home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

– Итак, чего будем делать? – спросил Ольв Могучий, оторвавшись от щелки в двери. Ее удалось закрыть с трудом, придвинув несколько дубовых столов, за которыми когда-то заседали послы. – Они просто поджарят нам окорока…

Гномы, кобольды и тиндарийцы, ни в чем не участвующие и сидящие в стороне, смотрели на орка.

Его соплеменники, судя по настрою, готовы были драться до конца, но все понимали, что шансов на победу нет. Вырваться из Рыгус-Крока, судя по всему, не получится.

– Почему же? – спросил Фиенс Тудан после трех минут яростного обсуждения возможностей. Посольские работники, в своей манере, едва не разодрались.

Снаружи бесновались варвары. Дым заволок Слободу, здания пылали, и вместе с ними погибало в огне все, что не смогли вытащить оттуда «агенты влияния». Сумели спасти в основном документы. Но обращались в пепел предметы обстановки, запасы съестного, архивы, деньги, ценности. Особенно много этого было у тиндарийцев, и беднягам оставалось только вздыхать.

– Почему же, шансы есть, – сказал помощник посла Тиндарии. – Отсюда есть подземный ход. Его прорыли сто лет назад.

– Это зачем? – удивился Ольв.

– Кто знает, для чего могут понадобиться подземные ходы? – пожал плечами Фиенс. – Но нам определенно он нужен как воздух.

– Кстати, насчет воздуха, – сказал гном, наблюдавший за тем, что творят люди снаружи. – Его все меньше. Горит все. Скоро поджарят и нас. Идут сюда с факелами.

– А куда ведет этот ход? – спросил помощник Рээша Кальмара.

– Неизвестно, – сказал Фиенс. – Но нам выбирать не приходится.

– Я бы выбрал хорошую драку… последнюю… с горой трупов, к которой я мог бы прислониться спиной… – проворчал Ольв.

– Это всегда успеется, – сказал гном. – Лучше валить отсюда…

Дым просачивался в Дом Советов, и становилось жарко. Громко потрескивало сухое дерево. Водохлебы, обрадованные возможностью легкой победы, бесновались снаружи, топоча ножищами и разбрызгивая кровавую грязь. Некоторые занимались тем, что стаскивали со своих убитых доспехи и даже портки. Все пригодится.

– Искать подземный ход! – скомандовал Ольв Могучий. – Так и так сидеть я здесь не собираюсь!

Работники дипкорпуса заметались по горящему зданию, как крысы, застигнутые хитрым крестьянином в амбаре.

– Это логово той паршивой старушенции?

Офигильда стояла посреди пещеры, где не так давно Дрянелла обсуждала с Большестрашным планы захвата власти, и морщилась. Вонища тут была густая и, можно сказать, изысканная, ибо состояла из многих тысяч ингредиентов, начиная от застарелого пота и кончая «ароматом» редких волшебных трав. Все это, смешавшись, могло свалить с ног и Гренделя.

Одновременно лаборатория и дом Дрянеллы поражали неухоженностью. С трудом королеве удалось опознать в уродливом сооружении в углу постель колдуньи.

– Да, ее, – ответил Колль, покачиваясь в нерешительности неподалеку.

После долгих нравственных мучений, ранее не свойственных энтам, он решил, что из двух зол надо выбирать меньшее.

Его деревянный народ никогда не склонялся к злым делишкам, так с чего ему это делать? Только потому, что Дрянелла просто украла его из родных дубрав вчера вечером и перетащила сюда? Вот еще!

При любом раскладе Колль не собирался торчать тут до скончания веков и выполнять приказы какой-то чокнутой перечницы.

И все же, от природы нерешительный, энт сомневался. Чего нельзя было сказать об Офигильде.

В ее голове уже созрел примерный план. Все будет зависеть теперь от того, что творится снаружи.

Закончив осмотр пещеры, девица повернулась к живой деревяшке:

– Ты знаешь, где мы и как можно отсюда выйти?

Энт заморгал.

– Знаю. Точнее, думаю, что знаю. Дрянелла протащила меня через туннели, а туда мы попали снаружи.

– Из города?

– Города? – Энты не слишком разбирались в реалиях мира за пределами своих дебрей, поэтому Колль в очередной раз уперся в глухую стену незнания.

– Ну, это такая штука, – попыталась объяснить королева, – там много домов, все они стоят рядом, между ними еще есть проходы, которые называются улицами… Не понял?

