home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Новость об окровавленном драккаре давно стала достоянием общественности и расползалась во все направления от Бормо-фьорда со скоростью эпидемии ветрянки.

Этому Хрясь Большестрашный мог только радоваться – и радовался где-то в своем мрачном подземном логове.

А вот Талиесин не мог сказать, что в восторге от последних событий… Они, что называется, сунули большую палку в колеса его набирающего ход Проекта…

– Господа! Господа! Я прошу внимания! – Пытаясь привлечь внимание послов, виконт взмок и запыхался.

Собравшись на встречу в десять утра, как было оговорено накануне, гномы, кобольды и орки горячо обсуждали события в порту.

– Господа! – взвизгнул Талиесин, видя, что его попросту игнорируют. – Послушайте!.. – Он брызнул слюной и потряс бумажками, на которых были накарябаны гениальные идеи, касающиеся Города Будущего. – Мы собрались тут не для этого!..

Послы вошли в раж.

– А я говорю, что это колдовство! – вопил Рээш Кальмар, тыча пальцем в сторону Арбара.

– Да была там просто чья-то лихая дружина, она и укоротила чуваков! А один остался по случайности! Его забыли!

– Ага, может, это ваши рубаки и были? – расхохотался помощник Шонвайна Утрехта.

– Мы не водяные крысы! – надулся посол Головорезии.

– Не, в натуре, тут чего-то другое. А точнее – колдовство, – вмешался кобольд.

– Сам ты! – в сердцах грохнул Арбар, испытывая искушение взяться за меч.

И тут доведенный до отчаяния виконт снял с правой ноги сапог и огрел им столешницу. Звук получился не очень грозным и даже не громким, но сам поступок Талиесина привлек внимание коллег и заставил их замолчать.

– Я… я… Настоятельно прошу вас… на-стоя-тель-но… – задыхаясь и глотая воздух, проговорил виконт. – Заткнитесь!!!

Послы вздрогнули, сумев прочесть в пылающем взоре Талиесина нечто необъяснимое. И подумали:

«А, пожалуй, не стоит выводить задохлика из себя – как бы чего не вышло! У него явно не все дома!»

– Мы слушаем, – заверил Талиесина Шонвайн, набивая трубку. И слегка отодвинулся. Как бы невзначай.

Виконт посмотрел на него с крайним недоверием, помня, что именно гном начал эту катавасию, едва не переросшую в новую драку.

Посол откашлялся, яростно раздувая ноздри:

– Я вот что хочу сказать! Драккары, массовые убийства, обглоданные кости и прочее вы обсудите после… Хорошо? Мы закончим свои дела здесь, а потом можете сколько вашей душе угодно обсуждать подробности – меня не колышет! Мы собрались для Дела!

– Да поняли мы, поняли… – пробормотал Арбар. – Чего ж так кипятиться?

Талиесин прожег бы в могучем торсе пару дырок – с большим удовольствием, – но, к сожалению, этим искусством не владел.

– Не сочтите за уничтожающую критику, однако уровень вашей культуры, в частности, культуры общения и деловой, чрезвычайно низок, – сказал посол Тиндарии, надувая щеки. – Думаю, пора что-то менять.

– Как? – спросил Кальмар.

От слова «менять» у кобольдов, консерваторов по натуре, часто просыпается почесун в области пупка. Посол не стал исключением и принялся скрести ногтями пузо.

– Об этом мы поговорим после. Просто запомните: если мы собираемся для обсуждения вопросов, что вынесены на повестку дня, то не должны отвлекаться ни на что.

– Такого раньше не было, – сказал Шонвайн. – Вообще ни на что?..

– Да!

– А до ветру сходить? – спросил орк.

– Это можно. Суть в том, что мы обязаны следовать протоколу, уважать друг друга… – иными словами, отбросить всякие дикости. В частности, я предлагаю всем и каждому оставлять свое оружие при входе. Дом Советов должен быть демилитаризованной зоной.

