home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

Марион положила книгу в черном переплете на колени, одним глотком допила остатки джина с апельсиновым соком и налила второй стакан. Живительная влага снова обожгла горло, оставляя горьковатый привкус — как и написанное в дневнике. Марион погладила обложку ладонью; начало очень сильное. Автор явно редактировал текст некоторое время спустя, причем уделял особое внимание последовательности изложения фактов. Вводя читателя в курс дела, он использовал прием ретроспекции.[30] От первых же фраз веяло грустью; душа Джереми Мэтсона явно была изранена, страдание сочилось словами из-под переплета. Вопреки тому, что автор утверждал в предисловии, книга воспринималась совсем не как сухой отчет о происшедших событиях: Джереми до последней капли излил здесь свою боль.

Еще один момент беспокоил Марион: автор крайне редко употреблял местоимение «я», а писал «мы», словно стремясь спрятаться среди других. Под этим словом подразумевались полиция, англичане, люди вообще или их отдельные группы.

Марион была под впечатлением от прочитанного. Сначала она не очень хотела знать подробности об убийстве детей; однако любопытство все усиливалось. Женщина наклонилась к будильнику: который час? Так, сейчас 23 часа 12 минут; пока она не чувствовала ни малейшей усталости. Марион бросила взгляд в окно, на покатые крыши деревни, а затем вновь взяла раскрытую книгу в руки.


Повесив трубку телефона, Джереми Мэтсон немедленно вызвал своего коллегу Азима; они сели в автомобиль и направились к шариа[31] Али Мухаммеда. Проехав по ней, следователи повернули на восток, к подножию стен цитадели, выехали из центра, пересекли старинное кладбище и оказались около гробницы калифов. В машине детективы обсудили ход расследования, которое Азим до сих пор вел самостоятельно. Ради экономии времени он вынужден был передоверить значительную часть своих полномочий другим сотрудникам полиции. Одни полицейские брали показания у членов семей убитых, другие опрашивали жителей всех без исключения домов, располагавшихся в окрестностях мест преступления. Вопросы стандартные: не видели или не слышали ли люди чего-нибудь необычного в те ночи, когда произошли убийства. Протоколы всех опросов стекались к Азиму, он придирчиво разбирал их, тщетно пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. С первого дня расследования он не продвинулся практически ни на шаг; единственным утешением для него было осознание того, что он честно пытался как можно лучше выполнить свою работу.

Уже есть три жертвы, а сегодня их может стать четыре: подросток около двенадцати лет, жил в том же северо-восточном районе Каира, рос в очень бедной семье — вот и вся информация, которой располагали следователи. Асфальтированная дорога шла параллельно стене Города Мертвых. Джереми и Азим припарковали машину рядом с другими автомобилями и оставшуюся часть пути прошли пешком, прямо по краю пустыни.

К концу утра температура приближалась к тридцати градусам: казалось, сама земля пышет жаром, выбрасывая полупрозрачные завитки горячего воздуха — они поднимались к небесам и затуманивали горизонт. Высокие минареты надгробий бросали на песок тени, расцвечивая полосами дорогу к месту вечного успокоения и тем самым как бы приглашая путника идти в предложенном ритме. Как не подумать, что этот ритм соответствует некоему религиозному посланию, просачивающемуся сквозь каменные стены. Постройки, не имеющие крыш, непрерывно следовали друг за другом, подобно волнам; разноцветные кирпичи делали стены похожими на соты с розовыми, красными и белыми ячейками. Купола и башни внезапно возникали почти со всех сторон, как рои жужжащих пчел под пристальным оком бога Ра.

Ричард Паллистер, полицейский фотограф, сидел на выступе скалы у входа в тупик — шляпа лежала на коленях, чемоданчик с инструментами у ног. Он вытирал платком пот со лба — не столько из-за жары, сколько от потрясения. Паллистер повернул голову: набухшие, покрасневшие веки, потерянный взгляд. Лицо фотографа покрывала прозрачная пленка пота; соленые капли стекали от линии волос до подбородка, оставляя за собой участки мертвенно-бледной кожи; губы тряслись. Когда Джереми поравнялся с Ричардом, тот издал невнятное бормотание. По выражению глаз сослуживца детектив понял, что тот хочет сказать: Паллистер умолял его не ходить дальше. Тем не менее Джереми вошел в узкий тупик — и услышал, как фотограф за его спиной разразился рыданиями.

Справа тупик ограничивала стена гробницы, напоминавшей дом с плоской, белой, глухой крышей. Стена напротив, гораздо более древняя, давным-давно осыпалась; оставшийся кирпичный скелет был черным, как прокаленная кость. Щели между камнями покрывала фиолетовая окалина, похожая на высохшую кровь, которая образовалась за долгие годы в результате ежедневного перепада температур в пустыне. Постройка придавала улочке удручающий вид и распространяла вокруг запах тления. Полуразрушенная стена тянулась метров на двадцать. В глубине тупика стояли навытяжку двое каирцев, в фесках и дешевых костюмах; оба хранили молчание и старались не смотреть на землю. Едва заметив Джереми Мэтсона, они тут же двинулись ему навстречу — словно радуясь возможности на мгновение отойти от проклятого места.

