home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Дрянелла была злой и мрачной.

Исчерпав свои силы и даже прибегнув к самому запретному колдовству, замешанному на невинной крови (несчастный младенец двух недель отроду даже не понял, что его принесли в жертву), она не смогла связаться с Гренделем.

Обожравшийся монстр спал в пещере, куда раньше его отправила старуха, и ухом не вел, невзирая ни на какие уловки.

Гад! Мерзавец! Остолоп! Тупица!

Теперь, кажется, план шел насмарку. Экспедиция Пнилла каким-то непостижимым образом двигалась именно в направлении нужной пещеры и имела все шансы застать чудовище спящим.

Отсюда вытекали весьма неприятные для Дрянеллы последствия. Мертвый Грендель ей не поможет, зато Пнилл, вернувшись с победой, в ярости от увиденного, способен сделать с ней такое… Нет, Дрянелла не хотела об этом даже думать.

Похоже, звезды отвернулись от нее. В какой-то момент все пошло наперекосяк, в ход дела вмешалась какая-то неучтенная величина, которая нарушила прогнозируемое течение событий. И величина эта не Офигильда, а некто другой. Также на эту роль не подходил и Говорун Кровожадный Чтец – он уже доказал, что его возможности имеют весьма четкую границу и до сих пор не слишком помогали Пниллу.

Итак, пришло время подбить бабки.

Чтобы оценить положение в городе и ближайшие перспективы, Лже-Офигильда явилась в тронный зал и разбудила своих союзников. Вожди кланов продрали глаза, далеко не сразу сообразив, что заседание Временного Совета уже в полном разгаре и они его непосредственные участники.

– Я слушаю, – с нажимом сказала колдунья, глядя на Валуна Неприседая. – Что докладывают разведчики?

– Э… Докладывают. – Помимо обсуждения обстановки на театре боевых действий, ночью вожди занимались поглощением вина и пива, так что Валун соображал с трудом. – В городе тишина. Все спят.

– Да знаю я! – заорала колдунья. – Я их сама усыпила… В общем, усыпили их силы могучие, которые уничтожения хотят врагов Диккарии и ее возрождения… Неважно, короче…

Вожди кланов не поняли и половины сказанного. Все эти чморлинги и бульклинги, в свое время бывшие у Пнилла не в фаворе из-за своей иррациональной злобности и тупости, еще не адаптировались в новой роли.

Когда они присягали королеве несколько часов назад, их привлекала перспектива безнаказанно грабить и резать всех подряд, однако сейчас «Офигильда» стала требовать чего-то большего. В частности, видимо, стать «государственными деятелями новой эпохи». Что это такое и с чем это едят, оставалось для дикарей тайной.

Из всего Временного Совета политическим опытом обладали немногие, а из обладавших только двое могли стоять на ногах и членораздельно разговаривать: Перхун Длинный Язык и Валун Неприседай. Остальные бывшие члены Королевского Совета, ставшие на сторону Лже-Офигильды, такие как Сверкан Селезенка, Умрих Большеногий и Хрясь Большестрашный, в данный момент лежали под столом, заваленном картами, залитыми пивом и вином. Принимать участие в судьбоносных событиях ввиду жестокого похмелья им представлялось затруднительным.

Два чморлинга и еще пять бульклингов ждали, что скажет королева.

– Значит, никто ничего не знает?

– Осмелюсь сказать, госпожа, – подал голос сизоносый бульклинг, хромой на левую ногу и носящий звонкое имя Шлеп Губа. Командовал он весьма паршивым кланом Бултыхаев и не пользовался при прежней власти любовью короля. Зато при нынешней, доказав свою кровожадность, – на совести его головорезов была гора трупов в Квартале Горшечников, – Шлеп пришелся к месту. – Скудность разведданных не самая большая проблема…

– Ага! Нашелся один, кто языком умеет ворочать! – Колдунья ткнула в его сторону пальцем. – Говори!

– Что мы будем делать с теми, кто убежал, госпожа? Беженцев много, мы не успели перебить всех, хотя старались. А еще вожди кланов, те, которые отказались признать вашу власть… Что с ними? Они могут объединиться.

– Знаю, – сказала Лже-Офигильда. – Но пока мы можем не опасаться. Беглецам нужно время, чтобы в себя прийти и мозгами пораскинуть. К тому же вряд ли большинство из них сразу же войско собирать кинется. Скорее всего, некоторые просто пока не въехали в положение, оттого и некоторое непонимание важности перемен… Предоставим им время. Зуб даю, многие вскоре приползут сюда, чтобы облизать сапоги мои!

Морды головорезов засияли от удовольствия.

– Забывать не стоит, кто я. Я – супруга Пнилла, которой он передал власть, – добавила колдунья. – Что они с этим поделать могут?

