home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Вторжения викингов и подъем Уэссекского королевского дома

Могущество Мерсии не надолго пережило Оффу. Его преемник Кенвульф удерживал Кент и Суссекс и даже распространил свою власть на новые территории в Северном Уэльсе, но в 802 г. Уэссекс ускользнул у него из рук. Едва не сложилась новая династия верховных королей, на этот раз из восточных саксов. В 825 г. король Уэссекса Эгберт одержал решающую победу при Суиндоне, изгнал мерсийского верховного короля из Кента и присоединил к своим владениям Кент, Эссекс, Суррей и Суссекс. Четырьмя годами позже Мерсия также оказалась под властью Эгберта, и даже Нортумбрия признала его верховенство. Этот впечатляющий поворот событий показывает, что династия Оффы мало что сделала для стабилизации политической жизни Англии. Этого не смог достичь и Эгберт: после его смерти в 839 г. Мерсия вновь стала независимой. Казалось, что привычная чехарда правящих династий затянется надолго. Но в «Англосаксонской хронике» под 789 годом содержится роковая запись о прибытии в Уэссекс трех датских кораблей. То было первое предвестие урагана, которому предстояло смести всех соперников королей Уэссекса, а вместе с ними и некоторые из высочайших достижений английской цивилизации:

«В том году Беортрик [король Уэссекса] взял в жены Эдбур, дочь короля Оффы. И в его дни прибыли три первых норвежских корабля из Хортланда; и управляющий поехал туда и попытался заставить их явиться в королевский манор, ибо он не знал, кто они такие; и затем они убили его. Это были первые корабли данов, что приплыли в Англию».

Этот набег викингов был всего лишь незначительным инцидентом, хотя вскоре появились другие упоминания о нападениях «морских язычников» на южное побережье. Более серьезными были набеги с Севера, в ходе которых были разграблены монастыри в Линдисфарне (793), Ярроу (794) и обитель на острове Айона (795). В течение двух столетий Англии не угрожало нападение извне, поэтому можно представить себе, какое впечатление произвело на современников внезапное осквернение трех наиболее святых для них мест. Тем не менее это были отдельные нападения; викинги стали серьезной угрозой только для следующего поколения. Но большой набег на Кент в 835 г. положил начало трем десятилетиям, когда нападения происходили почти ежегодно, увенчавшись полномасштабным завоевательным походом.

Набеги на Англию и Ирландию были частью общеевропейского процесса экспансии норвежцев и датчан. В это процесс были вовлечены два народа (название «викинги» – «пираты» – придумали их жертвы; оно относилось к обоим), и у него было несколько причин. Норвежцы и датчане не были варварами в полном смысле этого слова, а к 40-м годам IX в. уже несколько их поколений активно занималось торговлей. Именно торговля позволила им установить постоянные контакты с народами Запада и Юга. Численность народонаселения росла, устроить свою жизнь на родине стало непросто. Многим искателям приключений доводилось слышать рассказы о плодородных землях и о монастырях, полных легкой добычи, поэтому удивительно, как набеги не начались еще раньше. Падение датской королевской династии в 854 г. создало вакуум власти: не было сильного короля, который сплотил бы воинов и не позволил им разбрестись по далеким странам.

Эти факторы помогают объяснить, почему начиная с 50-х годов IX в. викинги высаживаются в странах Европы в таком количестве и почему грабеж от случая к случаю уступил место политике завоевания и заселения земель. Похоже, существовало два основных маршрута: один – вокруг Северной Шотландии к островам на западе, а оттуда на юг; другой – к восточному и южному побережьям Англии и в Галлию. Поэтому набеги и поселения в Ирландии, Шотландии, Уэльсе и Корнуолле были по преимуществу норвежскими, а в английской и франкских землях – в основном датскими.

В 865 г. «Великая Армия» датчан во главе с Хальфданом и Иваром Бескостным высадилась в Восточной Англии. После нескольких месяцев передышки она двинулась на север, в Нортумбрию, которую раздирала борьба за корону, а в 867 г. захватила Йорк. Оба претендента на корону погибли, а даны посадили на трон Нортумбрии своего ставленника. Затем войско двинулось в Мерсию, но, столкнувшись с сопротивлением, отступило без боя, а в 869 г. вновь спустилось в Восточную Англию. Ее обитатели потерпели поражение в бою, а их король Эдмунд (которого вскоре стали почитать как святого мученика Эдмунда) стал жертвой ритуального убийства. В течение трех лет некогда великие королевства Нортумбрия и Восточная Англия прекратили свое существование.

