home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Я бежал, обливаясь потом. Надежда на утреннюю прохладу не оправдалась. Встретив солнце, я решил не тянуть с пробежкой, чтобы избежать дневной духоты. И просчитался. За все приходится платить, в том числе и за пропущенные занятия в спортзале. Конечно, один забег за мной числился — погоня за убийцей, в результате которой я едва не попал в кому, — но тогда на мне была не та обувь.

И наплевать, что официально я отстранен от расследования. Для меня это слово больше ничего не значило. Им было не остановить меня теперь, после смерти Робина и Танси. Я просто не мог отойти в сторону. За мной безупречный послужной список. Если не считать дела Бергена Визе, все остальные закрыты. Да и по Визе расследование еще не прекращено. После стычки со мной зловредный эльф залег на дно и по крайней мере отказался от активной экстремистской деятельности. Теперь у меня появилась возможность добраться до него. Но только после того, как я закрою другое дело.

Через пять дней улицы Вейрда заполнят толпы гуляющих, как местных, так и гостей. Обычно по праздникам Гильдия и управление полиции бросают в бой все силы. Теперь, когда Гильдия взяла дело себе, полицейское начальство с удовольствием распустит оперативные группы и усилит за их счет уличное патрулирование. Что же касается моих бывших коллег, то о создании оперативной группы не было и речи. Может быть, Макдуин рассчитывал задержать убийцу в одиночку.

Над головой прогрохотал гром. За ночь небо затянула серая дымка, в которой то и дело проскакивали разряды молний. Все указывало на то, что ситуация в атмосфере не изменится на протяжении всего дня. Дождь мог начаться через минуту, и я прибавил ходу. Разумеется, на землю не упало ни капли. Возле дома я перешел на шаг и уже повернул к подъезду, когда из-за угла появился знакомый «шеви», на котором не хватало только надписи «коп под прикрытием».

— А ты сегодня рано, — сказал Мердок, опуская стекло. Из салона приятно дохнуло прохладой. Детектив был как обычно подтянут и свеж, но стрессы последней недели все же проглядывали в морщинках возле глаз. Заниматься нераскрытым делом все равно, что томиться в скороварке, но видеть, как это дело забирают у тебя и передают другому, еще хуже.

— Сгоняю напряжение.

Мердок вскинул брови.

— Поделиться есть чем?

Я с равнодушным видом пожал плечами.

— Как сказать. Если я получу информацию, которая может заинтересовать Макдуина, обязан ли ты в силу служебного положения передавать ее дальше?

Мердок ответил сдержанным взглядом, за которым проступало явное любопытство.

— Ну, я, разумеется, держу открытым канал связи с другими правоохранительными органами, хотя должен признаться, когда ситуация обостряется, канал этот часто выходит из строя.

Я задумчиво посмотрел на него. Мердок — парень правильный, из тех, кто все делает по инструкции, но он еще и друг и ни разу не давал мне повода сомневаться в нем.

— А сейчас как раз такая ситуация?

Он ухмыльнулся.

— Точно. И в ближайшее время улучшения не предвидится.

— Камни нашлись. — Я рассказал ему, как это случилось, но умолчал о Мирил. Делясь со мной информацией, она не была платным информатором, что понимал даже Мердок. У каждого есть источник, о котором лучше не распространяться. Тот же, кто слишком вольно обходится с именами, вскоре обнаруживает, что источник пересох. Кроме того, если бы я без разрешения Мирил раскрыл ее Мердоку, она скорее всего просто выпотрошила бы меня.

— Зачем тебе это надо? — спросил после долгого молчания Мердок.

— Просто надо.

— Разговаривать с открытым окном слишком душно. Садись.

Я открыл дверцу, сбросил на пол пакет из «Макдоналдса» и сел. Кондиционер тут же охладил влажную футболку, и я поежился.

— Коннор, будь реалистом. Даже если ты расследуешь это дело, тебе никто ничего не заплатит.

— Эй, офицер, а как же истина, правосудие, американские ценности?

Мердок закатил глаза.

— Капитализм — вот американский образ жизни. Анализ выгодности затрат — вот американские ценности.

