home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



§ 1. Политическая основа межкорейских отношений

Межкорейские отношения второй половины XX столетия развивались на основе целого комплекса различных факторов, одним из которых была политика Северной и Южной Кореи в отношении друг друга, принимавшаяся на уровне основополагающих концепций руководителей двух корейских государств. Ниже рассмотрим основные политические концепции, определявшие межкорейские отношения в первое пятилетие XXI в.

Республика Корея. Вступивший в должность президента в феврале 1998 г. Ким Дэчжун предложил строить отношения с Северной Кореей на основе так называемой политики солнечного тепла (хэппёт чончхэк), исходившей из понимания того, что объединение двух Корей в обозримом будущем невозможно, и главной задачей на ближайшую перспективу является установление системы мирного сосуществования на Корейском полуострове. В основу «политики солнечного тепла» были заложены три принципа: 1) недопущение вооруженных провокаций на Корейском полуострове, 2) не причинять ущерба и не пытаться поглотить Северную Корею, 3) способствование межкорейскому примирению и развитию сотрудничества с Севером.

Пришедший к власти в 2003 г. президент Но Мухён в известном смысле унаследовал дух «политики солнечного тепла», но внес ряд изменений в концепцию межкорейских отношений. Изменения эти потребовались прежде всего в связи с двумя новыми факторами — субъективного и объективного характера. К субъективному фактору относится новая концепция роли Кореи в Северо-Восточной Азии, предложенная президентом Но Мухёном, и озвученная им во время инаугурационной речи 25 февраля 2003 г.: создание Северо-Восточноазиатского сообщества, наподобие Европейского сообщества, где Корее, причем объединенной Корее, отводится роль экономического центра региона. Таким образом, исходя из концепции Северо-Восточноазиатского сообщества, на повестку дня ставилась не просто задача мирного сосуществования, но и объединения Кореи.

К категории объективных изменений, оказавших воздействие на формирование южнокорейской политики в отношении КНДР, относилась северокорейская ядерная проблема, вставшая на повестку дня как раз в январе 2003 г.

Поэтому, ввиду изменившихся обстоятельств, правительство Но Мухёна выработало новый курс межкорейских отношений, который был назван политикой мира и процветания и выходил за рамки отношений между двумя странами, распространяясь на весь регион Северо-Восточной Азии. В рамках «политики мира и процветания» было выработано 4 основных принципа ее реализации: 1) решение проблем через диалог; 2) построение отношений на взаимодоверительной и взаимовыгодной основе; 3) международное сотрудничество на основе принципов [межкорейских отношений] Севера и Юга; 4) участие народа [в реализации «политики мира и процветания»].

В качестве стратегии политики были выбраны 3 основных направления: 1) на краткосрочную перспективу — решить ядерную проблему КНДР; 2) на среднесрочную перспективу — установить прочный мир на Корейском полуострове; 3) на долгосрочную перспективу — сделать [новую] Корею экономическим центром Северо-Восточной Азии[481].

В представленных выше программах обоих южнокорейских президентов — Ким Дэчжуна и Но Мухёна Северная Корея выступала в качестве пассивного объекта, которому следует оказывать всестороннюю помощь и который следует вести в направлении реализации южнокорейской политики межкорейских отношений.

Вполне логично предположить, что КНДР с ее специфической идеологической основой — идеями чучхе, идеями сонгун — не собиралась лишь пассивно следовать тому, что предлагали руководители Южной Кореи, и к началу XXI столетия имела свой собственный подход к вопросу межкорейских отношений. Этот подход получил свое выражение в политике, название которой можно условно перевести как «[объединимся] самостоятельно нашей нацией» — ури минчжок ккири[482].

Формально в начале XXI столетия Северная Корея не отказывалась от тех принципов межкорейских отношений (принципов объединения), которые были провозглашены еще Ким Ирсеном и о которых говорилось в предшествующих главах настоящей книги. Однако принципы эти были развиты и дополнены после Пхеньянского саммита 2000 г. Именно тогда в Северной Корее впервые заговорили о новом подходе в межкорейских отношениях под лозунгом «[объединимся] самостоятельно нашей нацией», а предположительно в начале 2001 г. был запущен одноименный сайт.

Суть этого нового подхода состояла в том, что как в межкорейских отношениях, так и в политике сближения и объединения Кореи все должно было строиться на представлении об изначальном единстве корейской нации, которое является основой для преодоления любых различий, основой для того, чтобы отделить объединительный процесс от любых воздействий извне (США, Японии и др. стран).

В Южной Корее новый северокорейский подход к межкорейским отношениям был воспринят с пониманием. Однако из южнокорейских текстов официальных совместных документов, принимавшихся впоследствии по завершению различных переговоров, всякое упоминание о принципе ури минчжок ккири изымалось.


Таблица 5. Хроника северокорейско-японских двусторонних переговоров в третьих странах в 2000-2002 гг. | История Кореи: с древности до начала XXI в. | § 2. Межкорейские политические контакты и переговорный процесс