреа.

– Все люди оставляют следы. Они перемещаются из одного места в другое – ходят в кафе, в ванную комнату, едут на автозаправку, идут в спальню. И везде они оставляют следы своего присутствия – частички кожи, волоски, отпечатки пальцев, капельки пота. Вот по ним и определяют, был человек в каком-либо месте или нет.

Андреа улыбнулась:

– Прости, Страйд, но это и называется наукой. Похоже, в колледже ты спал на лекциях.

– Ну, твои лекции я определенно не проспал бы.

Она вспыхнула, снова уткнулась в листы бумаги. Некоторое время они сидели молча. Слышались лишь только шелест бумаги и скрип маркера. Страйд начал оглядывать кабинет и вскоре поймал себя на том, что следит за Андреа. Ее голова склонилась над работами, тонкие пальцы торопливо убирали за уши спадающие на глаза светлые пряди. Он заметил, как она улыбается краешками губ, отчего по уголкам рта у нее образовывались маленькие складки в виде лунного серпа. Рукава широкого свитера были засучены, из-под них виднелись тонкие, но сильные руки.

Она ощутила на себе его взгляд и обернулась. Их глаза встретились.

Страйду нетрудно было предположить, что чувствует Андреа, глядя на него. Синди часто говорила ему, что он нравится женщинам, хотя сам он не совсем понимал почему. Лицо Страйда было волевым и мужественным, как у моряка, такого же, как и его отец, прошедшего бури и штормы. Всякий раз во время стрижки он видел, что седых волос падает на пол все больше. Иногда при ходьбе у Страйда побаливали суставы. С каждым годом в непогоду сильнее ныла рана на руке. Страйд сознавал, что стареет, но глаза Андреа заставляли его забыть о своем возрасте.

Продолжая рассматривать его, она вдруг откинулась на спинку стула и смущенно закрыла рот ладонями.

– Мне немного стыдно, – прошептала она.

– С чего бы? – удивился он.

Андреа усмехнулась и лукаво произнесла:

– Надеюсь, ты не думаешь, что я ищу любовников в казино?

– Нет, что ты, – замялся Страйд. – Наверное, мне нужно было вести себя иначе. Я воспользовался тем, что ты немного выпила.

– Мы оба немного выпили. И мы этого хотели. Твоей вины нет. Правда, на следующий день я очень испугалась, решив, что совершила большую ошибку.

– Ничего подобного, – возразил Страйд.

– А хочешь я скажу тебе что-то страшное? Мне не понравился твой тон, когда ты сообщил мне, что твоя жена умерла.

Страйд изумленно посмотрел на нее:

– Я тебя не понимаю.

– Синди больше нет. Что изменится и кому ты сделаешь лучше, если станешь отказывать себе во всем? Не лучше ли брать от жизни то, что она преподносит? Кому нужны твои страдания? Так мне мой бывший муж говорил.

– Теперь ясно, – покачал головой Страйд. – Эгоистичный сукин сын, что еще можно сказать.

– Да, – кивнула Андреа. – Однако я иногда скучаю по нему. Глупо, наверное?

– Это ты выясни у своих подруг по клубу, ну, у тех, из группы поддержки. Я сейчас на подобные глубокие размышления не способен – чертовски есть хочется. Брайан Пэтч делает такие стейки – пальчики оближешь, во рту тают. А пиво у него всегда холодное как лед.

– Извини, – улыбнулась Андреа. – Сейчас пойдем, только занесем работы на кафедру.

Они двинулись в полутемный коридор. Страйд уловил далекие звуки, похожие на стук баскетбольного мяча, хотя ни в коридоре, ни в ближайших аудиториях никого не было. Поздний вечер зевал темными окнами, громадный фантастический зверь с множеством пастей.

Они поднялись на второй этаж, прошли по такому же длинному темному и гулкому коридору до ближайшей двери. Андреа отперла замок и включила в кабинете свет. Повсюду стояли металлические столы и шкафы, забитые папками и учебниками. Андреа приблизилась к шкафу у окна, открыла нижний ящик, положила туда работы. Страйд увидел на стене, рядом со шкафом, фотографию мужчины и предположил, что это бывший муж Андреа.