— Звучит цинично, тем более от такого консерватора, как ты.

— Ты не хуже меня знаешь, Коннор, что в любой работе на первое место нужно ставить именно работу. Как только появляется личный интерес, можно заканчивать. А иначе плохо кончишь.

— Может быть. Мы ведь не впервые с тобой работаем, но прежние дела меня напрямую не касались. Это мое первое настоящее расследование после выхода из госпиталя. Оно для меня важно. Оно мне нужно. Убиты те, до кого никому нет дела. Ни полиции, ни Гильдии. Посмотри сам, Гильдия получила расследование, и об этом лишь мимоходом сообщили в новостях. У тебя отобрали расследование, и ты готов заняться другим делом. И еще одно. Мне не нравится, когда те, кто должен, не делают то, что в их силах. Мне не нравится, что мерзавец, совершивший уже не одно убийство, еще и уходит от меня. Такое не по мне. И больше я ничего такого не допущу. Хватит.

Мердок медленно кивнул.

— Ты только не увлекайся.

Я пожал плечами.

— А чем мне еще заниматься?

Он задумчиво посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей.

— Что думаешь о камнях? — спросил я.

Мердок тяжело вздохнул и постучал пальцем по рулевому колесу.

— Кому-то в Гильдии есть что скрывать. Камни ведут к этой темной тайне. Разгадай загадку камней, и ты поймешь, что это за тайна.

— Мы лишь знаем, что камни используются в ритуальных целях. Я занимался этим с первого дня.

Мердок покачал головой.

— Это не тайна. Ты уперся в угол, выйди из него. Камни украли задолго до убийств.

Я вздохнул.

— Значит, займусь камнями. Бельгор говорил о незнакомце, интересовавшемся селенитом как раз прошлой осенью. В совпадения мне не верится. — Я толкнул дверцу и вылез из машины. — Ты зачем приехал?

— Во-первых, хотел убедиться, что ты отправил все файлы. Во-вторых, сообщаю, что возвращаюсь к старому расследованию. Тому, которое приостановил, когда началась заварушка с этими серийными убийствами.

— Понятно. Файлы я отправил. Если могу помочь в новом деле, всегда к твоим услугам. — Вот так, фактически напросился на работу.

— Сейчас не получится. Речь идет о мертвом наркодилере, и никакого движения фактически нет. Понадобится помощь, звони. — Я кивнул, и он захлопнул дверцу и укатил. Провожая Мердока взглядом, я понял вдруг, что мы с ним поменялись ролями, и его дело стало моим. Что ж, по крайней мере мне за его помощь платить не придется.

Вернувшись в квартиру, я просмотрел последние материалы, присланные Мердоком перед тем, как у него забрали дело. Касались они в основном четвертой жертвы, молодого Дананна по имени Галвин Мактиарнах, приехавшего в Бостон на празднование Иванова дня. В самом начале службы в Гильдии, еще в Нью-Йорке, я знавал его отца, приятного во всех отношениях парня, Тиарнаха Руадана. Тогда детей у него не было. Глядя на фотографии с места преступления, я думал о том, как глупо все получилось для старика: ждать веками ребенка и потерять его так бессмысленно. Что ж, по крайней мере можно рассчитывать, что спуску Макдуину Тиарнах не даст.

Кроме этого, файл содержал кое-какую рутинную информацию по телефонным звонкам и контактам убитого, проверенным и не давшим ничего интересного, и описание минувшего дня, составленное самим Мердоком. Занимательное чтение — перечень событий, с которыми ты хорошо знаком, в изложении другого человека. Мердок не скрывал, что подозревает Шая. Обвинениям Макдуина в мой адрес он уделил куда меньше внимания.

В конце страницы нашлось место для короткого примечания. Мердок отследил-таки двух женщин из того списка. Дети у обеих умерли вследствие естественных причин. Третью женщину Мердок тоже отыскал, фейри по имени Деалле Сидхе. Напротив имени значился адрес в южном Бостоне. В приписке говорилось: «Телефона нет. Дома снова не застал». Полистав отчет, я обнаружил, что Мердок уже заезжал к ней несколько раз. Пожалуй, стоит попросить Мирил поискать в архивах Гильдии информацию по этой Деалле Сидхе.