Энт покачал головой.

– Ну, вокруг вас было много таких, как я? Людей много было?

– По-моему, да. Они все прятались в каких-то штуках с дырками в стенах и сверху вот так еще…

– Это и называется «дом», – сказала Офигильда. – Запомни.

– Ага.

– Пошли отсюда, а то меня сейчас вырвет. Как ты здесь вообще собирался жить?

– Я и не собирался. Дрянелла заставила.

– Чар на тебя она не накладывала? Ну, что-нибудь такое… чтобы ты стал как сторожевой пес, чтобы не смог уйти с этого места?.. Типа того?

Энт думал долго, вспоминая и пытаясь понять, верно ли он сам понимает услышанное.

Наконец покачал головой:

– Старуха куда-то спешила, поэтому просто наказала стеречь тебя и даже не разговаривать ни под каким предлогом. А потом ушла.

– Спешила она! – Офигильда хрустнула суставами пальцев. – Знаем! Отправилась разрушать Диккарию! Зуб даю, тут дело пахнет переворотом!

– А что такое переворот? – поинтересовался Колль.

– Ты так ничего и не понял? Я – королева, супруга Пнилла Бычье Сердце. Он оставил меня заменять его, а Дрянелла посмотри, что сделала! Думаешь, шутки ради?

Энт затрясся, чувствуя, что ступает в такую область бытия, где ему, закоренелому дилетанту, делать просто нечего, если он хочет сохранить хоть что-то из того, что принято называть разумом.

– Слушай с начала…

– Нет, прошу тебя, обойдемся без этого! – Колль воздел суковатые руки, покрытые зелененькой порослью.

– Ну, хорошо. Пойдем. Надо сначала выбраться на воздух. Ты будешь мне помогать, понял?

Энт кивнул. Во всяком случае, пока им было по пути.

Открыв дверь, через которую раньше входил сюда Хрясь Большестрашный со своим мелким прихлебателем, Офигильда и Колль вышли в низкий туннель. Чтобы не стукаться головами, им пришлось идти наклонившись. Королева несла лампу, не переставая при этом ругаться и перечислять казни, которым подвергнет вонючую старуху, когда поймает.

И лучше бы Дрянелле действительно не попадаться Офигильде в руки.

А Лже-Офигильда тем временем вкалывала как ломовая лошадь.

Запершись в одной из комнат дворца, колдунья производила зловредную магию в огромных количествах и насылала ее на город.

Поддерживать высокий уровень напряжения нужно было постоянно, поэтому старуха напрягалась не на шутку. Пот стекал по ее лицу, волосы превратились в паклю. Истинный облик нет-нет да и проглядывал сквозь чужую оболочку. Если бы кто-то заметил это сейчас, то был бы немало удивлен и ошарашен.

Однако Лже-Офигильда позаботилась, чтобы ее не беспокоили. Только двум людям из числа верных злодеев (один был из стражи, чморлинг, всю жизнь мечтавший отомстить всем и вся за свои неудачи, второй – головорез из Водохлебов) дозволялось нарушать уединение «королевы». Они стояли по другую сторону двери – для охраны и фильтрации посетителей. Таковых пока было немного. Основная часть врагов и потенциальных союзников занималась на улицах столицы взаимным истреблением, так что раньше утра ждать наплыва гостей не приходилось.

Потому все свое время Лже-Офигильда отдала чернейшему колдовству.

Посреди комнаты стоял большой котел, под которым горел огонь. В котле бурлила мутная вода, по поверхности которой периодически прокатывались цветные волны. Волны к тому же сменялись вспышками и эффектными фонтанчиками, по форме и скорости которых Дрянелла определяла, как протекает процесс. Подвластное жесту руки варево показывало колдунье и самые настоящие картины. Целью провидения был, конечно, Рыгус-Крок.

Незримым и могущественным кукловодом стала Дрянелла и запросто передвигала фигурки и даже целые отряды на театре военных действий. Сколько в этом было наслаждения для ее черного сердца! В истории цивилизаций подобных злодеев, без преувеличения, можно сосчитать по пальцам. Колдунья имела все шансы войти в историю.

– Так, так, так, посмотрим… – Лже-Офигильда наклонилась над котлом. – А вы куда? Вам повернуть направо и… на это здание… тут живет глава цеха кожевников… Ату его! Ату! Внутренний враг, продавшийся проклятым цивилизанчикам, должен понести наказание!

