home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Примерно через десять часов путешествия Талиесин Эпралион открыл глаза.

Он очень надеялся, что все было только кошмаром, но надежда рухнула в тот же миг, когда он увидел Черныша и ощутил ноздрями соленый ветер.

Корпус драккара мерно поскрипывал. Весла тихо плескались.

– Мы на корабле? – спросил виконт, лежа на скамейке.

– Так точно, господин. Это «Страдалец Фиг», если вы помните.

Посол не помнил. Вообще, плевать он хотел на все корабли в мире, вместе взятые.

Талиесин сел, дрожа, словно попал во вьюгу. Ему на самом деле было холодно. Даже внутри все тряслось.

Черныш не заставил господина долго мучиться и набросил на него толстый шерстяной плащ с капюшоном, который приобрел перед самым выходом.

Виконт тут же замотался в него, оставив снаружи только два глаза и длинный нос.

– Как мы далеко? – спросил он.

– Прошли Клост-фьорд, Дуб-фьорд, Кошмаро-фьорд… – начал перечислять Черныш, но виконт замотал головой.

Такие подробности Талиесину ни о чем не говорили.

– Долго до места? Когда приплывем?

– Никто не знает. Король держит курс на Мыс Селедок, где в последний раз видели Гренделя, но ведь может быть так, что чудовища там нет.

– Нет?..

– Чудовище не обязано сидеть на одном месте, ожидая, пока герои не придут и не отрубят ему голову, – пояснил дроу.

Талиесин вздохнул, как приговоренный к смерти.

– Значит… я никогда не вернусь домой… И даже в Рыгус-Крок. Это совершенно очевидно.

– Я понимаю ваши чувства, господин, но не стоит смотреть на вещи так мрачно.

Посол фыркнул:

– Ничего ты не понимаешь! У меня была куча возможностей сбежать, как-то по-другому из этого выпутаться, а не городить огород из метафизической муры о предназначении! Но все псу под хвост… Я сам положил голову на плаху. Если я не сдохну от морской болезни и тягот пути, к которым я не приспособлен, Грендель сожрет меня вместе со всеми…

Виконт стонал и стонал, а Черныш кивал и почти не слушал. Это умение он выработал в себе давно, резонно полагая, что ему не хватит ни жизни, ни психического здоровья выдерживать господские излияния.

Что ж, виконту необходимо было выплеснуть негатив. С точки зрения терапевтической, это очень даже полезно, ибо, как читал Черныш в одной умной книге, держать в себе отрицательные эмоции вредно для здоровья.

Закончил господин примерно через полчаса. Как раз вовремя. Разбуженный его ожесточенным бормотанием варвар с бандитской рожей высунул голову из-под рогожи и приготовился подвергнуть болтуна уничтожающей критике.

Талиесин заткнулся. На него жалко было смотреть. Бледное лицо, черные круги под глазами, не выражающими ничего, кроме отчаяния.

Черныш подыскивал подходящие слова, чтобы как-то вывести господина из депрессии, но решил не рисковать. Наверное, лучше оставить сейчас беднягу в покое.

Дроу так и поступил, предоставив событиям идти своим чередом.

И они шли.

Драккары цепочкой плыли на северо-восток вдоль побережья. Ландшафты, способные восхитить даже не-любителя северной природы, освещало яркое солнце. Гористый берег с неровными провалами фьордов тянулся, казалось, в бесконечность. Вода была темно-синей.

Черныш не удержался и начал делать зарисовки на чистых листах бумаги, что взял с собой. Он был настроен поэтически, не замечая моряков, отливающих в море прямо с борта корабля. Такие мелочи не могли испортить дроу настроения. Он был реалистом.

Зато, по всем признакам, они портили Талиесину, хотя, казалось бы, куда больше. В конце концов, посол замотался в плащ с головой, превратившись в кокон, и забрался под скамью.

Лже-Офигильда вошла в зал, где проходили заседания Королевского Совета, и обвела собравшихся суровым взглядом.

Хрюрлы выглядели измочаленными – в последние часы на них свалилось немало административной работы.

Состав был неполным. Фрондеры, не поддержавшие героические начинания Пнилла, проигнорировали и его супругу.

С ними колдунья планировала разобраться позже. Вероятно, из Перхуна Длинного Языка и Волдыря Неприседая выйдут хорошие союзники. И даже наверняка выйдут – ведь, что ни говори, чморлинги были и есть соперники бульклингов и готовы в любой момент перехватить эстафету власти.

Так же рассуждал и Хрясь, мечтающий о троне, но Хрясь – дурень, не видящий дальше собственного носа. Дрянелла использует его и выбросит на свалку, где ему и место.

– Итак, господа, мой король передал мне всю полноту власти, – сказала Лже-Офигильда, сцепляя могучие руки на могучей груди. Для того чтобы внушить «коллегам» больше уважения, она оделась в доспехи и нахлобучила шлем. Как водится, рогатый. Хоть сейчас в гущу сражения.

Вожди, глядя на нее, хлопали глазами.

Лже-Офигильда бросила взгляд на Хряся Большестрашного. Тот без зазрения совести пускал слюни.

– Посему у нас грядут изменения значительные, – добавила блондинистая великанша. – Если знать мое мнение желаете, расскажу подробно… Однако прежде хочу услышать заверения ваши в верности…

Самый старый член Совета, Звездун Кривобокий, до сих пор командовавший кланом Шилобреев, поднял руку.

– Чего знать ты желаешь, о воин? – спросила Лже-Офигильда.

– Поясни, королева, о чем идет речь? Разве мы по статусу своему уже не твои союзники? И о каких изменениях ты говоришь?

Варвары закивали, загудели, подозрительно поглядывая на девицу.

