home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Меня обожгло злостью.

— Верни его. Верни его сейчас же.

В какой-то момент, когда взгляд ее ушел в светлеющее небо, я решил, что она призывает Стинкворта, но потом Бриаллен взяла меня за руку и решительно втянула за собой в дом.

— Пусть летит. Нам всем необходимо успокоиться. Для одной ночи волнений вполне достаточно.

Я шагнул в сторону.

— Он обнажил меч на твоем пороге!

Она посмотрела мне в лицо. Тонкие морщинки у глаз стали заметнее, черты обострились сильнее обычного.

— Коннор, у меня нет ни малейшего желания спорить из-за каких-то древних правил. Ему больно. Он злится. У него на глазах погибла соплеменница. Зачем ставить его в неудобное положение бессмысленными придирками?

— Придирками? Он нанес тебе оскорбление. Нарушил закон гостеприимства, вынув оружие в твоем доме!

Бриаллен покачала головой.

— Во-первых, он не переступил порог и, строго говоря, не был в доме. Во-вторых, он еще раньше отклонил мое приглашение войти. И в-третьих, я тоже не находилась в доме, когда это случилось, так что с формальной точки зрения никакого нарушения закона гостеприимства не произошло. Оставь его в покое.

— Ты просто пытаешься его оправдать.

Она вздохнула и прошла мимо меня.

— Послушай, я не для того спасала Стинкворта и исцеляла тебя, чтобы ты теперь утомил меня до смерти. Думаю, тебе отдых нужен даже больше, чем ему. А у меня есть дела поважнее, чем беспокоиться по поводу нарушения этикета.

Я сложил руки на груди.

— Ха! Ты сама назвала это нарушением!

Реплика еще не достигла ее ушей, а я уже почувствовал себя полным идиотом. Бриаллен даже не сочла нужным ответить и лишь раздраженно фыркнула.

— Идем скорее, пока солнце не поднялось.

Смущенный и пристыженный, я покорно проследовал за ней через кухню в задний дворик. Даже в утренних сумерках место это не утратило своего очарования. Неподалеку от двери стоял неказистый кривой дуб, вросший в кирпичную стену, отделявшую сад Бриаллен от соседнего. Короткая, посыпанная мелкой галькой тропинка вилась между цветами и другими насаждениями, казавшимися в этот предрассветный час одинаково серыми. В дальней стороне сада крохотный полумесяц невысокой травы огибал мелкий пруд, служивший задней границей участка.

Встав по одну сторону от фонтана, Бриаллен жестом предложила мне расположиться напротив.

— Прямых солнечных лучей здесь по утрам не бывает, но для заклинания света все же вполне достаточно. — Она подняла руки, принимая исходное положение, и я сделал то же самое. Солнце уже вставало, и мы чувствовали его живительную энергию. — Не беспокойся, я не стану приносить тебя в жертву, — обронила Бриаллен прежде чем начать ритуал.

К тому времени, когда мы закончили, сад уже ожил и наполнился светом. Между листьями лаванды и вереска появились лиловые цветки наперстянки. Каменные бордюры клумб прятались под разросшимся клевером и примулой. Белая степная роза превратила северную стену в искусно расшитый занавес. Воздух наполнился экзотическими ароматами. Я чувствовал себя намного лучше — как физически, так и эмоционально. Тело еще ныло, но пронзительный звонок в голове больше не звенел. От недавней злости не осталось и следа, хотя я и решил, что обязательно поговорю со Стинквортом при встрече, даже если Бриаллен этого и не хочет.

Вернувшись в кухню, Бриаллен наполнила и поставила на плиту чайник.

— Тебе нужно поспать. — Она и сама едва держалась на ногах.

— Знаю. Я совершенно вымотался.

Чайник сначала заворчал, потом загудел и наконец засвистел. Бриаллен разлила напиток по чашкам и подала одну мне. Я сделал осторожный глоток. Бриаллен всегда засыпала в заварочные пакетики смеси собственного приготовления. Та, что была в моей чашке, отдавала мятой, чем-то еще и имела лишь слабый привкус чая. В первый момент я испытал внезапный прилив эйфории, но ему на смену тут же пришло приятное ощущение тепла. Интересно, что сказали бы по поводу этого напитка специалисты из УКПЛ.

