home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Офигильда утерла пот со лба и атаковала дверь.

Она не ставила себе целью считать попытки, но это была три тысячи семнадцатая.

Подобному упорству позавидовали бы и многие тупицы.

Снова отлетев к задней стенке, королева почувствовала одновременно и голод, и жажду и заметила, что ее платье порвалось. Подол висел лохмотьями.

– Ну, вот, блин!.. Так, надо передохнуть…

Даже и не думая сдаваться (это было не в характере великанши), Офигильда села в углу.

Через некоторое время в тишине пещеры по другую сторону двери раздался скрип. Словно дерево качалось на ветру, вот только здесь не было деревьев и тем более ветра.

– Надо потише, – сказал кто-то, приблизившись к окошечку в двери. – Надо потише!

Королева была уже на ногах.

– Что? Ты кто такой? Эй! Я тут полдня долблюсь в дверь!.. Выпусти меня, скотина, иначе хуже будет!

С другой стороны заскрипело. Появился свет, в котором Офигильда сумела разглядеть покрытую корой физиономию с удивленными глазками, взирающими на мир из двух небольших дупел.

– Ты кто? – спросила королева, не дав неизвестному существу осмыслить ее первые фразы.

– Колль. Я энт.

– Энт? Энтов изничтожили сто лет назад!

– Неправда. Я – энт.

– Блин…

– Я услышал, что ты шумишь, и пришел.

– Ну, ты и тормоз! Только сейчас до тебя дошло? Вообще, правильно, все энты – тормоза!..

Колль обдумывал ее слова, почесывая голову, поросшую молодыми зелеными веточками. Мох был ему бородой и рос островками, явно нуждаясь в парикмахере.

– Мы не тормоза. Мы – энты.

– Я и говорю!

Дискуссия зашла в тупик. Собеседники по разные стороны двери пытались собраться с мыслями. Первой собралась не являвшаяся энтом Офигильда.

– Ты что, мой охранник?

– Да. Колль охранник.

– Кто тебя сюда поставил?

– Дрянелла.

Вопрос и ответ разделяла довольно большая пауза, и королева просто выходила из себя. Куда легче было долбиться в дверь.

– С этим разобрались. А теперь – выпусти меня! – Офигильда уперла руки в бока.

Энт разглядывал ее через окошечко.

– Выпустить тебя?

– Не попугайничай. Если я приказываю, значит, ты должен подчиняться!

– Почему? Я ведь подчиняюсь Дрянелле. – Почесываясь – жуки-древоточцы не давали бедняге покоя, – Колль издавал отчаянный скрежет и скрип. Иной раз тональность была такой, что у Офигильды принимались ныть зубы.

– Ты не можешь подчиняться Дрянелле.

– Почему?

– Сам посуди, дружок. Я – супруга короля Пнилла, который правит Диккарией. Согласен?

– Ага, – ответил Колль.

Мозги у него, какие бы они там ни были, скрипели ничуть не тише. В жизни бедолаге не приходилось так напрягаться.

– А мы находимся в Диккарии…

Это был почти вопрос. Офигильда не знала точно.

– Да.

– Вот видишь! Значит, раз мой супруг сейчас отсутствует, ты обязан подчиняться мне. Я – твоя королева, а не какая-то вонючая старушенция. Отрицать не будешь?

– Нет.

Энт все больше нервничал. Оно и понятно. Призрак колдуньи, которая призвала его сюда для тяжелой и непонятной работы, висел над головой живого бревна. Сам Колль не понимал до сих пор, что происходит. Жуткий провинциал, он никогда даже не слышал о Рыгус-Кроке.

– Значит, выпусти меня. Если не выпустишь, то признаешь, что все энты – тупые пеньки ушастые. Тормоза. Все ими вертят, как хотят. Слабаки. Понял?

– Но… колдунья не велела. Сказала, что разрубит на части и спалит в печи, – пожаловался Колль.

Офигильда сунула физиономию в окошечко.

– А ты знаешь, что я сделаю с тобой? Никогда не слышал о свирепости Офигильды Топорище? Твое счастье! А Офигильда Топорище, ставшая королевой… у-у-у! У тебя, сынок, могут быть такие проблемы…

Прошло пять минут. Офигильда кусала ногти.

– Что же делать? – спросил Колль.

Великанша зарычала. Перспектива начинать заново ее, мягко говоря, расстраивала.

– Открой немедленно!

– Не могу…

– Тьфу! Если откроешь, обещаю, я защищу тебя от колдуньи и всех остальных. Дай только разобраться с этой катавасией! Я дам твоему народу свободу, процветание или еще чего там захотите… Вас чуть не истребили? Тогда попрошу мужа выдать энтам вечную охранную грамоту! Думай быстрее, Колль. Чует мое сердце, что наверху творятся-таки дела…

Колль думал, думал и думал, и все сильнее запутывался в фактах, логике, желаниях и мотивации.

