home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Разбудил посла Фиенс, не Черныш. Посмотрев на часы, виконт резко сел в кровати.

– В чем дело? Почему я так долго спал?

Помощник учтиво склонил голову, блистая все той же протокольной улыбкой. При этом глаза у него были как две ледышки.

– Дроу куда-то ушел.

– Куда? – Талиесин вытаращился в стену.

– Он мне не докладывает. Должно быть, совершает один из своих шпионских вояжей, – сказал Фиенс медоточивым голоском. – В этой связи хочу предупредить: Рыгус-Крок – опасное место. Не стоит с ним заигрывать, не то можно в один прекрасный момент оказаться на том свете…

Талиесин посмотрел на помощника:

– Чего вы такое несете с утра пораньше? Ну и ушел Черныш, ну и чего случилось? Чего будет?

Фиенс не ответил, только поклонился. Стоял он возле кровати, прямой и торжественный, как владелец похоронной конторы, явившийся проверить, как продвигаются дела с погребением важной персоны.

– Мое дело предупредить, – отделался загадочной репликой помощник.

Виконт спустил босые ноги с кровати. Голова гудела. Вчера до самого вечера он вел беседы с представителями Морской Лиги и порядком обалдел от впечатлений и разного рода размышлений на глобальные темы. Сказывалось отсутствие привычки мыслить шире повседневного набора явлений: еда, сон, выпивка, женщины.

Потому и дрых сегодня Талиесин дольше обычного.

А куда все-таки смылся Черныш? Неужто и впрямь в «разведку»?..

«Ох уж эти мне естествоиспытатели!» – подумал виконт.

Выбравшись из постели, на слабых ногах он двинулся к стопке одежды.

– Вы еще тут?

Фиенс стоял на прежнем месте.

– Я пришел сообщить, что вас ждут.

Талиесин уронил сюртук.

– Кто?

– Некий Бородульф Сожру Живьем. Так он представился.

– Не может быть!

– К сожалению, это правда. Он сидит в зале и готов грызть стулья от возбуждения, – сказал Фиенс. – Ворвался в наше посольство, как бешеный тур, и я в первые секунды подумал, что нам конец.

Виконт старался показать, что вовсе не дрожит от страха.

– И чего ему надо?

– Не говорит. Вынь да положь ему посла Тиндарии.

– И что, мне надо идти? – спросил виконт жалобно.

– Безусловно. Нам ни к чему разные дипломатические скандалы.

– Ох… Хорошо. Передай, что я скоро буду.

– Да, господин посол.

Фиенс растворился в воздухе, а Талиесин с тоской оглядел спальню, в которой не было так нужного в эти суровые минуты Черныша.

«В самом деле! Где это его гремлины носят? Нашел время!» – мысленно возмутился Талиесин и приступил к одеванию.

Одежда в прямом смысле выскакивала и вываливалась из его ослабевших рук, и было очень трудно заставить ее подчиняться.

Одевшись с грехом пополам, Талиесин взял вино со столика и для храбрости выдул два бокала. Эффект проявился сразу, ввиду того что посол еще ничего не ел. Ну, по крайней мере, хоть и штормит, но не так страшно. А то, кто знает, чего нужно этому Бородульфу? Вспомнил, поди, какую-нибудь обиду и пришел расквитаться.

Виконт вошел в зал, где обычно принимали гостей, нетвердой походкой светского гуляки, возвращающегося с вечеринки.

Гигант сидел на диванчике и явно нервничал, сжимая и разжимая пудовые кулаки. Словно ему не терпелось сделать что-нибудь такое, но начальство медлило с приказом.

– О! Здорово! – сказал вождь Прибеев. Вставал он долго – пока не кончился рост. Шлем рогатый Бородульф, конечно, снял, но все равно чуть не упирался лысой макушкой в потолок.

Талиесин приветственно икнул.

– Ну и горазд ты дрыхнуть, брат! – сказал бульклинг, улыбаясь. – Тут такие дела творятся! Как ты можешь?

– Что?

Вино успело встряхнуть мозги Талиесина, и сейчас они плавали в необъятном море интеллектуальной неопределенности.

– Спать, я говорю! Рыгус-Крок кипит как… похлебка, а ты…

Видя, что посол не врубается, а вместо этого с дурацкой ухмылкой пялит зенки, вождь махнул рукой:

– Слушай, у меня к тебе дело, брат! Я ведь могу обращаться к тебе по-простому? Да?

