home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Офигильда обладала отличной врожденной реакцией, натренированной к тому же годами тренировок в рукопашном бое и воинских искусствах. Так что жест старухи она видел хорошо, даже, можно сказать, предугадала его.

Королева все проделала «на автомате». Развернулась боком к колдунье и сделала шаг назад к стенке, давая возможность сгустку проклятия системы «Чтоб ты лопнул», пролететь мимо и врезаться в налетающего с воем Хряся Большестрашного.

Выбравшись из дыры в стене, которую сам проделал раньше, бывший вождь Водохлебов не растерял желания отомстить.

Теперь у него было аж два объекта для расправы, и решил он начать с Офигильды. Точнее, попытаться снова.

На этот раз Большестрашный вознамерился налететь исподтишка, пока королева точила лясы с проклятой старухой.

Не повезло. Пробежал он дистанцию молча и, как ему казалось, бесшумно, и имел все шансы, но королева вдруг отошла в сторону. Хрясь так и продолжал бы нестись вперед, пока не врезался в угол, где сидела старуха, но проклятие настигло его.

Чморлинг остановился, разинул пасть и вытаращил глаза. Офигильда приготовилась оприходовать его кувалдой, но этого не потребовалось.

Хрясь Большестрашный лопнул, словно громадный бычий пузырь, наполненный кровью. Его внутренности, кожа, кости и все остальное украсили собой королевский будуар, да так густо, что стало казаться, что кто-то открыл здесь скотобойню.

Голова вождя Водохлебов влетела вверх, стукнулась о потолок и упала на королевское ложе.

– Упс, – сказала старуха, заискивающе улыбнувшись.

– Ну, вот, ни хрена себе! – Офигильда, обильно забрызганная Большестрашным, оскалилась окровавленным ртом. – Да ты что себе позволяешь, кикимора старая?!

– Ну, должна же я поддерживать реноме?! Я же злодейка все-таки!

– Сейчас я тебе устрою!

Кувалда рассекла воздух с гулом, какой мог издать пролетающий на громадной скорости шершень-переросток. И врезалась в бревенчатую стену возле головы Дрянеллы.

Старуха, распрощавшись с жизнью, вдруг ощутила тепло в подоле. Что и говорить, слаба стала организмом-то, так и выливается иной раз…

– Нет! Слишком легко, – сказала королева, отшвыривая кувалду. – Есть другая идея. Суд. Пусть народ решает, что с тобой делать, на Большом Тинге.

Дрянелла запищала, то ли одобрительно, то ли совсем наоборот. Офигильде было наплевать. Богатырша связала старуху, заткнула ей рот на случай, если та попытается бормотать свои зловредные заклятия, и вышла с ней из комнаты. Несла королева сверток одной рукой, словно корзину с яблоками.

Таким образом злодейская карьера колдуньи подошла к концу, и будущее ветеранши чародейского фронта было достаточно туманным.

Провидеть его не смог бы даже Талиесин.

– Войска построены, – сказал Оторвун Зоб, представ пред очи командующего.

– Хорошо.

Ночь опустилась на Рыгус-Крок и окрестности.

Чтобы лучше видеть, а еще чтобы казаться более героическим, Задрыг Змеюк поднес руку в латной перчатке к бровям. Это не помогло ему лучше видеть, что происходит на городской стене, но это было и неважно.

Оторвун Зоб с неприязнью поглядывал на младшего родственника, не понимая, чем таким взял этот выскочка, чтобы Офигильда назначила его на такую должность.

Впрочем, пусть потом оба разбираются с Ворчлюном. Если, конечно, вождь вернется. Шансов на это было мало.

Командный состав клановых подразделений находился на своих местах, при собственных знаменах, чьи складки с шумом расправлялись на ночном ветру. Задрыг и его адъютанты, включая Оторвуна, занимали позицию в первых рядах. Над их головами реяло волосяное знамя освободительной армии. Варвары ощетинились копьями, готовили мечи, топоры и шестоперы, а также штурмовые лестницы. Сам вид запертых ворот столицы приводил их в ярость. Много наслышались они о зверствах заговорщиков, у большинства бойцов коалиции в Рыгус-Кроке были родственники или просто приятели. Теперь они либо мертвы, либо перешли на сторону палачей. В любом случае, это не должно было остаться безнаказанным.

Задрыг Змеюк вглядывался в огни на крепостной стене и пытался сосчитать количество воинов. Что готовят революционеры для штурмующих? Во что обойдется сама попытка захвата города? Насколько верны разведданные?

