home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

— О ком это вы? — удивился профессор, со своей близорукостью ни сном ни духом не ведавший, что в каземате, кроме Васильева и Борисова, находится кто-то еще.

У стены, брызнув искрами, зажглась зажигалка, крошечным пламенем выхватив из мглы землистое, заросшее щетиной лицо. Мужчина слабо поднял руку в знаке приветствия.

— О нас, — сказал он на чистейшем русском, чем поверг Морозова в состояние легкого шока, и посветил подрагивающим огоньком над своим другом, скрючившемся у него под боком.

— Вы… из России?! — не верил собственным ушам профессор.

— А откуда ж ему быть?! — выдавил смешок Борисов. — Наш… земляк. Мало того, москвич.

— Не может быть!

— Ты не веришь в такие совпадения? А зря! Где еще могут сойтись двое русских, как не на необитаемом острове где-нибудь на Карибах?

— Да еще в одной кутузке, — подбросил шутку Васильев. — Саныч, ты приглядись к нему лучше. Никого не напоминает?

— Да полно вам молоть чепуху! — рассердился профессор, все же присматриваясь к мужчине.

В камере, где отсутствовала вентиляция и не хватало кислорода, зажигалка едва горела; пламя металось, то затухая, то вновь вспыхивая ярким оранжевым мотыльком. С таким скудным освещением Саныч при всем своем желании не узнал бы и близкого родственника, не говоря уже о человеке, которого впервые видел. Мигнув, зажигалка угасла, отдав камеру со всеми ее обитателями во власть тьмы.

— Ну и как? — засмеялся из темноты Борисов.

— Да бросьте вы! — Морозов вроде даже обиделся розыгрышу. — Чего вы из меня дурака делаете!

— Даже и не думали… Что же, парни, тогда настал ваш черед. Представьтесь профессору Морозову по полной программе. Расскажите, кто вы и какая нелегкая занесла вас на этот остров.

В темноте закашлялись.

— Меня зовут Максим, — откашлявшись, прохрипел голос и сразу поправился. — Максим Глотов. Ваши друзья сказали правду — я и мой товарищ действительно из Москвы.

— Постойтека! — воскликнул Саныч, которому эта фамилия показалась знакомой. Он слышал ее раньше, и, вроде бы, не так уж и давно. С чем с чем, а с памятью проблем у него еще никогда не возникало.

Словно это было вчера, он увидел вдруг залитый солнцем пляж, Васильева в прорезиненном гидрокостюме, на котором, еще не обсохнув, блестела вода, и размокший паспорт с золотым тиснением герба, поднятый из трюма затонувшего катера, с фиолетовым прямоугольником печати со столичной регистрацией.

— Вспомнил. Так это были вы?! Вы были на том погибшем катере?

— Ну, сначала он был не такой и погибший, — подтвердил верность его догадки Глотов. — Хотя, определение «убитый» у нему запросто подходило.

— А как вы здесь очутились? — недоумевал Морозов.

Тут вмешался Борисов, который знал нечто большее и никак не мог удержать языка за зубами:

— О, это целая детективная история, со всеми атрибутами жанра. Кому рассказать, так ведь не поверят, сочтут за болтуна.

— Вот ты бы и помолчал, пока за него самого не сочли, — осек его профессор. — Так что же вы замолчали, молодой человек? Рассказывайте…

— Мы следили за вами.

— Следили? Но зачем?

— Карта, Виктор Александрович, — подсказал ему Васильев. — Все достаточно прозаично.

— То есть… вы за нами… от самой Москвы? — все еще не верил Морозов.

— Давайте я вам расскажу во всех подробностях, а вы потом задавайте свои вопросы, — предложил Максим Глотов и снова хрипуче закашлялся.

— Вы простужены? — деликатно осведомился профессор.

— Да, немного. Еще и от этих ребят, что охраняют пещеру, досталось на орехи. Вздохнуть и то больно.

— У вас, наверное, сломаны ребра?

— Не знаю, я не медик. Кажется нет. Хотя дыхалку будто обручем сдавило. Правду говорят, не рой яму другому… Итак, я студент МГИМО. Учусь на заочном, а в основное время, как и мой друг Миша Колесников, работаю… — он дрогнул голосом, точно проталкивал встрявший в горле комок, — вернее, работал… в корпорации «Неон». Ее возглавляет Катунский Лев Никодимович… хотя вам это ни о чем не говорит.

— Продолжайте, — попросил его Морозов.

— Я работал менеджером в его турагенстве, неплохо знаю испанский. Потому, наверное, его выбор и пал на меня.

— А чем занимается ваш друг?

— Миша? Он первоклассный спортсмен, дока в компьютерных технологиях, во всяких шпионских штучках. Он у Катунского был консультантом в салоне охранного оборудования.

— Откуда ваш хозяин узнал об экспедиции?