— У тебя найдется пластиковый пакет? Вроде того, в который кладут сэндвичи.

— А такой тебя устроит? — Она открыла шкафчик и достала пластиковый мешочек. — Держи.

Я отставил чашку и вернулся в кабинет. Хотя камень уже разрядился, прикасаться к нему голыми руками не хотелось. Натянув пакет наподобие перчатки, я осторожно взял трофей со стола. Странная сущность уже рассеялась, оставив лишь слабый, как затихающее эхо, след. На дне пакета остались какие-то крошки. Я вспомнил, как засунув руку в рану, ощутил нечто шероховатое. На свету крошки напоминали песчинки. На стенке грудной полости первой жертвы, если память мне изменяет, тоже обнаружили некие крошки. Я присмотрелся — что угодно, но только не песок.

— Если хочешь, ложись здесь, — предложила Бриаллен, когда я вернулся в кухню. Она уже успела залить чайник еще раз.

— Спасибо, но мне нужно домой.

Я потянулся за сотовым, и в этот момент он зазвонил. Звонить мне на рассвете мог разве что сумасшедший. Или Мердок.

— Где ты? — спросил он.

— У Бриаллен. Нужно поговорить.

— Да уж. Оставайся на месте.

Бриаллен сложила руки на груди и покачала головой.

— Тебе действительно необходимо отдохнуть.

— Обязательно, — сказал я, зная, что никто из нас в это уже не верит.

Звякнул звонок. Я проглотил остатки чая. Бриаллен проводила меня в холл и сама открыла дверь. Мердок стоял на пороге, свежий, бодрый, в отутюженной рубашке.

— Бодрое утро, мисс Гвилл, — поздоровался он.

— Доброе утро, Леонард. Как приятно, что сегодня вы воспользовались моим звонком. — Она улыбнулась. Я тоже усмехнулся. В прошлый раз, заехав за мной сюда, Мердок остался в машине и просто посигналил. На Луисберг-сквер такое не позволено, а уж у дома Бриаллен тем более. Гудок потом не умолкал целый час, хотя Мердок и оборвал все проводки.

— Извините, что так рано. — Он посмотрел на меня. — Не возражаете, если я заберу Коннора?

— Нисколько. У него, знаете ли, есть привычка злоупотреблять гостеприимством, а потом еще и просить мелочь на такси. — Она забрала мою чашку и подтолкнула меня к двери. Мердок вежливо усмехнулся и посторонился.

— Ну и ночка выдалась, — сказал я, когда мы направились к машине, которую детектив оставил у пожарного гидранта. — Ты не поверишь.

— День будет не лучше, — пообещал он.

Прежде чем сесть, я сбросил на пол несколько журналов.

— Что ты имеешь в виду?

Мердок дал задний ход, а потом повернул на Вернон-стрит.

— Прикинь сам — два трупа и один подозреваемый, описание которого у нас уже есть.

— Три трупа, — поправил я и рассказал о Танси.

— Черт. Два иных и один человек. Тебя ожидают большие неприятности.

— Меня?

— Да, тебя. А я, по-твоему, о ком говорю?

— О подозреваемом! Том, чей портрет есть у полиции. Парне с нехорошей сущностью.

— Да? А вот у меня описание немного другое, и составлено оно на основании показаний многочисленных свидетелей, в том числе таксиста, получившего деньги от пассажира с окровавленными руками. Понимаешь, о ком речь?

— Шутишь. — Мне стало не по себе.

— Нет, не шучу. — Мердок припарковал машину в переулке. — А теперь расскажи мне обо всем, что вчера случилось.

Пришлось рассказать. Узнав, что я вытащил камень из груди убитого фейри, Мердок застонал от отчаяния. Я протянул ему пакет. Он коротко посмотрел на камень и сунул пакет в карман. Потом откинулся на спинку, заложил руки за голову и молча уставился в потолок.

Выслушав меня, он вздохнул, повернул ключ зажигания и выехал из переулка.