– Ну? – спросил Черныш, глядя в сгущавшемся сумраке на господина.

Тот сидел и с кислой миной жевал кусочек корня выворотень-травы.

– Вроде бы помогает. Только слегка мутит, – признался виконт.

– А снадобье полностью излечит вас, я уверен…

Талиесин не ответил.

Морская болезнь отступила, и теперь он мог ясно смотреть на мир, видеть то, чего не видел раньше, чувствовать адекватное течение времени.

Драккары шли на веслах уже часов пять. Пнилл придерживался прежнего курса, на северо-восток, и гнал как сумасшедший. Гребцы периодически сменялись и работали так, словно за ними неслась стая морских драконов.

Однообразные пейзажи виконту быстро приелись, но он не стал бы отрицать, что они красивы, более того – оказывают потрясающее эстетическое действие на разум.

Но тревогу Талиесин не мог не чувствовать. Чем дальше забирались драккары, тем тень, висящая над этими землями, становилась гуще.

И вот уже небо заволокло тучами, что нависли, казалось, прямо над тяжелыми волнами. И горы превратились в молчаливые массы камня, похожие на сидящих великанов.

Завернутый в шерстяной плащ, Талиесин дрожал от страха. Теперь ему его жизнь в Тиндарии, сытая, исполненная благодати, сексуальных приключений и удовольствий, казалась нереальной и иллюзорной. Была ли она вообще? А может, только этот ужас и есть его единственная реальность?

Скрипели уключины, шумел ветер, плескали волны.

Талиесин всматривался в силуэты молчаливых мрачных берегов и старался не думать о чудовищах, но они лезли ему в голову.

«Не быть мне героем, господа. Я тут единственный, кто уж точно не приспособлен для морских военных походов. Даже Черныш, паразит, получает от этого удовольствие, а я?.. Слабак! Интересно, что бы сказала Ойла? Как там она?»

От внезапного выброса сентиментальности у виконта защипало в носу.

Он хотел только одного: прижать к себе возлюбленную и…

На носах и бортах драккаров варвары запалили большие смолистые факелы.

– Что они делают? – спросил Талиесин шепотом у дроу.

– Пытаются получить ответ. Селения стоят либо на берегу, либо рядом, в зависимости от рельефа местности, – объяснил слуга. – Если есть кто живой в деревушке, они отзовутся…

У виконта по спине пробежал табун исключительно крупных мурашек.

На нос «Страдальца Фига», где стоял, подобно статуе божества, Бородульф, взобрался дружинник с бычьи рогом наперевес. И задул в него. Звук, глубокий и хриплый, полетел во влажном ночном воздухе. Эхом отразился от прибрежных скал и ушел в небо, раскатываясь, словно незримая скатерть.

Талиесин поднялся со скамьи.

Драккары замедлили ход. Гребцы прекратили работу. Все смотрели на берег. Где-то там должно быть селение.

Отзовутся? Остался кто-нибудь живой?

Следом за «Страдальцем Фигом» позвал «Увалень», потом и «Чесотка». Ждали. Боевые рога искали выживших, но их не было. Грендель прошел по этим землям, собирая свой урожай. В общем-то, Талиесин, ставший почти закоренелым пессимистом, ничего другого не ждал.

Поплыли дальше. Варвары не разговаривали. Те, кто не занимался греблей, были при оружии. Все, что было в наличии на драккарах, перекочевало в крепкие жилистые руки. Отсветы факелов падали на лица воинов, вызывая у Талиесина холодную дрожь. Вот уже не думал он, что когда-нибудь испытает такие чувства. Сейчас почему-то вовсе не хотелось смеяться над былинным героизмом, которым так щедро пропитаны сказания и мифы…

Брр!

И еще – почему-то хотелось присоединиться вот к этим здоровенным вонючим дуболомам, которые не знают даже, сколько будет дважды два и явно путают правое и левое.

«Ага, ты молодец, виконт. Ты хорошо будешь смотреться в этой компании. Доходяга-недомерок, вооруженный фамильной шпажкой, которую недавно Бородульф использовал в качестве зубочистки!»

Виконт поежился.

Какие только мыслишки не приходят в ночные часы.

Пнилл передал приказ плыть дальше. Селение, что находилось в непосредственной близости от каменистого пляжа, самая обычная рыбацкая деревушка, было мертво. Ни голоса, ни факела в ответ на зов с драккаров.

Посла Тиндарии снова начало мутить. Теперь уже от страха.