По мутной кипящей воде проскользнуло видение: толпы людей с факелами и мечами бросаются на дом главы цеха, и откатываются. Но штурм будет недолгим. Точно такая же участь постигла и Посольскую Слободу, чьи руины так весело полыхали в ночи…

Дрянелла затряслась от смеха. Жаль, что некому разделить с ней радость победы!.. Вот сын бы мог, но он на другой стороне.

Хрясь не подходит, слишком туп, к тому же недостоин. Достаточно взглянуть, что он делает: разгромив склад со съестными припасами, устроил пикник прямо на развалинах. Жрет окорок, скотина, будто других дел нет!..

Водя руками над котлом, Дрянелла бормотала и трясла потными космами.

Нет, в ней определенно гибнет талант режиссера. И чем, в конце концов, она хуже Карабаса Барабаса?

Много таких и подобных мыслей витали в ее торжествующей злой голове, но все они выветрились в один момент, когда, просматривая колдовским взором, как дела в логове, она обнаружила, что Офигильда исчезла .

Первой реакцией колдуньи был дикий вопль ярости.

Вопль не помог. Котел недвусмысленно показывал ей, что камера открыта и пуста.

– Быть не может!!!

Схватив Зеркало Стижжа, к которому Дрянелла прибегала довольно редко из-за большой энергоемкости заклятий, колдунья плюнула на него и прошептала формулу.

Изображение рябило и дергалось, но было куда лучше, чем то, что возникало в котле.

Тщательно просканировав свое логово, Дрянелла не обнаружила там никаких следов. Энт, этот проклятый тупица, пень, бревно, чтоб ему сгнить, просто исчез. Неужели у него хватило ума поддаться на уговоры этой чертовки и выпустить ее?

Ну, пожалуй, иное объяснение вряд ли возможно.

Дрянелла добежала до ближайшей стены и пнула ее изо всей силы. Стало очень больно. Колдунья с воем свалилась на пол.

Рассчитывая на самое тупое на свете существо, на энта, она, выходит, ошиблась. Она, гениальная правительница мира (в будущем)!

Нет, это совсем уж никуда не годится!

Вскочив на ноги и хромая, старуха устремилась к своему котлу, но тут в дверь забарабанили.

– Ну чего там еще! – вне себя от ярости зарычала Дрянелла.

Чморлинг, один из двух преданных псов, что стерегли новую повелительницу, прогудел:

– Делегация вождей кланов. Очень просят впустить.

– Чего им надо? Я сейчас занята!

– Им надо присягнуть на верность новой госпоже. Говорят, что только и ждали, когда свергнут Пнилла и придет кто-то толковый на его место…

– Да? – Лже-Офигильда удивленно пожевала губами. – И сколько их?

– Десять.

– Ладно. Десять так десять. Пускай идут в тронный зал. Там я приму их как подобает.

Колдунья прислушалась к бубнению за дверью, лязгу оружия и топоту ног. Охранники спроваживали гостей по указанному адресу.

«А кто бы мог подумать, что так много найдется желающих положить голову под железную пяту тирании? – сказала себе Лже-Офигильда, причепуриваясь перед погасшим уже Зеркалом Стижжа. – Ну, нашим легче… Вожди кланов все-таки. Тут каждый меч на счету!»

Поколебавшись с минуту – чего делать с настоящей Офигильдой-то? – старуха решила, что заниматься проблемами надо по очереди.

Сначала – наиважнейшие. В конце концов, если даже этой дуре в компании с пеньком ушастым удастся выйти на поверхность из сети туннелей, что она сделает? В одиночку примется штурмовать дворец?

А так даже лучше. Пусть поплутают, побоятся, придут в отчаяние.

Психологически подготовленные к наказанию, они будут куда податливее.

Отметив, что выглядит очень даже неплохо, Дрянелла открыла дверь и вышла.

Пора привыкать к роли властительницы. Ничего не поделать.

…Талиесин спал.

Драккары, стоявшие в глубине небольшого фьорда, тихо поскрипывали на волнах. Ночь висела над землей, но чем ближе к рассвету, тем концентрация тьмы становилась меньше.

Виконту снились страшные сны, но он был на суше и, хотя с натяжкой, чувствовал себя нормально.

