home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

Кейт сунула голову в черный кашемировый свитер, и перед глазами вспыхнули вначале черные картины Ротко, затем залитая кровью мастерская Бойда Уэртера и наконец молодой человек без лица. Дальтоник-убийца. Придет или нет?

— Ты слушаешь меня? — прорезался голос Нолы.

— Конечно.

— Так зачем ты идешь в эту Галерею аутсайдеров?

— Херберт Блум просил помочь.

— Я случайно видела твой анонс по телевизору. С каких это пор ты рекламируешь коммерческие галереи?

— Дорогая, это просто любезность. Никаких комиссионных от продажи я не получу. — Кейт надела туфли. — Не беспокойся, я долго там не задержусь.


Перед Галереей творчества аутсайдеров собралась небольшая толпа.

«Все из-за этой чертовой статьи», — подумала Кейт.

Коп в черных джинсах проверял фамилии по списку. Хотела пройти женщина с обильной татуировкой, но он завернул ее.

— Идите вы в жопу с вашими частными показами, — возмутилась она. — Всем этим пидорам, значит, пожалуйста, а мне нельзя? — Женщина пробормотала несколько изощренных ругательств и зашагала по улице.

В галерее было душно. Кейт очень хотелось снять кофту, но не позволял пистолет.

Браун в белой рубашке и черной спортивной куртке со скучающим видом рассматривал картины психа.

— Одеты вы прекрасно, — сказала она, подходя.

— Запарился, — признался Браун.

— Я тоже. — Кейт обвела глазами зал. — Заметили что-нибудь подозрительное?

Браун мотнул подбородком налево:

— Вон там. В задней части.

— Парень в темных очках. Вижу. Но по-моему, он постарше нашего психа. Ему лет тридцать. — За парнем внимательно наблюдали двое копов.

— Настоящий аутсайдер, во всех отношениях, — заметил приглашенный коллекционер, рассматривая городской пейзаж. — Рисунок ни к черту, цвет идиотский. Но… по-своему берет за душу.

— А мне нравятся эти странные каракули по краям, — добавила его молодая спутница.

К Кейт и Брауну приблизился Херберт Блум. Массивные очки сползли на середину носа.

— Я не ожидал такого интереса. Уже появились желающие.

— Желающие? — спросила Кейт.

— Да. Я уже завел список. На каждую картину два-три претендента.

Браун насупился.

— Мистер Блум, эти картины — вещественные доказательства. Они не для продажи.

— Понимаю, но, может быть, не сегодня, а… позже.

Одна из постоянных посетительниц галереи показала на один из натюрмортов:

— Херб, после закрытия я беру вот эту. У меня уже есть две в таком же духе. Так что смотреться будет потрясающе.

— Ладно, я включу вас в список очередников. — Блум многозначительно взглянул на Кейт: — Видите, что творится. — Затем прошептал Брауну: — Я продам их очень тихо. Никто не узнает. Полиция получит хорошие комиссионные. Поговорите с начальством. Может быть, согласятся.

— Нет, — ответили в унисон Кейт и Браун.

Невероятно худая женщина в кожаных брюках в обтяжку обвила длинной тонкой рукой плечи Блума.

— Просто не верится, что это работы настоящего убийцы. Действительно memento mori.[32] Но к сожалению, по цвету они не подходят к тем, что я купила у вас в прошлом году. И к медным вещам тоже.

— Не припомню, чтобы я продавал вам что-то из меди, — сказал Блум.

— Я привезла их из путешествия по Амазонии. Забыла названия племени. Потрясающие ребята. Впрессовывают скелеты младенцев в мягкую медь. Не знаю, как это у них получается, но смотрится великолепно. Конечно, это все незаконно, но умерших детей у них не хоронят, а используют вот так, для продажи. — Она скользнула пустыми глазами по картинам психа. — Херб, а у вас нет чего-нибудь его же, но в более темных тонах?

К Кейт наклонился Ники Перлмуттер. Мускулистый, спортивный, в черной футболке и превосходно сидящих черных джинсах.

— Гадкие некрофилы. Их заинтересовали картины маньяка. Клюшка для гольфа Джона Кеннеди, лента со свадебного платья Мэрилин — это уже не так круто. Им подавай скелеты детей, картины серийного убийцы. Я слышал, что Смитсоновский институт[33] купил для своего музея член Диллинджера.[34] Вот такую штуковину и я бы не прочь повесить у себя в гостиной.