— Утром его нашел драгоман,[32] который просматривал маршрут, — доложил один из каирцев с заметным акцентом, раскатисто произнося букву «р». — Мы тут же подумали, что нужно уведомить вас. Это похоже на предыдущие случаи…

Мэтсон молча положил руку каирцу на плечо, отодвигая его с дороги, и приблизился к телу двенадцатилетнего ребенка. Оно было окровавлено и деформировано будто какой-то великан использовал его в качестве игрушки: трепал, мял, ломал, рвал, пока не довел до состояния полной негодности. Ребенок превратился в бесформенную груду плоти, в нем не осталось почти ничего человеческого, кроме конечностей и распухшей головы с поседевшими от ужаса волосами.

Мэтсон попытался сглотнуть слюну, но она застряла где-то в горле; ноги разом затекли. Он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на дыхании, и даже не обратил внимания, в каком бешеном ритме стучит сердце. Нужно успокоиться, дышать ровно… Азим тихо дотронулся до его руки.

— Ну что, прошло? — спросил он успокаивающим, почти материнским тоном.

Джереми обернулся и сурово взглянул на коллегу. Азим был в рубашке и штанах европейского типа, но на голове у него традиционный тюрбан. Тщательно, до волоска подстриженные усы, черные как смоль, находились в постоянном движении на выпуклой верхней губе. Он с достоинством нес свое дородное тело, всегда спокойный, с вкрадчивыми, как у кошки, жестами.

— Господин Мэтсон, — продолжал каирец настойчиво, — вы уверены, что вам стоит здесь оставаться?

Джереми медленно выдохнул и кивнул.

— Да, — пробормотал он, — да, я хочу остаться.

Два человека в фесках, потрясенные до глубины души, бездумно смотрели на него.

— Продолжим, — сказал Мэтсон, стараясь унять дрожь в голосе. — Вы обнаружили какие-нибудь следы, достойные внимания?

— Нет, — вновь ответил первый из каирцев, — по песку слишком много ходили. Невозможно сказать, какие следы давние, а какие свежие, не считая отпечатков драгомана и наших. Однако мы еще не успели как следует посмотреть вокруг. — Он изобразил рукой окружность, центром которой было безжизненное тело.

— А где сейчас драгоман?

— Мы установили его личность и…

— И?

Каирец понял, что неприятности недалеко. Его пробрала нервная дрожь, он приподнял одновременно бровь и плечо, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

— И он ушел…

Джереми открыл было рот, но в этот момент Азим отпустил его руку, которую продолжал держать все это время.

— Не стоит спорить, — подытожил египтянин, — это ничего не даст. Сделанного не воротишь.

Мэтсон выдохнул. Не сводя глаз с двух каирцев, он сказал:

— Что ж, очень хорошо. Оставайтесь у входа в тупик до прибытия санитаров. — Детектив резко отвернулся. — И не трогайте тело! Пусть это сделают врачи. Мы же пока осмотрим песок и все остальное — поищем улики.

Мэтсон и Азим поделили территорию вокруг трупа пополам и принялись шаг за шагом обходить свои участки, исследуя каждый сантиметр почвы и стен. Гробница отбрасывала тень, защищая эту часть тупика от солнца, поэтому кровь не успела полностью впитаться в землю. Остались длинные канавки, заполненные бурой жидкостью, — нужно было осторожно ступать между ними. Джереми расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы обеспечить своему телу хотя бы небольшой приток воздуха: он задыхался.

Мэтсон обратил внимание на две длинные параллельные бороздки следов, которые, к счастью, не успели затоптать его предшественники. Следы обрывались в двух метрах от тела. Ногти и пальцы ребенка были полностью погружены в песок — мальчик пытался уцепиться за землю. Мэтсон старался выбросить эту картину из головы: это мешало ему размышлять. Нужно сконцентрировать внимание, сосредоточиться. И ничего больше, никаких безумных образов.

Детектив продолжал тщательно исследовать место преступления — он не должен упустить ни малейшей детали. На песке было слишком много углублений и гребней, разобрать что-либо в этом хаосе представлялось практически невозможным.

— Кажется, я кое-что нашел, — раздался певучий голос Азима.

Джереми обнаружил египтянина рядом со старой облупившейся стеной. Тот был в метре от земли: уцепился за камни и поставил ступни ног в трещины, которые сумел нащупать. Азим показал на свежую выбоину в кирпиче, как раз напротив собственного носа, — на высоте менее трех метров от земли. Выбоина была совсем неглубокая — не превышала трех сантиметров в длину и сантиметра в ширину.

— Как вы ухитрились ее заметить, Азим?! — воскликнул английский сыщик.

— Это моя работа, — отозвался его коллега и тут же издал восклицание на арабском. — Здесь есть еще одна, — добавил он по-английски.

