home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 13

Из личного дневника Черныша:

«…варвары гнали как сумасшедшие, забыв про отдых, еду и питье. Хотели успеть в Рыгус-Крок, думали, что так могут предотвратить катастрофу. Впрочем, она уже случилась, и мой господин, ясно провидевший ситуацию, говорил об этом неоднократно. Пнилл наседал на него и требовал дать ему ответ на вопрос, что с королевой. Талиесин же отвечал как всегда, что Офигильда жива и… это не шутка! – у нее много дел. Даже пошутил, что поэтому ее так трудно разглядеть…

Бычье Сердце не был склонен к юмору в той ситуации и все метался по драккару, словно бешеный медведь в клетке. Все мы были на нервах. Варвары оказались, вдобавок ко всему прочему, еще и фаталистами. Невзирая на все уверения моего господина, что все будет хорошо, они уже нафантазировали себе разных ужасов. Разубедить их виконт никак не мог. От Говоруна, обычно вступавшегося за виконта, толку было мало. Жрец впал в какую-то мрачную прострацию, словно сам сделался прорицателем и созерцал картины иных реальностей. Я не буду рассуждать о подобных явлениях, чтобы не прослыть невеждой, просто указываю на факты.

…И вот, после изнурительной гонки, драккары, наконец, достигли цели. Случилось это через двое суток после смерти Гренделя от руки моего господина. Приметные скалы по бокам Бормо-фьорда показались из утреннего тумана. Дружинники тут же воспрянули духом и принялись кричать. И не сказать, что крик этот однозначно выражал радость, ибо узрели воины столбы дыма, поднимающиеся в небо.

Ясно стало, что город горит, а значит, беда все-таки случилась, причем большая. Однако мой господин, пребывающий все это время в порядочной хандре ввиду неопределенности собственного будущего (себя он провидеть не мог), заверил варваров, что все позади, а этот дым – от погребений. Не поверили. Готовились к бою даже падающие с ног от усталости…

Обогнув скалистый мыс, драккары вошли в Бормо-фьорд через час и взяли курс на причал. Его не было. То есть я имею в виду, что в привычном смысле причал перестал существовать. Почти все сгорело, пепел чернел повсюду, в грязной воде плавали еще не выловленные чистильщиками трупы. Запах стоял ужасный. Моего господина вырвало – он свесился за борт и чуть не выпал. Хотя морская болезнь действительно покинула его, смрад аристократический желудок виконта принимать отказывался.

…Не буду подробно описывать, как мы причаливали, как встречали нас оборванные, чумазые, но довольные варвары. Не буду углубляться во всякие тонкости, скажу лишь, что все происходящее напоминало странный разнузданный праздник. Я посоветовал господину остаться пока на «Увальне», пришвартованном у самого целого пирса, лишь наполовину пострадавшего от огня, и тот согласился, что так будет разумнее. Ведь и растоптать могут!

В итоге, на судне мы остались одни. Дружина высыпала на берег. И тем, кто остался, и тем, кто вернулся из экспедиции, нашлось что сказать друг другу – и лучше им было не мешать. Послы Патангирри, Головорезии и Эйвыроя не утерпели. Мы не стали отговаривать их повременить, так что при первом же удобном случае кобольд, орк и гном убежали в город. Мы беспокоились за Фиенса и слуг, но вскоре выяснилось, что они живы. Пострадали в сражении за город, но вполне хорошо себя чувствуют.

Многое предстояло нам узнать, много печального и много радостного. Довелось нам удивляться и ужасаться, ликовать и скорбеть. Жаль было Посольскую Слободу и всего, что погибло в огне, но виконт, теперь уже окончательно переродившийся, сказал, что нет худа без добра.

«Мы отстроим город заново, – заявил он, рассматривая развалины Рыгус-Крока. – Сама судьба дает нам шанс. Теперь без проекта «Утопия» просто не обойтись, и у варваров не будет другого выхода, кроме как вложить в это все силы. Знаешь, Черныш, я начинаю всерьез верить в то, что не зря приехал сюда. Что это не ссылка и наказание, а шанс…»

Что ж, я, со своей стороны, полностью согласен.

Когда пыль улеглась, когда прошел Большой Тинг и все преступники получили по заслугам (незавидная участь ждала самых кровавых палачей), Талиесина чествовали как героя. Король устроил грандиозный праздник в его честь. Впрочем, героем был не только Талиесин. Чествовали также и королеву, и всех, кто отличился в битве за столицу, и было много пафоса и помпы, но что тут страшного? Варвары ведь как дети! Ни в ярости, ни в радости не знают меры…

Голову Гренделя водрузили, как ранее обещал король, на Главной площади на высоком колу. Видно было издали.