— Опоздали. — Кейт чуть не рассмеялась, но удержалась, увидев молодого человека, только что вошедшего в галерею. Коп у двери подал условный знак. Парень остановился неподалеку. В широких зеркальных очках отражалась и картина, и лицо Кейт. Она скользнула рукой под черный блейзер, ухватив кончиками пальцев рукоятку пистолета. Парень явно вылил на себя слишком много одеколона.

Перлмуттер придвинулся ближе и оттеснил его к Грейнджу.

— Эй, приятель. — «Наодеколоненный» посмотрел на Грейнджа. — Тебе что, места не хватает?

На вид ему было лет двадцать пять. Высокий, худощавый, симпатичный.

— Неужели можно что-то увидеть, если смотреть на картины вот так? — спросила Кейт, улыбаясь.

— Как именно? — Он выпрямился и с любопытством взглянул на нее.

— В очках, — ответила она. — Ведь никаких цветов не видно.

Перлмуттер и еще несколько копов напряглись.

«Наодеколоненный» сдернул очки.

— Хоть так смотри, хоть эдак — все равно барахло.

— Вам не нравится? — спросила Кейт.

— Конечно, нет. Ужас какой-то.

Вряд ли псих стал бы так говорить о своих картинах. Но возможно, он хороший актер?

— А как цвет?

— Дрянь. — «Наодеколоненный» поморщился. — Я пришел сюда из любопытства. Захотелось увидеть картины настоящего психа, но, признаться, они разочаровали меня. — Он повернулся, встретился взглядом с Перлмуттером и водрузил темные очки на место.

— Не наш тип, — прошептала Кейт Грейнджу и Перлмуттеру. — Картины его не интересуют.

— А это не игра? — спросил Грейндж.

— Думаю, нет. К тому же он не моргает и не щурится. На запястьях никаких шрамов.

— Согласен, — сказал Перлмуттер, следя глазами за «наодеколоненным», — это не наш. Но все равно симпатичный.

— Так последите за ним еще какое-то время.

— Пожалуй.

Кейт двинулась в центр зала, внимательно оглядывая каждого посетителя. Еще один парень в темных очках в углу болтал с девушкой. Очевидно, она интересовала его больше, чем картины. Значительная часть посетителей была из списка гостей Блума. Пока ничего интересного.

Подошел Митч Фримен, они немного побеседовали. И тут в галерею вошел молодой человек. Не вошел даже, а как-то странно проскользнул. На лоб надвинута бейсбольная кепка, на глазах темные очки.

Кейт легонько толкнула локтем Блума.

— Он в вашем гостевом списке?

Галерейщик отрицательно покачал головой.

Молодой человек начал медленно обходить зал, внимательно рассматривая каждую картину.

На него уже обратили внимание все копы. Он полностью соответствовал приметам. Двадцать с лишним лет, светлые волосы, моргает.

Моргает!

Кейт быстро пересекла зал.

Два копа, «школьный клоун» и «крашеная блондинка», подошли к нему вплотную и по сигналу Брауна схватили за руки. Все произошло настолько быстро, что никто из присутствующих ничего не заметил.

Парня вывели на улицу.

— Отпустите меня, я ничего не сделал, — захныкал он. Голос мягкий и высокий, вроде бы с южным выговором. — Я не собирался воровать. Клянусь.

«Школьный клоун» прижал парня к кирпичной стене. Два копа из наружного наблюдения выскочили из автомобиля и пересекли улицу с пистолетами в руках. Агент, изображающий бездомного, за ними.

«Крашеная блондинка» защелкнула на запястьях парня наручники.

— Я ничего не сделал, — плаксиво повторил он.

— Фамилия и имя? — спросил Браун.

— Бобби-Джо Скотт.

Кейт заметила, что он сильно напуган.

— Как ты сюда попал, Бобби? — спросила она.

— Б-боб-б-би-Джо.

— Бобби-Джо. — Положив руку ему на плечо, она посмотрела на «школьного клоуна». — Отпустите его, пожалуйста.

— Давай рассказывай, — приказал Браун.

