home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Больница представляла собой примитивное строение из четырех покрытых штукатуркой стен и жестяной крыши, с которой свисала паутина. Внутри стояло восемь железных кроватей. Краска на них облупилась, потому что пациенты, мучаясь от боли, сжимали их руками, а железные ножки проржавели изза стекавшего по ним на пол пота. Некоторые больные расположились на полу, скрываясь в помещении от дождя. Девочка, закутанная в грубое шерстяное одеяло, лежала на грязном матраце, свернувшись калачиком. У нее были высокий лоб, тонкие черты лица и большие ласковые черные глаза. Казалось, что она видит нас, но при этом глаза ее оставались неподвижными. На нее было жалко смотреть. Она улыбнулась, когда Кэтлин заговорила с ней, но не подняла головы. Кэтлин провела тыльной стороной ладони по щеке девочки и сказала чтото на ее языке. Я не понял ни слова.

У двери больницы под навесом крыльца стоял высокий мужчина с абсолютно черной кожей, сжимая в руках палку. Издали он был похож на часового; челюсти у него были стиснуты то ли от боли, то ли от гнева – трудно сказать. Фаридун приблизился к нему и сказал несколько слов, но мужчина ничего не ответил. Он лишь медленно, почти ритмично кивал. Примерно так же ведут себя атлеты на старте. Но этому человеку некуда было идти и нечего делать.

– Это отец девочки, – объяснил Фаридун, когда мы поехали назад в штаб.

– Малышка – его единственный ребенок, – сказала Кэтлин. – Ее мать умерла. В этих краях, когда с ребенком происходит такое, некоторые мужчины бегут от позора. Но не он. Думаю, он хороший человек.

– А чем он занимался до того, как пришел сюда? – спросил Фаридун. – Он не похож на фермера.

– Он из шифты, – объяснила Кэтлин. – В прежние времена он добывал слоновую кость.

– А, понятно, – сказал Фаридун.

– Матерь Божья! – воскликнула Кэтлин. – Это разбивает сердце! Нет на свете людей более сильных, чем они. Но подобная стойкость идет им только во вред. Они такие гордые и абсолютно беспомощные. – Она повернулась ко мне: – Вы хоть представляете, что пережила эта девочка?

– В Боснии я видел женщин, которых насиловали. Так что могу себе представить.

Кэтлин только покачала головой.

– В Сомали девочек уродуют, когда им всего шесть или семь лет от роду. Знаете как? Им вырезают ножом или лезвием гениталии, а потом зашивают почти наглухо.

– Зачем с ними такое вытворяют?

– Это делают женщины, матери – дочерям, поскольку этого хотят мужчины. И когда насилуют такую маленькую девочку, как эта, физические повреждения и боль, которую она испытывает, просто ни с чем не сравнимы. Ей очень, очень повезло, что она не умерла. Но угроза смерти еще сохраняется. Мы даже не взяли у нее анализ крови на СПИД. Такое тоже вероятно. Спрашивается, что за мужчины могли сделать с ней такое? Я не могу избавиться от мысли, что это – часть грязной, богомерзкой игры, которую ведут люди, находящиеся рядом с нами.

– Ты не знаешь наверняка, – напомнил Фаридун.

– Но я вижу, что происходит, – возразила Кэтлин.

– Вы слышали какиенибудь имена? – спросил я.

– Только одно – Абу Зубаир.

Рано утром, как только небо немного прояснилось, я отвез Фаридуна в аэропорт.

– Посмотрим, что здесь можно сделать, – сказал он, вытаскивая блоки изпод шасси «сессны». – Нужно разработать план действий. Но ни при каких обстоятельствах нельзя пересекать границу.

– Ну раз ты настаиваешь…

– Да, я настаиваю. – Он забрался на место пилота, но оставил дверь открытой, чтобы можно было продолжить разговор. Фаридун осмотрел приборную доску. – Ты решишь, что нужно поговорить с Абу Зубаиром, но учти, здесь может быть ловушка… скорее всего именно так и будет.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю его… так же как и ты.

– Я?

– Ты наверняка встречал его в Боснии. Он очень тихий. Это было до того, как он ослеп на один глаз. Тогда его звали Сала.

– Сала? Тот самый, который ночевал в доме Ансара? Тот, кто сидел рядом с Усамой, когда мы пришли?

– Именно.

– Ты говорил с ним?

– Когда он только приехал, мы встречались в городе ВоллаДжора. Он сказал, что теперь у него бизнес, связанный с медом.

– Сала.

– Оставь его в покое. По крайней мере сейчас. Договорились? Тебе все ясно?

Я кивнул, но не мог понять, почему вдруг почувствовал облегчение. Потом я осознал, что это было както связано с благотворительным фондом. Или могло быть связано.