В общем, всем досталось причитающееся. Пнилл учредил даже Орден Друзей Диккарии, который вручил всем без исключения послам и их помощникам, включая слуг-тиндарийцев.

Работа по восстановлению закипела. Никогда еще королевство дикарей не видело ничего подобного, и я бы даже сказал, что ни одно из ныне существующих королевств тоже. Столь масштабные перемены большинство жителей других стран и вообразить себе не могут.

Впрочем, приезжайте в Диккарию и посмотрите сами!..

Да! Забыл вам, читатель мой, поведать о судьбе колдуньи Дрянеллы. Случилось тут забавное происшествие, на мой взгляд, совершеннейший конфуз. Потребовал Пнилл показать ему главного злодея, тот самый источник зла, что почти стер с лица земли его королевство, и каково же было разочарование Бычьего Сердца, что оказался этот источник плюгавой старушенцией. Не могучим темным воителем, а всего лишь старой каргой.

Однако это неприятное открытие было не единственным, что потрясло короля и остальное население города.

Говорун Кровожадный Чтец узнал в Дрянелле свою матушку, ту самую, что пропала несколько сотен лет назад и оставила его сиротой (по правде говоря, он уже знал о ней – помните, что шепнул колдуну мой господин?). Ту самую, что научила его когда-то магии и всем прочим уловкам… Вообразите, читатель, какова была реакция общественности!

Шок – иным словом я не могу ее охарактеризовать.

Так вот и встал вопрос, что делать со старухой. Большинство было за то, чтобы разрубить ее на части на Главной площади, а мясо скормить грифам, но вмешался Говорун. На Большом Тинге он попросил голосующих рассмотреть вопрос о замене казни на ссылку на далекий остров и не скрывал, что хочет помиловать злодейку по родственным соображениям.

Долго совещался Тинг и, наконец, принял решение в пользу Говоруна. И то, учитывая его заслуги в борьбе с Гренделем, и под его честное слово, что больше Дрянелла не будет творить свои пакости. Так ее отправили на дальний остров и оставили там, предоставив самой решать вопросы собственного выживания. Рассказывают, хотя мало кто это видел, что старуха умоляла своего сына убить ее, ползала перед ним на коленях и брызгала едкой слюной. Говорун же остался непреклонен. Сделал он для своей родительницы больше, чем она заслуживала, а потому гордо вошел в лодку и отплыл назад в Рыгус-Крок.

Так сложилась судьба колдуньи. А наша с виконтом…»

Год спустя

– Хорошая все-таки была идея построить типографию и организовать издательство, – сказал Талиесин, держа в руке только что изданный первый том «Физиологических очерков» Черныша. – Поздравляю!

Дроу сделался серым, ибо красным стать ему просто не позволял угольный пигмент.

– Теперь надо заняться университетом, – сказал виконт, – как там идут дела?

– Фундамент заложен, – ответил Черныш. – Я как раз собирался прошвырнуться по объектам. Может, вместе, господин?

– Перестань меня так называть! Ты свободен и не обязан мне прислуживать. А насчет объектов, давай прошвырнемся…

Талиесин и Черныш спустились с вершины холма, откуда открывался вид на отстраивавшийся город, и пошли по извилистой тропинке между горами стройматериалов.

Тут возводился новый квартал. Вовсю елозили пилы и стучали молотки. Рабочие таскали камни, мешали раствор, горланили песни.

Над городом было солнечно. Природа решила подсобить строителям Города Будущего и подкинула отличное лето, лучшего не помнили даже старожилы (те, кто уцелел в прошлогодней бойне).

Стройки были повсюду. Многое успели сделать за год, но многое еще было только на стадии проекта. Но уже ехали в Диккарию специалисты со всего света да и просто все, у кого в голове завалялось несколько оригинальных идей.

Каждый такой энтузиаст был к месту. Талиесин, руководитель всей этой грандиозной стройки, привечал каждого и формировал рабочие группы, работающие по принципу казарменного положения. Реальность менялась просто на глазах.

Помимо идей и рабочей силы в Диккарию мощным потоком вливались финансы. Деловые круги смекнули свою выгоду и уже едва ли не дрались друг с другом за право открыть свое представительство в единственной в истории свободной экономической зоне.

Талиесин, разумеется, предвидел что-то подобное, но результат превзошел все его ожидания. Еще вчера дикое и темное королевство варваров переходило семимильными шагами на новый цивилизационный уровень. У виконта получалось все, за что бы он ни брался. Иногда он щипал себя за руку, чтобы убедиться, что не спит. Нет, оказывается, не спал. Аж страшно.

