home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



37

Отношения между Оскаром и Найной развивались. Их близость подпитывалась многолетней разлукой, а не долгими годами, проведенными вместе, как это бывает обычно. Давным-давно они поженились, не обмолвившись друг с другом и словом, заключили союз, в котором беседы и прикосновения были недопустимы. Теперь же судьба снова свела их вместе, и в них проснулось желание наверстать упущенное. Они стали видеться каждый день. Через некоторое время у Оскара и Найны не осталось друг от друга секретов, а спустя месяц они спали в одной постели. Так должно было быть, говорили себе влюбленные. Через год их связь укрепилась, когда Найна забеременела. Конечно, они не отдавали себе отчета, что столь быстрое развитие событий ведет к скорому и неминуемому концу.

О ребенке они не смели даже думать, не то что говорить. Вырастив целый сад, Оскар и Найна не догадывались, что самое драгоценное семя посеяли в другом месте. Найне больше сорока, и скорее всего она бесплодна, О каком ребенке может идти речь? Вероятно, ее неспособность иметь детей была связана с ложью о собственном рождении. Пока Найна не хотела признать саму себя, казалось вполне понятным и уместным, что ей нельзя становиться матерью. Это вызвало некое замыкание в ее организме: жизнь обходила стороной органы размножения. Перед Оскаром Найна не таилась, и все вернулось на круги своя. Как еще объяснить ее беременность? Наука не нашлась с ответом на этот вопрос. Даже врачи были поражены. Они советовали сделать аборт, так как рожать в таком возрасте опасно и для матери, и для ребенка. Найна стояла на своем: «Нет. Я уже все решила. Я буду рожать, несмотря ни на что».

Оскар прекрасно понимал ее решимость. Найна всегда мечтала о детях, да и он хотел малыша. Чудесное осознание того, что их воссоединение стало началом новой жизни, было для него настоящим открытием, даром, о котором он и не мечтал. Поэтому Оскар нисколько не колебался. Сначала он переживал из-за предостережений докторов, потом его с головой захлестнул Найнин оптимизм. Скоро он тоже не видел иного будущего, кроме счастливого семейного. Однако рождение ребенка заставило его задуматься о том, как известить мир об их любви с Найной.

— Может, пора рассказать все твоим родителям, — предложил Оскар. Найна посмотрела на него и ссутулилась. Она поняла, о чем он: пришло время сообщить Караму и Сарне об их отношениях и о ребенке. — Мы не сможем долго это утаивать. Скоро твоя беременность будет очевидна. — Он показал на ее живот. Найна молчала, закусив губу. Она все решила.

— Что такое? О чем ты думаешь? — Оскар провел рукой по своим волосам с серебристыми прядками.

— Я не хочу, чтобы они знали, — ответила Найна.

— Что? Ты шутишь! Ты с ума сошла, Найна. Конечно, про нас можно было и не рассказывать, но куда ты спрячешь ребенка?

— Они теперь редко приезжают.

— Найна, подумай хорошенько. — Оскар отставил свою чашку с чаем и взял ее за руку. — Люди тебя увидят. Вдруг кто-нибудь проговорится. А о друзьях своих ты подумала? От них ты тоже будешь прятаться? Это глупо. Тебе нечего стыдиться, мы скоро поженимся. Ты сможешь поделиться своим счастьем с семьей.

— Да не хочу я с ними делиться!!!

Оскар не ожидал такого отпора.

— Всю жизнь за меня решали, где жить, за кого выходить замуж, кем работать… даже могу ли я называть свою родную мать мамой. Теперь я впервые почувствовала, что моя жизнь принадлежит мне. Это мое! — Она обхватила руками живот.

«И мое тоже», — подумал Оскар, чувствуя себя слегка обделенным. В конце концов, женщина не решает, беременеть ей или нет, это происходит само собой. Найна стала удовлетворенной, когда в ней появился ребенок. Оскару было досадно, что с ним она никогда не была так счастлива.

— Ты хочешь, чтобы мы воспитывали малыша втайне от твоих родителей? — Он заставил себя успокоиться и снова взял Найну за руку.

— Нет. Я знаю, что сказать все равно придется. Но мы сделаем это после родов. А это время пусть принадлежит только мне, нам. Ты знаешь матушку, она не привыкла молчать. «Ох-хо, я так и знала! Вот почему я тебя первой замуж выдала!» Обязательно скажет что-нибудь в этом духе. Не хочу, чтобы она вмешивалась и оскорбляла меня. Эти месяцы должны быть мирными.