— Ладно, мне, возможно, удастся снять обвинение в сокрытии улик, но это будет не так-то легко. Самое главное — и самое трудное, — оставить тебя на свободе, потому что ты уже считаешься подозреваемым.

— Что за чушь! Я же работаю по этому делу.

— Не работаешь. Тебя, если помнишь, отстранили.

Мне ничего не оставалось, как развести руками. Мы пересекли Бродвей-бридж и оказались на территории южного Бостона. Мердок сбросил скорость. Машины у здания управления полиции парковались уже в два ряда. Среди них мелькали и фургончики телевизионщиков с задранными в небо огромными антеннами. Мы свернули в боковую улочку и заехали на небольшую стоянку, где арестованных сажают в автобусы для отправки в городскую тюрьму. Мердок даже отыскал место в уголке, где его машина никому бы не мешала. По-моему, единственные в городе места, где полицейские соблюдают правила движения, это стоянки возле управления. Вспомнить о параллельной парковке заставляет страх — а вдруг ты блокируешь выезд начальнику, от которого зависит дальнейшее продвижение по службе.

Выйдя из машины, я заметил черный седан комиссара Мердока. Ничего удивительного, учитывая ситуацию, но не в семь же часов утра!

Мердок провел меня через служебный вход и уже в коридоре бросил через плечо:

— Забыл сказать. Тот парень на складе, убитый… Оказывается, его отец большая шишка в Нью-Йорке.

— Почему бы просто не пустить пулю мне в голову?

Поднявшись по лестнице, мы оказались в той же комнате, где побывали накануне. Сейчас народу здесь было куда больше — помимо прочего, шла еще и пересменка. Мердок прошел к кабинету Руиса, постучал и, выждав немного, толкнул дверь, которая тут же и захлопнулась у меня перед носом. Я все же успел кое-что уловить, только вот лучше от этого не стало — Макдуин уже был там. Мердок не шутил, когда обещал тяжелый денек.

Придав лицу по возможности безмятежное выражение, я повернулся — большинство присутствующих тут же отвернулись, но не все, причем, некоторые даже не потрудились спрятать злорадные ухмылки. Несколько минут показались часами. Наконец из кабинета вышел Мердок.

— Изъясняйся попроще и постарайся никого не задевать, — предупредил он.

Я настолько устал, что уже не смог даже обидеться.

На этот раз меня встретили по-другому. Честно говоря, такого внимания лучше не привлекать. Комиссар сидел на том же стуле, Макдуин стоял слева, а бедняга Руис замер за столом в напряженной позе, будто готовый сорваться в любой момент с места. Мердок встал сбоку, рядом с Руисом, и мне ничего не оставалось, как расположиться между ним и его отцом. Должен признаться, стоять между двумя недовольными Мердоками не самое лучшее времяпрепровождение. Что касается Макдуина, он то и дело бросал свирепые взгляды и вообще изо всех сил старался придать себе грозный вид.

Комиссар долго буравил меня своими темными глазами, и я, поставив себя на место его сына, подумал, что не хотел бы отвечать перед таким отцом за разбитое окно.

— Детектив Мердок говорит, что у вас была довольно-таки бурная ночь, Коннор.

— Могу объяснить, сэр, — сдержанно ответил я.

Он молча кивнул, продолжая смотреть на меня в упор.

— Да уж, расскажите, как это вам удалось наткнуться на целых два убийства, — сказал Макдуин.

— Вообще-то, сэр, говорить следует о трех убийствах, — заговорил я, обращаясь к комиссару. — Со мной был друг, флит по имени Джо. Вы, возможно, еще не знаете, что прошлой ночью была убита его подруга. Ее имя Танси. Почувствовав, что она умирает, Джо и привел меня на место преступления.

— Что значит «почувствовав»? — спросил комиссар.

— Очевидно, у флитов есть такая способность. Ее смерть ощутили многие флиты, и все они закричали.

— Я слышал об этом, — подтвердил Руис, — только не думал, что есть какая-то связь.