В 870 г. датское войско разбило лагерь в Рединге и стало готовиться к вторжению в Уэссекс. Но здесь сопротивление было организовано лучше. После смерти Эгберта западными саксами правил его сын Этельвульф, человек не слишком честолюбивый, но одаренный. Основным достижением Этельвульфа кажется то, что он сумел избежать междоусобной борьбы, которая погубила другие династии: четверо его сыновей мирно наследовали один другому в порядке старшинства. Во время нападения викингов на троне находился Этельред, его третий сын; имя его брата и наследника, Альфреда, сделалось одним из величайших в англосаксонской истории.

На холмах Беркшира данов встретили объединенные силы под командованием короля Этельреда и его брата Альфреда, которые нанесли им первое серьезное поражение. Но успех англичан был кратковременным. Даны отступили к Редингу, но почти тут же вновь пошли в наступление и разбили Этельреда и Альфреда при Безингстоке. В апреле 871 г. в Англии высадилось новое датское войско. Вторжение, в Уэссекс казалось неминуемым, а его защитникам некуда было обращаться за помощью. В разгар кризиса Этельред умер, а его брат стал королем западных саксов.

Альфред Великий (871-899) известен как король, который спас Англию, когда положение казалось безнадежным. В глазах современников ситуация выглядела несколько иной. Им мало что говорило название «Англия». Первым писателем, который использовал слово Апдеlсупп (букв. «[земля] народа англов») считается сам Альфред, а название Englaland появилось только в следующем столетии. Вовсе не было само собой разумеющимся, что другие королевства подчинятся верховной власти восточных саксов или хотя бы предпочтут их данам. У них могли быть собственные короли, и всегда существовала опасность того, что отвергнутые претенденты, изгнанники и целые группы недовольных могут заручиться поддержкой викингов. Падение других династий само по себе не делало Альфреда королем всей Англии; он и его наследники добились этого с помощью военных успехов, искусной дипломатии и везения.

Правление Альфреда началось при тяжелых обстоятельствах: после года менее серьезных поражений он вынужден был откупиться от данов. Они оставили Уэссекс в покое на пять лет, в течение которых вторглись в Мерсию, изгнали короля Бургреда и посадили на его место своего ставленника: пало еще одно древнее королевство. Теперь Великая Армия разделилось надвое. Одна половина, во главе с Хальфданом, повернула на север и начала делить между собой земли Йоркшира, чтобы поселиться там. Другая, которой командовали Гутрум, Оскитель и Анунд, двинулась на юг и в 875 г. предприняла еще одно нападение на Уэссекс. Поначалу их успехи были скромными, и в 877 г. они отступили, чтобы начать делить земли Мерсии; еще одна группа откололась от них и отправилась заселять Линкольншир, Ноттингемшир, Дербишир и Лестершир.

В третий раз, в 878 г., Уэссекс атаковали значительно сократившиеся силы. Тем не менее внезапное нападение на Чиппенхем дало им преимущества; им покорились большая часть Уилтшира и Хемпшира, а Альфред вынужден был искать убежища в болотах Сомерсета. Положение казалось безнадежным, но Альфред не тратил времени зря и успел собрать войска. В начале мая, выражаясь словами младшего современника – автора «Хроники», «он поехал к Ecgbrihtesstan’y (Камню Эгберта)… и прибыл туда, чтобы встретиться там со всеми людьми из Сомерсета и Уилтшира и части Хэмпшира… и они возрадовались, увидев его. И днем позже он двинулся из этого стана к Или-Оук, а еще день спустя – в Эдингтон; и там он сразился со всем войском противника и обратил его в бегство».

