home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1

— Погоди секунду. — Кейт сдернула с постели покрывало и, откинувшись головой на подушку, расстегнула черный кружевной лифчик.

— Какая прелесть!

— Покрывало или мой лифчик?

Ричард улыбнулся:

— Мы женаты больше десяти лет, но меня по-прежнему интересует только то, что под лифчиком.

Кейт обняла его за шею. Притянула к себе. Теперь она любила Ричарда даже сильнее, чем в самом начале, когда он начал за ней ухаживать. Знаменитый адвокат Ричард Ротштайн и полицейский детектив Кейт Макиннон. Странная пара. Во всяком случае, внешне. Но очень скоро выяснилось, что они почти идеально подходят друг другу. Кейт ушла из полиции, снова занялась историей искусств, окончила аспирантуру, получила ученую степень, позднее написала популярную монографию и стала вести авторскую программу «Портреты художников» на телеканале Пи-би-эс.

Как такое могло случиться с девушкой из Астории, далеко не самого престижного района Нью-Йорка? Это удивляло ее до сих пор. Если бы кто-нибудь сказал ей тогда, что совсем скоро она поселится в роскошном пентхаусе, Кейт ни за что не поверила. Она испытывала счастье и сознавала, что оно пришло к ней в результате какого-то чуда. Может быть, поэтому много времени уделяла работе в благотворительном фонде «Дорогу талантам», который помогал получить образование способным детям из бедных семей.

Ее мать ушла из жизни добровольно, довольно молодой, когда дочь была еще девочкой. Кейт так до конца и не оправилась от потрясения. Потом, окончив университет, пошла работать в полицию. Почему? Ну конечно, можно было бы ответить, что по стопам отца. Впрочем, не только отец, все ее родственники-мужчины — дяди, кузены — были копами. Она стала первой женщиной в семье, выбравшей эту профессию. Позднее психоаналитик разъяснил, что это отчасти было продиктовано желанием доставить удовольствие отцу, как-то компенсировать утрату жены. Хотя Кейт страдала не меньше, чем он.

Но отец не оценил этого. Не сказал ни слова, даже когда всего через два года Кейт стала детективом. Ей поручили расследование преступлений, связанных с исчезновением детей, и она вложила в эту работу всю душу. Многих удалось отыскать, но не всех. Некоторые пропадали бесследно.

Каждая неудача приводила Кейт в отчаяние. А потом Ричард, милый славный Ричард, помог ей избавиться от комплексов, кропотливо работал, чтобы заделать все трещинки, образовавшиеся в ее сердце.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Ричард улыбнулся, залюбовавшись элегантной красотой жены — несколько длинноватый прямой нос, широкие дугообразные брови, пронзительные зеленые глаза, — провел рукой по ее густым темным волосам с несколькими седыми прядками, сплетенными с золотистыми. Этими парикмахерскими изысками Кейт увлеклась в последнее время, перед своим сорок вторым днем рождения.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты красавица?

— Давно уже ни от кого не слышала таких слов. Спасибо, что напомнил. — Она расстегнула верхнюю пуговицу пижамы Ричарда, которую купила ему месяц назад во Флоренции, где читала лекции в Академии изобразительных искусств.

Он скатился с Кейт, сбросил пижаму и отфутболил ее ногой.

Ричард все еще мальчик, хотя неделю назад ему стукнуло сорок пять, думала Кейт, рассматривая своего высокого, атлетически сложенного мужа. Наверное, для всех любящих жен мужья не стареют. Она поцеловала его в губы, затем провела дорожку из поцелуев к уху.

Ричард ласкал языком ее шею, ключицу, пока наконец не достиг груди.

«Неужели всего год назад я была близка к тому, чтобы поверить, будто он способен мне солгать?» — размышляла Кейт, рассматривая сквозь полусомкнутые веки его каштановые с проседью кудри и веснушки на плечах.

Живописец смерти.

Перед ее глазами вспыхнула запонка Ричарда — оникс в золоте, — закатившаяся под край персидского ковра. В квартире убитого.

— Ричард, ты больше не будешь мне лгать?

Он напрягся.

— Что? Конечно, не буду. Но… почему ты вспомнила об этом сейчас?

— Так, просто пришло в голову ни с того ни с сего. Извини.

Ричард шумно вздохнул и сел.

— В чем дело?

— Ничего. Понимаешь… я просто… вспомнила.