А не пора ли позвонить в Германию? Звонка оттуда я так и не дождался. Немцы привыкли делать все так, как удобно им, и на давление не поддаются, особенно если давить пытается тот, кто просил об одолжении. Если я позвоню им еще раз, меня могут запросто занести в разряд докучливых зануд и отказать в нужной информации просто по злобе. Пожалуй, лучше всего проявить терпение и осторожность, тем более что сегодня суббота.

Остаток дня я провел безвылазно в кабинете, просматривая известные и неизвестные ритуалы с камнями. Большинство друидов можно разделить на две части: тех, кто предпочитает дерево, и тех, кто выбирает камни. Дерево обладает рядом прекрасных характеристик, но, на мой вкус, слишком активно реагирует на того, кто им пользуется. Поскольку оно сохраняет некоторую собственную, природную сущность, взаимодействие с ним нередко становится чем-то вроде партнерства. Наилучших результатов в работе с палочками и жезлами достигают те, кто хорошо понимает природу, ориентирован на нее и обладает высокой чувствительностью к органической энергии.

Меня же больше прельщает работа с камнями. Они послушны и делают то и тогда, что и когда вы от них хотите, не обращая внимания, устали вы или нет, и идет ли дождь или светит солнце. Вы всегда получаете от камня то, что в него вложили. К тому же камень — в отличие от дерева — может довести до конца начатую работу и без вашего непосредственного участия.

Раньше, до стычки с Бергеном Визе, я старался не полагаться ни на камень, ни на дерево. Дело здесь не в гордыне — чем сильнее твои способности, тем меньше нужны для достижения цели вспомогательные средства. Самое трудное друид делает голосом, руками или головой. С другой стороны, чем большей силой обладаешь, тем чаще используешь варды и жезлы как дополнительные орудия. Вот здесь уже проявляется то самое честолюбие. Нет другого столь эффектного способа продемонстрировать собственную мощь, как употребить мимоходом попавший под руку предмет. Прибирая накануне в квартире, я заметил, что варды на окнах и крыше зарядили, и сделала это скорее всего Кива во время краткого визита и может быть даже незаметно для себя самой.

Камни полезны для тех, кто не обладает никакими способностями. Камень можно купить и отдать кому-то для зарядки. Цена такой операции будет, разумеется, зависеть от качества камня и силы заряжающего. Великое множество иных неплохо зарабатывает, обслуживая потребности людей в защите. Неплохое занятие для тех, кто обделен иными талантами и испытывает нелюбовь к физическому труду. Никакого начальства, а все, что требуется для пополнения потраченной сущности, это несколько часов хорошего сна.

Обычно камни заряжают с какой-то целью. У меня в квартире, например, они исполняют роль охранной сигнализации, но могут также поддерживать человека в бодрствующем состоянии или, наоборот, склонять ко сну. Камни способны даже подтолкнуть к убийству, хотя такого рода практика является однозначно противозаконной и требует большого искусства. Положенные на крылья жертвы, заряженные камни просто обездвиживают ее. Насколько я мог судить, в наших случаях они использовались исключительно с этой целью.

Вот почему я никак не мог понять, зачем понадобилось заряжать селенит. Зачем тратить сущность, заряжая дорогой камень, если никакой иной цели, кроме обездвижения, он не достигает? Катализатором убийства селенит тоже не служил, по крайней мере в общепринятом смысле. Причина смерти не имела никакого отношения к особым талантам иных. Для того, чтобы вырезать сердце, требуется только нож, физическая сила да психическое расстройство, толкающее одно разумное существо на убийство другого.

Ответить на вопрос, почему убийцу привлекали именно сердца жертв, было проще. Сердце — важнейший орган, средоточие сущности. Забрать сердце — значит, забрать его силу. Заключенную в сердце сущность можно стабилизировать и сохранять некоторое время, как это делала Бриаллен с телом умершего флита. Сам я сделать что-либо подобное не мог, но это вовсе не означало, что на свете нет тех, кому по плечу эта операция.