– История знает факты, когда такие вещи оспаривались не раз, – сказал Перхун Длинный Язык.

Реакция на столь меткое и неоспоримое с точки зрения исторических фактов замечание последовала мгновенно:

– Заткнись, негодяй, если не хочешь, чтобы твой язык стал короче!

Вождь клана отпрянул, став пепельно-серым. Глаза Лже-Офигильды плеснули таким свирепым огнем, какого у нее не видели даже те, кто имел несчастье в прошлом не на шутку девицу разозлить.

– Никто не оспорит этого, а осмелится если, то у меня есть вы, верные Стражи Диккарийской Революции! Так?

– Так, – вразнобой ответили варвары.

Некоторые, впрочем, не слишком были уверены, хотят ли они носить это высокое и обязывающее ко многому звание. Не лучше ли заняться простым разбоем? Взять и поделить.

Чего проще?

Больше половины присутствующих думала именно так, но никто не осмелился высказать мысль вслух. Понемногу вожди стали понимать, что последние события вовсе не шутка, продиктованная желанием скучающей королевы немного порезвиться.

– Вместе мы – сила! – напомнила колдунья. – Если распылять не будем наши ряды, то никто нас не сломит… Даже Пни… Эх… – Она обвела подельников тем же горящим взглядом, отметила, что Хрясь Большестрашный до сих пор не в состоянии продрать шары, и мысленно поставила ему еще один минус. – В общем, слушайте мою команду. Сегодня, когда проснется город, вы займетесь наведением порядка. Разоружите оставшиеся вражеские отряды. Если кто из нелояльных к нам вождей остался в городе, хорошенько с ним поговорите. Будут отказываться – публично разрубите их на части и бросьте во фьорд мясо. Для устрашения. Всех, кто выступать против меня будет, разрубайте тоже смело, а кто упомянет хоть раз Пнилла Бычье Сердце – душите гарротой. Чего уставились?

Вожди кланов смотрели на Лже-Офигильду громадными глазами, не в силах поверить в подобную кровожадность.

«Что случилось с дочерью Ворчлюна Ухайдака?» – примерно такая мысль посетила все эти похмельные головы, что составляли Корпус Стражей Диккарийской Революции.

– Нюни не распускать! Помните, действуем мы в интересах Революции! Поняли? Революция или смерть! – Колдунья импровизировала на ходу. – Рекомендую на улицах этот лозунг выкрикивать. Так, что нам делать с населением мирным? С мирным населением не церемониться. Согнать в большую кучу и мобилизовать на общественно полезные работы – расчищать завалы, ремонтировать городскую стену и тому подобное.

– Но как же с этим?.. – Перхун Длинный Язык жестом, известным всем и всегда, изобразил шуршащие в пальцах деньги.

– Никак. Во имя Светлого Будущего обязаны все работать бесплатно. Так и передайте. Кто не будет во имя Светлого Будущего работать бесплатно или откажется вообще – головы рубите! Мы утопить должны в крови недовольство любое. Кормить рабочих баландой станете, поэтому найдите что-нибудь из припасов, которые ваши ухари не успели выпить, сожрать или стырить. Составите также план первоочередных объектов, куда требуется направить рабов… рабочих. Ответственным назначается Умрих Большеногий.

– Да, госпожа.

– «Госпожа» не годится… Что мы, эксплуататоры какие?.. Давай лучше… Товарищ Офигильда…

– Да, го… товарищ Офигильда. – Умрих невольно закрыл рот ладонью, не веря, что сказал такое .

– Так, ну, на этом пока все… Побегайте, поработайте, разгоните кровь, а потом поговорим, когда ваши бошки прояснятся. Ну, чего стоите как бараны? Вперед!

– Товарищ Офигильда! – поднял руку Шлеп Губа. – Один вопрос.

– Слушаю, товарищ Губа.

– А что мы будем делать, когда вернется Пнилл?

Повисла тяжелая, как говорят в таких случаях, тишина.

– Об этом я расскажу вам позже, – ответила Лже-Офигильда, напуская на себя размышляющий вид. – Я над этим работаю. А теперь – брысь с моих глаз, товарищи! Революция или смерть!

Вожди побрели к двери, но старуха рыком вернула их обратно и заставила несколько раз прокричать лозунг, добиваясь слитности. Когда слитность достигла приемлемого уровня, королева отпустила своих верных псов.

В зале остались только до сих пор дрыхнущие кто где пьянчуги.

Для них не мешало бы в отместку придумать какие-нибудь особые задания.

Эх, и с такими вот строить Светлое Будущее?

Лже-Офигильда принялась откровенно грустить.


Глава 1 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 3