– Вот и все. Я свободна. Мы можем уходить.

Она выключила свет, и они снова вышли в коридор. Андреа заперла дверь на ключ. Около лестницы Страйд вдруг заметил длинную тонкую полоску света, пересекающую коридор. Тусклая, почти невидимая, из кабинета, расположенного далеко от них.

– Что случилось? – спросила Андреа, заметив его взгляд, устремленный в пол.

– Наверное, ничего, – ответил Страйд, внезапно встревожившись. Так случалось с ним всегда, когда он интуитивно ощущал неладное. – Похоже, свет падает из кабинета Нэнси Карвер?

Андреа увидела полоску, проследила за ней и ответила:

– Да, вроде бы.

– Странно. Андреа, побудь здесь, я схожу проверю.

– Хорошо, я подожду тебя. – Она пожала плечами и прислонилась к стене.

Ступая мягко и осторожно, Страйд направился к кабинету, из-под двери которого пробивался свет. Не доходя до него несколько шагов, он убедился в своей догадке – это был кабинет, или, скорее, каморка Нэнси Карвер. Дверь приоткрыта. Он немного подождал, прислушался – внутри было тихо. Страйд громко кашлянул. Он ожидал, что Нэнси или кто-нибудь другой отреагирует, но никто не отозвался – вокруг стояла тишина. Страйд приблизился к двери, попытался заглянуть внутрь. Оставленная незакрытой щелка была очень маленькой, чтобы охватить взглядом весь кабинет. Единственное, что он увидел, – кусок стола, часть плеча и женской руки. Женщина недвижимо сидела в кресле.

– Миссис Карвер! – позвал он.

Женщина не пошевелилась. Страйд разбежался и ударил в дверь плечом, та со скрипом распахнулась, глухо стукнулась о противоположную стену. Страйд вошел, остановившись в проеме.

Нэнси Карвер сидела не шевелясь за столом. Увидев Страйда, она подняла голову, посмотрела на него пустыми воспаленными глазами. В них уже не было той злобной страсти, которую он заметил, разговаривая с ней в первый раз. Лицо осунулось, щеки обвисли, волосы спутались. Она смотрела сквозь Страйда, будто не замечая его.

Его настолько шокировал вид Нэнси, что лишь через несколько секунд он заметил лежащий на столе пистолет, в десяти сантиметрах от кончиков ее пальцев.

– Что тут происходит? – воскликнул Страйд и бросился к столу.

Он ожидал, что Нэнси опередит его и выстрелит либо в него, либо в себя, однако она продолжала все так же неподвижно сидеть. Страйд кинул на нее беглый взгляд, вытащил из пистолета обойму и вытряхнул из нее пули. Они заскакали, раскатились по полу.

Тяжело дыша, держа в руке пистолет, он облокотился о стену и спросил Нэнси:

– Вы не хотите мне рассказать, на кой черт вы положили перед собой пистолет? Что случилось?

Он хотел бы прибавить: «Почему две женщины, связанные с Рейчел, пытаются покончить жизнь самоубийством?» – поскольку Нэнси Карвер именно это и собиралась сделать.

– Я не смогла остановить его, – медленно проговорила Карвер. – Хотя могла бы.

Страйд наклонился над столом.

– Остановить кого?

– Я думала, она ушла из дома. – По щекам Нэнси потекли слезы. – Но она не уехала, она умерла. И я могла остановить его. Я все знала.


– Андреа, мне пора, – сказал Страйд.

Они сидели в его джипе, на стоянке за колледжем, рядом с ее машиной. Из приемника доносился меланхоличный голос Пэтти Ловлесса.

– Завтра увидимся? – спросила Андреа.

– Не могу пока ничего обещать.

– Приезжай ко мне домой. Джон, мне так приятно было спать рядом с тобой. Тепло и спокойно. Приезжай…

– Андреа, я могу вернуться очень поздно, и любовник из меня получится никакой.