Победа была неожиданной, но имела решающее значение. Датский вождь Гутрум принял крещение вместе с несколькими своими военачальниками, и короли заключили между собой мирный договор. Его условия признавали датское завоевание значительной части Англии как fait accompli (свершившийся факт, фр.). Границу наметили с севера на запад, от Лондона к Честеру; Гутрум обязался отвести свои войска за эту линию, где он был признан королем независимого королевства. К осени 880 г. даны оставили Уэссекс и начали планомерное расселение по Восточной Англии. Это не означало окончания конфликта. В 886 г. Альфред занял Лондон, по всей видимости сначала одержав победу над датским гарнизоном. В 893 г. большое датское войско высадилось в устье Темзы и грабило Англию в течение следующих трех лет, но на сей раз Уэссекс оказался почти незатронутым. Альфред был занят обеспечением безопасности собственного королевства и объединением под своей властью других земель к востоку и к югу от датской границы. Его первоочередной задачей стало усовершенствование армии и флота. Короли обычно созывали ополчение, которое собиралось с определенного числа гайд земли. Реорганизация, осуществленная Альфредом, согласно которой только половина войска находилась на службе единовременно, предвосхитила более поздний созываемый fyrd, или «ополчение»: это позволяло собрать меньшее по размеру, но более дееспособное войско. Было очевидно, что для борьбы с морскими разбойниками потребуется больше кораблей, и Альфред, как считается, построил корабли на шестьдесят и более весел, гораздо крупнее, чем у викингов.

Альфред стал первым основателем городов в Англии, это был наиболее важный пункт плана его реформ (который, несомненно, избавил Уэссекс от дальнейших набегов извне). К концу 80-х годов Уэссекс был покрыт сетью крепостей, причем некоторые из них, с правильными улицами, нельзя назвать иначе, чем укрепленными городами, построенными по определенному плану. Документ под названием «Burghal Hidage» содержит перечень тридцати таких городов – боро – и еще трех, которые могли быть добавлены позднее. Наверное, набольшее впечатление среди них производит Винчестер, где внутри римских стен появилась новая сеть улиц, игнорирующая прежнюю римскую. Подобная схема заметна также в Оксфорде, Чичестере, Уоренхеме и других городах. Планирование было на удивление систематическим, и похоже, что землемеры, прокладывая улицы, пользовались стандартной 66-футовой мерой. Более крупные боро были не только крепостями: они вскоре стали играть важную роль в местном сельском хозяйстве. Обязанность снабжать города боевой силой возлагалась на окрестных землевладельцев, которые могли использовать находящуюся под защитой города территорию в своих целях. Они часто строили в боро мастерские, чтобы производить товары на продажу: в «Книге Страшного Суда» есть упоминания о связях городских строений с сельскими поместьями. Затем в город приходили торговцы и ремесленники, и крепости конца IX-X в. становились обычными городами. Потребности обороны совпали с нуждами развивающейся экономики; таким образом Альфред оставил по себе долгую память в виде дорожной системы нескольких городов.

Одной из важных причин долговременного успеха, достигнутого Альфредом, стала осторожность, с которой он обращался со своими соседями. В Мерсии было особенно опасно ранить местную гордость. Здесь Альфред оставил дела в руках старого Королевского совета во главе со знатным мерсийцем Этельредом, который стал его зятем, а взяв Лондон в 886 г., он немедленно передал его под контроль Мерсии. Благодаря подобному обхождению Этельред стал преданным сторонником Альфреда, а после смерти последнего он и его жена Этельфлед руководили походами мерсийцев против данов. Если Альфреда и можно назвать «королем Англии» с большими основаниями, чем кого-либо до него, то этим он был обязан не только военной силе и не тому, что у него не осталось соперников: люди охотно подчинялись ему, поскольку знали, что он и его семья будут справедливыми и заботливыми правителями.

Оставалась нерешенной проблема данов и причиненного ими ущерба. Далеко не все возможно было восстановить: что бы ни происходило теперь, мир Беды и Оффы ушел навсегда. Можно спорить о численности датской «Великой Армии», но нельзя отрицать факт уничтожения трех королевств, разорения множества диоцезов, ограбления бесчисленных монастырей, почти полную утрату хартий и других документов в Восточной Англии. Разрушение монастырей, возможно, имело наиболее серьезные последствия, поскольку большие обители были также и очагами образования и культуры, в то время как маленькие отвечали только за духовную опеку окрестного населения.

В Денло (Danelaw) (как стали называть регион, отошедший Гутруму) датские воины вскоре создали свое общество с собственными законами. В Йоркшире, Линкольншире, Лестершире и в меньшей степени в Восточной Англии множество названий оканчиваются на -bу и -thorp, а также включают в себя другие скандинавские элементы. Степень влияния поражает: это показывает, как велико было войско и как широко оно расселилось по стране. Даже когда регион Денло обратился в христианство и подчинился английскому правлению, он сохранил ярко выраженные особенности: собственную систему манориальной организации и землеустройства, свои законы и социальную дифференциацию. Королям X в. пришлось приложить немало усилий, чтобы примирить требования, предъявляемые объединенным королевством, с обычаями, столь отличающимися от английских.