Я выпрямился так резко, что стул подо мной протестующее пискнул. Сущность — вот связь. Сущность есть как в камнях, так и в сердцах. Убийца не просто оставлял камни как знаки замещения. Он менял одни сосуды сущности на другие: камни на сердца.

Стоп, сказал я себе. Не торопись. Идея интересная, но ее нужно изучить последовательно. Итак, обмен, но обмен неравноценный. Он забирал больше, чем отдавал. Ему и нужно было больше. Но для чего? Все прочие ска — из тех, о ком нам удалось узнать, — уже умерли. Может быть, он тоже умирает? Может быть, убийства есть своего рода месть живым? Или он обнаружил способ продлить собственное существование? В отчаянии я тряхнул головой. Забрать чужую сущность может тот, кто имеет доступ к тайным знаниям и желание использовать ее, как поступила Бриаллен, когда взяла у меня часть сущности, чтобы спасти умирающего Стинкворта. Но она же отказалась преподнести мне это знание на серебряной тарелочке и дала понять, что я должен найти к нему собственный путь.

Я прошелся по гостиной. Мысли ходили по кругу, и мозг уже онемел от этого бесплодного кружения. Солнце опускалось за горизонт, и на затянутом белесой дымкой небе медленно меркли последние пятна оранжевого света. На западе еще вспыхивали молнии, вслед им устало ворчал гром. Ему вторил мой пустой живот. Надо поесть. Выйти или заказать что-нибудь с доставкой? Второй вариант отпал после того, как выяснилось, что мелочи в карманах не хватит на приличные чаевые. Мердок все еще изучал представленный мной финансовый отчет, а пособие по инвалидности должно было поступить только через неделю. Я сунул ноги в старые башмаки и вышел из квартиры.

На полу в вестибюле валялась почта. Едва наклонившись, я ощутил знакомое покалывание у основания шеи. Природный механизм защиты сработал автоматически. Выронив газеты, но не выпрямляясь, я резко повернулся в сторону двери. Кто-то оставил ее открытой, прикрыв замок сложенным журналом. Я встал, прижался спиной к стене и, вытянув ногу, приоткрыл дверь пошире. Темно и пусто. Вкатившаяся в фойе волна влажного воздуха принесла запах канала. Уличный фонарь снова не горел, что уже никого не удивляло. Я никого не чувствовал, хотя над тротуаром и висели запахи сущностей. Некоторые отдавали угрозой, некоторые уже проникли в здание.

За спиной, где-то вверху, открылась и тут же закрылась дверь, выпустив всплеск грохочущей музыки и громкие голоса. Я немного расслабился. В доме вечеринка, а какой-то идиот просто забыл закрыть дверь. Я покачал головой и, выйдя на улицу, исправил ошибку неосторожного юнца.

Дойдя до угла, я повернул налево. Еще минута, и на тротуар выплеснулась лужа света — заведение под названием «Безымянный деликатес» выглядело оазисом активности на фоне затихшего квартала. Я остановился у входа. Друиды ощущают сущность, как люди парфюм. Тот, кто оставил след у моего дома, отирался некоторое время и здесь, возле «Безымянного». Ничего примечательного. Странно только, что след не связывал два места — исчезнув в одном, он просто появился в другом. Совпадение? Я посмотрел влево, потом вправо и, никого не обнаружив, толкнул дверь.

В глаза ударил резкий флуоресцентный свет. Он всегда был здесь такой яркий, что каждый входящий — даже в солнечный день — невольно зажмуривался. В три часа ночи неосторожный клиент мог ослепнуть на несколько секунд. Лишь немногие знают, что это побочный эффект защитного заклинания, действие которого направлено на снижение агрессивности. Старый трюк, но действует неплохо. По крайней мере грабят «Безымянный» куда реже, чем соседние заведения, а если такое и случается, можете не сомневаться — преступник набрался дури под завязку и на выходе его уже ждут парни с наручниками.