— Но, Кейт, мы ведь это уже обсуждали, наверное, раз десять, не меньше. Я полагал, что вопрос закрыт.

— Так оно и есть. Прости. — Кейт пожалела, что завела этот ненужный разговор. Ей хотелось, чтобы рука Ричарда снова гладила ее бедро, а язык ласкал грудь. Она провела рукой по его щеке. — Обещаю, больше не скажу ни слова. Только, пожалуйста, прошу тебя, вернись туда, где был. Мне так хорошо.

Ричард продолжил ласки, а Кейт откинулась на спину и закрыла глаза. Однако секунду спустя перед ее внутренним взором возникла кухня, пол, залитый кровью, распростертое тело. Проклятие! Ей очень не хотелось вспоминать об этом. Особенно сейчас. Она приложила столько усилий, чтобы забыть. Но как это возможно, если погибла молоденькая девушка, которая была близка ей, как родная дочь.

Кейт открыла глаза, пристально вгляделась в лепнину на потолке, пытаясь отогнать кошмарное видение. «Этого больше нет. Все кончено. Навсегда. Живописец смерти отошел в прошлое. У нас с Ричардом все прекрасно. Нет, даже больше чем прекрасно. Превосходно».

Она притянула его к себе.

— Милая, ты задушишь меня.

— О, извини. — Кейт ослабила объятие.

«Да, да, все замечательно. Я больше не буду вспоминать о той злополучной запонке, о гибели Элены. Это все уже в далеком прошлом».

Она глубоко вздохнула.

— Перестань переживать.

— С чего ты взял? — Кейт скользнула рукой между ног Ричарда.

— Оооо… — отозвался он и просунул пальцы между ее ног.

Кейт ответила стоном. Ричард прошелся губами по ее животу и остановился ниже. Его язык начал сладостный медленный танец.

Она глубоко задышала, все страшные видения улетучились.


Кейт наконец затихла.

Ричард откинул голову на подушку. Минуло больше десяти лет, но заниматься с ней любовью было для него все таким же колдовством. И по-прежнему никакая женщина не могла соблазнить его. Он желал только свою жену. Причем для этого ему незачем было прикладывать усилия, напрягать фантазию. Кейт — его единственная возлюбленная. Его единственный близкий друг. Благодаря ей Ричард стал не только одним из лучших адвокатов по уголовным делам в Нью-Йорке, но и одним из самых уважаемых.

Сейчас Ричард Ротштайн зарабатывал столько денег, что даже не знал, что с ними делать. И все равно хотел еще больше. Почему? Не потому ли, что вырос он в Бруклине, в бедной семье, и его не покидало ощущение, будто все это: и шикарный пентхаус у Центрального парка, и летний дом в Хэмптоне, и вызывающая зависть коллекция современного искусства, и банковские счета — все вдруг возьмет и исчезнет. Ричард боялся этого. У него холодело сердце при одной только мысли о том, что он вернется к скудному существованию своих молодых лет.

Ричард прислушался к ровному дыханию жены. Она спала глубоким сном. А ему не спалось. Странно. Обычно после секса он засыпал даже раньше нее. Наверное, надо было поговорить с Энди сегодня. Все выяснить. Именно это мешало ему сейчас заснуть.

Некоторое время он лежал, уставившись на серебристую полоску лунного света, мерцающую между шторами. Потом перевел взгляд на Кейт. Кончиками пальцев сдвинул упавший на щеку локон.

Может, стоило сказать ей? Но что именно? В том-то и дело, что до разговора с Энди ничего не прояснилось. Так зачем же зря волновать жену?

Где-то вдалеке завыла полицейская сирена.

Ричард откинул одеяло и тихо поднялся с постели.

Достал из аптечки в ванной комнате пузырек со снотворным, вытряхнул на ладонь таблетку, разломил пополам. Достаточно, чтобы нормально заснуть и не испытывать характерной вялости утром. Запил глотком воды. Посмотрел в зеркало и недовольно отвернулся. Лицо показалось ему постаревшим. Круги под глазами, рельефные линии у рта. Давно уже не было у него на душе так неспокойно.

Укладываясь в постель, под мягкое одеяло, Ричард почувствовал, что лекарство начало действовать. Ничего, завтра перед отъездом в Бостон он поговорит с Энди. Скорее всего, это какое-то недоразумение. И тогда все снова будет в порядке. Как всегда.


Пролог | Дальтоник | * * *