Англия отчаянно нуждалась в возрождении культуры и образования, и этой задаче Альфред посвятил последние десять лет жизни. Подобно Карлу Великому, он осуществил собственную программу образования с помощью придворного кружка интеллектуалов. В некотором смысле его вклад в это начинание является наиболее замечательным из всех достижений Альфреда. Он единственный из английских королей до Генриха VIII, кто писал книги. Зная о гибели рукописей и упадке монастырского образования, он выучил латынь и переводил латинские сочинения на английский язык для своих подданных. Среди множества переводов, выполненных людьми его круга (которые включали и «Церковную историю» Беды), три, вероятно, принадлежат самому Альфреду. Полагают также, что «Англосаксонские хроники» первоначально были составлены при дворе Альфреда. Для священнослужителей хорошее латинское образование вновь стало условием получения высокого сана. Выяснить, насколько успешным было возрождение времен Альфреда Великого, нелегко, но благодаря ему священники стали более образованными, а миряне более грамотными: хорошая база для монастырской реформы, которая последовала через два столетия. На счастье Альфреда, будущее позволило очень многим из его разнообразных начинаний доказать свою плодотворность. Но даже если не принимать этого во внимание, он остается выдающейся фигурой в истории раннесредневековой Англии.

Правление Эдуарда Старшего (899-924), Этельстана (924-939) и Эдмунда (939-946) прошло под знаком отвоевания Денло. Эти полвека имели определяющее значение для формирования национального королевства. Династические раздоры были забыты, отчасти благодаря тому, что Альфред вовремя позаботился о наследовании, отчасти из-за благоприятного стечения обстоятельств. В 902 г. раскол был предотвращен только потому, что кузен Эдуарда, который обратился за помощью к данам, чтобы заполучить корону, погиб в бою. В 924 г. Этельстан взошел на престол, не встретив противодействия, поскольку он был законным наследником в Уэссексе и при этом воспитан у своей тетки в Мерсии. К середине столетия возвращение к прежним королевским династиям сделалось невозможным как для Мерсии, так и для более слабых королевств. Королевский дом Уэссекса стал королевским домом Англии.

Военные кампании в правление Эдуарда проходили, как правило, под командованием самого короля и его сестры Этельфлед, «Госпожи Мерсии». Наступление англичан началось после успешного отражения датского набега на Мерсию в 910 г. В следующие восемь лет Эдуард продвинулся на территорию Денло, в то время как его сестра удерживала данов на границе с Мерсией. Теперь Этельфлед угрожали сразу с двух сторон, поскольку норвежские викинги из Ирландии совершали набеги на западное побережье. Главным ее достижением было строительство новых боро в Мерсии: на восточной границе, для защиты от данов, на западной – от валлийцев и на северо-западе, чтобы сдерживать натиск норвежцев от Тамфорта до Ди и Мерси. В 917 г. Этельфлед взяла Дерби, дав своему брату возможность вторгнуться в Восточную Англию, пока она отвлекает врага. К 918 г. Южное Денло оказалось под властью Эдуарда, а датские войска в Стамфорде, Лестере, Ноттингеме и Линкольне были отрезаны друг от друга. Лестер подчинился Этельфлед, но ее смерть вскоре заставила Эдуарда свернуть кампанию и переключить внимание на защиту Мерсии. На обратном пути он взял Стамфорд, Ноттингем и Линкольн, и к концу 920 г. английская граница проходила уже по реке Хамбер.

Одновременно Эдуард старался наладить отношения со своими неанглийскими соседями. В 918 г. он принял присягу от валлийских государей королевств Гвинедд и Дифед. В 923 г., сообщает «Хроника», «король скоттов и весь их народ признали его своим отцом и повелителем: то же сделали Рагналл, и сыновья Эдвульф, и все обитатели Нортумбрии: и англичане, и даны, и норвежцы, вместе с королем Стратклайда и всеми его подданными». Это было началом целой череды таких же покорений, которая достигла своего пика в 973 г., когда восемь «британских королей» присягнули на верность Эдгару, внуку Эдуарда, на реке Ди.