Точно в ответ на последний мысленный вопрос командующего, из темноты выскочили недавно отправленные к городу шпионы. Они доложили, что по ту сторону ворот их ждет построенная к бою отборная гвардия Стражей Диккарийской Революции, настроенная весьма решительно. Не менее трех тысяч мечей там, а в глубине города еще тысяча, это не считая трудовых армий.

– Что ж, – сказал Задрыг, сплюнув. – Мы это и так знали. Наш план – бешеная и массированная атака. От Офигильды вестей нет, но мы и не должны оглядываться на нее. Если королева осуществила свой план, если жива, то сама даст о себе знать.

– Значит, штурмуем? – спросил Оторвун Зоб.

– Обязательно! – Змеюк поднял руку. – Начинаем!

Воин, в обязанности которого было дуть в специальный рожок, набрал полную грудь воздуха и произвел на свет кошмарный воинственный звук. Прокатился тот в ночи и замер далеко в горах, взбудоражив готовую к бою армию. Освободители взревели в тысячи глоток, поднимая оружие. Клановые рожки вплели в эту какофонию свою песню, после чего коалиция бросилась на штурм.

Авангард, во главе которого бежал Задрыг Змеюк, прикрывался щитами и волок штурмовые лестницы. Следом за ним, пыхтя от натуги, дружинники тащили таран, до того тщательно укрываемый от глаз оборонявшихся.

Уже через полминуты кровожадная воющая масса оказалась под стенами города. Таранщики с диким рычанием долбанулись в недавно поставленные на место створки. Те вздрогнули, пошли трещинами. Бойцы, отброшенные назад вместе со своим орудием, вскочили, чтобы продолжить.

Не менее полудюжины штурмовых лестниц встали в нужное положение, и воины, на этот раз наиболее ловкие и быстрые, принялись карабкаться на гребень. Их прикрывали лучники, но стрелки были и на другой стороне. Их выстрелы, впрочем, пока были беспорядочными. Оборонявшиеся до сих пор ничего не понимали. Столь быстрым натиском их просто застали врасплох. Руководившие обороной Перхун Длинный Язык и Валун Неприседай, хорошо поужинавшие ранее и уверенные, что контра не осмелится борзеть, не приняли должных мер. Более того, они велели Корпусу Стражей убираться к лешему. Во главе трех тысяч мечей, готовых защищать идеалы Революции, стоял сам Шлеп Губа, и его такое отношение соратников возмутило. На ругань революционеры потратили целых полчаса, выясняя, кто главный и кому больше положено по талонам вина.

Как раз тогда и начался штурм. Пока варвары сообразили, в чем дело, на гребне стены дрались уже две дюжины нападавших. И они прибывали. Очередной удар в ворота вышиб наспех укрепленную створку. Коалиционеры заверещали от радости и хлынули толпой в открывшуюся брешь. Яростная резня у стены – и немногочисленные защитники пали либо разбежались кто куда. Перхуна и Валуна постигла незавидная участь – ворвавшиеся в караулку воины клана Топорище просто изрубили их мечами, не став разбираться, с кем имеют дело. Шлеп Губа предусмотрительно успел сделать ноги и вернуться к Корпусу. Его бойцы стали единственной надеждой новой власти. Свалка у ворот была недолгой. Оторвав вторую створку, воины Задрыга двинулись вперед.

И тут возникла проблема. Нехватка места. На такое количество рыл «зона входа» – она же Рыночная площадь – рассчитана не была, а дальше в город, где посвободнее, попасть оказалось не так просто. С хрустом и грохотом атакующие врезались в стену щитов Корпуса, который перегородил Задрыгу путь, и началась настоящая драка. Хирд на хирд. Как в старые добрые времена.

– Перестроиться! – ревел Задрыг, работая в тесноте секирой. Масса воинов, в которую он попал, волновалась, словно море в шторм. – Не напирай!

Ему казалось, что его не слышат, однако давление вдруг ослабло, и появилось место для маневров. Бойцы менялись – этот маневр они отрабатывали несколько часов назад – и на первую линию проходили самые сильные и хорошо вооруженные.

Образовав клин, громилы нажали на Корпус, и стена революционных щитов, на которых заговорщики намалевали что-то вроде многолучевой красной кляксы, жалобно затрещала.

– Руби! – орал Задрыг, отвешивая удары.

– Руби! – отзывались варвары, но их голоса тонули в дьявольском грохоте щитов и сшибающегося оружия.

Дикая толкучка усиливалась по мере того, как трупы падали под ноги дерущимся и новые бойцы занимали место старых. Размахнуться как следует уже не было никакой возможности. Некоторые дерущиеся, стиснутые со всех сторон, крыли противника матом и плевались.