Арбар обеспокоился. Со своим мечом он не расставался даже на любовном ложе – с тех пор, как стал мужчиной после обряда инициации, что проводили в его племени в пятнадцать лет.

– Помните, о чем мы говорили вчера, – сказал Талиесин, – у нас тут не кабак, а мы не отбросы общества, поэтому не обязаны вести себя сообразно этому образу!.. Кхе… В общем, пора цивилизоваться.

Сильнее всего подобные речи беспокоили Арбара. Головорезия была варварским королевством, напоминавшим Диккарию, только без людей, и ее жители гордились тем, кто они есть. Как можно предать свои идеалы? Посол Головорезии фыркнул. Может, еще запретят раскалывать большим мечом вражеские черепа?

Талиесин опустился на стул, обул сапог, давая коллегам время обдумать важнейшие моменты.

– Ну? Приступим. Вот тут у меня список идей и предложений. Я зачитаю их, давая комментарии, а потом вы выскажете свои…

Послы (а никто из них не сделал «домашнее задание») закряхтели, заскребли в затылках. По привычке, едва выйдя вчера из Дома Советов, они забыли обо всем и предались обычному ничегонеделанию. Талиесин, по их логике, должен был поступить так же, но здесь-то коллеги и наступили на весьма твердые грабли.

Виконт, по всем признакам, и не думал шутить. Его тощую фигуру пронизывала пугающая даже самые закаленные невзгодами сердца решительность . Листы бумаги в его руках казались вообще чем-то нереальным и жутким, словно и тут поработало некое черное колдовство.

И на самом большом листе виднелся длинный список идей .

Разглядев, сколько примерно там пунктов, Шонвайн Утрехт испытал сильнейшее желание сбежать. Только гномья гордость удержала его на месте. От троллей в подземельях Эйвыроя не бегал, так неужто сейчас сдрейфит? Гном закрыл глаза, с трагизмом закусив мундштук трубки.

Уныние, подобно массовому заклятию, опустилось на дипломатическую общественность. Уклониться от пытки не было никакой возможности.

Прочистив горло, Талиесин завел речь. Эффект от нее получился даже большим, чем он прогнозировал. Недаром вчера битых два часа виконт провел в компании Черныша, который, словно рог изобилия, подкидывал ему одну мысль за другой. Осуществи они хотя бы половину из того, о чем шел разговор, на практике, Диккария превратится не просто в Утопию, а в Край Благословенный, перед которым самые цивилизованные королевства будут казаться засиженными мухами провинциями.

Ошеломленные послы долго молчали. Устремленные в пространство взгляды не иначе уже улавливали очертания будущих чудес.

Больше всего коллег Талиесина поразили парки аттракционов.

– А это чего такое? – спросил бесхитростный Арбар.

Поскольку таких парков в мире еще никогда не было, виконт и сам с трудом представлял их себе. Воспользовавшись объяснением Черныша, понятым не на сто процентов, он сказал:

– Ну, это такое место, где надо веселиться.

– Кабак, что ли? – спросил Рээш Кальмар.

– Нет. В парк нужно входить за плату, которая взимается на входе. А внутри – аттракционы.

Гном попросил уточнить, с чем это едят.

– Это позже… Когда мне самому станет ясно, – сказал виконт, – лучше давайте вернемся к проблемам текущим. Самая первая – приведение в цивилизованный вид Посольской Слободы. Вот мои идеи…

Талиесин изложил план, предложенный Чернышом.

– А что, толково, – промычал первым Рээш Кальмар. – Добавить нечего. Я – за! – И, словно уже сейчас объявили голосование, поднял мощную волосатую руку.

– Спасибо, коллега, – слегка расцвел Талиесин. – Спасибо за поддержку. Ладно, если так, то кто еще?

– Я. – Арбар, который, в общем, был не против ступить на путь цивилизации (делать-то все равно нечего – скука одна), не желал отстать от прогресса.

– Ну, и мы, гномы, – промычал из недр табачных облаков Шонвайн.