Однако следует подчеркнуть, что это выражение покорности представляло собой личный поступок короля и означало признание верховной власти и защиты, но не капитуляцию и не потерю независимости. На деле Шотландия и Уэльс двигались в направлении создания собственных единых государств. Около 850 г. король скоттов Кеннет Мак-Альпин присоединил королевство пиктов к своим владениям; в течение следующих двух столетий Шотландия находилась под управлением скоттов (в противоположность пиктам). На политическую жизнь Уэльса оказало влияние стремительное покорение Гвинедда в конце IX в.; из мелких независимых королевств остался только Дифед. Англосаксы так и не завоевали Уэльс и Шотландию, и к 1066 г. каждое из этих государств управлялось местными силами. Тем не менее Уэльс испытывал сильное воздействие как Англии, так и викингов.

Среди тех, кто боролся за британские земли в Х в., появилась новая сила – норвежцы из Ирландии. Они не питали никаких родственных чувств к данам, и их основной целью было установление контроля над севером Денло. В 918 г. войско во главе с Регналлом вторглось в Шотландию, обосновалось в Нортумбрии, а на следующий год захватило Йорк, где произошла коронация Регналла. Это северное королевство просуществовало с перерывами тридцать лет, в течение которых развивалась торговля, а северные города-близнецы Йорк и Дублин быстро росли. Раскопки в Йорке обнаружили целые улицы деревянных домов и лавок, разрушенных данами и восстановленных преемниками Регналла. В правление Этельстана и Эдмунда врагами англичан были скорее норвежцы, а не даны.

В 920 г. Эдмунд принял присягу у Регналла и тем самым признал его статус. Но когда в 926 г. новый норвежский король посягнул на его наследственные земли, Этельстан осадил и взял Йорк, разрушил его укрепления и принял капитуляцию королей Шотландии и Стратклайда. Шесть лет спустя отношения между Этельстаном и скоттами вновь прервались. Опасаясь вторжения, соперники англичан заключили между собой союз. Но в 937 г. английское войско во главе с Этельстаном разбило объединенные силы норвежцев, скоттов и Стратклайда. Этельстан находился теперь на вершине могущества, став королем англичан и данов, а в некотором смысле также верховным правителем всех британцев. Он пользовался уважением и за рубежом, вступив в родственные отношения с королевскими домами Германии и Франции. Из хартий Этельстана видно, что валлийские принцы регулярно бывали при его дворе; Хьюэл Дда, король Дифеда во времени Этельстана, копировал английские серебряные пенни и учреждал законы по образцу английских кодексов.

Однако слишком многое по-прежнему зависело от личности короля. Вскоре после смерти Этельстана в 939 г. норвежское войско явилось опять во главе с Олафом Гутфритсоном. Эдмунд, новый король, был вынужден признать Олафа королем Йорка. В 941 г. Олаф умер, и в течение следующих четырех лет Эдмунд восстановил свою власть над Северным Денло и разорил Стратклайд. Особенно любопытно стихотворение той поры, в котором Эдмунд изображен защитником данов от их угнетателей-норвежцев: правнуки недругов Альфреда отождествляли себя скорее с подданными английской короны, нежели с родственными им скандинавами. Однако в 947 г., через год после смерти Эдмунда, Йорк опять оказался в руках короля Норвегии – Эрика Кровавая Секира. Следующие шесть лет были посвящены борьбе между Эриком, новым английским королем Эдредом и норвежским соперником Эрика – Олафом Сихтриксоном. В 954 г. Эдред вторгся в Нортумбрию, на сей раз успешно, и последний король Йорка был низложен и убит.

В ходе почти пятидесяти лет постоянных войн королевский дом Уэссекса проявил себя блестяще. Мирное правление Эдгара (959-975) служит доказательством того, что было достигнуто не только военное превосходство. Эдгар не был завоевателем: один историк некогда написал о нем, что «его роль в истории сводилась к сохранению мира, достигнутого прежними королями Англии». Но это, без сомнения, немаловажное достижение: государство было молодым, и именно при Эдгаре окончательно сложились наиболее важные стороны позднесаксонского строя в Англии.

Начиная с Этельстана, короли все чаще учреждали законы, более тщательно разрабатывая их. Поддержание мира и порядка, преследование воров, церковная иерархия, торговые дела и проведения ярмарок и т.д. – они охватывали все более широкие круги подданных. Упор делался на единообразие: законы Эдгара допускают существование местных обычаев, особенно в Денло, но настаивают на том, что «у каждого народа должно наилучшим образом учредить мирские законы». К началу XI в. право преследовать за наиболее серьезные преступления стало прерогативой Короны; оформилось понятие всеобщего мира, защита которого была обязанностью и правом короля. Король Англии располагал в X в. большим объемом власти, нежели король любой из европейских стран примерно той же величины.