— Этого я не знаю. Он просто вызвал нас к себе и приказал всюду следовать за вами, дал билеты на самолет, проинструктировал, как и что делать на Кубе.

— Откуда произошла утечка? — задумался Морозов. — Милицейские чины о наших планах не знали, как и коллекционер. О дне вылета знал только я…

— Не ломайте голову… — раздался слабый голос, больше похожий на стон, лежавшего на полу возле Глотова другого парня. С кряхтением больного старика он перевернулся с бока на спину. — Вы… помните ремонт в своем подвале? За двести рублей строители смолчали, что в их бригаде работает посторонний. Я установил «жучки». Остальное дело техники.

— Нет, ты понял, какие круги нами заинтересовались! — не удержался от возгласа Борисов, слышавший эту историю, верно, уже не раз, и всякий — также эмоционально.

— Хорошо, — сказал профессор, хотя хорошего было мало. — Я все, ребята, понимаю. Время нынче волчье, рыночное. Вам заплатили, вы делали свое дело, притащились за нами на Кубу, ходили по пятам. Но объясните мне, зачем вы девушку пугали? Кто из вас доумился змею подбросить?!

— Не было этого, — ответил ему Максим.

— Ну как не было? Чего вы запираетесь, взрослые же люди. Или вы будете утверждать, что не были у Володи в номере? Не утруждайтесь враньем. Вас видели и вас запомнили. Со слов администратора даже составлен фоторобот. Да и вы не придумали ничего оригинальнее, как представиться Борисовым.

— Думайте, что хотите, — упрямо отозвался Глотов, — но змею мы не подсовывали. Для нас это была не меньшая неожиданность, нежели для вас. В гостинице был Миша, не отрицаем. Но он только установил подслушивающее устройство, о чем никто бы и не узнал, не случись истории со змеей.

— Значит, она не ваших рук дело? И на карнавале тоже не вы шутки шутили…

— Отвяжись от парней, Витя, — неожиданно встал на их защиту Борисов. — Сказано же тебе, не их работа.

— Вы, конечно, можете мне не верить, — продолжал Максим, — но в наши планы не входило хоть как-нибудь помешать вашей работе. Мы должны были просто следить, а после сообщать обо всем Катунскому.

— Они даже не знали о взрыве самолета! — убеждал профессора Борисов. — Вдобавок ко всему, на свою голову, угодили в самый эпицентр урагана. Катер затонул, а они оба едва остались живы.

— Мы думали, что все, погибли, но волны выбросили на берег. Сдуру обрадовались, ночь провели на камнях. Думали, как рассветет, пойдем людей искать.

— Они вас нашли раньше.

— Нашли, — вздохнул Максим. — Я так думаю, они перехватил по рации наш сигнал бедствия, а утром выслали отряд проверить, не уцелел ли кто. Мишка решил продемонстрировать свои приемчики, схлестнулся было с ними. Только чего дергаться, когда против лома нет приема, если нет другого лома. Все равно что с голой пяткой на шашку прыгать. Они для острастки сначала над головой постреляли, а как мы носами вниз улеглись, оторвались на всю катушку. Мне еще куда ни шло досталось, а его прикладами долбили…

— Ублюдки!.. — просипел с пола Колесников. — Будь они без стволов, я бы их рядком на берегу сложил. Герои, мать их… вшестером на одного. Ничего, время придет, сочтемся.

— Сочтешься тут… — проворчал Борисов. — Разговор у них короткий, кончат — и следов потом не найдут.

— Я с тобой в этом не согласен, — возразил ему профессор. — Если бы они хотели, убили сразу, не чикались с нами. А они затеяли какую-то непонятную игру, сути который я пока постичь не могу. Может быть вы, Санчес — простите, но к новому вашему имени я пока не привык, — знаете больше? Поделитесь своими соображениями. А заодно объясните, что здесь вообще происходит!

Последнее Морозов высказал по-английски, потому что русского языка кубинец не знал, и разговор россиян воспринимал как обыкновенную тарабарщину, какой для нас кажутся горластые переклики цыган на базаре, в которых, как не силься, не разобрать ни слова.

— Вы им полностью доверяете? — уточнил он у Саныча и, получив утвердительный ответ, был вынужден все выложить начистоту. — Я думаю, что для вас не составит секрета, что в мире есть два государства, где производство наркотиков поставлено на поток.

— Афганистан и Колумбия? — немедленно отозвался Борисов. — Я угадал?

— В яблочко. Только если Афганистан от нас далеко, то колумбийцы по соседству. Крупные фабрики наркокартеля находятся в непроходимых джунглях, что, впрочем, не мешает правительственным войскам отыскивать их, сжигать вместе с плантациями коки. У всякого клана такие минизаводы охраняют наемники, а там, где переплелись доллары и наркотики, без крови не обходится. Наемники дерутся отчаянно, но у них нет армейской выучки, нет боевых вертолетов и всех других средств, чем обладает армия. Картели несут огромные убытки: производство возникает не на ровном месте, и прежде чем оно заработает, в него вкладывают немалые деньги. А теперь поставьте себя на место крестного отца, который не успевает запустить подпольные фабрики на полную мощность, как их уже уничтожают войска или полиция?