– Отлично. Полдела сделано. Сегодня я встречаюсь с каменщиками и купцами, большая часть бумаг готова.

– А в чем подвох? – спросил кобольд.

– Ни в чем. В данном случае от вас потребуется только моральная поддержка. Но это пока. Я предлагаю учредить Фонд. Знаю, об этом уже шла речь и в связи с благоустройством, в частности, однако я бы хотел подкорректировать идею. Этот Фонд будет аккумулировать средства для Города Будущего в целом.

– Как? – спросил Арбар.

– Мы будем перечислять туда деньги, которые получаем от родины или тем или иным образом зарабатываем.

– Все деньги? – удивился гном.

– Нет. Определенный процент, который мы согласуем. Мы заключим договор и организуем совместное предприятие. И еще – нам нужен настоящий банк. Шонвайн, тут понадобится твоя помощь.

– А?..

– Ты напишешь на родину письмо с просьбой открыть в Рыгус-Кроке представительство одного из крупнейших гномьих банков. У тебя ведь есть связи в финансовых кругах?

– Да.

– Тем лучше. Средства Фонда мы положим на счет и через банк будем осуществлять различные операции. Само по себе это будет выгодно, Шонвайн, не криви рот. Вдумайся, твои соплеменники до сих пор даже не смотрели в сторону Диккарии. А между тем, по всем признакам – это огромный рынок с безграничными возможностями. Если сюда придут деловые люди со всех уголков мира, мы привлечем нужное количество инвестиций, господа. Удивляюсь, почему до сих пор ничего подобного не произошло.

Шонвайн Утрехт сидел с открытым ртом. Слова Талиесина стали для него Откровением. А ведь в самом деле! Какого лешего эти паршивые бородатые скряги сидят и не чешутся? Им надо больше денег? Не вопрос – удавятся за лишнюю монетку! Ну, тогда…

Гном принялся ерзать. Ему не терпелось помчаться в посольство и строчить письма.

Виконт раздал каждому по листу бумаги.

– Это временное соглашение. Мы подпишем его, обязуясь выполнять ряд условий.

– Каких? – прищурился кобольд, в котором вдруг взыграла древняя, с трудом засыпанная тоннами цивилизованности неприязнь к людям.

Давным-давно две расы с упоением разбивали друг другу головы и выпускали кишки.

– Вносить средства в Уставной фонд, цифра пока не проставлена. Участвовать в проектах, являющихся частью большого проекта «Город Будущего». Оказывать совместному предприятию помощь исходя из имеющихся возможностей. Вести открытую финансовую политику.

– А это чего значит? – спросил Арбар, с неудовольствием разглядывая документ. Как всякий орк, он не любил канцелярию.

– Чтобы эффективно работать, мы должны, обязаны быть максимально честными друг с другом, – сказал Талиесин. – Открытость – залог доверия. Следовательно – неплохая гарантия успеха. На практике это означает, что все участники будут представлять в дирекцию отчеты о финансово-хозяйственной деятельности посольства…

– Это… чтобы все, типа, знали, что никто ничего не утаил? – решил блеснуть пониманием Шонвайн.

– В общем и целом, – осклабился виконт. – Повторяю, соглашение временное. Оно будет действовать до тех пор, пока мы не изберем дирекцию, не разработаем устав и не выпустим акции.

– Акции? – обомлел Рээш Кальмар.

– Именно!

– Но кому мы их будем продавать?

– Кому угодно и где угодно.

– В Диккарии не получится, – возразил гном, – здесь просто нет рынка. Ничего нет, опомнись, Талиесин!

– Нет – так будет! Легко начинать работу и стричь купоны там, где все сделали до нас, а попробуй соорудить счастье в чистом поле! – Воодушевившись, тиндариец снова запылал, как смоляной факел. – И потом – акции можно сплавить и за границу. В Тиндарию, к примеру.

– Кто ж в это поверит? – покачал головой кобольд.

