home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



§ 1. Новая политика мобилизации народа

Итак, после завершения V съезда ТПК Северная Корея начала готовиться к выполнению шестилетнего плана экономического развития 1971-1976 гг. Согласно северокорейским официальным данным, план был успешно выполнен. Среднегодовой прирост промышленной продукции составлял около 16,3%, а валовой объем промышленной продукции возрос к 1976 г. в 2,5 раза по сравнению с 1970 г.

В условиях северокорейской критики «ревизионизма» в коммунистическом движении, т. е. идеологической критики СССР и стран Восточной Европы, и как следствие — вынужденного охлаждения отношений с этими странами, оказывавшими ранее большую материально-техническую помощь, для выполнения заданий шестилетнего плана руководству КНДР пришлось искать новые пути мобилизации трудовых ресурсов народа Северной Кореи.

В феврале 1973 г. на расширенном заседании Политического комитета ЦК ТПК Ким Ирсен предложил организовывать из молодых партийных работников так называемые «группы трех революций» (самдэ хёнмён сочжо) и посылать их на важные промышленные предприятия и в сельскохозяйственные кооперативы для того, чтобы эти группы, выполняя роль руководителей, «вооружали» трудящиеся массы идеями чучхе и способствовали развитию «трех революций» (идеологической, технической и культурной).

«Группы трех революций» состояли обычно из 20-30 человек. В их задачу входила борьба с консерватизмом, бюрократизмом и чрезмерной опорой на опыт старых руководящих кадров, а также внедрение новой техники и методов работы на местах. Деятельность таких групп должна была перерасти в общегосударственное движение, руководство которым осуществлялось непосредственно из ЦК ТПК.

Таким образом, с развертыванием «движения групп трех революций» в КНДР началась постепенная замена старых руководящих кадров на молодые, которые, впоследствии став сторонниками Ким Ченира (сына Ким Ирсена) как лидера молодежи, смогли бы стать его надежной опорой в будущем, когда власть в стране перейдет к нему. В 1974 г. было заявлено о том, что Ким Ченир является официальным преемником Ким Ирсена. Это было сделано с трибуны исторического VIII пленума ЦК ТПК 5-го созыва, открывшегося в Пхеньяне 11 февраля. Ким Чениру, родившемуся 16 февраля 1942 г.[388], в ту пору было всего 32 года. Формально основанием для избрания Ким Чени-ра в качестве продолжателя «чучхейского дела» Ким Ирсена были не его близкие родственные отношения, а то, что именно Ким Ченир оказался единственным из всех, кто смог правильно понять «великое дело» вождя.

Помимо определения будущего преемника Ким Ирсена, VIII пленум ЦК ТПК принял ряд важнейших решений. С трибуны пленума было объявлено о полной отмене налоговой системы в стране. Подобное решение должно было стать еще одной вехой на пути успешного построения социализма, улучшить жизнь народа. КНДР с гордостью объявила всему миру, что стала первой в мире страной без налогов.

Одновременно был принят курс на «грандиозное социалистическое строительство» (сахвечжуый тэ консоль). Для его успешной реализации требовалось найти новые пути мобилизации народа, а также привлечения новых технологий и финансовой помощи из-за рубежа. Решением задач первой группы — мобилизации населения — занялся лично Ким Ченир. Ким Ирсен, прежде чем стать высшим руководителем страны, проявил себя в годы японской колонизации Кореи и в годы Корейской войны как мужественный борец за независимость страны. Для того чтобы молодой Ким Ченир смог в будущем стать полноправным лидером, ему также требовалось «заработать» это право в глазах народа. Поэтому с середины 1970-х годов Ким Ченир начал активно заниматься теоретической разработкой идей чучхе и мобилизацией народных масс на трудовые подвиги.

Сразу после VIII пленума ЦК ТПК, 19 февраля 1974 г., Ким Ченир в своей речи на Общереспубликанском семинаре партийных работников провозгласил «преобразование всего общества на основе идей чучхе» (он сахве чучхе сасанхва) как программу-максимум ТПК. Вслед за этим в рамках новой программы в КНДР началось массовое идеологическое обучение народа. Повсеместно были созданы вечерние, а также производственные курсы по изучению идей чучхе. По всей стране появились музеи Ким Ирсена, рассказывавшие как о его антияпонской борьбе и революционной деятельности в целом, так и о конкретных делах вождя в той местности, где был построен музей. Кроме того, постепенно стали появляться центры изучения «революционных идей» Ким Ченира.

Однако простого изучения идей чучхе оказалось явно недостаточно для того, чтобы максимально мобилизовать народ Северной Кореи. Требовалось создать такую атмосферу, в которой были бы оправданы непростые условия жизни, постоянные испытания. А что может лучше оправдать все лишения, как не война? С середины 1970-х годов руководство страны стало управлять экономической жизнью общества, сравнивая трудовую деятельность граждан с боевыми действиями.

