home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Жена человека, с которым я хотел встретиться в Гранаде, была закутана, как монашка, но оказалась намного миловиднее, чем я ожидал. Когда я пришел, она сидела в одиночестве за прилавком маленького оптового магазина, где торговали восточной едой и специями. Это была одна из жалких лавчонок, которые во множестве расположились на окраине города.

Едва переступив порог магазинчика тем душным днем, я почувствовал, что нахожусь на верном пути. В адресной книге Абу Сейфа находилось много интересных записей. Коекого из этих людей я знал, но они находились далеко – на Балканах и в Африке. У меня не осталось права на ошибку, и этот адрес «дружка» в Испании, человека, которого должны были звать Бассам Алшами, показался мне наилучшим вариантом. Внутренний голос подсказывал мне, что нужно ехать сюда, и теперь с деньгами управления я мог это осуществить. Если чтото пойдет не так, я быстро это пойму и отправлюсь в Африку, где, надеюсь, смогу найти одного хорошего знакомого.

– Le puedo ayudar?[7] – спросила женщина за прилавком.

Она была немногим моложе меня и более рослой, чем большинство моих знакомых женщин. Меня поразили ее волевое лицо и удивительно сильные руки. Это и все, что я мог разглядеть. На ней было платье с длинными рукавами, манжеты застегнуты на все пуговицы, и, разумеется, она носила серый платокхиджаб – символ скромности и благочестия. Это было своего рода униформой жен и сестер членов мусульманского братства. Платок полностью скрывал волосы и был заколот булавкой под подбородком. Тем не менее он эффектно обрамлял высокие скулы и оттенял яркие, темнокарие глаза, которые она не отвела, встретившись со мной взглядом. Кондиционер в магазине отсутствовал, и ей, наверное, было душно в таком одеянии. Она осторожно переступила с ноги на ногу.

– Le puedo ayudar? – повторила она.

– Вы говорите поанглийски? – спросил я.

– Да, немного.

– Отлично. – Я старался быть дружелюбнее. – Могу я увидеть мистера Алшами?

– Его нет, – ответила она. Над верхней губой у нее выступила капелька пота.

– Он вернется сегодня?

– Нет. Его нет в Испании.

Я сохранил дружелюбный тон. Наши взгляды встретились.

– Надеюсь, он скоро вернется. Я от его друга.

– У Бассама много друзей, – заметила она.

– Наверное.

Я осмотрел магазин и вдруг подумал, что он может служить отличным укрепленным пунктом – слишком много пеньковых мешков стояло у стен. Но здесь пахло специями, а не песком. Некоторые мешки были открыты, чтобы покупатели могли попробовать содержимое: фисташки, черный перец, зеленый, незнакомый мне порошок, краснооранжевый порошок, название которого я забыл, кусочки смолы, похожей на карамель, но пахнувшей, как духи. Я взял один и понюхал.

– Incienso,[8] – пояснила она.

– Что, простите? – Я немного говорил поиспански, но не понял, что она сказала.

– В церкви, понимаете? – Она сделала движение рукой, будто чтото раскачивала. – Humo… курить? – Теперь она беспомощно развела руками и рассмеялась.

Я снова поднес смолу к носу и закрыл глаза. Это был почти забытый запах церквей в Сербии, и я глубоко вдохнул его, закрыв глаза.

– Ладан, – сказал я и бросил кусочек назад в мешок.

– Ладан! – повторила она. – Спасибо.

Она достала блокнот и ручку из тумбочки, как школьница, готовящаяся к уроку. Пока она писала, я заметил, что у нее были очень сильные для женщины руки.

Вдоль противоположной стены стояли большие банки, наполненные чемто жидким.

– Бензин? – спросил я.

– Нет, – рассмеялась она, – мед.

– Мед?

– Miel. Мед. Я правильно говорю? – Она вышла изза прилавка и открыла одну из банок. Ее темносерое платье было длинным и бесформенным и полностью скрывало ноги. Взяв пластиковую палочку, она макнула ее в мед, затем подождала, пока густая коричневая жидкость стечет обратно в банку, поймала пальцем последнюю каплю и протянула палочку мне.

– Нет, спасибо, – отказался я.

Она улыбнулась и, не придавая этому особого значения, слизнула сладкую каплю с кончика пальца.

– Сеньор Алшами – ваш отец?

– Он мой муж, – ответила она.

– Он надолго уехал?

– Я не знаю. Его нет уже две недели. Иногда он отсутствует по два месяца. Он не любит рассказывать о своих поездках.

– Разумеется. – Я еще раз обвел глазами магазин и достал из кармана пустой футляр изпод ножа для бумаги Абу Сейфа. – Не знаете, где можно найти нож, который подошел бы к нему?

– Думаю, их везде продают. Но… может, у брата моего мужа. В его магазине. В Альбаисине. – Она посмотрела на меня, затем на часы, висевшие на стене, и пожала плечами. – Сейчас я закрываюсь – время молитвы. Но я напишу вам адрес. Это рядом с церковью Святого Николая. – Она написала детским почерком название улицы. – Где вы остановились?

– Пока нигде.

– У вас есть машина?

– Нет.

