home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Заслышав в шуме дождя посторонний звук, как если бы кто-то нечаянно запнулся о котелок и тот с дребезжанием покатился по песку, Морозов вначале подумал, что ему показалось. Он навострил слух, но ничего более, кроме шуршание капель о нейлон, подозрительного не услышал.

— А может наши вернулись? — спросил он Ирину, но та лишь недоуменно пожала плечами.

Он раздвинул полог палатки, высунулся наружу, под дождь, и сразу понял свою ошибку, увидев возле кучи нарубленных загодя дров вооруженного незнакомца. Увидел и только сейчас спохватился о карабине, который так беспечно бросил в своей палатке перед тем как уйти готовить костер. Человек в камуфляже, с раскрашенным боевыми красками лицом, нацелил на него американскую винтовку М-16 и что-то гаркнул.

Морозов достаточно сносно понимал испанский, и хотя человек изъяснялся на какой-то дикой смеси наречий, быстро сообразил, что от него требуется, но повиноваться не спешил.

— Ира! — негромко сказал он, не поворачивая к палатке головы, чтобы не выдать находящейся в ней девушки. — Бегите…

Она, уже полезшая за ним следом, отдернулась внутрь палатки.

— Руки! — велел боевик, не сводя с него мушки, и, смикитив, что его могут попросту не понять, повторил приказ на совсем уж дурном английском.

Палатка справа, принадлежащая Борисову, ходила ходуном — второй незваный гость, не слишком церемонясь, занимался откровенным грабежом, роясь в чужих вещах. Он вывалился из нее, невозмутимо гоняя во рту краденную жвачку и запихивая в карман электробритву «Браун», в которой Морозов немедленно признал свою.

— Как тебе трофей, Андрео? — осклабился он в густые черные усы, с трудом закрывая на липучку распухший карман. — Неплохая штуковина?! А то мне надоело станками кожу в кровь драть.

— Лезвия надо менять почаще, — отозвался его приятель. — Но моя добыча тоже ничего, а? — и он качнул стволом винтовки на Саныча.

— Какая с него польза, со старого козла? Пристрелить прямо здесь, чтобы с собой не таскать. Лишняя морока. Как считаешь?

— Я не против, Мигель, но ты же знаешь натуру шефа. Что сказано, то сказано.

— Шеф… — проворчал прикарманивший немецкую бритву. — Да столкнись я с ним лет семь назад в Никарагуа!..

— А теперь ты работаешь на него, и тебе за это платят деньги.

Они перебрасывались малопонятными Морозову репликами, отвлекшись от него, видимо, и в самом деле видя в нем не достойного противника, а старика, с которым справиться труда не составит, забываясь меж тем, что и мышь, загнанная в угол, бывает в отчаянии кидается на кота…

Морозов, обвесив вдоль тела руки, ждал, пока наемники досыта начешутся языками, давая время и шанс Ирине незамеченной сбежать из палатки.

«Им нельзя нас убивать!» — крутилась в подсознании сказанная Мигелем фраза, легче от которой, правда, не было. Саныч глянул под ногиу вбитого в песок колышка валялся брошенный им в грозу туристический топорик. Невесть какое оружие против двух автоматических винтовок, но все же…

Собравшись с духом, он схватил топор и перегородил собой вход в палатку, обеспокоив грабителей неожиданной своей прытью.

— Брось… — повысил голос Андрео, накладывая указательный палец на спусковой крючок. — Я кому сказал!

Саныч думал, что он блефует, берет на испуг, — а как же быть с приказом некоего «шефа»? — но когда дуло винтовки озарилось вспышкой и ударил выстрел, у него внутри все оборвалось. Лишь спустя секунды, разжав зажмуренные глаза, до него дошло, отчего нет боли и отчего земля под ним не кружится, как это описывают в книжках — наемник стрелял нарочито мимо.

— Не обгадился?.. — заржал довольный его шуткой напарник по имени Мигель, скроенный куда крепче сухощавого Андрео. — Штаны сухие?.. Ну ты силен! Не хочешь поразмяться?!

С хрустом расправив литые плечи, он передал приятелю винтовку и вытянул из кожаных ножен широченный нож. Он был уверен в своих силах, этот наемник, добрую бывавший и в более серьезных стычках, и заранее предвкушал, как легко справится со стариком. А потому не спешил, растягивал удовольствие, какое выпадает не часто в замкнутой жизни на острове.

Саныч, впрочем, и сам видел, что перевес не на его стороне, но заставил себя сделать шаг навстречу. Он давно уже не дрался, разве что в дни давно минувшей студенческой молодости, да и то не всерьез, до первой крови. Но выбора у него не было: или он, или его. Переступая через самого себя, через собственные моральные принципы, Саныч изготовился нанести удар.

Он неумело взмахнул топориком и рубанул им воздух далеко от уклонившегося от удара Мигеля, и сам чуть не завалился, посунувшись в пустоту. Наемника это рассмешило, он закатился громким заливистым смехом.

— Молодец, старик! — подбодрил он. — Так держать!..

И, сделав стремительное движение ногой, ловко подсек Саныча, отчего тот, взмахнув руками, но не выпустив топорик, неуклюже опрокинулся на спину.

— Гага-га-га… — зашелся в хохоте размалеванный как индеец Андрео, держась за живот. Потеха и ему пришлась по вкусу.

Саныч с трудом поднимался. При падении он стукнулся о песок затылком; в голове точно лопнул какой-то сосуд — разлилась обжигающе горячая боль. Во рту стоял противный медный привкус. Пошатываясь, он попытался принять боевую стойку, чем вновь вызвал приступ ржача у пришельцев.

— А ты боец, оказывается, старик! — с неким оттенком уважения произнес Мигель, и двинулся боком, обходя Морозова со спины.

Саныч оставался на месте и, держа древко топорика обеими руками, следил за пружинистыми движениями противника, стараясь не дать застигнуть себя врасплох.

Кто знает, чем бы закончился неравный поединок, если бы не глупо покатывающийся Андрео не заметил вдруг, как из-за палатки к обрыву тенью метнулась девушка. Он настиг ее в четыре гигантских прыжка, поймал за локоть и рванул к себе.

— Ира-а! — обернувшись, с отчаянием закричал Саныч и тут же сломался, задохнулся от захлестнувшей боли в солнечном сплетении.

Она вырывалась и даже вцепилась зубами в грубо сцапавшую ее волосатую кисть. Боевик пронзительно заверещал, оторвал ее от себя и с размаху залепил оглушительную пощечину, от которой Ирина, потеряв равновесие, покатилась по косогору.

— Сучка! Тварь!.. — продолжал визгливо ругаться Андрео, держать за прокушенное до крови запястье. — Кошка дикая!

— Не троньте ее! Скоты! — ворочаясь под тяжестью насевшего на него Мигеля, кричал Саныч, но усилий его не хватало, чтобы сбросить с себя здорового мужика.

Придавив его руку к песку, наемник без труда отобрал топор и отбросил подальше. Морозов барахтался под ним, елозил ногами, пытался достать его хоть коленом, но тщетно.

— Ты мне надоел, старик! — взревел Мигель после того, как, изловчившись, Саныч умудрился запорошить ему песком глаза, и сокрушающим, выверенным ударом в челюсть послал его в глубокий нокаут.


предыдущая глава | Искатели приключений | * * *