За барной стойкой одинокий Дмитрий читал автомобильный журнал. Это смуглый грек с волосами цвета меда, красавчик, с двенадцати лет умеющий находить путь в любую постель. Бар принадлежал его дедушке, и Дмитрий работал здесь уже много лет, правда, теперь только по выходным, когда был свободен от занятий в Массачусетском университете. Увидев меня, он улыбнулся и, отложив журнал, подошел принять заказ. Я попросил «саб» со всем прилагающимся.

Над дверью звякнул звонок. Я напрягся, почувствовав в вошедшем эльфа. Того самого, что околачивался возле моего дома. Эльф бросил на прилавок пакетик жевательной резинки. Дмитрий вернулся за кассу, вытер руки полотенцем и пробил покупку.

Я неторопливо повернулся. Эльф был чуть пониже меня, приличного сложения, в старых джинсах и белой футболке. В мочке правого уха — два крохотных колечка, половину лица закрывают солнцезащитные очки. Не люблю тех, кто носит ночью темные очки. Эльф мельком взглянул на меня, забрал пакетик и сдачу и вышел.

Дмитрий вернулся ко мне, закончил с сэндвичем, завернул его в плотную бумагу, и мы отошли к кассе. Я протянул бумажку.

— Ты раньше его видел?

Дмитрий покачал головой и протянул сдачу.

— Только сегодня. Заходил около часа назад.

— Спасибо.

Он уже закрылся журналом.

Выйдя, я с минуту постоял за дверью. Улица снова выглядела пустынной, но след эльфа уходил вправо, к моему дому. Я огляделся, покачал головой, ругая себя за необоснованную подозрительность, и зашагал в том же направлении. Эльф скорее всего приходил на вечеринку, и не мужское дело поддаваться паранойе и прятаться в кусты при первом же подозрении на опасность. Свернув за угол, я невольно усмехнулся — типичная для фильма сцена, когда зрители, наблюдая за героем, думают: и какого черта этот придурок свернул за угол?

Слипер-стрит была тиха. Слишком тиха, подумал я, вживаясь в роль туповатого, но упрямого героя, и усмехнулся — Слипер-стрит тиха всегда, поэтому она мне и нравится. У тротуара приткнулось несколько автомобилей, рядом старый холодильник, разваливающиеся от сырости коробки и битые бутылки. На противоположной стороне, у складов, не парковался никто — развозчики появляются слишком рано, и никому не хочется вставать чуть свет и отгонять машину, чтобы освободить проезд.

Вглядываясь в темноту у дома, я обнаружил признаки сомнительной активности. В следующую секунду молния на секунду осветила улицу и стоящего у угла дома эльфа с короткой, военного образца стрижкой, в обтягивающей майке и коротких шортах. Заметив меня, он оттолкнулся от стены и прогулочной походкой двинулся навстречу. Я заранее активировал защиту. Эльфа, который недавно заходил в «Безымянный», видно нигде не было, хотя опередить меня намного он не мог.

Я остановился и сделал вид, что завязываю шнурки. Если тот парень, что идет навстречу, простой прохожий, пусть сочтет меня трусоватым обывателем. Выпрямляясь, я незаметно вынул из ботинка нож, замаскировав движение сэндвичем, и прижал шестидюймовое лезвие к предплечью. Шаги звучали теперь и за спиной. Я оглянулся через плечо и увидел эльфа из бара. Должно быть он где-то срезал. Плохой знак. Нас разделяло примерно тридцать футов, но расстояние быстро сокращалось. В ушах зашумело — в кровь хлынул адреналин. Я отступил с тротуара на проезжую часть. Тот, что шел навстречу, сделал то же самое. Еще один плохой знак.

Я шел с прежней скоростью, сближаясь и делая вид, что не замечаю ничего необычного. Шаги за спиной звучали все громче. Эльф с военной стрижкой уже не притворялся и пер прямо на меня. Когда расстояние сократилось до десяти футов, я рванул вперед и, пробегая мимо, ударил его ногой в грудь. Не ожидавший такого подвоха, эльф завалился на задницу, а я порадовался выражению недоумения и растерянности на гнусной физиономии.