– Поясню. Супруг мой отправился сражаться со злом на север. Так?

Члены Совета не отрицали.

– И мы, я считаю, тоже не должны сидеть сложа руки…

– Но мы и не сидим! – сказал чморлинг Сверкан Селезенка, глава клана Ломхребет. – Пнилл навалил на нас кучу обязанностей.

– Точно! Мои дружинники и так как савраски вкалывают! – поддакнул Умрих Большеногий из клана Моровых Песен. Физиономия бульклинга была явно перекошена – так на нем отразились годы невзгод и подвигов на ратном поприще. – Нам пришлось чинить проклятые пирсы, сломанные драккарами! Бесплатно. Цех плотников отказался, видите ли, потому что им никто не платит! А мои ребята, значит, должны рвать задницу?..

Лже-Офигильда расплылась в улыбке. Между бульклингами и чморлингами все сильнее обозначалась граница. Двое подземников, Хрясь и Сверкан Селезенка, с неприязнью смотрели на «морских крыс» и вообще старались отодвинуться подальше. Объединяющая сила, Пнилл, исчезла недавно, однако размежевание началось почти сразу.

Теперь остается лишь слегка подтолкнуть их друг к другу. И тогда Рыгус-Крок вспомнит знаменитую Резню двухсотлетней давности, когда столица стала ареной битвы между кланами.

– Все, о чем говорите вы, господа, не имеет ровным счетом никакого значения, – сказала колдунья.

– Это как? – заволновались мало что понимающие вожди.

– А так! Зло в столицу нашу проникло. Незримо ходит оно среди нас и ждет часа ударить в спину. И мы должны объединиться… вокруг меня!

– Но оно же там, на севере! Пнилл с ним справится! – воскликнул Умрих Большеногий.

– Ты прав, – ответила старуха. – Но зло имеет свойство расползаться, подобно выводкам клоповьего гнезда. Нигде нет спасения от него.

– Так оно уже здесь? Грендель? – удивился Звездун Кривобокий.

– Нет. Те злые личности, что стоят за ним, те, что хотят гибели нашей славной земли и истребления всех варваров! Пока наш король сражается, не жалея сил, с монстром, ворог гораздо более коварный поселился в нашем доме!

Повисла тишина.

Лже-Офигильда с удовольствием наблюдала, как страх и смятение охватывают доблестных головорезов.

Отлично. Первый шаг – напугать. Второй – навешать лапши на уши.

«Все как по учебнику для злодеев!» – подумала колдунья.

Только Хрясь Большестрашный тупил с невероятной силой. Но его можно было понять. Дрянелла не успела посвятить его в подробности своего плана, и бедняга даже не знал, кого видит перед собой.

Лже-Офигильда наслаждалась моментом.

– Но откуда ты все это знаешь? – спросил Звездун.

Мысленно она обозвала его старым пеньком.

– На помощь мне пришла женская интуиция.

– А это чего такое? – удивился Сверкан Селезенка, начинающий проникаться к королеве искренним обожанием.

– Трудно объяснить… просто поверьте.

Совет озадаченно почесывался и ерзал на скамейках.

– И чего этому врагу нужно? – спросил Хрясь, окончательно выпавший в осадок.

– Он хочет уничтожить нашу Родину!

– Вот гад! – не удержался Умрих. – Покажите мне его – я ему кишки выпущу!

Варвары воинственно загалдели.

– Супостат задачу себе ставит уничтожить Диккарию! – сверкнула глазами колдунья. – Подумайте! Единственный шанс для нас – объединиться! Что скажем мы Пниллу, когда вернется он с победой и застанет руины на месте Рыгус-Крока?

– Не бывать этому!

– Да ты скажи, где ворог, королева!..

– Вот скотина, пролез-таки!..

Лже-Офигильда подняла руки. Варвары тут же замолкли, и колдунья почувствовала себя конунгом на палубе драккара.

– Мы найдем ворога и уничтожим его, обещаю! Теперь-то вы готовы мне на верность присягнуть?

– Да!!! – В этом были единодушны как чморлинги, так и бульклинги.

«Прекрасно! – подумала колдунья. – Не так-то и сложно оказалось переманить этих щенков на свою сторону. Главное, теперь по обе стороны от условных баррикад мне доверяют».

Лже-Офигильда врубила обаяние на полную катушку. Оно окончательно свернуло мозги воителей набекрень. Теперь хрюрлы смотрели на нее словно на богиню, спустившуюся с небес к ним на огонек.

– Хорошо. Теперь мы – сила. Нам ничто не может противостоять.

– Но что нам делать? – спросил Сверкан Селезенка. – Я хочу в бой! Надоело сидеть. Пнилл не взял меня в экспедицию, но раз пошла такая пьянка, я хочу драться здесь.

– Возможность такая представится тебе, – заверила его Лже-Офигильда. – Имейте терпение, воины. Слушайте, что вы должны сделать в ближайшие часы… Удар главный мы нанесем по врагам внутренним. С виду это те же самые диккарийцы, что и раньше, но с виду только. Помните – зло, раз проникнув внутрь, уже не выйдет оттуда. Лишь смерть очистит плоть жертвы от скверны. Вы в город пойдете и покараете тех, на кого я укажу. Хватит ли сил у вас, воины?

– Да!!! – Вожди повскакивали с места, выхватывая оружие.

– Хорошо. Идите и сделайте свое дело!

Еще пять минут инструктажа – и новые союзнички выскочили за дверь, пихаясь и матерясь.

Каждый хотел быть единственным спасителем Диккарии.

Лже-Офигильда смотрела им вслед и не верила, что все настолько легко.


Глава 4 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 6