Действительно, вторая выбоина, как две капли воды похожая на первую, располагалась примерно в двадцати сантиметрах от нее. Обе зарубки находились в верхней части стены. Первые лучи солнца упали на это место, заливая поверхность камня резким сиянием. Солнце было настолько чистым и горячим, что не только прогнало тени прочь, но и заставило все краски поблекнуть. Взгляд Джереми привлекла вспышка кварца или гипса на краю одной из выбоин.

— Что там такое? — спросил детектив.

— Я тоже это заметил. Секундочку… — Азим покрепче ухватился за камень одной рукой и, освободив другую, аккуратно вытащил блестящий предмет; лицо его помрачнело.

— Ну, что это? — с внезапным нетерпением допытывался Мэтсон.

— Не знаю… похоже на обломок слоновой кости… как будто заточен.

— Дайте посмотреть!

Азим спрыгнул на землю и протянул Джереми белый осколок; он действительно, был невероятно острым и имел треугольную форму; возможно, осколок рога. Джереми поднял голову и взглянул на выбоины в кирпиче: что-то рогатое поцарапало камень в двух местах, оставив почти одинаковые следы, на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга, причем сделало это на самой вершине стены.

Неожиданно рука Джереми уперлась в живот Азима, не давая египтянину двинуться вперед, — Мэтсон внимательно разглядывал землю перед собой. Среди множества образовавшихся здесь дюн меньшего размера он без особого труда обнаружил гораздо более глубокую впадину. Затем Джереми показал Азиму два других углубления, прямо напротив него:

— Взгляните-ка туда!

— Но это же мои собственные следы, господин, — ответил Азим, — я оставил их только что, когда спрыгивал со стены. Мои ноги погрузились в песок, отчего и возникли эти рытвины.

— Правильно, я прекрасно это понимаю! А теперь взгляните вот на эту впадину, вот здесь. — Джереми указал пальцем на рытвину, которую заметил первой. — А также на груду перемешанного песка вот тут, сбоку, на расстоянии двадцати сантиметров. Здесь должен находиться еще один отпечаток, но его не было.

Азим знаком дал понять, что все понял: некто спрыгнул с самой вершины стены. Судя по глубине отпечатка, взрослый человек.

— Он удерживал равновесие на этой высоте, прежде чем прыгнуть, — продолжал объяснять Джереми, показывая на щели между камнями. — Оперся на кирпич, чтобы двинуться вперед, и поцарапал его, потому что держал какое-то оружие, сделанное из рога, причем, очевидно, держал двумя руками. Вот откуда взялись эти отметины.

— Двумя руками? Но тогда он не смог бы передвигаться по стене.

— Верно. Честно говоря, едва себе представляю, какие ногти могли бы оставить такие царапины на камне!

Джереми тут же принялся взбираться на стену.

— Ребенок был до смерти напуган, если судить по его седым волосам. Он, должно быть, увидел нападавшего в самый последний момент, когда тот встал на ноги или присел на корточки, — реконструировал он ход событий, продолжая подниматься вверх.

Мэтсону потребовалось некоторое время, чтобы подняться на высоту почти трех метров над тупиком.

Затем он перегнулся через гребень стены, чтобы посмотреть, что за ней скрывается.

— Там что-нибудь есть? — поинтересовался Азим. — Подождите, я поднимусь к вам…

— Бесполезно, вы рискуете сломать себе шею: кирпичи здесь плохо скреплены друг с другом, стена очень древняя. В метре от меня находится другой уровень.

Прежде чем Азим предупредил Джереми о необходимости соблюдать осторожность, английский детектив спрыгнул на площадку по ту сторону стены. Его плечи возвышались над вершиной развалин; он вновь наклонился, чтобы подать египтянину знак: пока все в порядке. Затем принялся скрупулезно исследовать новый участок.

Азим видел лишь верхнюю часть фигуры англичанина, который периодически полностью исчезал из поля зрения, стоило ему опуститься на колено. Детектив Мэтсон сжимал челюсти и мрачно качал головой, тщательно рассматривая крышу того, что предположительно было мавзолеем. Вдруг он застыл и оставался неподвижным в течение нескольких минут. Затем наклонился — и быстро выпрямился, зажав рот рукой. В задумчивости погладил подбородок.

— Ну, есть что-нибудь? — спросил Азим.

Англичанин кивнул.

— Может, мне стоит подняться? — продолжал настаивать египтянин.

— Нет. — Это короткое слово он произнес с удивительной мягкостью. — Нет, полагаю, вам не стоит утруждать себя, — едва слышно добавил Джереми тем же доверительным тоном.

— Ну, так что же вы нашли там?

Мэтсон выпрямился и окинул окрестности взглядом: рассматривал башни, укрепления и купола, которые придавали этому архитектурному комплексу столь оригинальный вид. Ему пришлось щуриться и морщиться, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, и одновременно прикрывать глаза от солнечного света. Следующую фразу он проговорил очень тихо, почти про себя, так что Азим разобрал ее с большим трудом: — Мы имеем дело с охотником, Азим. С абсолютно безжалостным охотником, трофеями которого становятся дети… — Окончание фразы, если оно вообще было, навсегда сгинуло среди гробниц.


предыдущая глава | Кровь времени | cледующая глава