home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Дорогу к причалу с прогулочными катерами и яхтами, запросив десять песо, указал местный мальчишка. Отдав ему всю мелочевку, приятели проехали мимо скособоченных щитовых домиков, лепившихся впритык к набережной, вышли из машины у перегородившего дорогу железобетонного блока.

Сторожка и выход на причал были обнесены сетчатым высоким ограждением. За оградой на привязи захлебывалась лаем собака.

— Посторонним вход запрещен, — перевел Максим предупреждающую жестяную табличку на калитке и с опаской покосился на рвущегося с цепи пса. Мохнатый, клоками теряющий шерсть, кобель, роняя клейкую слюну, задушено хрипел и скреб мощными лапами по бетону.

— Порвет… — в нерешительности затоптался на месте Максим.

В доказательство волкодав разинул широченную пасть, показав приличные клыки, и с чувством зевнул, потряс обрезанными ушами.

— Вот дьявол!.. — куснул губу Колесников.

Не было смысла торчать у калитки, но и идти мимо взбесившегося пса по меньшей мере страшновато. Он стащил с себя рубашку и обмотал ей правое предплечье. Прикинул, смягчит ли ткань собачий укус, случись чего.

— Идем! — Колесников потянул скрипнувшую ржавчиной калитку, и псина снова зашлась в лае.

— Хороший… хороший песик… — бормотал Максим, надеясь смягчить суровый собачий норов, и забирал вправо, ближе к сторожке.

Волкодав с рыком бросился на них! Но длины цепи не хватило, шея его мотнулась и, встав на дыбы в сантиметре от вытянутой, обмотанной рубахой руки Колесникова, он с ненавистью разлаялся.

В сторожке с широким окном, выходящим на причал, сидели двое и самозабвенно резались в карты. Заросший седой щетиной старик явно проигрывал, крыть ему было нечем, а напарник — мужчина тоже в годах, с обветренным красным лицом, сдвинув на затылок бейсболку, подбрасывал ему все новые. Сдавшись, старик махнул сухонькой рукой, смел в кучу колоду и принялся перетасовывать. Только теперь, расквитавшись с партией, они обратились внимание на вошедших.

— Что вам нужно? — прикуривая сигарету, спросил тот, что выглядел помоложе.

— Мы хотели арендовать катер.

— На день, на два? — деловито отозвался небритый старик, бойко перемешивая карты.

— Вряд ли… — покачал головой Максим. — В лучшем случае на неделю, а может и того больше.

— Да… не сгнила бы от старости моя «Эсмеральда», я б не отказался от такого предложения, — с сожалением сказал старик, кинул напарнику шесть карт и следующие шесть забрал себе. — Продолжим?

— Так как насчет нас? — вмешался Максим. — С кем здесь можно еще переговорить?

Краснолицый отложил карты и поднял на них взгляд.

— Куда конкретно вам надо?

Разговор пошел уже по существу. Максим забрал у Колесникова сложенный вчетверо атлас, развернул и ткнул в островную зону.

— Э, нет!.. — затряс бейсболкой краснолицый. — Туда вы вряд ли кого наймете! — он обратился к деду. — В запрещенные воды хотят!

— Сгнила моя «Эсмеральда»… — проскрипел старик. — А то бы я …

Что бы случилось, не развались от дряхлости «Эсмеральда», он не пояснил и с азартным кхеканьем шлепнул на стол бубновую шестерку. Игра пошла.

Приятели чувствовали себя в самом глупом, какое только бывает, положении. Лицо Колесникова напряглось, на скулах вспучились бугры. Его подмывало опрокинуть стол, чтобы дурацкие карты разлетелись по всей комнатенке и хорошенько встряхнуть краснолицего, дабы тот понял, с кем разговаривает. Но все обошлось. Старик, которого посетила удача, насбрасывав карт сопернику, выглянул в стекло.

— Обратитесь к Рафаэлю. Кроме него никто не возьмется.

По причалу, с обеих сторон густо заставленному лодками и катерами, нетвердой походкой шел человек в шлепанцах, джинсах, старомодно расклешенных книзу, клетчатой рубашке, наполовину заправленной в джинсы, а другой выбившейся из-под ремня, и ковбойской шляпе. Нетвердость его походки объяснялась бутылкой, к которой он прикладывался прямо на ходу.

— Рафаэль? — нагнав нетрезвого, уточнил Максим.

Услышав свое имя, человек развернулся. При этом его изрядно занесло, он взмахнул руками, сохраняя шаткое равновесие.

Он был навеселе. На худом, впалом лице, блестели заплывшие, в красных прожилках, глаза с набрякшими под синюшными мешками. Воспаленные гнойнички на запавших щеках не скрывала даже буйная щетина, нос его был свернут на сторону, изуродованный в давнишней портовой драке. На заросшей курчавившимся волосом тонкой шее дергалось адамово яблоко, на котором вызывающе завивался кустик небритой растительности.

— Я Рафаэль, — заплетающимся языком, пробормотал он, обдав отвратительным запахом перегара. — Кто вы такие?.. Вы из компании? Идите прочь! Я вам ничего не должен!

— Не повезло! — тронул Максима за плечо Колесников. — Он же настоящий кретин!

— Подожди! Ты разве еще не усек, что туда никого не заманишь? Вспомни, что вчера географы несли! Нейтральные воды! Кому надо идти на такой риск?

— Мы за риск платим деньги. И приличные по местным меркам деньги!