— Ч-что рассказывать, сэр?

— О себе. Все о себе.

— Я… я не знаю, что говорить. Я художник. Кое-что вырезаю из дерева. Понимаете? — По его щекам струились слезы.

— Что вырезаешь? — спросил Грейндж.

— Ну, строгаю ножом, сэр. Дерево. Понимаете? Разные фигурки.

— Откуда ты? — спросил Браун.

— Из Алабамы.

— У тебя есть документы?

— Д-да, сэр. — Парень тяжело сглотнул. — У меня в кармане. В заднем.

Перлмуттер выудил из джинсов парня потертый коричневый бумажник.

— Это, это… м-моя первая поездка сюда, сэр, в Н-нью-Йорк, и… и…

— Успокойся, — сказал Браун, вынимая из бумажника водительское удостоверение. — Похоже, он действительно Бобби-Джо Скотт из Тускалуса, Алабама. Запястья чистые, без шрамов.

— Сколько тебе лет? — спросила Кейт.

— Девятнадцать. Я только вчера приехал. У… у меня там лежит а-автобусный билет.

Браун вытащил заложенный между купюрами билет и два дорожных чека. Посмотрел на окружающих.

— Думаю, нам следует извиниться перед парнем.

Перлмуттер взял у «крашеной блондинки» ключ и снял наручники.

Парень потер запястья.

Грейндж отправил своих агентов на их посты.

Браун погладил Бобби-Джо по плечу:

— Мы ищем очень плохого человека, сынок. Вот и ошиблись. Извини.

— А что у тебя с глазами? — спросил «школьный клоун».

— Мама называет это тиком, — ответил Бобби-Джо, уже улыбаясь. Потому что все по очереди дружески потрепали его по плечу и похлопали по спине.

— Вызови машину, — сказал Браун «школьному клоуну». — Пусть отвезут Бобби-Джо, куда он захочет. Ты потом расскажешь приятелям дома, что тебя возили нью-йоркские полицейские. Уверен, они позавидуют тебе.

— Да, сэр. — Бобби-Джо пожал руку Брауну.

Тот повернулся к Кейт и Перлмуттеру. Покачал головой:

— Зря потеряли время.


Свет в галерее погас на полчаса раньше. Все разошлись. Женщины, сменив модельные черные туфли на кроссовки, направились к подземке. Она повезет их в пригороды, к мужьям и детям, которым они разогревают готовые блюда, купленные в супермаркете. Молодые парни-копы хотя и устали, но кровь у них еще играла. Они направились в бары немного выпить, расслабиться. Остались только официант и бармен. Двое сотрудников галереи занимались уборкой. Херберт Блум подошел попрощаться.

— Картины останутся здесь еще на два дня, — сказал Браун. — Разумеется, под нашей охраной. Возможно, он еще появится. — Он посмотрел на бармена и официанта — молодые парни, новички, присланные из другого отдела. — Смена придет в семь утра. Спокойной ночи, ребята.

— Кресло, чур, мое. — Бармен мотнул квадратной челюстью в сторону массивного кожаного кресла рядом со столом Блума.

— А мне что? — спросил официант.

— Вон стоит складное. Тебе на нем будет удобно. — Бармен расхохотался.

— Не забудьте, — сказал Браун, — в машине на той стороне улицы дежурят Бреннан и Карвалье. Также агент ФБР под видом бездомного. Если кто сунется, вызывайте их. Вы меня поняли?

— Да, — ответил официант.

Бармен уже устраивался в кожаном кресле, потягивая кофе из пластикового стаканчика.


Пятнадцать минут второго ночи. Ни одного человека на улице, кроме бездомного. Но он знает, что это коп. И в машине напротив галереи еще двое. Один раскрыл газету, другой откинул голову на спинку сиденья. Может, спит. Он засек их давно, когда закрутилась эта кутерьма с парнем из Алабамы.

По улице с грохотом двинулся мусоровоз. Прекрасный момент. Надо его использовать.

Он поворачивается к стоящему рядом с ним:

— Я вернусь за тобой через минуту. Жди.

— А потом что?

— Сделаешь, как я сказал. — Он взмахивает руками. — И все будет здор-р-рово!


Глава 32 | Дальтоник | Глава 34