Законы и хартии утверждались на собраниях Уитана (Witan) – Королевского совета. Ход его развития можно проследить, изучая списки свидетелей, которые прикреплялись к хартиям. В X в. он стал более многочисленным и более официальным, нежели советы прежних королей; в него входило множество людей, которых называли «министрами» или танами. Некоторые историки XIX в. излишне усердно пытались увидеть в «Уитане» «протопарламент»: он ни в коем случае не был демократическим образованием и не налагал «конституционные» ограничения на королевскую власть. Но его роль была важной. На заседаниях «Уитана» выбирали новых королей, утверждали законы общегосударственного значения, обсуждали текущие дела. В него входила знать, епископы и многие люди, пользовавшиеся влиянием на местах. Начиная со времени Этельстана расширенный «Уитан» стал силой, с которой приходилось считаться.

Власть короля осуществлялась с помощью значительно улучшенной системы местного управления. В течение X в. территориальные образования разного рода были постепенно превращены в единую сеть широв – графств. Некоторым из них насчитывалось уже более столетия, а границы других были еще более древними. Но именно при Эдгаре английские графства приняли тот вид, в котором они просуществовали до 1974 г. – в течение целого тысячелетия. Управление ширами было вверено группе магнатов-олдерменов. В Уэссексе IX в. в каждом шире был свой олдермен, но в результате процесса, начавшегося при Этельстане, число олдерменов сократилось, а их статус стал более высоким. В правление Эдгара олдермен похож скорее не на местное должностное лицо, а на эрла XI в. Но он все еще регулярно отчитывается перед центральным правительством за положение дел во вверенном ему шире.

В административных целях ширы были поделены на более мелкие единицы, которые в большинстве графств назывались сотнями (hund-reds), а в Северном Денло – wapentakes (от англ. take weapon – браться за оружие). Каждая сотня (округ) имела свой суд для решения дел местного значения и сообща выставляла положенное количество воинов и гребцов. Но и сотня не была низшей ступенью административной лестницы: ради укрепления законности население объединялось в группы из десяти хозяйств (tithings), связанных круговой порукой. Авторитет королевской власти достигал каждого крестьянина с помощью детально разработанной модели управления. Сложно сказать, что именно было новшеством X в. Принцип сотен упоминается и в более ранних сборниках законов, причем похоже, что позднесаксонские сотни часто базировались на основе прежних территориальных единиц. Однако преемники Альфреда усовершенствовали эту систему, и при Эдгаре она появляется в развитой форме.

Другим признаком усиления королевской власти была чеканка монеты. Еще перед воцарением Альфреда короли Уэссекса и Мерсии и архиепископ Кентерберийский заключили договор о чеканке серебряных пенни по единому образцу. В постановлениях Этельстана (между 924 и 939 гг.) говорится, что «по всей стране должна ходить одна монета». Он и его преемники сумели успешно обеспечить единообразие чеканки; все монеты чеканились в боро под строгим контролем. Около 973 г. Эдгар выпустил пенни нового образца, которые оставались основной используемой монетой и спустя много лет после Завоевания. Превосходное качество монеты говорит о чрезвычайно строгом контроле за ее выпуском, что также можно считать уникальным для Европы того времени.

Еще одним важным достижением Эдгара стало поощрение монастырской реформы. В начале X в. подлинное бенедиктинское монашество, казалось, практически исчезло. Несколько крупных и бесчисленное множество мелких монастырей было разрушено данами, а сохранившиеся все больше втягивались в беспорядочный, мирской образ жизни, который задолго до того порицал Беда. Группы монастырских священнослужителей жили в отдельных домах с женами и детьми; в своей повседневной жизни они были ближе к кафедральным каноникам, чем к монахам. Для успешного возрождения английской церкви требовались новая модель монашеской жизни и средства на постройку новых обителей. Первая проблема решалась в ходе общеевропейского процесса монастырской реформы, составной частью которого стала английская реформа; Эдгар и его знать предоставили средства. Зачинателями реформы стали три великих церковных деятеля: св. Дунстан, св. Этельвольд и св. Освольд.


Верховенство Мерсии | История великобритании | Англия в X столетии