Оскар сомневался, что Сарна отреагирует именно так. Скорее всего она будет убита. Не зря Найна боялась рассказать матери об их отношениях.

— Вдовы моего возраста не должны влюбляться. Что скажут люди? Мама от стыда под землю провалится, — часто говорила она, оправдывая свой обман. Теперь Оскар понял: страх перед Сарниными упреками все еще мешал Найне открыть правду. И то, что они скоро поженятся, ничуть не уменьшит позора. Легко догадаться, что было у Найны на уме.

— Почему бы тебе не поговорить с Пьяри? — Оскар попытался подавить нетерпение в голосе, но Найна все-таки его услышала и отвернулась. За долю секунды Оскар вспомнил о колоссальной пропасти между ними, о разнице культур и жизненного опыта. Любовь может проложить мост через пропасть, хотя время от времени она зияет чернотой. Сначала Оскар пытался переманить любимую с другого берега, где Найна сидела в темной узкой лощине древних поверий и пагубных предрассудков. «Приди ко мне! — молил он. — Приди сюда, где горы мягко перетекают в море, а сверкающий горизонт сулит новые возможности. Сюда, где песок греет ноги и ветерок насвистывает песнь признания. Явись в мою беспечную страну». Найне же было сложно даже любоваться его внутренним миром, не то что жить в нем, хотя порой она все-таки шла на зов любви.

— Я же сказала: не хочу, чтобы они знати.

— При чем тут Пьяри? — Оскар обошел вокруг стола и сел рядом с Найной. — Она будет очень рада за тебя, я уверен. Даже поможет, если надо — например, сама сообщит о нас Караму и Сарне. Найна, подумай об этом.

— Нет. Прошу. Прошу! — Она взяла его за руку.

— О чем?

— Разве ты не понимаешь? Сбылась моя мечта. Почему я не могу насладиться ею, пока кто-нибудь все не испортит? Ты же знаешь, ничего не получится, если хоть один человек узнает.

Да, она боялась того, что подумают люди. Точнее, как дурная молва повлияет на ее жизнь. Найне была невыносима мысль о позоре, который постигнет ее вместе с радостью беременности.

— Почему не получится? Никто не встанет между нами. — Оскар ее поцеловал. — Я буду рядом, несмотря ни на что, и твои родные смирятся и привыкнут ко мне. Нужно дать им возможность порадоваться твоей новой жизни. Пока никто о ней не знает, ты, словно воришка, будешь красть у других свое счастье. Иногда обстоятельства вынуждают людей измениться. Если мы скажем правду, то все устроится. Если же что-то пойдет неладно, то мы по крайней мере будем уверены, что поступили правильно…

— А что может пойти неладно? — Она тревожно всмотрелась в его лицо. Морщинки ходили по его лбу, точно волны, движимые течением мыслей.

— Много чего. — Увидев страх в глазах Найны, он туг же сменил тактику. — Ничего плохого не произойдет, если мы будем вместе. Все наладится. Все будет просто прекрасно.

Зачем усложнять и без того нелегкое положение? Оскар обнял Найну. Почувствовав, как он расстроен, она ласково прошептала:

— Мы обязательно все им расскажем. После родов. Представляешь, как они удивятся?


Месяцы ожидания ребенка были самой счастливой порой их любви. Вновь став мужем и женой, они вместе строили планы и восхищались переменами, происходившими в Найне.

Казалось, у них впереди целая вечность. Они даже не проявляли отснятых фотографий: зачем торопиться и запечатлевать друг друга на бумаге, если они и так принадлежат друг другу?

Оскар с Найной придумывали, куда поедут летом, искали кварталы с хорошими школами и мечтали о переезде. Все это время Оскар был невольным соучастником извечного преступления истории: повторения. Он этого не замечал. А может, как и Найна, просто не хотел замечать. Оскар не видел чудовищной иронии происходящего: снова тайная связь, скрытая беременность, несчастный ребенок.

Разве Оскару следовало давить на Найну, чтобы она наконец вступила в схватку с внутренними демонами? Может быть. Однако старые привычки неохотно покидают обжитые места. Годы, проведенные в безучастном наблюдении, притупили его чувства: он до сих пор гораздо лучше слушал, чем спорил. Оскар считал, что все должно идти своим чередом. Полагал, будто делает Найну счастливой — вероятно, это было не так. Любовь, прошедшая сквозь призму отречения, — уже не чистый свет.

Позднее Оскар будет сокрушаться, что не помог Найне разорвать порочный круг. Это станет его горчайшим и вместе с тем пустым сожалением — ведь что бы тогда изменилось? Все и Ничего.


* * * | Имбирь и мускат | cледующая глава