– Не проблема! – Талиесин расплылся в улыбке, сел на стул и вальяжно закинул ногу на ногу.

Бородульф вернулся на диванчик, натужно затрещавший под его китовым седалищем.

– Я здесь по просьбе Пнилла. Короче, ты ведь знаешь эту историю с Ужасом Диккарии?

– Да. Ужасно…

– Сегодня столицу просто наводнили беженцы. Земли севернее Кряжа Замерзших Затылков почти целиком и полностью разорены и находятся под властью Гренделя! Представляешь?

– Ага.

– Все, кто мог, кто уцелел, прибывают в город. Кланы в панике. Грендель жрет все и вся, и нет силы, способной его остановить, – Бородульф набычился. Его воинственной и гордой душе упрямые факты причиняли массу беспокойства. Позор для воина (и патриота) сидеть тут в безопасности, пока какая-то вонючая тварь бесчинствует и убивает твоих родичей.

– Так откуда этот монстр взялся? – спросил виконт. – Из воздуха?

– Кровожадный Чтец сказал, что из-под земли, где он спал много веков. И есть, по словам Говоруна, некая злая сила, которая сначала пробудила его, а сейчас направляет. Сила, стремящаяся уничтожить Диккарию. И нашего короля!

– Это безобразие, – кивнул Талиесин. – Надо принимать меры.

Утверждение было совершенно искренним.

– Точно! Молодец! Так Пнилл и решил! Прямо сейчас идет подготовка к военной экспедиции. Поплывем на трех драккарах, Бычье Сердце лично отбирает самых храбрых и сильных воинов из разных кланов. Мы пойдем на север, сквозь бури и опасности, и сокрушим монстра, чтоб вовек неповадно было…

– Кому? – спросил Талиесин.

– Что?

– Неповадно.

– Монстру, конечно.

– А. А я думал, тому, кто его направляет.

– В том-то и дело, что Говорун пока не вычислил злодея, иначе бы давно его башка украшала ворота королевского дворца!

– Я желаю вам удачи, – кивнул виконт со всей серьезностью подвыпившего. Теперь он мог разговаривать смело – раз он тут не при делах, то…

– Пнилл берет в экспедицию тебя!

– Что?!!

Мир рухнул, потом снова возродился. В том же виде. Виконт стоял как молнией пораженный, с открытым ртом, в глубине которого можно было разглядеть гланды.

– Ты чего? – поинтересовался обеспокоенный Бородульф.

– Повтори, что ты только что сказал…

Варвар послушался.

– Что?!!

В комнату для приемов заглянул не менее обеспокоенный Черныш. Когда так орет господин, любой слуга просто не в силах оставаться в стороне. Тем более что дроу все равно вернулся из своего вояжа по столице.

Вождь клана Прибей объяснил ему суть беседы.

– Нельзя такие новости обрушивать на неустойчивую психику, – сказал Черныш, бросив взгляд на громилу.

– По-моему, всякий великий герой просто мечтает о таком.

– О чем «таком»?

– О подвиге, который он может совершить, если, будучи упомянут в пророчестве, отправится с товарищами в битву.

Черныш сокрушенно покачал головой и вкратце разъяснил Бородульфу, что его господин лишь недавно научился сам одеваться и застегивать рубаху на нужные пуговицы. Что он вовсе не герой, а самый что ни на есть изнеженный и никчемный (с точки зрения дела военного) аристократ. И ни одной битвы, кстати, он в глаза не видел.

Дуэли не в счет.

– С ума сойти! – Варвар, который был, видимо, лучшего мнения о своем новом приятеле, поскреб череп у виска. – А как же он тогда пойдет в бой с Гренделем?

– Не знаю, – честно ответил Черныш. – Подозреваю, господин Сожру Живьем, что ваш чародей немного ошибся.

Не подающего признаки сознания виконта дроу усадил на стул.

– Быть не может! Вы не знаете Кровожадного Чтеца.

– Не знаю, вы правы. Но, тем не менее, мой господин – наименее подходящий для военной экспедиции кандидат! – твердо сказал Черныш.

– Гномы, кобольды и орки тоже поедут.

– Туда им и дорога… В смысле, они будут ценным приобретением для Пнилла. – Черныш обмахивал господина платком. – Прошу вас покорнейше оставить нас. Виконту дурно.

– Ладно, что ж делать… – пробормотал, смутившись, вождь и двинулся к выходу.

Черныш ни слова не сказал, когда он переворачивал по пути стулья, столы и комоды. Даже Фиенс проявил такт и продолжал отсиживаться в своей норе.