— А кому они нужны?! В стране «развитого» социализма! На что ты их потратишь? На тачку, на казино, или дом новый купишь? За задницу-то живо сцапают, доказывай потом, что не родину продал.

Рафаэль озадаченно прислушивался к спору иностранцев, силясь врубиться, чего от него нужно этим двум крепким парням. На представителей компании, описавшей все его имущество, включая катер, и грозящих за неуплату долга в ближайшее время отобрать, вроде бы не похожи.

— Послушайте! — взмахнув бутылкой, заявил он. — Если вы из компании, катитесь ко всем… Катер я вам не отдам. Я моряк, и отец мой был моряком… Катер для меня все!.. Плевать!.. Вызывайте полицию! Раньше сдохну… Через мой труп…

— Мы туристы! — выкрикнул ему в лицо Максим. — Хотели нанять ваш катер!..

— Тогда другое дело, — оттаял Рафаэль. — Когда угодно и куда угодно.

— Постойте, — перебил словесный поток Максим, показывая в карту. — Нам нужно сюда.

— Да ради бога! — восклицал моряк. — Хоть на край земли.

— Но там нейтральные воды. Вы понимаете, о чем я?

Рафаэль поднес к отвислым губам горлышко бутылки и сделал глоток. Вино с бульканьем проливалось в него.

Обтеревшись рукавом, он отшвырнул опустевшую емкость с причала, бутылка шлепнулась в воду. Пьяно отрыгнув, двумя пальцами приподнял сползшую на глаза шляпу.

— Плевать!.. Вы знаете, чем я раньше на своей ласточке промышлял? Только тихо… тс-с… — он заговорчески приложил указательный палец к губам и привлек к себе обоих парней. — Контрабандой! — и осмотрелся по сторонам, не подслушивает ли кто. — Береговая охрана… тьфу! — смачно харкнул на доски. — Не угнаться… Моя ласточка…

Рафаэль все более хмелел, и уже с трудом ворочал языком.

— Пусть ведет к катеру, — буркнул Максу Колесников.

Вслед за шатающимся Рафаэлем они шли мимо катеров: обычных, как дюралевая моторная лодка, и величественных, похожих на уменьшенную копию лайнера, мимо уткнувшихся в резиновые покрышки причала яхт с убранными парусами.

Моряк вел их дальше. Крайней по правой стороне покачивалась старая посудина с надстройкой капитанской рубки и мачтой с сигнальным фонарем.

Как не был пьян, Рафаэль перепрыгнул на ее борт и выдвинул гостям трап, доску с набитыми перекладинами. Катер был таким же неухоженным, что и владелец. Медная рында, висевшая на крюку, давно потеряла первозданный блеск, металл окислился, проступила зелень. Белая краска облупилась на рубке и надстройках, всюду проглядывала ржавчина. Придерживаясь за натянутый вдоль борта трос, Максим обошел суденышко, спустился в хозяйственный отсек, разделенный на две тесные каюты. Внутри было неубрано, валялась грязная посуда. С лаем из-под вороха пахнущей машинным маслом одежды выскочила болонка, задрала узкую мордочку, обнюхивая чужака.

Максим погладил собачонку, почесал за ухом, и болонка, кувыркнувшись на спину, выставила ему мохнатое пузо. Следом за добрым незнакомцем, перепрыгивая ступеньки, она посеменила на палубу. Войдя в рубку, Макс зачем-то потрогал висевший на стене спасательный круг с еле читаемой надписью: «Хувентуд». Обзорное стекло вымазано жирными разводами, будто кто возил по нему пятерней, приборная доска сплошь в наклейках от жвачки с голыми девицами. Стекло компаса разбито, стрелка погнута, и неизвестно, вообще, функционировал ли прибор.

Шуганув болонку, в рубку ввалился Рафаэль, сдвинул плечом его от штурвала.

— Нравится моя малютка?

Прочитав на лице туриста обратное, хмыкнул.

— А ты не суди по внешнему виду. Зато мотор у нее… зверь!

Он шлепнул ладонью по кнопке питания, на панели дернулись, оживая, приборные стрелки. Большой палец с обгрызенным до заусенцев ногтем нажал на другую кнопку. За перегородкой раздался металлический шум, затарахтел двигатель. Над бортом поднялась и развеялась дымовая наволочь.

— Билли!.. — подманил он собачонку, схватил в охапку, несмотря на ее недовольство и ощетиненные клыки, и, держа под мышкой, по-шутовски отдал Максиму под козырек. — Корабль к отплытию готов, сэр.

— Спроси, сколько он хочет? — просунулся в рубку Колесников.

Максим перевел.

— Двести!.. — поглаживая болонку, заломил Рафаэль.

— Чего двести? Долларов или песо?

При упоминании местной валюты лицо капитана свела гримаса, точно он съел кислющий лимон.

— Долларов, разумеется.

— И это все? — прищурился Колесников.

— В день! — спохватился Рафаэль, думая, что продешевил.

— Да катись ты, придурок… — вспылил Колесников. — Идем отсюда, Макс.

Капитан вскричал:

— Постойте!.. Сто пятьдесят…

— И ни копейкой больше, — Максим хлопнул его по руке, заключая союз. — Готовь свое корыто к завтрашнему утру. К полудню мы подойдем.

Продолжая держать бедную собачонку в охапке, Рафаэль вздернул два пальца к краю шляпы. Билли отрывисто гавкнул.


* * * | Искатели приключений | cледующая глава