— Искать общий язык с чиновниками. Либо подкупать, чтобы трогали не его, а конкурентов, либо отстреливать несговорчивых. Ну и третий вариант, прятать фабрики так, что сыскать было трудно.

— С чиновниками сложновато. Не все идут на подкуп, а другие уже работают на конкурентов. Стрелять тоже риск, тогда власти начнут настоящую войну, и дело кончится пулей или тюремным сроком. А вот насчет третьего… Весной колумбийские власти провели серьезную полицейскую операцию и разгромили одну из баз по производству наркотиков. Подняли шумиху, обнаружив на ней недостроенную подводную лодку.

— Я слышал об этом, — подтвердил его слова Борисов. — В газетах писали, что ее якобы строили российские специалисты, что неизвестно, сколькими еще такими аппаратами располагает мафия.

— Уверяю вас, еще как располагает. У нас была информация, что некий колумбийский синдикат, занимающийся синтетическими наркотиками, обустроился на островной зоне в нейтральных водах. Отследить его было практически невозможно. Как сырье попадало на базу, как оттуда вывозился готовый «товар» — оставалось только догадываться. Наблюдение за островами с космических спутников тоже ничего не дало. Между тем в страну хлынул настоящий наркотический поток.

— Это понятно, — не дослушал его Морозов. — Но причем тут мы? Или вы хотите сказать, что в этой пещере и располагается база?

— Витя, ты сегодня догадлив как никогда! — хмыкнул Борисов.

— Но почему тогда ваши власти со спокойной совестью отпустили нас, в самое, получается, разбойничье логово? Где ваши военные, где полиция?.. Почему мы?

— Провести гласно операцию, да еще вне наших территориальных вод, чревато международным скандалом. И потом, островов здесь десятки… К слову сказать, мы никак не собирались использовать вашу экспедицию, а я так и просто не знал о ней до того дня, как в Комитет не заявился небезызвестный вам Сантьяго де Мартинес и не стал жаловаться на те неприятности, что преследовали вас, едва вы сошли с трапа самолета. Географическое общество, которым он заведует, уже было у нас в разработке.

— Сантьяго имеет какое-то отношения к наркотикам?

— Непосредственно нет, а вот его заместитель связан с мафией. Он и выступал посредником между синдикатом и нашими местными перекупщиками.

— Скользкий тип, — высказал свое отношение Борисов. — Мне он сразу не понравился.

— В таком случае многое встает на свои места, — рассуждал дальше профессор. — Броуди знал о наших притязаниях на остров, как знал и то, что нас ни в коем случае нельзя туда допустить. Отсюда и попытки запугать Иру, а через нее и оказать давление на нас.

— И мне звонил тоже он, мерзавец, — добавил от себя Борисов. — Как я сразу не раскусил его?! Прищепку он, что ли, на нос насадил?..

— А когда вы не вняли предупреждениям, ему ничего не оставалось, как останавливать вас более радикальным способом.

— Бомбой, — просочил сквозь зубы Борисов, соглашаясь с ним и, преисполненный праведного гнева, выдал от души. — Вот же мразь какая!

— Ему, как второму лицу в Обществе, никто не помешал проникнуть на пирс, где ждал зафрахтованный самолет и заложить адскую машинку. Вам опять повезло, в рубашке, можно сказать, родились.

— Как и вы, полковник, — профессор в темноте нашел его руку и пожал ее. — Вы ведь тоже должны были лететь с нами на его борту… Ладно, с этим немного разобрались. Придем к логическому концу. Мы в лапах наркодельцов. И не в качестве заложников, как я это смыслю. Им за нас нечего от властей требовать, ибо все, чего этим бандитам надо, конфиденциальность. А ее-то как раз мы и нарушили. Отпустить нас восвояси на все четыре стороны по меньшей мере неразумно. Не в обиду будет сказано, но что знают двое, знает и свинья. Крафт человек неглупый. Он должен понимать, что нас в скором времени начнут искать. И, скорее всего, не ученый мир, а ваши коллеги, полковник. Обнаружив нас перебитыми или вообще не найдя нас, они весь остров по камешку перетрясут, что Крафту крайне невыгодно. По этой самой причине он не избавился от нас сразу и вынужден был терпеть наше присутствие. Он терпел бы его и дальше, приставив к нам соглядатаев, если бы Глория той ночью не наткнулась на них… Какой же мы выбор оставили ему?

— А нет у него выбора, — озвучил ту мысль, что пока никто не решался высказать вслух Васильев. — Плохи наши дела. Мы по уши в дерьме.


предыдущая глава | Искатели приключений | cледующая глава