Она улыбнулась:

– Я оставлю свет в холле включенным.

Андреа открыла дверь и вышла из машины. Снежинки с крыши джипа упали ей на голову, заискрились в ее светлых волосах. Она чмокнула Страйда в щеку, захлопнула дверь и двинулась к своей машине. Он глядел, как она открывает дверь и садится в салон, щелкает зажигалкой, прикуривая сигарету. Двигатель она завела с первого раза, помахала ему рукой и начала выруливать со стоянки.

Домой Страйд добирался поздним вечером. Он ехал по пустым скользким улицам менее осторожно, чем следовало бы. Дважды на светофорах тронулся не сразу, как зажегся зеленый, а промедлил, раздумывая, глядя в лобовое стекло, с которого ручьями текла вода. С тихим скрипом покачивались, гипнотизируя его, «дворники».

«Я все знала».

Он опять вспомнил Нэнси Карвер, стараясь подавить злость к ней. Своим поведением в первую их встречу она лишь усилила его подозрения. Расскажи она ему обо всем тогда, он мог бы сделать больше и не тратил время напрасно.

«А если бы Эмили Стоунер умерла, так ничего и не узнав? Наверное, она что-то подозревала».

Иногда это расследование казалось ему занятной игрой, почти головоломкой, которую он должен сложить, а порой, сталкиваясь с темными уголками человеческой души, он его ненавидел.

Страйд миновал мост, ведущий в Пойнт-Парк. Проехав оставшиеся два квартала, он остановился у своего дома. На противоположной стороне улицы он увидел машину Мэгги. В доме горел свет, Страйд понял, что она дожидается его. «Отлично, сэкономлю пару баксов на телефонном звонке», – подумал он.

Мэгги сидела на кухне, в кресле, поджав под себя ноги, жевала сандвич с подогретым сыром и читала вечернюю газету.

– Ты почему по телефону не отвечаешь? – спросила она, улыбаясь.

– Аккумулятор сел, извини.

– Я уже битый час тут торчу.

– Скажи спасибо, что я один вернулся, – произнес Страйд, радуясь возможности намекнуть Мэгги, что теперь ей следует вести себя благоразумнее и не сваливаться к нему неожиданно, как снег на голову. Он считал, что Андреа может не понять их вольных служебных отношений. – Здорово выглядишь. – Он усмехнулся, заметив, что тугая юбка Мэгги сползла ей на самую талию.

– Замерзла как собака. И это ты виноват.

– Ничего, переживу. Ну и как, удалось что-нибудь вытянуть из акселератов?

– Из акселератов – нет, а вот из одной акселератки – удалось. Мы с тобой угадали с самого начала. Все дело тут в семейных отношениях.

Страйд сел за стол напротив Мэгги.

– Грэм?

Она кивнула.

– Салли рассказала мне об одной маленькой поездочке с ним к амбару. Она случилась прошлым летом.

– Изнасилование?

– Нет, ему кто-то помешал. Но она уверена, что к тому дело и шло.

– Понятно. Только это не все. Нэнси Карвер сообщила, что Грэм спал с Рейчел. Потом она прервала связь, но он потребовал продолжения.

Брови Мэгги взлетели вверх.

– Вот это да! – воскликнула она. – Ты думаешь, Эмили все знала?

– Кое-какие подозрения у нее были, но она предпочитала глушить их.

– Ну и Грэм… Расчетливый клиент. – Мэгги покачала головой. – И ведь спокойно прошел полиграф. Такого припереть к ногтю будет трудновато.

– Согласен. Видимо, он с самого начала нацелился на Рейчел. Та была не против отомстить матушке за отца. В общем, сговорились они быстро.

– Только как мы это докажем?

– На основании показаний Карвер.

– Да кто ж нам поверит?

– Прокурор, – ответил Страйд. – Нам с тобой сейчас нужно лишь одно – ордер на арест Грэма.


Глава 15 | Вне морали | Глава 17