Да, а Посольская Слобода теперь какая! Нет такой больше ни на одном континенте! Смотрите – завидуйте!

Обсуждая детали проекта университета, Талиесин и Черныш дошли до Главной площади Рыгус-Крока. На стропилах здания биржи сидели голые по пояс орки и обухами топоров вгоняли в дерево здоровенные амбарные гвозди. Гномы, размахивающие приветственно колпаками, обтесывали камни. Сам попросили работу почернее, и Талиесин не стал обижать приятелей. Все были довольны. Прошлогодние события вспоминались как страшный сон.

На краю площади виконта нагнал варвар-подросток. Дернул Талиесина за рукав и указал куда-то на север.

– Вас спрашивают! Я провел их от самых ворот!

– Кто? – удивился Талиесин, поворачиваясь.

Черныш заметил карету первым. Он уже понял, кто это.

Запряженный четверкой лошадей, пышно украшенный экипаж остановился посреди пока еще не покрытой брусчаткой площади.

– Идите. Я сам посмотрю, как там дела на объектах, – сказал дроу.

– А? В смысле? – Талиесин прищурился от солнца, стараясь разглядеть, кто только что вышел из кареты.

– Идите! – Черныш подтолкнул бывшего господина вперед, а сам двинулся прежним маршрутом.

Он отошел шагов на пятнадцать и только тогда обернулся. Талиесин успел пробежать расстояние до кареты и стоял, обнимая свою возлюбленную. Отовсюду за этой сценой наблюдали удивленные рабочие. Орки не преминули засвистеть, а гномы и кобольды, носящие на своих плечах бревна, загоготали.

Ойла не предупреждала, что приедет. Во всяком случае, если письмо и было, Талиесин сумел как-то утаить его от Черныша, а ведь тот по долгу службы был в курсе всего. Каким образом королевская фаворитка сумела вырваться из своей золотой клетки, еще предстояло выяснить, но, по большому счету, это было не его, Черныша, дело. Мечта виконта, наконец, сбылась. Наверное, не было на свете эльфа счастливее.

«Это ж хеппи-энд какой-то, – думал Черныш, вышагивая вдоль строящегося квартала. Дома тут росли, словно грибы после дождя, а в некоторых уже обосновались обитатели. – Как в книжках. И кто бы мог об этом подумать еще вчера? А год назад? Эх…»

Он посмотрел на свою книжку, которую держал в руке.

Первый том. Определенно придется написать второй. Материала больше чем достаточно.

В это же самое время в далекой дубраве

в ста километрах от Рыгус-Крока

– …Я говорил вам уже не один раз! – гундосил Колль, стоя перед Советом Самых Старых и Мудрых Энтов. – Нельзя терять время. Наша союзница, королева Офигильда, нуждается в военной помощи. Если мы не соберем войско и не отправимся в город, заговорщики укрепятся у власти. А уж потом они уничтожат хороших людей и примутся за нас! Исчезнут наши дубравы, наши деревья! Все исчезнет! Неужели вы не понимаете?

Энт кипятился и тряс ветвями, сбрасывая с них жучков, паучков, белочек и прочую живность, которая на нем жила. Молодые побеги живой деревяшки дрожали от возмущения. А все почему? Потому что повторил он свою речь уже столько раз, что и сам сбился со счета, потому как считать умел только до десяти.

Зато он хорошо запомнил приказ Офигильды: иди и приведи своих сородичей, потому что в битве за город мне понадобится любая помощь.

За подмогой королева отправила накануне собственной вылазки в Рыгус-Крок. Что сейчас происходило в городе, Колль не знал.

Очень может быть, что битва уже началась, а он тут лясы точит с этими замшелыми болванами.

– Мы тебя понимаем, Колль, – сказал о-о-очень медленно Самый Старый и Мудрый Энт, воздевая руки-коряги. – Понимаем мы тебя, Колль. Но такие решения не должны приниматься с бухты-барахты, да. Тут нужно все взвесить, все обдумать, просчитать, а наверное, и заглянуть в колдовские ключи, чтобы будущее они показали нам. Так что надо все обдумать, просчитать, взвесить…

Старейшины кивали, тряся зелеными бородами, чесали мох и расковыривали наросты древесных грибов.

– В таком деле спешить невозможно, – снова послышалось знакомое нудение, – дай нам время, Колль, и тогда мы придем к решению… Но не слишком надейся, потому что…

Энт ударил себя по голове сучковатыми руками. Отчаяние его достигло предела.

А нудение длилось, и длилось, и длилось. У Пастырей Дерев было много времени, чтобы высказать свои мысли, и еще больше, чтобы вынести решение.

Куда, собственно, торопиться?


Глава 12 | Чрезвычайный и полномочный |