Углубляясь все дальше и держась вдоль побережья, экспедиция продолжала поиск выживших. Дважды Пнилл приказывал высаживаться – и заставали варвары на месте бывших селений знакомую картину. Разрушения и кровь. Усадьбы вождей, деревушки, хутора – всюду, где бесчинствовал Грендель, властвовала смерть. Стало казаться, что от Диккарии вовсе ничего не осталось, кроме объедков и развалин. Подавленные этим подозрением воители теперь по большей части молчали. Не было песен, шуток, разговоров. Даже споры и драки прекратились. Изредка дружинники принимались бросать в воду крупу и куски вяленого мяса, при этом приговаривали какую-то абракадабру на старом наречии.

Черныш с его немыслимо пытливым умом не остался в стороне. Не боясь попасть под горячую руку, дроу лез всюду и расспрашивал, а потом рассказывал господину и записывал сведения в свои «Очерки».

Оказывается, так воины отдавали дань умершим при помощи съедобной требы. Только так можно было успокоить тени мертвых.

Среди бойцов находились и те, кто был родом из селений, которые стояли у побережья. Пнилл не отпустил их совершить ритуальное сожжение, но пообещал, что лично будет участвовать в нем постфактум. Надо только укокошить «эту тварь».

В этом и заключалась проблема. Целый час после захода во фьорд совещались вожаки, но ничего путного не постановили. Искать логово Гренделя – программа-минимум оставалась неизменной.

Ворчлюн Ухайдак выдвинул идею дойти до северной оконечности Диккарии, дальше которой только ледник, где никто не живет, а потом двинуться назад, но уже по суше.

– Эта тварь могла спать где угодно, в том числе и в пещере далеко от моря. Нам придется прочесывать все земли на своем пути, – сказал вождь.

Варвары набычились, глядя кто в темноту, кто в костер, стреляющий искрами.

Вокруг них раскинулся лагерь. Дружинники, почти не разговаривая, готовили еду и устраивали ночлег. Уже выставили часовых и определили смены, однако никто здесь не чувствовал себя в безопасности. Люди не выпускали оружия из рук. От самих камней исходила незримая угроза.

– Нам нужен след, Говорун. – Пнилл посмотрел на жреца, сидевшего на плоском булыжнике в обнимку с посохом, увенчанным черепушкой.

Кровожадный Чтец очнулся и заморгал.

– У тебя же есть гадание какое-нибудь, – сказал Бородульф, жуя большой кус хлеба с большим кусом вяленого мяса. – Напрягись. Мы не можем таскаться по Диккарии до скончания века. Мы за год не успеем обшарить все пещеры даже в Серых Горах, а они самые маленькие на северной границе.

– Да знаю! – Говорун яростно ткнул концом посоха в угли.

– И что, мыслей нет? – спросил Пнилл.

– Есть, а что толку? – огрызнулся колдун. – На обряд, который и позволил нам отправиться в путь, я истратил все силы. До прежнего уровня я доберусь только через месяц, в лучшем случае. Но если вы можете откопать где-нибудь другого ворожея…

Из темноты появились черное лицо и белые волосы.

Король вздрогнул. Ни разу ему не приходилось видеть дроу, вылезающего из ночной тьмы. Особенно при этом поражали буквально светившиеся холодным пламенем голубые глаза Черныша.

Ну чем не демон? Как тут не вспомнить сказки о страшных цивилизанчиках-чародеях, что прилетают в Северные Земли с Юга творить всякие безобразия…

– Не хочу вас прерывать, господа, но у меня есть идея, – сказал дроу. – Если позволите, я скажу.

Говорун, казалось, оживился:

– А ведь и правда. Скажет. Он сумел истолковать руны лучше меня. – Жрец подвинулся, давая Чернышу место, чтобы тот мог опустить туда свой тощий зад.

Пнилл махнул рукой, давая разрешение. Хотя это и против правил, но сейчас особый случай.

– Я извиняюсь, просто… – закашлялся дроу, теребя в руках тубус, в котором держал свои заметки.

– Да перестань ты, – поморщился Бородульф. – Если есть дело, говори!

– В общем, я подумал, что не обязательно гоняться за Гренделем по всему королевству, – сказал Черныш. – Можно просто привлечь к себе внимание и так заманить его в ловушку.

– Как? – спросил Ворчлюн. – Для этого надо его сначала найти, а мы не можем!