— Самая непосредственная, капитан. Когда я приближался к месту преступления, преступник пробежал мимо, оставив след своей сущности, благодаря чему мне и удалось найти вторую жертву. К сожалению, я опоздал.

— Понятно, — кивнул капитан. — Детектив Мердок рассказал мне об этой вашей способности.

— Вот уж не думал, что у вас еще есть какие-то способности, — заметил Макдуин.

Я ответил ему с холодной вежливостью.

— У меня их много, Лоркан.

— Странно, что никто вашего так называемого убийцу в глаза не видел. Все видели только вас.

— Убийца двигался очень быстро, и я в своем нынешнем состоянии угнаться за ним не мог.

— Вас ведь отстранили от расследования, не так ли? — осведомился комиссар.

— Да, сэр, но позвольте заметить, что я просто гулял и оказался вблизи места преступления совершенно случайно.

Макдуин с улыбкой покачал головой.

— Нисколько не сомневаюсь, что для вас это и был самый обычный вечер, мистер Грей. Комиссар, этот человек в период службы в Гильдии получил серьезное повреждение головного мозга, из-за которого и был отправлен в отставку. Лечение, насколько я понимаю, положительных результатов не дало, а последствия ранения уже сказываются на его умственных способностях и психическом состоянии.

— К чему вы клоните? — спросил я.

Он взглянул на меня с притворным сочувствием.

— Коннор, у нас есть подозреваемый. Знаю, мы не во всем согласны, но вы заходите слишком далеко.

Я подался вперед.

— Вы на что намекаете?

Макдуин пожал плечами.

— Я ни на что не намекаю. Я лишь хочу сказать, что вчера вы совершили три убийства с единственной целью не допустить закрытия дела и поддержать иллюзию того, что у вас еще сохранились какие-то способности.

Если я не прыгнул через стол и не схватил негодяя за горло, то лишь потому, что Мердок успел положить руку мне на плечо.

— Я никого не убивал. — Внешнее спокойствие далось отнюдь не легко.

Макдуин повернулся к комиссару.

— Вы, сэр, наверняка уже обратили внимание на тот факт, что у нас нет ни одного свидетеля, который видел бы загадочного преступника, несомненно, придуманного Греем. Где этот флит, который якобы помогал ему? И где третье тело?

— Вы не хуже меня знаете, что флиты сами распоряжаются телами умерших соплеменников, — возразил я. Макдуин бесстрастно смотрел на меня, словно ожидая, когда я сам попаду в расставленную им ловушку. Нужно успокоиться. Голова работала не так хорошо, как хотелось бы, — сказывалась усталость.

Молчание нарушил комиссар.

— Почему вы сбежали с места преступления?

— Я не сбежал, а ушел, чтобы сохранить улику.

Мердок достал из кармана и положил на стол камень. Теперь я знал, что чувствовал Макдуин двумя днями раньше, когда проделал тот же самый трюк. Выражение его лица говорило само за себя. Он очевидно уже знал, что никакого камня на жертве не нашли, и собирался использовать этот факт против меня.

— Я обнаружил этот камень на убитом и забрал его с собой, чтобы успеть изучить оставшуюся на нем сущность, пока она не рассеялась.

Комиссар наклонился вперед, взял пакет и поднял к свету, чтобы рассмотреть получше.

— Не многовато ли камней попадает на ваш стол, а, капитан?

— Э… мм… да, сэр, — пробормотал Руис, по лбу которого уже катились крупные капли пота. Бедняга изо всех сил старался сохранить лицо, но получалось плохо. Я впервые видел, чтобы капитан полиции чувствовал себя настолько неуютно в собственном кабинете. Впрочем, другие наверное еще и не попадали в ситуацию, где откровенная враждебность присутствующих соответствовала столь высокому уровню их положения.

Комиссар отдал пакет Макдуину, который взял камень так, словно ему предложили подержать дохлую крысу. Пока он с напускным вниманием рассматривал улику, в кармане у Мердока пискнул бипер. Детектив тут же отключил его. Макдуин бросил пакет на стол.

— Еще одно весьма удобное совпадение. На месте преступления этот предмет никто не видел.