«Где же королева? – думал Задрыг, отбивая от своей головы очередную рогатину. – Пора бы ей уже подать знак! Эта свалка не может кончиться ничем хорошим. В конце концов, мы все застрянем намертво!»

Он был прав. Войско коалиции застряло, но, как выяснилось, ненадолго.

– Проклятье, они там всю нашу работу сделают! – прорычал Соким Тальвиш, вставая на цыпочки и стараясь разглядеть, что творится впереди.

Определенные в расположение одного из кланов согласно плану атаки, послы шли в средней линии, а когда две армии столкнулись в узком месте, оказались не у дел.

Люди вокруг них рычали и готовы были драться даже друг с другом, только чтобы утолить жажду крови.

Такие же чувства испытывали и посольские. Особенно мучились орки, чьи громадные мечуги простаивали без дела.

– Пес его знает! – проворчал Тинфарин Кедди.

Из-за своего роста гном не видел вообще ничего. Соплеменники Кедди походили на потерявших след ищеек. Кобольды недалеко ушли от них.

– Я придумал! – прокричал сквозь всеобщий гвалт Фиенс Тудан. – Нам надо навалиться. Мы можем смять их. Передним рядам не хватает импульса!

– Чего не хватает? – переспросил Ольв Могучий.

– Если авангард стоит клином, то мы легко протолкнем врага назад!

– А ты прав! – показал квадратную улыбку орк. – А ну, народ, расступись, стройся. Надо навалиться! Только чтобы всем вместе!

Новость передавали из уст в уста, и вскоре она дошла до ближайшего командира. Тот мигом отдал команду на перегруппировку. Зазвенели рожки. Подобно поршню, плотный строй варваров наподдал сзади и принялся тащить всю массу наступающих вперед. Посольские воинственно верещали, сыпля боевыми проклятиями, диккарийцы бесновались.

– Да-вай! Да-вай! Да-вай!

Этот рев шел волнами, и подхватывали его все больше наступавших. Давление увеличивалось. Бойцам, стоявшим ближе к авангарду, пришлось разом выдохнуть и напрячь все силы. Послышался треск. Чьи-то кости не выдержали. Кто-то матюгался на чем свет стоит, и его поддерживали самые ярые острословы.

Хуже всего пришлось, конечно, острию клина. В какой-то момент Задрыг почувствовал себя тараканом, на которого наступили башмаком. Оторвун Зоб, сжатый, застонал, и изо рта у него пошла кровь.

– Давай! – прохрипел командующий, и тут стена революционных щитов лопнула. В буквальном смысле. Словно кто-то убрал упор, который до сих пор поддерживал воинов Корпуса в этом положении.

– А-а! – Орки Головорезии закрутили мечами над головой.

Масса сдвинулась и поползла вперед под нарастающий гвалт.

«Только бы не упасть!» – подумал Задрыг, когда почувствовал, что его армия пришла в движение и начала выдавливать неприятелей с их позиций.

Нажим. Треск. Передние ряды врагов повалились навзничь, и тут же исчезли под массой ног. Вопли умирающих заглушались криками живых.

Революционеры отчаянно сопротивлялись, но уже не могли остановить коалицию. Такой бешеной рубки не то что молодой военачальник Змеюк, сам Рыгус-Крок никогда не видел.

Несколько минут хаоса, неразберихи и кровавого месива, и вот уже заговорщики не просто пятятся под давлением наступающих, а бегут. А что случится, когда они окажутся там, где места в достатке, чтобы в бой могли вступить все наличные силы с обеих сторон?

Задрыг узнал об этом через пару мгновений. Он бежал – так напирали сзади его войска. Линия, в которой стоял он, поредевшая, все еще составляла авангард, но теперь у нее появились и фланги. И вот тут на площади (бывшей Рыночной) столкнулись-таки две компании по-настоящему.

– Руби! – Ольв Могучий и его варвары шли по головам, расчищая путь.

Громадные мечи выкашивали варваров, словно лопухи. Трупы громоздились кучами. Посольский клин резал правый фланг неприятеля как нож масло. За орками шли гномы, кобольды и Фиенс Тудан, истребляющие все, что движется и не подпадает под определение «свой».

От меча Ольва пал Шлеп Губа. Как только глава нового правительства понял, что Революции хана, он попытался убежать, но не успел. Меч головорезийца расколол его башку, словно арбуз. Наслаждающийся процессом Ольв издал клокочущий крик:

– Тридцать девять!

Резня продолжилась.


Глава 10 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 12