home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Пнилл Бычье Сердце появился на пристани и загрохотал по ней своими ножищами. Разговоры мигом прекратились.

Новоиспеченные дружинники короля втянули животы, показывая, что готовы.

– Отлично!

Взгляд Пнилла, скользящий по толпе, остановился на секунду на скрюченной, словно в приступе люмбаго, фигурке виконта. Талиесин смотрел на мир громадными, единственно что не полными слез глазами.

Кивнув послу («Наконец-то, ядрена вошь, а то все мозги вытряс, задохлик!»), Пнилл что-то шепнул Говоруну. Тот изобразил, что очнулся от своего транса, и куда-то убежал. Проводили его подозрительными взглядами. Все знали, что бедняга чокнулся, работая на благо Диккарии, и не горели желанием находиться рядом.

Бычье Сердце взошел по широкому пандусу на «Увалень», драккар, которым командовать собирался сам, и укрепился на борту.

Взгляды девяноста рубак устремились на его могучую рогатую фигуру в ожидании традиционной речи. Все конунги и хрюрлы обязаны были толкнуть перед отплытием что-нибудь героическое.

– Братья по оружию! Соплеменники! Верные подданные! Друзья! Сегодня я обращаюсь к вам не только как правитель Диккарии, но как ее суровый сын, как вождь клана! Для всех нас наступил час испытаний. Злая сила вышла в наш мир и обрушила свою ярость на нашу родину. Должны ли мы сидеть сложа руки, множа количество жертв? Должны ли ждать конца с покорностью, которая приличествует кроликам, а не могучим воителям, сынам воителей и внукам воителей?

Толпа на пристани, не говоря уже о тех, к кому был обращен помпезный спич, заволновалась. Не было числа ручищам, что с хрустом сжимались на рукоятях мечей и топоров.

– Нет! Мы будем сражаться! – прорычал Пнилл Бычье Сердце. – Мы рождены для боя, для победы! Да?

Восемьдесят девять героев ответили слитным ревом, от которого задрожали окрестные горы.

– Да!!!

Девяностый герой – Талиесин Эпралион – в это время был занят. Он лежал на пирсе животом на грязных досках, свесив голову за край. Под ним плескалась покрытая пленкой гниющего мусора вода Бормо-фьорда. Но даже это не помогало ему прочистить желудок. Тошнота сдавила горло.

– Господин? – встрепенулся дроу.

– Уйди! – прохрипел виконт, отгоняя Черныша.

Тон, каким это было сказано, не дал шансов слуге возражать.

– Сегодня мы отплываем на север, чтобы положить монстру конец! Ваша поддержка, ваши заговоры, обращенные к нам, будут нашим мечам в помощь! Мы уничтожим тварь и привезем ее голову, чтобы посадить на высокий кол на главной площади Рыгус-Крока! И будет так, как сказал я, Пнилл Бычье Сердце, король Диккарии! Море выстелет нам благоприятный путь, и ветер наточит наше оружие!

Варвар вскинул вверх руку, в которой держал ту самую секиру, что подарил ему Талиесин в день свадьбы.

Сначала был рев, довольно нестройный, но постепенно тон его изменился.

Теперь это была уже самая настоящая боевая песня-клич. От нее у виконта волосы встали дыбом. Блевать расхотелось, а подняться на ноги сил не хватало, поэтому слушал он, лежа мордой вниз.

– А-бу! А-бу! А-бу! – ритмично рычали воины и колотили оружием по щитам.

– А-бу! А-бу! – Толпа на пристани, решив, что она ничуть не хуже, присоединилась.

Наверное, и сам Грендель слышал этот шум, хотя находился сейчас далеко от города.

– Я скончаюсь, – пробормотал посол Тиндарии, заметив, как темнеет перед глазами.

Но и тут ему не повезло. Мучения только набирали ход.

Арбар, Рээш и Шонвайн не могли пропустить такой праздник адреналина. Орали они так, словно были варварами от рождения и ходить в морские походы с целью завалить какую-нибудь громадную страхолюдину для них обычное дело.

Долго ли коротко, но стало тише. Черныш усадил господина на доски и заметил, что тот не просто изменился в лице, а стал совершенно другим. Цветом виконт напоминал ярко-зеленую тропическую лягушку.

– С вами все в порядке? – спросил Черныш.

Посол бросил на него самый страдальческий взгляд в Галактике.

Тем временем прикатили большую ритуальную бочку, наполненную ритуальным пивом, которое употребляли уходящие в море варвары перед отплытием. Ритуальность напитка заключалась в том, что экстракта из мухоморов в нем было больше, чем иных ингредиентов. Именно этого и требовала Древняя Традиция.

Чарка мистического пойла – и моряк, согласно поверьям, ступающий на Путь Мертвых (море), готов пересечь его и преодолеть любые опасности…

Все это Талиесин узнал позже.

Последующие события пронеслись мимо него. Он был единственным, кто не пил ритуального пива.

Бочку осушили в один присест. Даже дроу, как естествоиспытатель, обязанный проверять на себе странные обычаи других народов, не ушел от соблазна и влил в себя двойную порцию. Ему, конечно, понравилось.

Черныш и сам не заметил, как вдруг очутился на корабле. Рядом – каким-то чудом уложенные рядышком виконт и плотно набитый багаж. Кругом – суета, хохот и легкие стычки. Кто-то рассказывал кому-то, что он сделает с Гренделем. Подробности были ужасны.

– Ик! – сказал дроу, а потом выпустил отрыжку.