— Может быть, желаете обсудить это совпадение с Бриаллен аб Гвилл? Я показывал камень ей.

Надо отдать должное, Макдуин почти не побледнел и перенес удар довольно хладнокровно, хотя было заметно, что такого хода с моей стороны он никак не ожидал. Комиссар усмехнулся.

— Все страньше и страньше, как кто-то сказал. Думаю, Лоркан, нам следует наградить этого молодого человека. Давненько не видел, чтобы кто-то столь ловко выскользнул из вашей паутины.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я имею в виду, что дело обстоит именно так, как он и говорит. Если только, конечно, вы не пожелаете обсудить это со старой ведьмой.

Мердок легонько сжал пальцы, предостерегая меня от необдуманных слов. Старался он зря — о Бриаллен в свое время отзывались и похуже. К тому же в тоне комиссара прозвучало некоторое даже уважение.

Глаза Макдуина полыхнули холодным светом, а за спиной у него проступили размытые контуры крыльев — гламур работал на пределе.

— Допустим на минуту, что ваша история соответствует действительности. Что же вы обнаружили?

— Трудно сказать. Думаю, результат подтверждает правильность предположения о том, что у убийцы есть некий врожденный дефект. Возможно, совершенные убийства имеют к этому какое-то отношение.

— Другими словами, у вас ничего нет, — заключил Макдуин.

Я покачал головой и постучал пальцем по носу.

— У меня есть его запах. Я могу его найти. Нужно только вычислить, где он будет в следующий раз. В тюрьме такую задачу не решить.

Комиссар нахмурился и раздраженно махнул рукой.

— Никто вас не арестовывает.

— Сэр, я вынужден настоятельно… — начал Макдуин, но Мердок-старший решительно его оборвал.

— Перестаньте, Лоркан. Мы зря теряем время. Вы не единственный, кому приходится думать о политике. Представьте, в каком положении я окажусь, если арестую еще одного подозреваемого, а убийства не прекратятся. Пресса и без того прохаживается на мой счет. Мне нужны весомые, убедительные улики, и они нужны мне вчера. — Он посмотрел на сына. — Я ясно выразился, детектив?

— Да, сэр.

— А раз так, то шевелитесь.

Повторять дважды не пришлось. Я открыл дверь и выскочил из кабинета прежде, чем кто-либо успел сказать что-то еще. Мердок вышел за мной. Мы спустились вниз, прошли по коридору и вернулись к машине.

— Не хочу показаться неблагодарным, но почему твой отец помог мне?

Мердок уже выезжал на западный Бруклин.

— Может быть, Макдуин нравится ему еще меньше, чем ты.

Он повернул влево из правой полосы, проехал по Питсбург-стрит и, сбросив газ, вкатился в безлюдный переулок. Рядом с мусорным контейнером стояла видавшая виды «хонда». Мы остановились рядом. Грязное стекло с левой стороны опустилось, и передо мной появилось улыбающееся лицо Барнарда Мердока.

— Привет, Бар, — сказал я. Барнард выглядел именно так, как и должен выглядеть младший брат: такие же темные волосы, такие же темные глаза, такой же крючковатый нос, но только все немного уменьшенное. Знакомые называли его Баром, и никто — Барни.

— Коннор! Человек дня! Или твой звездный час еще не пробил?

Я скромно улыбнулся.

— Рад тебя видеть, Бар.

Он слегка вытянул шею, чтобы посмотреть на брата.

— Почему не ответил? Я же звонил тебе на бипер.

— Вот и отвечаю. Он здесь?

— Да. Помочь?

— Не надо. Сами справимся.

Бар пожал плечами.

— Поступай, как знаешь. Придешь на обед в воскресенье?

Последний вопрос адресовался уже мне.

— Думаю, я последний, кого ваш отец хотел бы видеть за семейным столом.

Бар рассмеялся.

— Да уж. Я только что связывался кое с кем, так что в курсе последних новостей. После того, как вы ушли, парень из Гильдии бушевал еще минут пять. Молодцы.