Штурм городских ворот войсками кланов Каменнозубых и Вырой Могилу был успешным. Варвары, взбешенные известиями о том, что внутри бесчинствует безымянный враг, навалились всем скопом и без труда смяли сопротивление отряда стражи, подкрепленного несколькими десятками ополченцев.

Оборонявшиеся в свою очередь были уверены, что на город напали демоны, вызванные из царства Хель злыми колдунами.

Драка была бешеная. Ворота и большую часть стены просто опрокинули. У входа в город завязалась весьма нехилая резня. При свете факелов, но, по большей части, в темноте, где мало что разглядишь, варвары рубили друг друга самозабвенно. В этой схватке погиб Барас Справедливый, бургомистр Рыгус-Крока, несколько его здоровенных чиновников, Главный Конунг Стражей и Эшвах Разумник. Пытаясь утащить еще живого начальника с поля битвы, он получил от Перхуна Длинного Языка тычок дротиком в горло и истек кровью.

Так объединенные силы Вырой Могилу и Каменнозубых ворвались в столицу.

Рыгус-Крок походил на громадный ринг для кулачных боев, где все сражались против всех. Общая неразбериха и темные флюиды, которые щедро насылала на город Дрянелла, только усиливали хаос. Кровь залила улочки. Порт был завален трупами. Мертвецы плавали в и без того грязной воде фьорда.

Треть столицы горела, дым столбами поднимался к небу, а в свете пожарищ диккарийцы неистово истребляли друг друга, совершенно не понимая, в чем дело. Некоторые, впрочем, успевали осознавать, что будто незримые руки управляют их мечами, но сделать ничего не могли. Удар – и голова мыслителя катится по кровавой слякоти. Сообщество ландскнехтов, отдыхающих на родине от трудов ратных, поспешило сделать ноги. Ввязываться в драку бесплатно никто из них не собирался.

В общем и целом Дрянелла свой цели добилась. Рыгус-Крок не помнил такой резни со времен большой межклановой войны, но если в те давние времена варвары хотя бы знали, за что воюют и с кем, то сейчас это представляло немалую проблему.

Одни считали, что обороняют город от врагов – внутренних и внешних, другие – что освобождают его от вторженцев извне, направляемых чьей-то злобной рукой, третьи не забивали себе голову разной брехней и выполняли конкретный прямой приказ Лже-Офигильды.

Уже нашлись и те, кто совершал злодеяния против собственного народа по идейным соображениям и прекрасно знал, что делал. Из таких вот субъектов колдунья и намеревалась сформировать к утру личную гвардию, преданную во всех отношениях.

Многие из кандидатов на будущие карательные отряды нового режима занимались в эти минуты уничтожением Посольской Слободы.

Хрясь Большестрашный лично привел бойцов своего клана к цели и отдал приказ идти на штурм. Помощники послов, давно ждавшие чего-то подобного (иностранцам в таких случаях достается одним из первых), собрались в Доме Советов и забаррикадировались. Руководил обороной орк Ольв Могучий, двоюродный брат Арбара. Ольва не взяли в экспедицию, однако судьба быстренько предоставила ему шанс, наконец, отличиться в свалке. Свалка началась немедленно. Водохлебы, опьяневшие от крови, ринулись на штурм, но Ольв и его воины (пятеро) в компании с кобольдами и гномами отбили атаку, после чего варвары откатились, захлебываясь кровью.

Хрясь рассвирепел. Самолично вооружившись шестопером, он повел Водохлебов в следующую атаку. Несколько минут резни – и люди снова откатились. Вслед им полетели метательные топорики и арбалетные болты. Подарочек от кобольдов и гномов. Чморлинги валились в грязь и дергались в конвульсиях. Сам Большестрашный заработал рану на плече, там, где погулял здоровенный орочий меч, и неглубокий порез на лице, изготовленный шальной стрелой.

– Что делать будем? – спросил один из капитанов, появляясь из дыма и пламени. Воин был покрыт кровью и тяжко дышал.

Водохлебам изрядно досталось на орехи, чего они не могли осознать до сих пор. Все пространство рядом с Домом Советов было завалено трупами дружинников.

– Будем выполнять приказ! – зарычал Хрясь. – Пусть сидят в своем скворечнике, мне плевать. Но мы сожжем здесь все! Начните со зданий посольств, а потом подпалите и Дом Советов. Посмотрим тогда, кто из нас крутой! Проклятые агенты влияния! Я вам покажу уничтожать и расчленять мою родину!!!

Варвары восторженно заорали.

– А может, пограбить? Золото? Драгоценности? – спросил капитан у Большестрашного.

Вождь сплюнул кровавую слюну.

– Нам не нужны их поганые деньги! Смерть!


Глава 8 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 10