home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Когда Морис Коэн добрался до угла Южного бульвара и 149-й улицы, было 8 часов 30 минут утра. В газетном киоске он купил беговой листок и зашел в оживленный кафетерий по соседству. Он заказал чашку кофе и, достав из внутреннего кармана пиджака авторучку, аккуратно расправил лист на столике. Около сорока пяти минут он что-то чертил и писал. Затем сложил листок, сунул его в боковой карман, заплатил за кофе и вышел.

В банке на углу, около входа в метро, он с небрежным видом подошел к первому же окошку, просунул в него пятидолларовую купюру и попросил девушку-кассира дать ему два столбика пятицентовых монет — по два доллара в каждом. Улыбнувшись, она разменяла, как он просил, и протянула ему доллар сдачи.

Морис положил в боковые карманы по столбику монет.

Для сегодняшней работы он был достаточно вооружен. Морис знал, что столбик из сорока пятаков не менее эффективен, чем полицейская дубинка. К тому же с ним ничем серьезно не рискуешь: закон не считает пятачки оружием.

По пути в центр он открыл утреннюю газету и отыскал расписание поездов. Он решил поехать поездом, отправлявшимся в 12:30. Морис собирался делать ставки в каждой скачке — на всякий случай. Если в результате заварушки его арестуют, он, по крайней мере, сможет доказать, что на ипподроме он находился на законных основаниях.

Выйдя из метро у Центрального вокзала, Морис вскоре очутился на 42-й улице и вошел в вестибюль внушительного делового центра, расположенного между Лексингтон-авеню и 3-й авеню. Он вызвал лифт, даже не взглянув на табличку указателей: номер офиса был ему известен.

Секретарша мистера Соскина знала его и приветливо улыбнулась.

— Сейчас он занят, — сказала она. — Я могу чем-нибудь помочь или вы подождете?

Он ответил, что подождет.

Через пятнадцать минут она пригласила его в кабинет частного адвоката.

При появлении гостя Гарри Соскин не потрудился встать, а лишь небрежно взмахнул рукой и молча ждал, пока секретарша выйдет.

Морис сел и в первый раз за день закурил сигару, которую с утра таскал в кармане.

— Ну что, малыш, — сказал Гарри Соскин, — что за проблема? Надеюсь, ты не испортил отношения с офицером по надзору?

Морис покачал головой:

— Да нет. Тут все под контролем.

Он ухмыльнулся, достал из внутреннего кармана бумажник, бережно вынул стодолларовую купюру и бросил ее через стол адвокату.

— Сегодня после обеда я буду на Лонг-Айленде, — сказал он, — в Квинсе. Думаю вернуться в город не позднее половины седьмого вечера. Дай мне номер телефона, по которому тебя можно застать в это время — ровно в 6:30. Если вдруг не позвоню — тогда, скорее всего, меня задержала полиция. В этом случае я хотел бы освободиться под залог, и как можно скорее.

Несколько секунд Соскин молча смотрел на него, затем медленно покачал головой.

— Морис, мой мальчик, — сказал он, — ты знаешь, я никогда не даю советов, особенно бесплатных. Но мне кажется, ты не должен так рисковать, тем более надзор за тобой еще не снят.

— Я ничем не рискую, — оборвал его Морис. — Кстати, о каких таких бесплатных советах ты говоришь? Ты только что получил сто зеленых. А советы мне сейчас не нужны.

— Предположим, ты не вернешься в город в 6:30. Какое обвинение тебе могут предъявить?

— Ничего особенного. Может, словесное оскорбление и угроза физическим насилием. Без отягчающих. Но скорее всего, могут задержать для допроса. Как свидетеля происшествия.

Адвокат, понимающе посмотрев на него, кивнул:

— И где именно это произойдет?

Морис покачал головой и засмеялся.

— Ты что — хочешь стать пособником? — спросил он. — Нет, Гарри, я не знаю, где это случится. Скажем так: недалеко от Джамейки. Может быть, ты и сам догадаешься где. За это я и плачу сто зеленых. И не забывай: там могут оказаться легаши самого разного уровня — и штата, и окружные, и местные.

Гарри Соскин вынул сигарету из полупустой пачки, лежащей на столе. Он крутил ее в руке, но не зажигал.

— Какой может быть сумма залога?

Морис пожал плечами:

— Кто ж знает?

Адвокат аккуратно взял стодолларовую бумажку, сложил ее вдвое и сунул в нагрудный карман пиджака.

— Хорошо, — сказал он. — Сделаем. Может, оставишь мне какие-нибудь деньги для залога?

— У тебя есть мои сто долларов.

— Сто — это мой гонорар.

Морис мрачно усмехнулся, снова полез за бумажником, вытащил еще одну стодолларовую купюру и протянул ее Соскину.

— Если не хватит, дела моего не прекращай. Деньги есть. Но если в 6:30 я позвоню, стольник вернешь.

— Звони по этому телефону. Я буду ждать.

Морис встал и пошел к выходу.

— Увидимся, — бросил он.

Адвокат ничего не ответил — лишь с любопытством проводил его взглядом.

Чтобы убить время, Морис решил пройтись до Пенсильванского вокзала пешком. По дороге ему попался на глаза кинотеатр, где показывали хронику. Он нашел место в последнем ряду и просидел там до тех пор, пока не начались мультфильмы.

Он чуть было не опоздал на поезд, отправлявшийся на ипподром в 12:30. Когда он прибежал на вокзал, поезд был уже переполнен, и ему пришлось стоять всю дорогу. Выйдя из поезда, он вместе со всей толпой двинулся к ипподрому. Он купил два билета — общий входной и специальный, служивший пропуском в помещение клуба. В вестибюле он остановился и купил программу скачек. Затем поднялся по лестнице на третий этаж и оказался в главном вестибюле, ведущем к кассам и трибунам.

У касс царило столпотворение. Он отыскал окошко, где принимались ставки на дневной дубль, сверился с исписанным им утром беговым листком и встал в длинную очередь. Морис купил три двухдолларовых билетика — на номера 1 и 6. Одну-то лошадь угадать — уже, можно сказать, чудо, подумал он. А сразу двух — какая первой придет и какая второй — вообще нереально. На всякий случай Морис хотел иметь билетики при себе к концу скачек.

Когда он проходил мимо бара, где работал Большой Майк и напротив которого находилась дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен», горн возвестил о начале первого забега.

Морис сверил свои часы с настенными, мельком взглянул на Майка и пошел к трибунам.

Четвертый забег принес ему удачу: он выиграл в дубле. После пятой скачки он пошел в бар и встал подальше от дверей, ведущих к трибунам.

От двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен» его теперь отделяло футов тридцать. Морис знал, что эта дверь ведет в главный офис ипподрома. Он заказал бутылку пива и стал не спеша потягивать из нее.

После шестого забега он вернулся в бар на то же самое место, заказав на сей раз виски с содовой. Получив с Большого Майка сдачу с пяти долларов, Морис оставил на стойке пятидесятицентовую монету.

Майк посмотрел на него, улыбнулся и кивнул.

— На метро, — тихо сказал он и, повернувшись, щелчком отправил монету в видавшую виды стеклянную банку.

Морис потягивал виски, пока лошади не выстроились на старте седьмого забега — на приз Кэнэрси. В этой главной скачке он ставок не делал.

Так он и стоял, небрежно опершись на стойку бара, когда началась драка.


* * * | Большой куш | * * *