Мы проехали еще немного и остановились уже у дома, где жил Шай. Выйдя из машины, я потянулся. Болело все. Ужасно хотелось спать. Мердок, подойдя к двери, вытащил пистолет.

— Так уж необходимо? — спросил я.

— Прошлой ночью мы потеряли Робина. Я уберу оружие, если ты сознаешься в убийствах.

Я поднял руки.

— Ладно, ладно, не кипятись. Просто уж больно внушительно получается. Не напугать бы…

— Отлично. Иди первым.

Я заколебался, и Мердок, отодвинув меня плечом, с ухмылкой победителя прошел мимо. Ну и что? Да, я не верил в то, что Шай способен на убийство, но это же еще не показатель глупости. Мердок распахнул дверь. В коридоре горел свет. Мы медленно, держась поближе к стене, но не дотрагиваясь до нее, двинулись вперед. У второй двери Мердок остановился и прислушался. Из комнаты доносились какие-то звуки.

— Шай? — Нам ответила тишина. — Шай, открывай. Это полиция. — Ответа не было. — Мердок взглянул на меня. Я кивнул. Он навел пистолет на дверь. Я отступил, приготовившись выбить ногой замок. Защита активировалась машинально, и по телу как будто разбежались сотни мурашек.

И тут дверь открылась.

На пороге стоял Шай. Увидев направленное в грудь дуло пистолета, он как будто окаменел. Мердок отвел оружие и покачал укоризненно головой.

— Господи, Шай. Мог бы и отозваться.

— Извините. — Юноша отвернулся и отошел вглубь комнаты. Мы последовали за ним. На первый взгляд, за время после нашего прошлого визита здесь ничего не изменилось: повсюду разбросаны вещи, одежда кучками лежит на кроватях. Потом я заметил на полу раскрытый чемодан. — Что вам теперь нужно? — Шай подобрал джинсы и начал аккуратно их складывать.

— Собрался куда-то? — спросил Мердок, все еще держа наготове пистолет.

— Я уже говорил. С меня хватит. Уезжаю. — Он положил джинсы в чемодан и подобрал рубашку.

— Думаю, тебе придется задержаться.

Шай выпрямился и посмотрел на него с недоумением.

— Почему? Из-за того рисунка? Если вам нужен свидетель, обратитесь к Робину. Он соврал тогда. Робин тоже его видел.

— Где ты был прошлой ночью?

Шай покраснел и нервно отбросил с лица прядь волос.

— Работал.

— Ты был с Робином? — спросил я.

— Да, некоторое время. Потом мы поругались из-за того камня, что вы ему дали. Вы про него, наверно, забыли, а Робину захотелось еще поиграться. Я сказал, что притворяться иным глупо и опасно.

— Почему опасно? Подозреваемого ведь уже арестовали, — сказал Мердок.

Шай пожал плечами.

— Я слышал, что арестовали человека. Не знаю, кем был тот, кого я видел, но точно не человеком.

— Когда ты в последний раз видел Робина?

Парнишка вскинул голову.

— А что?

— Отвечай.

— Около полуночи. — Медленно, не спуская с нас глаз, Шай опустился на кровать. — Я оставил его в какой-то дыре возле Конгресса. А почему вы спрашиваете о Робине? Где он? — Голос его звучал неестественно спокойно, но глаза выдавали волнение. Никто из нас не ответил. Он побледнел. Полностью контролировать себя ему не удавалось, но он еще удерживался от истерики, отказываясь верить в то, что подсказывал здравый смысл. Все признаки нарастающей паники были налицо, и я видел их достаточно часто, чтобы не пропустить. Мы с Мердоком переглянулись, и детектив кивнул.

— Его нашли вчера ночью. В переулке.

Шай закрыл глаза и, наклонившись вперед, обхватил себя руками. Мы услышали приглушенные рыдания. Вряд ли он притворялся. Я подошел и положил руку ему на плечо. Мердок насупился и покачал головой. На тумбочке лежали салфетки, и я протянул пару штук Шаю. Он вытер лицо и только потом поднял голову.

— Его убили. И Танси тоже.

Он моргнул, словно от боли.

— И, конечно, вы никого не взяли?