В феврале 1974 г. Ким Ченир наметил курс на ведение «скоростного боя» (сокточжон) в социалистическом строительстве. С этого времени экономическое строительство стало превращаться в подобие некоей большой боевой операции или даже «войны» в экономике страны. Говорилось о том, что трудящимся необходимо «брать высоты», скажем, в добыче 100 млн тонн угля, или в производстве 5 млн тонн цемента, или 1 млн тонн цветных металлов. Подобные «высоты» вошли затем как составная часть в «десять крупнейших задач строительства социалистической экономики». Для решения указанных задач требовалось открыть «пять фронтов»: «фронт капитального строительства», «фронт промышленности», «фронт сельского хозяйства», «фронт транспорта» и «фронт рыбной промышленности». На этих «фронтах» как раз и следовало «сражаться» методом «скоростного боя». Для большей эффективности «скоростных боев» в Северной Корее время от времени объявлялись так называемые «70-дневные бои», «100-дневные бои», «200-дневные бои»[389] для выполнения какой-либо конкретно поставленной задачи. Благодаря этому в стране должна была создаваться постоянная атмосфера экстремального напряжения сил.

С декабря 1975 г. в КНДР было развернуто очередное новое «движение за обладание красным знаменем трех революций», которое было объявлено продолжением движения Чхоллима, только уже на новом этапе борьбы за полное и окончательное построение социализма. Целями движения были обозначены усиление идейного подъема, духа технического творчества и повышение культурного уровня.

Между тем руководство КНДР, очевидно, понимало, что в условиях непростых отношений с СССР и странами Восточной Европы, т. е. при вынужденной частичной самоизоляции, достигнуть каких-либо экономических успехов, опираясь только на энтузиазм народа, вряд ли было возможно. Поэтому в середине 1970-х годов оно прилагало немалые усилия для развития экономических и дипломатических отношений со странами Западной Европы.

Начиная с 1970 г. стал стремительно расти товарооборот КНДР с рядом развитых стран Западной Европы, а также с Японией, достигнув максимума с последней в 1974 г. (634 млн рублей по курсу 1974 г.). Одновременно продолжился процесс нормализации дипломатических отношений. В 1973 г. были установлены отношения со Швецией, Норвегией, Данией, Финляндией, в 1974 г.— с Австралией, Австрией и Швейцарией. С теми странами, с которыми не удавалось установить дипломатические отношения, нередко создавались совместные торговые организации. Например, в 1973 г. был образован Торговый совет Великобритании — КНДР. Почти половина товарооборота КНДР с капиталистическими странами приходилась на долю Японии. Как отмечается в отечественной литературе, причина такого повышенного интереса Северной Кореи к сотрудничеству с развитыми западными странами заключалась, с одной стороны, в ее желании не отставать от Южной Кореи, для которой активные отношения с Западным миром стали одной из важнейших составляющих ее экономического успеха; с другой — в понимании того, что страны Восточной Европы были не в состоянии предоставлять современное, построенное по новейшему слову техники оборудование[390].

Однако из-за невозможности соблюдения взятых на себя обязательств, по причине недостаточно высокого уровня развития экономики уже 1975 г. показал резкое сокращение торговых связей КНДР с Западной Европой, продолжавшееся вплоть до 1977 г.

В это непростое для КНДР время, в 1976 г., Советский Союз заключил с Северной Кореей ряд соглашений, по которым ей предполагалось выделить кредиты на реконструкцию металлургического завода им. Ким Чхэка, строительство Чхончжинской ТЭЦ и ряда других народнохозяйственных объектов, а также кредит на покрытие причитавшихся СССР платежей — всего на сумму более 500 млн рублей.

С 1978 г. КНДР снова смогла добиться увеличения товарооборота со странами Запада и к 1980 г. довела его до уровня показателей 1974 г. — лучшего в торговле с Западом.

К очередному VI съезду ТПК Северная Корея подошла в атмосфере разворачивания экономических «боев» и «фронтов» и попытками вырваться из обусловленной политикой «самостоятельности» изоляции через налаживание «нестандартных» контактов.


Глава 13. КНДР В 1970-1980-Х ГОДАХ: «БОРЬБА ЗА ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ПОСТРОЕНИЕ СОЦИАЛИЗМА». КНДР ПЕРЕД КОМПЛЕКСОМ ПРОБЛЕМ | История Кореи: с древности до начала XXI в. | § 2. VI съезд Трудовой партии Кореи. Попытка «открытия» северокорейского общества в 1980-е годы