Фаридун захлопнул дверь «сессны» и завел мотор. Пару минут спустя он уже летел под облаками.

Кэтлин поставила на стол фонарь Коулмана, и на карту брызнул голубоватобелый, ослепительно холодный свет. Она склонилась над ней, опершись руками о стол по обе стороны от карты, словно хотела схватить карту и изображенные на ней земли и раздавить их грудью.

– ВоллаДжора – город. Но место, о котором ты хочешь знать подробнее, – сказала она, – ферма примерно в двух милях от него. Именно здесь известные нам визитеры останавливаются на постой и строят свои планы. Или чтото в этом роде. Мне рассказывали об этом люди из племени орормо, которые бывают там иногда. – Она провела пальцами линии через маленькие долины и русла рек. – Видишь, как просто им пересечь границу. Никто не следит за этим. – Она покачала головой и сделала глубокий вдох, изучая каждый завиток на карте, как колдунья, узнающая будущее по внутренностям курицы, и еще раз вздохнула.

Мне было трудно сосредоточиться на карте, потому что ее огромные груди колыхались у меня прямо перед глазами.

– Не хотите материнского молока? – прозвучал вопрос.

Она, видимо, заметила мое смущение.

– Я имела в виду виски, – пояснила она. – Вам налить виски?

– Да. Да, пожалуйста, – ответил я.

Мы с Кэтлин сидели в темноте на низких складных стульчиках со стаканами в руках и разговаривали, даже не видя лиц друг друга.

– Вы давно знаете Фаридуна? – поинтересовался я.

– Около шести лет. С тех пор как он в первый раз привез меня сюда из Ирландии.

– Как он нашел вас?

– Знаете, мир пчеловодов не так уж велик.

– Ему повезло.

– Ха! Мне тоже.

– Вы – исмаилитка?

– Нет, спасибо. У нас, католиков, хватает странных сект. – Я слышал, как она глотнула виски. – Конечно, если бы АгаХан сделал мне подобное предложение, я бы задумалась. Но я вижу его нечасто. Как я понимаю, вы тоже не принадлежите к числу посвященных?

– Нет.

– Вы много знаете об исмаилитах?

– Не очень. Читал коечто.

– Я и сама не особенно просвещенный в этой области человек. Вы наверняка слышали, почему их называли «ассасинами» – или хашишинами. Они курили гашиш, что помогало им найти дорогу в рай. Но похоже, теперь с этим покончено. А жаль.

– Ха! Действительно.

– Вы знаете, что они до смерти напугали Ричарда Львиное Сердце и его воинов? А напугать Англию – это, пожалуй, коечто. Только за одно это я отправила бы их на небеса. Вы слышали о том, как они прыгали с башен, если Горный старец повелевал им так поступить? Они безоговорочно выполняли его приказы. Прыгнуть с башни. Переодеться женщиной в целях маскировки. Годами работать при вражеском дворе и ждать приказа совершить убийство.

– Да, я читал об этом. – Я сделал большой глоток виски. – Похоже на сказки, но…

– Но что?

– Очень напоминает бен Ладена.

– Так и думала, что вы это скажете. Но знаете, старец хотел чегото другого. Он изобретал новую концепцию рая. Это было не просто место, куда попадали после смерти, но и нечто такое, что можно было создать здесь при жизни. Знаете, что он говорил?

Я в темноте покачал головой.

– Нет ничего истинного. – Кэтлин сглотнула. – Все позволено.

Я пытался разглядеть ее лицо, но было очень темно.

– И Фаридун причастен к этому?

– О нет, что вы. Никто не был к этому причастен. Разве вы не знаете, что все это – выдумка. Исмаилиты никому не причиняют беспокойства. У них повсюду школы, фонды и благотворительные организации вроде этой.

– Получается, что Фаридун не убийца?

– Не больше чем вы, – констатировала она.

– Он говорил, что общался с Абу Зубаиром в ВоллаДжора.

– Он вам это сказал?

– Так это правда?

– Да.

– И что ему сказал Абу Зубаир?

– О, думаю, это был сложный разговор. Абу Зубаир назвал его еретиком. Но этого вполне можно было ожидать, не так ли? А еще Абу Зубаир назвал его английским шпионом. Представляете? Фаридуна!

– Да, в это трудно поверить.

– И он сказал Фаридуну, что убьет его, если увидит еще раз.

– Он способен на это?

– Думаю, да.

Нас окружала тьма. Мой стакан был почти пуст.

– Скажите мне…

– Что? – спросила она.

– Существует ли истина? И действительно ли все позволено?

Кэтлин рассмеялась.


Глава 13 | Охота на «крота» | Глава 15