В следующий момент я принял боевую стойку, отбросил сэндвич и выставил нож. Второй эльф бежал ко мне, громко крича по-немецки. Меня ударила парализующая волна. Не рискуя вступать в схватку, эльф попытался обездвижить противника примитивным, школьным заклинанием. Наверное, его так и не предупредили, что кое-какие способности у меня еще остались. С первым, простым выпадом моя защита справилась, но более изощренную атаку могла пропустить. Я машинально пробормотал собственное защитное заклинание, совершенно позабыв, что не пользовался им уже несколько месяцев. Болезненный спазм прошил голову, колени подогнулись.

Враг снова читал заклинание, сосредоточившись на обездвижении. Я сделал выпад, целя в него ножом. Он легко ушел в сторону да еще самоуверенно ухмыльнулся. Тем не менее маневр показал, что я имею дело не с профессионалом. Главное в такой схватке — избегать контакта и попытаться отвлечь нападающего от заклинания, не дать ему сконцентрироваться. Противник не только отвлекся, но и увернулся не в ту сторону, в результате чего потерял тактическое преимущество и предоставил мне возможность вырваться из тисков. Я снова побежал, понимая, что буду в безопасности, если достигну дома. Предвидя подобную ситуацию, я заранее настроил переднюю дверь на звук своего голоса. Укрыться в вестибюле, а там уж им меня не достать.

Что-то ударило сзади под колени. Я упал, перекатился на спину и попытался подняться, но эльф в шортах схватил меня за рубашку и врезал кулаком в лицо. Защиты хватило только на то, чтобы изменить траекторию, и кулак скользнул по скуле. И все равно больно. Другой эльф, держась на безопасном расстоянии, начал читать заклинание уже в третий раз. Чувствуя, как наливаются тяжестью члены, и понимая, что вот-вот лишусь способности передвигаться, я последним усилием подался вверх и заключил неприятеля в объятия. Мы рухнули на землю, сплетясь руками и ногами. Я бы посмеялся, если бы ситуация была не столь драматична. Спастись на этот раз удалось за счет врага, сыгравшего роль щита. Парень в джинсах был новичком в делах заклятия и для нанесения точного удара должен был ясно видеть изолированную цель. Я выиграл еще один раунд.

Прежде чем эльф в шортах успел сообразить, что к чему, я укусил его за плечо. Такого хода от мужчины обычно никто не ожидает. Что и говорить, грязный прием, но и нападать вдвоем на одного тоже нечестно. Он вскрикнул — отрывисто, по-собачьи — и отпрянул. Я неуклюже поднялся. До дома было еще слишком далеко, чтобы всерьез рассчитывать добежать на двери на виду у заклинателя, поэтому я повернулся и побежал к нему, выставив перед собой, как копье, нож. Парень попытался довести дело до конца, но так и не понял, что нож — всего лишь отвлекающий прием. Я вовсе не хотел его убивать. В последний момент он отступил в страхе, не спуская глаз с лезвия, и пропустил удар кулаком в горло. Вскрикнув от боли, бедняга вскинул руки и, получив добрый пинок коленом в живот, свалился.

Секундой позже мерзавец в шортах дал мне кулаком по почкам, и я неуклюже свалился на заклинателя, который схватил меня за ноги. Пришлось врезать ему по-настоящему. Лезвие рассекло рубашку, и рана заполнилась кровью, но эльф не разжал руки. Второй выбил нож у меня из руки и двинул ногой по ребрам. Дальше было бы хуже, но тут над нашими головами блеснула белая молния. Электрический разряд опалил кожу на голове.

— Назад!

Мы замерли. В конце улицы появился темный силуэт женщины, шедшей к нам с протянутой вверх ладонью рукой. Тот, что в шортах, решил проигнорировать угрозу и ударил меня еще раз. Из носа потекла кровь. В тот же миг вспышка света пронзила ночь и отправила драчуна в нокдаун.

Женщина подошла ближе.

— Я же сказала — назад!

Заклинатель разжал руки и отполз в сторонку.

— Убирайтесь или будете иметь дело со мной! — крикнула она, сопровождая слова еще одним выбросом энергии. Получилось убедительно, и оба эльфа в считанные секунды убрались восвояси.