Бородульф бормотал неуклюжие извинения до самого выхода, пока не исчез с горизонта.

В тот же самый момент Талиесин открыл глаза.

– Мне приснился Бородульф… Он…

Дрянелла лакомилась запеченными в тесте пещерными жабами и запивала любимое блюдо морсом из волчьей ягоды, сваренным на болотной воде.

Тогда-то и вошел Хрясь. Точнее, ворвался.

– Получилось! Получилось! Король собирает войско и сам намерен возглавить его! – проревел вождь Водохлебов.

– Круто, – кивнула колдунья, продолжая жевать с большим аппетитом.

– Ты не понимаешь!

Большестрашный, не в силах совладать с триумфальными эмоциями, заметался по пещере.

– Пнилл уезжает, оставляет на троне свою жену! То есть, по сути, никакой власти не будет!..

Колдунья выплюнула хрящик, сделала щедрый глоток ядовитого морса, и тот потек у нее по подбородку, увлажняя бородавку с волосинкой в центре.

– Ы! – сказал Хрясь, уже сейчас готовый взвалить на себя бремя власти.

– А ну, на место сядь! Живо! – рявкнула Дрянелла, когда сообразила, что скоро громила начнет натыкаться на обстановку и крушить ее почем зря.

Порядком выдрессированный, Хрясь остановился.

– Я все знаю, – сказала колдунья. – Все вижу. Держу руку на пульсе. Поэтому хватит пыль поднимать!

– Понял! Так точно! – Хрясь, откровенно говоря, чем дальше, тем сильнее боялся Дрянеллы. Убедившись в том, что она по-настоящему сильная колдунья, варвар счел за благо не слишком показывать перед ней свою удаль.

Колдунья долго, по своему обыкновению, разглядывала его желтым глазом. Ну, словно прикидывала, так ли уж ей нужен вождь Водохлебов.

В целом, пока пользы от него немало. Но там видно будет.

Последняя жаба в тесте отправилась в ее отвратительный рот и захрустела.

– Итог подведем, – сказала колдунья, облизав пальцы и погружаясь в кресло-качалку возле камина. – Король уходит из Рыгус-Крока. Благородство не позволит ему усидеть дома, к тому же столь важное дело Пнилл не хочет доверять никому. Этот пункт нашего плана блестяще удался.

– Видела бы ты Бычье Сердце на заседании Совета…

– Цыц! – Колдунья плюнула в камин. Пламя взметнулось и загудело, а Хрясь покрылся ледяным потом. – Плюсом несомненным является и то, что с Пниллом в поход отправляется и его цепной пес – Говорун Кровожадный Чтец.

– Он – чокнулся! – прохрюкал Хрясь.

– Знаю! Это я его чокнула…

– Ты?

Колдунья сложила тонкие губы в какой-то иероглиф.

– Как бы тебе объяснить-то попроще?.. Предполагала я, что Говорун прибегнет к силам потусторонним. Откуда же еще получать сведения? Для мага это только провидение, прорицание, хождение незримыми тропами за границами бытия…

– Ого, – вырвалось у чморлинга, но он тут же закрыл рот ладонью.

– Вот именно. В общем, Говорун воспользоваться моментом не замедлил. Я не стала ему препятствовать и лишь немного скорректировала его маршрут – я-то посильнее в делах колдовских. Он проскочил мимо меня, зная притом, что Гренделя все-таки кто-то направляет. Мне же лучше в тени оставаться… Так вот. Чтобы Говорун не слишком-то задирал нос, я напустила на него одно старое заклинание, основу которого составляет из спорыньи вытяжка. Результат видел ты.

– Ага. Он прямо совсем с катушек съехал, – подтвердил вождь Водохлебов.

– Это на некоторое время собьет наших противников с толку. Дезориентирует.

– Но Говорун стал молоть всякую чушь!

Дрянелла фыркнула:

– Хочешь сказать, раньше было иначе?

– Чтец произнес пророчество.

– Что? Серьезно? И какое?

Хрясь усиленно вспоминал и вспомнил следующее:

– Победить Гренделя может типа только сплоченная дружина лучших… Но так будет, если ее уравновесят чужаки, чья судьба сплетена с судьбой Диккарии.

Колдунья вылетела из кресла-качалки.

– Что это еще за ахинея?

