home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

– Мы убежали из горящего здания, и никто не прихватил с собой огня? – проворчал Тинфарин Кедди, правая рука Шонвайна Утрехта. – Я, конечно, неплохо вижу, но что я, кошка, чтобы шлындать во мраке?

Беглецы двигались через темный туннель уже минут пятнадцать. Погони не было. Скорее всего, бойцы Большестрашного понятия не имели о подземном ходе. И еще более вероятно, что Дом Советов уже рухнул и завалил своими обломками потайную дверь в полу.

Фора у посольских была, причем немалая. На этот счет беспокоиться не стоило, но вот беда – куда идти и как долго?

На этот счет ни у кого не было никаких соображений. Даже у «самого умного» Фиенса Тудана.

– Ты еще и недоволен, бородач? – отозвался на ворчание гнома орк. – Иди себе и не нуди. Мы спасли свои шкуры, хотя могли умереть как герои, покрыв себя воинской славой…

– А чего не остался? – спросил другой подгорник.

– Надо же за вами, малявками, присматривать…

– Это кто малявка? – взвился Тинфарин.

По обычаю, чуть снова не вспыхнула драка, но ее предотвратили ценой нескольких ссадин и синяков кобольды.

Соким Тальвиш, помощник Рээша Кальмара, напомнил присутствующим, что все они в одной лодке и раз уж сумели уйти от беззаконной расправы, то должны держаться вместе. Пока все не устаканится.

– В ситуации, когда смерть подстерегает на каждом шагу, глупо ссориться из-за мелочей, – прибавил кобольд.

– Мелочи, мелочи, – пробурчал Тинфарин, но развивать тему разницы в росте между расами развивать не решился. В самом деле, какой смысл?

Фиенс и сопровождавшие его слуги, конечно, молчали. Тиндарийцы шли позади всех, не считая нужным лезть на рожон, если таковой вдруг случится по пути следования группы. Справиться с ним вполне под силу Ольву Могучему и его варварам.

Голову помощника посла занимали другие вопросы, в прямом смысле экзистенциальные. Много чего случалось за эти годы, в том числе не слишком приятного, однако ничего подобного он припомнить не мог. История в принципе такого не знала. Когда в прошлом Рыгус-Крок стал ареной столкновений между кланами, Посольскую Слободу никто и пальцем не тронул, а здесь – спалили, как только представилась возможность. Знать, не суждено сбыться планам Талиесина. Даже если (что очень сомнительно) он вернется из этой экспедиции…

Фиенс боялся и тратил много сил на то, чтобы никто этого не заметил. А зубы и коленки так и норовили пуститься в пляс. Тут уже опытному дипломату понадобилась вся его профессиональная выдержка.

К тому же любой под землей чувствует себя не слишком уютно. И, словно нарочно, спасаться пришлось этим путем.

Гномы, кобольды и орки о чем-то спорили на протяжении следующих нескольких десятков метров. Так Фиенсу казалось – что несколько десятков. Вероятно, на самом деле прошли они уже километров десять.

Несколько раз беглецы свернули. Иного выхода не было – туннель даже не ветвился. Изменялся угол наклона, иногда достигающий сорока градусов. Беглецы ползли вверх или, наоборот, сбегали вниз, ругаясь во все корки.

Наконец Тинфарин Кедди предложил сделать привал. Беглецы не возражали. Уж если гному было тяжело идти по сырому подземелью, где явно не хватало не просто свежего, а воздуха вообще, то что говорить об остальных.

Посольские остановились и тут же услышали впереди – в каких-то пяти-семи метрах от себя – грохот. От неожиданности даже крепконервному Ольву пришлось заорать. Крик подхватили другие… и, в общем, некоторое время под землей было довольно шумно.

Первым странное существо, похожее на женщину с фонарем, заметил Соким Тальвиш. Оно напомнило ему легенду о злых подземных духах, что обитают в выработанных шахтах, и бедняга потерял сознание, рухнув, словно бочка с пивом, скатившаяся с повозки.

– Твою мать… – сказало странное существо.

– Мой супруг наказал мне следить за порядком в королевстве, – произнесла Офигильда, решительным шагом направляясь во тьму подземную. Куда идти, она не знала, но главное было все-таки идти, а не торчать на месте. – Но я не справилась. Меня, как последнюю дуру, отстранили от власти. И кто? Не-ет! Чего бы там эта перечница старая ни натворила, я с ней разберусь… Это ж… Ну, наглость просто… Едва, значит, король за порог, а тут сразу заговор или еще какая холера!..

Белокурая великанша рассусоливала без передыху, давая волю злости и раздражению. Она и Колль сделали уже несколько кругов по подземным лабиринтам, но без толку. Энт еще меньше ориентировался в этих норах, годных разве что для громадных крыс, чем Офигильда. Парочке грозили серьезные неприятности, ибо каких-то пяти минут не хватало им, чтобы насмерть заблудиться.

– Уф! – Королева остановилась, держа лампу в вытянутой руке. Говорить и идти быстро было нелегко даже для такой закаленной барышни. – Так, чего у нас тут…

Энт, скрипя, словно несколько несмазанных дверей сразу (бедняге требовался хотя бы небольшой дождик), привалился к стене. Глаза его, похожие на желуди, вставленные в маленькие дупла, выражали древесное страдание. Колль не боялся темноты, но очень хотел бы знать, когда кончатся его мытарства. Когда он уже, наконец, сможет углубиться в дебри родных дубрав и прижать к себе свои саженцы.