– Надо пошуметь, – ответил темный эльф. – Я заметил, что местность здесь имеет отличные акустические характеристики, воздух прозрачный, и звуки должны распространяться довольно далеко. И это несмотря на шум моря.

Варвары молчали.

– Чего он только что сказал? – наконец осведомился у остальных Ворчлюн, отчаянно начесывая затылок.

Говорун перевел идею в более корректный формат.

– Дроу сказал, что если бузить на всю катушку, нас могут услышать даже в Эйвырое.

– А-а!

Это дикарям, большим специалистам создавать шум и суматоху, было понятно.

– Отличная идея! – похвалил Черныша Говорун. – А ведь точно! Если эта вонючая скотина все время жрет, значит, она все время хочет жрать и, значит, не откажется еще от порции свежатинки. Тем более что с этим теперь тут напряженка.

– Хочешь сказать, что если он услышит нас, сам прискачет? – спросил Пнилл.

Ему тоже казалось, что мысль дельная, и было обидно, что она пришла не ему в голову.

Вопрос был обращен к Чернышу. Тот не сразу понял это, а потом встрепенулся:

– Ну, конечно!

– А если он спит? – прищурился Ворчлюн.

– Дремлет – возможно. Спит – вряд ли. Так быстро он в спячку не впадет, а случится это только, когда его хозяин разрешит.

– Да, мы забыли про этого злыдня… – пробормотал Пнилл.

Ухайдак фыркнул:

– А по-моему, фигня полная!

– Нет, – мотнул головой Черныш. – Хозяин чудовища прекрасно знал, для чего мы отправились на север. И он не упустит шанса с нами расправиться, следовательно, заинтересован именно в том, чтобы мы с Гренделем не разминулись. Монстру придется отреагировать на наш сигнал.

Воины перебирали в уме только что услышанное. Соблазнительно и опасно. Грендель непредсказуем, и пока никто из рубак не знал, каким образом можно его укокошить. Оружие они взяли с собой продвинутое, но будет ли его достаточно?

– Хорошо, – сказал Пнилл, шлепнув себя по колену. – Если ничего не изменится, сделаем так: доходим до Мыса Китовьих Ребер и идет обратным путем по суше, стараясь шуметь как можно громче. Но будем надеяться, монстра найдем раньше, потому как лично мне топать пешком так далеко не улыбается.

Новый план был одобрен большинством голосов. Черныш мог гордиться собой.

Еще вчера кем он был? Только слугой трусливого франта. А сегодня?

Сегодня его советов слушается сам король Диккарии.

Совещание закончилось, и вожаки расползлись кто куда, чтобы проследить за тем, как дела в лагере. У всех нашлась работа. Дроу же вернулся к сидевшему у костра Талиесину.

Пролетело полтора часа.

Все это время виконт пребывал в весьма странном для себя состоянии. Странном, даже учитывая те муки, что выпали на его долю в связи с морской болезнью. Отвар, который дал ему Говорун, не вывернул его наизнанку, как планировалось, но погрузил в некий полутранс, наполненный галлюцинациями и необычными снами. Связь виконта с действительностью почти потерялась.

– Что с ним? – спросил Черныш у Кровожадного Чтеца.

Громадный благоухающий человек склонился над задохликом.

– В отваре немало изменяющих сознание трав. Они нужны для перестройки организма. Только так можно победить морскую болезнь, – пожал плечами Говорун. – В общем, это нормально, хотя раньше на цивилизанчиках я снадобье не испытывал. С нашими было куда больше проблем: один даже на три дня впал в… как это называется в цивилизованной медицине, когда… – Чтец неуклюже изобразил существо, лежащее в полной отключке и не реагирующее на внешние раздражители.

– Кома? – подсказал Черныш.

– Да! В кому впал. А потом ничего – с той поры с корабля на сушу не вытащишь.

Дроу посмотрел на господина, лежавшего неподалеку от костра и завернутого в одеяло. Лицо его было бледнее обычного, на лбу выступила испарина.

– Думаю, твой хозяин достаточно крепок, – сказал Говорун, но если что, позови меня. – А пока он будет спать. До утра, а то и дольше. В его положении оно и хорошо… – Колдун осклабился и подмигнул дроу.

Черныш вздохнул, подтыкая, словно ребенку, одеяло Талиесину.

А тот спал и видел страшные сны, не подозревая, что это не сны, а самые настоящие пророческие видения.


Глава 9 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 11