– Не знаю… Так Говорун сказал. После этого Пнилл велел позвать послов: Арбара, Рээша Кальмара, Шонвайна Утрехта и Талиесина Эпралиона, новенького, из Тиндарии.

– Да он рехнулся! – выкрикнула Дрянелла и тут же спохватилась. – Ну да, мы это знаем. Но все равно! При чем тут эти выскочки?

– Не знаю, – признался Хрясь.

Колдунье понадобилось время на размышление.

– С Диккарией судьба чужаков сплетена… Предопределенность? Не пойму. Придется взглянуть в Зеркало Стижжа! А вдруг Говорун и правда узрел важное нечто, что от меня ускользнуло?

Варвар переминался с ноги на ногу. Он всегда чувствовал себя неуютно, когда колдунья принималась рассуждать о вещах, в которых он не смыслил.

Вот если бы она завела разговор о подземных туннелях и камнях, то…

– Ты здесь еще? – спросила Дрянелла, нацелив на Хряся свой острый кривой коготь.

– Но мы должны решить, что делать дальше!

– Что Пнилл поручил тебе? Он ведь поручение дал?

– Ага. Ко мне в распоряжение поступает городская стража и дружина, которая охраняет дворец.

– Смотри-ка ты…

– Ага! Я буду патрулировать улицы и следить за порядком. Здорово?! – Ожидая одобрения, словно ребенок, совершивший благовидный поступок, Большестрашный уставился на колдунью чистыми, как слеза младенца, глазами.

– Ты просто невозможен, вождь клана, – покачала головой Дрянелла. – Но удача на стороне твоей.

– Я молодец?

– Да, молодец!.. Чтоб тебя лихоманка взяла, вождь! На нервы не капай мне!

– Все, не буду!

– К обязанностям приступай своим новым и не высовывайся. Пока Пнилл и его компашка не покинут Рыгус-Крок, ты будешь тем, кем тебя все знают: не слишком далеким главарем чморлингов. Тебя я вызову, когда понадобишься. А теперь отсюда уматывай. У меня куча дел. Магия… магия… не терпит суеты…

Последние слова прозвучали подчеркнуто зловеще.

Хрясь ощутил дрожь в коленках и начал бочком продвигаться к выходу. Там он пнул спящего у порога Стучака.

Недомерок вскочил, готовый исполнить свой долг, в чем бы он ни заключался.

– Валим, – сказал вождь Водохлебов. – Пока нас лихоманка не взяла.

– Это решительно невозможно! Решительно! Об этом я готов кричать на каждом перекрестке!..

Талиесин, красный, словно помидор, метался по комнате.

Черныш, полный такта, сидел на табуретке возле окна, заняв место вдали от траектории движения виконта.

– Да как Пниллу вообще такое в голову пришло? – Остановившись, посол посмотрел на слугу.

– Речь шла не о короле. Насколько я понял, Кровожадный Чтец изрек пророчество. В поход с королем должны отправиться и чужаки… То есть, в частности, и вы, господин.

Талиесин вцепился себе в волосы.

– А варвары верят пророчествам?

– Ну… мы знаем, что они довольно суеверны. И всякое племя перед лицом опасности становится раз в двадцать суевернее, когда речь идет ни много ни мало о выживании.

– Так что мне делать? О! Я напишу Пниллу письмо, где извинюсь, подробно объясню ситуацию… Да не могу я ехать! У меня морская болезнь! На море смотреть могу еще, даже на берегу стоять, но на корабле?!. Увольте!

– Успокойтесь, – сказал Черныш. – Давайте подумаем.

– Не хочу думать! Пусть Грендель и думает. Наверное, голова-то у него побольше моей будет.

– Это факт, скорее всего, не подлежит сомнению.

– А я о чем? Пускай сами варвары и разбираются…

– Дело деликатное, господин, – произнес Черныш негромко, покосившись на дверь. Он давно подозревал, что и Фиенс, и слуги посольства подслушивают виконтовы разговоры, но пока не изобрел способа это проверить. – Пока вы лежали в бессознательно состоянии, я размышлял над проблемой.

– И?

– Все серьезно. Прибытие такого количества беженцев в столицу – из ряда вон выходящее явление. Старейшины говорят, что не помнят, чтобы когда-нибудь было такое. Город гудит. Я видел собственными глазами, как сильно напуганы варвары. Варвары, представьте себе!

– А я и не спорю! Чудовище сообразило, что они очень вкусные, а они сами, разумеется, оказались не в восторге.