– Дверь, – сказала Офигильда, указывая на стену.

Энт качнул головой.

– Ее раньше не было. Значит, мы нашли новый путь. – Королева не помнила, где свернула, чтобы изменить маршрут, по которому кружила уже довольно долго. Это не имело значения. – Подержи.

Офигильда передала фонарь энту, а сама повела плечами, размяла пальцы, попрыгала и отошла к стене, противоположной от двери. Места для разбега было меньше, чем в давешней камере, но ее это не смутило. Дистанция компенсировалась гневом богатырши.

Дверь, которую кто-то когда-то присобачил сюда с неизвестными целями, вылетела с первого же удара. Офигильда рявкнула, вылетела в соседний туннель и врезалась в стену. Эхо удара не успело оторваться далеко от источника, потому как потонуло в хоре голосов, вопящих от ужаса. Сборище каких-то психов, которые, как показалось Офигильде, только и ждали на другой стороне, блажили словно недорезанные.

Вне себя от злости (но исполненная надежды), Офигильда взяла у энта фонарь и посветила.

Взору ее открылись сначала здоровенные орки с голыми блестящими торсами, где бугрились мускулы, а потом бородатые гномы, бородатые кобольды и за ними безбородые тиндарийцы.

Перестала эта компашка петь хором не сразу, но только когда убедилась, что Офигильда все-таки не чудо-юдо беззаконное.

Один кобольд вообще грохнулся в обморок, на что никто внимания не обратил.

– Твою мать… – сказала Офигильда. – Это чего это вы тут делаете? Кто вы такие?

Вопрос бы своевременный, но никто на него ответить не мог. Просто потому, что у большинства в зобу дыханье сперло. Чтобы ситуацию исправить, понадобилось время.

– Ваше величество? – спросил Тинфарин Кедди, рискуя приблизиться. – Вы?

Офигильда сделал шаг навстречу впавшей в крайнее смущение группе мужчин.

Все понимали, что выставили себя трусами и идиотами, но исправить ситуацию было невозможно. Повезло тиндарийцам, которые получили возможность спрятать свой стыд за спинами товарищей по несчастью.

Ольв Могучий, как стихийно назначенный командир, взял себя в руки.

– Ваше величество… Некоторым образом мы должны объяснить.

– Вы с ней? Со старухой? – перебила его Офигильда.

– Какой старухой? – удивился орк из Головорезии. – Ни о какой старухе мы не знаем… Мы сбежали из Дома Советов, потому что не хотели, чтобы нас поджарили как поросят на вертеле… Кстати, по вашему приказу…

– Что? – Офигильда не подпрыгнула до потолка, но была к этому близка. – Моему при… Колль, они с ума съехали!

Королева повернулась к стоявшему позади энту и поиграла бровями.

Тот ничего не понял. Вообще.

– С ума с вами всеми сойдешь. Говорите, что вы знаете! Что творится наверху?

Слово взяла Тинфарин Кедди, самый велеречивый из гномов. Когда он закончил свой короткий, но выразительный рассказ, Офигильда чувствовала себя так, словно на нее вылили большой ушат ледяной воды.

Великанша побледнела.

– Значит, это не просто колдовская шуточка, а настоящий переворот! Заговор!

Посольские пожали плечами:

– Нам доподлинно известно одно: нас пытались прикончить… От Слободы не осталось ничего, кроме руин… Все, что нажито непосильным трудом, все ж погибло!

– Ваше величество, нужно уходить отсюда. Детали мы обсудим позже, – вмешался Фиенс Тудан, которому говорильня, а еще больше духота надоели хуже горькой редьки. – Вы знаете выход из подземелий?

– Не знаю. – Офигильда скорбно щелкнула зубами, как волчица, упустившая сочную молодую лань. – Какой идиот вообще прорыл все эти норы под Рыгус-Кроком?

Никто из беглецов не смог дать ответа.

– Лучше всего пойти туда, – сказал тиндариец, указывая в том направлении, в котором группа двигалась до столкновения с королевой. – Сзади туннели не имеют ответвлений. Те, откуда пришли вы, ваше величество, тоже, очевидно, не годятся. Остается единственный вариант. Возражения у кого-нибудь есть?

Их не было. Офигильда, давно испытывавшая желание пустить кому-нибудь кровь, спросила у посольских, не найдется ли у них какого-нибудь завалящего меча.

Нашелся один, выкованный в Головорезии. Собрат Ольва Могучего посчитал честью подарить его Офигильде и при передаче оружия приобрел несколько помидорный цвет. Что поделать – орк млел от больших и сильных женщин с длинными светлыми волосами.

Еще пара минут ушла на выяснение личности энта. Не обошлось без традиционного спора, существуют ли Пастыри Дерев в действительности или это все байки. Мнения разделились, и спор опять опасно приблизился к насильственной стадии, но Офигильда положила конец разночтениям. Обозвав спорщиков болванами, она напомнила, что один из Пастырей стоит перед ними. В ответ на выпученные глаза и отвисшие челюсти королева зарычала. Рык этот мог означать лишь одно в такой ситуации: не испытывайте моего терпения.

Худо-бедно, но группа, наконец, выдвинулась.

Вновь потянулись подземелья, бесконечные и запутанные, словно ходы в муравейнике.

С каждым шагом надежда найти выход таяла. Даже самые ярые оптимисты уже начинали тихо постанывать, чувствуя, как подползает, чтобы схватить их за горло, клаустрофобия.


Глава 10 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 12