– Хотите, я отвезу вас в этот магазин? И я знаю место, где можно остановиться. Встретимся здесь, около магазина… в четыре часа?

– Как вас зовут?

– Пилар. – Она пожала мне руку, задержав ее на несколько мгновений в своей.

– Пилар, – повторил я. – Мусульманское имя?

– Нет, испанское. Но я мусульманка, как и мой муж.

В магазине сотовых телефонов я купил испанскую симкарту для мобильного телефона, потом уселся в кафе под открытым небом, заполненном рабочимистроителями. Напротив, рядом с кассой, был стенд с открытками – достопримечательности Гранады, которые я еще не осмотрел, виды Альгамбры, Хенералифе, Двора львов. В Боснии я часами слушал проповеди о величии мусульманского мира и о Гранаде. Когда Европа переживала мрачное Средневековье, у мусульман здесь было время расцвета. Но потом они както постепенно утратили былую славу. Возможно, христиане оказались более жестокими, безжалостными и голодными. Возможно, просто их время кончилось. Их поставили на колени и разбили на мелкие племена. Это было пятьсот лет назад, но им уже не суждено было понастоящему подняться.

Большая часть открыток рассчитана на водителей грузовиков, которых не особенно волновали достопримечательности Гранады. На них были изображены женщины с огромными, как подушки, грудями, вылезавшими из крошечных бикини; девушки с голыми попками на пляжах Андалузии, пенисы со смешными нарисованными на них рожицами. «Вива, Испания!»

В «Джампстарт» зазвонил телефон. Трубку взяла не Бетси.

– Рут? – спросил я. – Моя жена здесь?

– У нас сейчас завтрак в самом разгаре. Разве ты не знаешь? – удивилась Рут, которая была лучшей подругой Бетси в ресторане. – Это ты, Курт?

Я повесил трубку. Я мог перезвонить сегодня вечером или завтра. Не стоило спешить.

* * *

Стальная дверь магазинчика была заперта. Даже под конец дня солнечный свет, отражавшийся от белого здания из шлакобетонных блоков, слепил глаза, отчего зрачки превращались в точки – голова просто раскалывалась от этого света. Я постучал еще раз. К моему облегчению, замок загремел – ктото вставил в него ключ изнутри.

– Adelante Un momento, por favor,[9] – сказала Пилар.

– Спасибо, – ответил я. – Так мило с вашей стороны.

В темноте магазина я едва различал ее силуэт, лица не было видно совсем. Она закрыла дверь и потянулась к выключателю, но очень медленно, словно чегото выжидая… но чего?

– Не двигайся, – раздался мужской голос позади меня. – Стой, где стоишь!

Я, разумеется, оглянулся. Но выстрел из дробовика отбил у меня всякую охоту делать это, и я застыл как вкопанный. Чтото посыпалось из мешка, стоявшего у стены.

– Мне не хотелось бы убивать вас, – сказал мужчина с фальшивым британским акцентом. – Но вам придется ответить на несколько вопросов.

– Вы – коп? – спросил я, пытаясь рассмотреть его лицо, но не мог.

– Что вам нужно от Бассама Алшами?

– Помощь, – с готовностью ответил я.

– Я вам не верю. Где вы взяли ножны?

– У Абу Сейфа.

– Он умер.

– Нет! Когда?

– Не ты задаешь вопросы, – оборвал меня мужчина.

Я попрежнему не мог разглядеть его лица и сконцентрировал все внимание на направленной на меня двустволке. Двустволка двенадцатого калибра на два патрона. Один уже израсходован. Я прикидывал расстояние между нами, когда мне на голову обрушился прут. Удар отшвырнул меня в глубь помещения. Била женщина, еще и еще, подаваясь всем телом при каждом ударе. Я опустился на колени. Ружье попрежнему смотрело мне в живот. Оно было слишком далеко, чтобы я мог дотянуться до него, но достаточно близко, чтобы при выстреле меня разорвало пополам.

Страх обостряет восприятие, и теперь я вдруг вспомнил, как сладко пахли специи, почувствовал, как остро горячей волной желчь обдала желудок, ощутил солоноватый вкус крови разбитой губы и плитку пола, холодившего щеку.

– Нука сядь! – скомандовал мужчина. – Чего развалился!

Я хотел выполнить его приказ, но всякий раз, когда я пытался это сделать, железный прут опускался мне на плечи или на поясницу.

– Сядь! – крикнул он снова, и я заметил, как он подал женщине знак остановиться. Я перекатился на спину, радуясь, что могу подчиниться ему, и медленно сел. Я посмотрел себе на ноги, удивляясь, что все еще чувствую их.

Мужчина передал оружие женщине. Она взяла его с удивительной легкостью и намного ловчее его. Мужчина хромал. Поначалу я этого не заметил. Быстро, насколько позволяла хромота, он направился в глубь магазина. Очень сильная хромота. Обана! Он волок чтото большое и круглое. Хромота стала еще заметнее. Да он просто калека. Я улыбнулся.

– Положи руки на бедра, – скомандовал он.

Я подчинился.

Меня сдавила шина, прижав руки к телу.


Гранада | Охота на «крота» | Глава 8