Я сел и осторожно потрогал нос. Кровь еще шла, и я никак не мог разобрать, кто мой спаситель. Незнакомка держалась в темноте и, лишь подойдя ближе, попала под свет уличного фонаря.

— Привет, Кива!

Она опустилась рядом со мной на колено и озабоченно заглянула в лицо.

— Сломали нос?

Я покачал головой.

— Все не так уж плохо.

Кива протянула руку к моему лицу.

— Если не возражаешь, я помогу. Целитель из меня неважный, но боль приглушить умею. — И действительно, я ощутил рассеявший боль прилив тепла. А вот кровь продолжала капать.

Мы поднялись.

— Не трать время. Иди за ними.

— Все кончено, Коннор.

— Они же пытались меня убить!

Кива вздохнула и тряхнула головой, отчего ее длинные рыжие пряди запрыгали.

— Только ты умеешь превратить уличную драку в заговор с целью убийства.

Я стащил футболку, смял ее и осторожно прижал к носу.

— Что ты здесь делаешь?

— Как обычно, спасаю твою задницу.

— Интересно бы узнать, как ты попала на мою улицу.

— Не твое дело. — Кива отвернулась и сделала шаг прочь. Я схватил ее за руку, и она обожгла меня возмущенным взглядом. — Как ты смеешь!

Я убрал руку.

— Меня сказками про верность не проведешь. Мне на это все наплевать. Я только хочу знать, что ты здесь делаешь, и ты мне расскажешь, а иначе неприятностей не оберешься.

Она поджала губы. Убедительных фактов не было, но когда-то мы работали вместе, а потому знали друг друга неплохо. Кива с сомнением посмотрела на меня, пытаясь определить, блефую я или нет.

— Я веду здесь расследование по заданию Макдуина.

— А как в твое расследование вписываюсь я? Почему ты следила за мной?

Она сложила руки на груди.

— Я за тобой не следила. И думать не думала, что встретимся. В общем, имей в виду — увижу в следующий раз, что бьют, вмешиваться не стану.

Я еще раз потрогал нос. Кровотечение прекратилось, но переносица уже распухла. Хорошо зная Киву, я понимал — большего от нее не добиться, да и невозможно заставить человека рассказать больше, чем ему известно.

— И кто же сейчас занимается серийными убийствами? — спросил я, наклоняясь, чтобы поднять нож.

Кива самодовольно усмехнулась.

— Я. Как и обещала. Макдуин сегодня весь день просматривал файлы, а завтра передает их мне.

— Помощь нужна?

Она, как и следовало ожидать, рассмеялась.

— Ты меня удивляешь, Коннор. Макдуин тебя и близко к делу не подпустит.

Я пожал плечами.

— Ему знать необязательно.

— Он все равно узнает. Может быть, за нами и сейчас наблюдают.

Я сложил окровавленную футболку, вытер кровь на верхней губе и приложил чистый уголок к носу.

— Нравится работать в таких условиях?

Она сделала вид, что рассматривает что-то на земле.

— В данный момент меня это устраивает. Держись подальше, Коннор, иначе Макдуин привлечет тебя за воспрепятствование расследованию. Ты уже и так отличился, унес вещественное доказательство с места преступления.

— Послушай, Кива. Я здесь родился. И пусть я иной, но у меня вдобавок еще и американское гражданство. Это с другими Макдуин может вытворять что захочет, а со мной ему лучше не связываться. Согласия комиссара он не получит, а федеральный суд будет долго думать, прежде чем выписать постановление по столь незначительному обвинению.

— Ты все-таки держись в сторонке.

— Обойдусь без твоих советов. И отступать не собираюсь. — Я отвернулся и сделал несколько шагов в сторону Саммер-стрит. Сэндвич лежал на месте. Пакет, к счастью, не порвался. Я подобрал его, развернулся и молча прошел мимо бывшей напарницы.

— Знаешь, я ведь тоже могу тебе жизнь испортить, — бросила она мне вслед.

Я оглянулся, но останавливаться не стал.

— Кива, я только что забрал из канавы свой ужин. Сомневаюсь, что ты в состоянии испортить такую жизнь.


Глава 10 | Лишенное формы | Глава 12