– Наша задача сделать так, чтобы поверили. – Талиесин стукнул кулаком по столу, и оказалось – это очень больно. Но, памятуя, что он мужчина, он и вида не подал. – Надо работать. Никто не поднесет нам успех на блюдечке с голубой каемочкой.

– Ага… – проворчал Кальмар. – Попахивает аферой…

– Можешь думать что угодно, – отозвался Талиесин. – В конце концов, тебя никто не заставляет, не хочешь – не подписывай. Только потом не жалуйся…

Рээш Кальмар, которому мало кто говорил подобное, принялся жевать нижнюю губу и сопеть.

Он был уверен, что сумеет вышибить из виконта дух – одного удара хватит, – но какой в этом практический смысл? Все же, так или иначе, тот предлагает доходное дельце, пусть для получения хотя бы первых дивидендов и придется ждать пес знает сколько… И, похоже, только этот стручок способен здесь чего-то добиться. Энергии у него хоть отбавляй, и мыслит он нестандартно.

Короче, после недолгих размышлений кобольд решил не упрямиться.

– Ставлю свою подпись, – сказал он. – Я первый.

Чтобы все видели, Рээш продемонстрировал гусиное перо, потом обмакнул его в чернильницу и нарисовал в углу документа свою кривулину.

– А ты, Арбар? – спросил он, поглядев на головорезийца и заметив, что тот колеблется. – Или боишься, что не потянешь?

Орк мрачно глянул на кобольда исподлобья:

– Если бы тут была не демилитар… в общем, эта зона, то я бы тебе башку снес. Я – Арбар, сын Терога Великого, внук Сонана Лысого! Я-то не потяну?

Кобольд раздвинул рот, чисто технически демонстрируя улыбку до ушей, но его глазки метали адский пламень.

– Тише, тише, господа, – сказал Талиесин, – учимся быть спокойными. Вдыхаем и выдыхаем, вдыхаем и выдыхаем!.. Вот так!

За эти дни авторитет виконта несколько подрос, поэтому кобольд и орк не видели ничего зазорного в том, чтобы немножко подышать. И неожиданно для себя поняли, что это помогает. Взгляды обоих прояснились. Миролюбие оросило их суровые души.

Шонвайн, пока шла перепалка, изучил документ и поставил свою подпись. Его гномье чутье сработало безошибочно. А ведь и правда, сказало оно Шонвайну, в этой водичке можно много чего поймать.

Лично для себя гном увидел новую возможность разбогатеть. Правда, для этого придется работать (а это сложнее, чем тырить казенное), но труд облагораживает, верно? Разве подгорник, у которого руки и ноги на месте, не в состоянии сам заработать себе капитал?

Раньше проворовавшемуся комиссару такие мысли казались едва ли не кощунственными, но теперь Шонвайн находил их единственно правильными. Сам того не подозревая, виконт обрел в лице гнома первейшего и самого фанатичного последователя.

Подгорник хотел построить Город Будущего сильнее все присутствующих. И главное, чтобы там был парк аттракционов.

Последним поставил свою подпись под документом Арбар.

– А как все это будет называться? – спросил Кальмар, которого с недавнего времени весьма интересовал этот вопрос.

– Что?

– Предприятие, которое мы организовываем. Должно быть какое-то название, таковы правила. Что-нибудь броское и… привлекательное.

– Я думаю, – отозвался виконт, складывая бумаги в стопочку.

«Ну вот, Черныш был прав, а Фиенс все отговаривал: дескать, зачем вам это надо! А затем!»

– Называться наш проект будет «Утопия». По-моему, самое подходящее. Проголосуем?

Послы пришли к выводу, что это вполне, это очень даже подходит.

Главное – четко отражает суть явления.

– Значит, единогласно? – уточнил виконт, источая радость от маленькой, но важной победы.

– Единогласно, – отозвался Шонвайн Утрехт.

– Значит, теперь все мы с этого дня являемся учредителями… м-м… Акционерного Общества открытого типа «Утопия». Поздравляю, господа!


Глава 6 | Чрезвычайный и полномочный | Глава 8