Ответом было чье-то ржание, похожее на козлиное.

– На весла, обормоты! – проревел морской шторм, которым оказался не кто иной, как Бородульф Сожру Живьем.

«Страдалец Фиг», на котором предстояло плыть виконту и его слуге, заскрипел, словно прощаясь с городом навсегда.

Свои места на скамьях заняли самые сильные и умелые в гребном деле мореходы.

– Эх, взяли!

– Сейчас поработаем!

– Хорошо же!

– Вперед!

– Ы!

Черныш усадил полуневменяемого господина так, чтобы тот упирался спиной в борт.

– Бульк, – сказал посол и, отвернувшись, попытался упасть в воду.

Черныш не дал. В результате виконт повис головой вниз.

«Морская болезнь», – философически подумал темный эльф.

– Поднажми! – скомандовал хрюрл, размахивая дубинкой. – Поднажми, не то по хребту пройдусь, лентяи проклятые!

Варвары загоготали. Бородульф тоже.

Чайки носились над фьордом, вопя во все горло. Толпа на пристани бесновалась. Скрипели уключины, плескалась вонючая вода.

– Раз-два! Раз-два!

«Страдалец Фиг» раскачивался, словно громадная колыбель, а дружинники гребли. Им удалось дать задний ход, причем на приличной скорости. За этим воспоследовал нехилый удар, и большая часть обитателей драккара свалилась вверх ногами.

Пиво с мухоморами сделало свое дело, в результате чего координация и даже просто элементарное соображение полностью выветрились из диких мозгов.

Столкнувшись с «Увальнем», «Страдалец Фиг» принялся пихаться. Затрещали борта. Две команды заорали друг на друга, потрясая оружием, и едва не произвели взаимный абордаж. Но тут их настигла «Чесотка», ведомая опытным хрюрлом Ворчлюном Ухайдаком. Корабль врезался в собратьев, наведя порядочно шороха, и драку с трудом удалось подавить. Если бы не Пнилл и его авторитет, дружинники бы так и думали, что сражаются с толпой Гренделей.

Маневры возле пристани продолжились. Под воинственные песни гребцы работали не покладая рук, толкая суда куда угодно, но только не в сторону выхода из фьорда. «Увалень» снес ближайший пирс. «Страдалец Фиг» испробовал на прочность небольшой маяк, стоящий на вдающемся в море искусственном мысе. Маяк не устоял, и его служители, яростно матерясь, высыпались в воду.

Талиесина, наконец, стошнило. Прямо на голову одному из них.

Новый дьявольский треск ознаменовал дальнейшие разрушения. Еще два пирса, протараненные на всем ходу, превратились в груду обломков. Толпа на пристани безмолвствовала. Все знали, на что способны хлебнувшие ритуального пива рубаки, идущие в поход, но чтобы так?..

– Вперед! – заорал Пнилл Бычье Сердце, сумевший-таки разглядеть, в какой стороне находится выход из фьорда.

«Увалень» сделал разворот, весла ударили по воде.

– Ветер нам в помощь! Парус ставь! – скомандовал король.

Варвары действовали с быстротой молнии. Клетчатый парус был спущен и закреплен. Ветер влетел в него, надавил. Драккар понесся вперед, словно его тянул на буксире сам Грендель.

– Что?! – воскликнул Бородульф, глядя вслед уходящему королевскому драккару. – Ну уже нет!

Несколько команд, состоящих в основном из мата, – и вот уже «Страдалец Фиг» устремился в погоню. Чем это он хуже «Увальня»? Изо всех сил налегая на весла, при поддержке попутного ветра, судно стало нагонять Пнилла.

Чемпионом по сквернословию, а также самым громким участником экспедиции оказался кормчий «Страдальца» – Шряк Немытый из клана Перемол.

Какими словесами он поливал конкурентов и все, на что просто ложился его глаз, описать не представляется возможным. Черныш пробовал записать кое-что, но понял, что в такой обстановке это вряд ли получится. Все силы уходили у дроу на то, чтобы не потерять господина за бортом и самому не свалиться со скамейки.

И уж совсем взбеленился Шряк, когда узрел, что «Чесотка» дует на всех парах и пытается обогнать «Страдальца». Осыпая проклятиями коллегу, Шряк изрыгал тонны слюны, но это не помогло. Хохоча, как толпа чокнутых, моряки «Чесотки» без труда обогнали «Страдальца» и ушли вперед, идя в кильватере «Увальня».

Черныш прищурился.

Нет, он не ошибся – на мачте, размахивая боевым топором и держась одной рукой, словно обезьяна, раскачивался Шонвайн Утрехт.

Гном, которому пиво ударило в мозг сильнее, чем людям, похоже, вообразил себе что-то необычное. В следующий момент, оторвавшись от мачты, подгорник свалился на головы дружинников «Чесотки».

Что до Бородульфа, то он впал в подобие боевой ярости и назвал всю свою команду бездарями и слабаками.

Никому из рубак не хотелось носить такой титул, и они поднажали. В результате бешеной гонки все три драккара вышли в море почти одновременно.

«Вот это да, – подумал Черныш, мир вокруг которого состоял теперь из одной воды. – Кто поверит мне в Тиндарии, если я вернусь туда когда-нибудь?»

Тело виконта, перекинутое через борт, словно полотенце через плечо, содрогнулось в очередном рвотном позыве.

Его единственное желание – умереть – не имело шансов осуществиться. По крайней мере, пока.


Глава 2 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 4