Это прозвучало как обвинение. Я кивнул.

— Почему ты не остался с ним? — спросил Мердок.

— У меня была встреча.

— С кем?

— Он не показал удостоверение.

— Другими словами, ты его не узнаешь.

— Мердок… — вмешался я.

— Даже если бы я знал его имя, неужели вы думаете, что он признался бы, что был со мной? — Шай сердито, как на тупицу, посмотрел на Мердока. В данном случае я готов был с ним согласиться.

— Ты видел ночью того парня с портрета?

— Нет. — Легкая заминка перед ответом заставила меня насторожиться. Шай определенно утаивал что-то, причем уже не в первый раз. Почему? Его встречи с убийцей могли быть только случайными, а если так, то какой смысл их скрывать? Парень не был иным. Не обладал той силой, что привлекала преступника. Да и от сотрудничества не отказывался. Странно.

— Где мое оборудование? — спросил Мердок.

Шай поднялся, порылся в кучке тряпок на кровати, нашел штуковину с проводами и протянул детективу.

— Не уезжай пока, Шай. Понял?

Юноша кивнул.

Мердок вышел первым, я за ним. Закрывая дверь, я оглянулся — Шай сидел на кровати с несчастным видом, уставившись в пол. Там, куда занесла парня судьба, продержаться на плаву трудно, и мне почему-то показалось, что Шай исчерпал свой срок. Но такова участь всех мальчишек в Вейрде.

— Мне очень жаль, Шай.

Он криво усмехнулся.

— Спасибо, Коннор. Приятно сознавать, что ты не одинок.

Когда я вышел, Мердок уже сидел в машине. Проезжая мимо Бара, он помахали ему рукой.

— Уж больно сурово ты с ним обошелся.

— А ты ожидал чего-то другого? Он наша единственная ниточка, и алиби у него нет.

— Ты же вроде бы говорил, что держишь его под наблюдением.

— Держали. Но вчера он выскользнул из бара через запасной выход, о котором мы не знали.

— Послушай, Шай не имеет к убийству никакого отношения. И на месте преступления его не было.

— А ты откуда знаешь?

— Я не почувствовал его сущности.

Мердок остановил машину перед моим домом.

— А почему ты так думаешь? — Он повернулся ко мне.

Я удивленно взглянул на него.

— То есть как это?

— Коннор, ты говорил, что, находясь рядом с ним, ощущаешь какую-то необычную вибрацию.

Я молчал.

— Убийца тоже оставляет после себя след необычной сущности. Так может быть…

— Ха! — воскликнул я.

— Вот именно. Спасибо.

— Подожди. Дай сообразить. — Что же получается? Шай определенно обладает сильной сущностью, но он так же определенно человек. В комнате у него часто бывают иные. Кто-то что-то забывает. Возможно, он наткнулся на нечто такое, что изменило его сущность и даже наделило силой, несопоставимой с его действительными способностями. Но если так, то это должно быть нечто по-настоящему могучее. По плечу ли человеку выдержать такую силу? Я сильно в этом сомневался.

— Зачем ему убивать Робина?

— А если Робин что-то узнал?

— Предположим — хотя я в это не верю, — что убийства совершил Шай. Мотив?

Мердок пожал плечами.

— Месть? Зависть? Тяга к новым ощущениям? Выбирай любой.

Я вздохнул.

— Версия неубедительная, но спорить с тобой я не стану. Устал. Мысли путаются. — Я вылез из машины.

— Выглядишь ты безобразно. — Он улыбнулся и уехал. Что мне нравится в Мердоке, так это искренность.

Я посмотрел на затянутое белой дымкой небо. В воздухе уже пахло грозой. Принять душ и завалиться в постель. Я широко зевнул и нажал кнопку лифта.

Может быть, Бриаллен права. Может быть, я действительно принимаю все слишком близко к сердцу. Робин скорее всего рано или поздно закончил бы так, как закончил. А наивная Танси так и не научилась бы держаться подальше от разного рода темных личностей. И может быть, подумал я, входя в квартиру, может быть, Бриаллен ошибается.


Глава 8 | Лишенное формы | Глава 10