– Отбросим пророчество. Сам Пнилл зовет вас в свою дружину, следовательно, оказывает высочайшее доверие. Для бульклингов нет ничего почетнее, господин. О таком любой может только мечтать.

– И что? Я-то не диккариец!

– Слухи уже ползут по городу. Не все в восторге от того, что Пнилл берет в поход чужаков, но так или иначе, варвары сходятся во мнении, что вам повезло.

Талиесин дернул себя за волосы. Волосы сидели крепко.

– Повезло! Пускай не судят своей меркой!

– Боюсь, что другой у них нет, – отозвался Черныш.

– О! Я скончаюсь! Ну зачем я им? Топором я сражаться не умею, даже щита их не подниму. А шпагой разве можно укокошить чудовище, которое ростом до неба?

Дроу пожал плечами, а виконт сказал:

– Ага!

– Я все-таки думаю, господин, вам нужно согласиться.

– Как это? Ты на их стороне?! – подскочил виконт.

– Стороны тут ни при чем. Просто у вас появился шанс доказать Бычьему Сердцу, чего вы стоите. Вас не будут воспринимать всерьез, пока вы не докажете, что вы мужчина, воин. Для проекта «Утопия», концессии необходимо полное содействие местной власти. Как вы получите ее?

Талиесин разинул рот. Он не имел понятия.

– Не забывайте, это – Диккария! Тут все меряют с позиции силы. Слабаков не любят. – Черныш решил быть жестким. – Если бы вы не были чрезвычайным и полномочным, вам давно дали бы хорошего пинка под зад.

Виконт так и сел. Ему повезло, что позади оказался стул.

– А если я не соглашусь?

Черныш пожал плечами:

– Тут даже я не рискну строить прогнозы, господин. Но очевидно, что хорошего не жди. В поход идут гномы, кобольды и орки, они уже дали свое согласие. Арбар и Кальмар горят энтузиазмом.

Талиесин фыркнул:

– Еще бы! Этим болванам дай только повод помахать какими-нибудь убивалками. А сколько я сил потратил на то, чтобы внушить им мысль быть цивилизованными! Теперь, выходит, все это пойдет прахом? А как же наш проект? Ведь если я уеду, все назначенные переговоры сорвутся!

Издав горестный вопль, Талиесин забился в угол.

– Если позволите, я замечу: если поход Пнилла закончится неудачей, вряд ли кого-то будет интересовать судьба «Утопии». Грендель придет в Рыгус-Крок и не оставит от столицы и камня на камне. Без преувеличения можно сказать, что на карту поставлено будущее Диккарии. А ваше будущее тесно переплелось с ее будущим.

– Каким образом? – пропищал Талиесин, чувствуя, как Груз Ответственности, тот, что обычно накладывает на ни в чем не повинного персонажа Судьба, начинает давить на его плечи.

– Я думаю… – сказал темный эльф. – Если смотреть с точки зрения метафизической, то вам просто необходимо пройти это испытание. Помните тот наш разговор? Герой не может стать героем и достичь своей цели, если не будет преодолевать препятствия! Тут все не случайно.

Талиесин ответил глухим стоном.

«Нет, – думал виконт, погружаясь в бездну отчаяния. – Своей смертью, лет через сто, в теплой постели я уже точно не умру. Дэндал просто не мог придумать для меня казни страшнее!..»

– Вы доведете проект до конца, – сказал дроу.

– Что? – поднял голову Талиесин.

– Вы доведете его до конца, и он изменит Диккарию. Думаю, это и имел в виду Кровожадный Чтец. Вы и ваши деловые партнеры связаны с этой землей незримыми прочными узами… и потому без вас экспедиция не обойдется!

Талиесин посмотрел на Черныша большими умоляющими глазами.

– Нет, скажи, что ты шутишь!

– Нет, господин. Сожалею. Вам нужно было мое мнение, и я его высказал. Вы должны принять приглашение Пнилла. Все, что сейчас происходит в Рыгус-Кроке, будет иметь далеко идущие последствия.

Виконт, совершенно павший духом – немудрено, когда все с трудом налаженное, вдруг рушится на глазах, – махнул рукой.

– Меня тошнит от всего этого судьбоносного пафоса! Уйди, Черныш… Мне нужно побыть одному…

– А если снова придут за ответом?

– Скажи… «Нет!». Я отказываюсь. Наотрез и категорически! И пусть Диккария провалится в тартарары – мне все равно!

И, забившись в угол, виконт принялся в молчании переживать свое горе.


Глава 10 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 1