home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



30

Чаще всего причиной разногласий между Сарной и Кара-мам оказывались деньги. Раджан терпеть не мог этих родительских жалоб. «Вы куда состоятельнее многих англичан, просто не привыкли тратиться», — говорил он.

Конечно, Карам был иного мнения, но предпочитал не спорить. Он знал, что у Раджана свой взгляд на мир. Зато Сарна за словом в карман не лезла и часто ссорилась с сыном. Она отводила его на кухню, где под бесконечную рекламу на радио принималась сетовать на все и вся.

— С меня довольно. Хватит! — шипела она сквозь щель между передними зубами. — Твой питхаджи мне ни пенни не дает! Он такой мелочный, скряга! Как только я выживаю, все эти годы? Думаешь, я оплачивала все с тех денег, что дает наш единственный жилец? Всю еду, одежду, свадьбы Пьяри и Найны, ваши детские прихоти — ты понятия не имеешь, на что я шла ради вас. Мне надоело! — Она ударила себя рукой по лбу. — Он еще собирается за границу! В его-то годы!

На самом деле Раджан слабо представлял, на что Сарна шла ради денег, хотя ему и не хотелось это знать.

— Хорошо, что у тебя есть пенсия. — Он взглянул на часы в форме Индии и нахмурился. — Они идут правильно?

— Нет, вот точные, — Сарна указала на микроволновку. Время показывало 9.53.

— А эти тогда зачем? — Раджан подошел к старым часам, на которых было полдевятого.

— Оставь. — Сарна потянула его за руку.

— Я только сброшу…

— Нет. Ничего не трогай, Они показывают мое время, — возразила она. — Если хочешь помочь, лучше делай, что я говорю.

«Мое время»! Раджан покачал головой. Мама действительно жила в другом часовом поясе.

— Ты знаешь, сколько нынче стоят продукты? Я покупаю все до последнего зернышка! А он такой прожорливый. Ты даже не догадываешься, как я страдаю! Никто не знает, что мне довелось пережить, на какие жертвы я пошла! — Сарна начала перекладывать остатки ужина в пакеты и пластиковые ведерки.

Раджан не горел желанием слушать ее напыщенные речи.

— Не забывай, папа оплачивает все счета. Он платит за дом, бензин, ремонт машины…

— Машины?! — Сарна со всплеском уронила ложку в дал. — А мне-то что с нее? Да пропади она пропадом! Он уделяет ей больше внимания, чем мне. Дважды в неделю моет и полирует..

— О, будь благоразумна, мама. Я…

— Ты ничего не понимаешь. Ничего! — заявила она, завязав пакет с пюре сааг в узел. Оно было похоже на водоросли, которые Раджан в детстве собирал для школьных экспериментов.

— Ты постоянно всех винишь и ругаешь. Почему бы тебе не сказать все, как есть?

— Что?! В каком смысле?

— Скажи прямо, что тебя беспокоит, — осторожно добавил Раджан.

— Ты. — Сарна подошла к холодильнику и засунула туда теплые свертки с едой. — У тебя на все есть ответ, слушать меня ты не желаешь. С твоей сестрой тоже разговаривать бесполезно, все равно что со стенкой. К кому мне обратиться? Кто поможет? — Ее голос задрожал. — Никто. Никого у меня нет. Я страдаю в одиночестве.

Раджан решил воспользоваться ее обидой, чтобы уйти.

— Хорошо, я больше не буду тебя беспокоить. Мне пора. — Он двинулся к двери.

Сарна прижала уголок чуни к глазам и горделиво вскинула голову.

— Тебе незачем так расстраиваться, мама. Нет нужды, — мягко проговорил Раджан, надеясь на перемирие.

Сарна разозлилась пуще прежнего.

— Жди здесь! — Она погрозила пальцем. — Никуда не уходи! — И пронеслась мимо сына в коридор, а оттуда в спальню. Раджан вышел в гостиную, чтобы попрощаться с остальными и уйти.

— Как ты можешь?! — почти с завистью спросила Пьяри. Она услышала громкое топанье матери и догадалась, что произошло.

— А ты не понимаешь? Оставаться нет смысла.

— Да, но разве можно бросать ее в таком состоянии?

Раджан пожал плечами:

— Слушай, ведь не я начинаю эти дурацкие ссоры. Я прихожу к родителям, чтобы повидаться, поговорить с ними как цивилизованный человек. И что в итоге? Каждый раз одно и то же. Знаешь, порой лучший способ поберечь нервы близких — просто уйти.

— Ты мог не клевать на ее наживку. Ведь знаешь, чем все закончится, — заметила Пьяри.

— Предлагаешь сидеть и помалкивать, как ты? — Он направился в сторону двери. — Ну все, мне пора. Папа, я ухожу! — повторил он громче, чтобы привлечь внимание Карама. Тот наблюдал, как его внуки играют в шахматы.

— Уже уходишь, да? Ну, надеюсь, скоро увидимся. Не пропадай больше так надолго.

— Хорошо, я скоро вам позвоню. — Раджан услышал топот на лестнице и хотел быстренько выскочить за дверь.

Было уже поздно.

Мама ворвалась в гостиную, держа в руках какие-то пакеты.

— Так значит, это я скряга?! — В каждой ее руке было по меньшей мере шесть мешков, доверху набитых чем-то.

Семья изумленно уставилась на нее. Амар и Арджун, которых привлекла шуршащая и кричащая бабушка, оторвались от игры.

— Разве скряга потратила бы на семью столько денег? — Она потрясла мешками, как будто их полнота говорила о ее собственной щедрости. — Разве жадная мать пожертвовала бы собой, чтобы обеспечить детей? Вы даже не представляете, что я ради вас сделала. Вот, смотрите теперь, кто я такая!!!

И она подбросила пакеты в воздух. Они взлетели, точно белые шары, некоторые без надписей, другие с названиями ее любимых магазинов: «Теско», «Маркс и Спенсер», «Асда». Их содержимое выплеснулось наружу: сотни и сотни чеков осыпали семью. В ужасе все молча смотрели, как свидетельства мнимой щедрости Сарны разлетаются по комнате.

— Видали?! — Сарна, пораженная зрелищем, ликовала. — Попробуйте-ка сосчитать!

Чеки все падали. Они задевали уши, щекотали кончики носов, ложились на волосы и пролетали мимо, дразня поблекшими цифрами. Амар и Арджун во все глаза глядели на шторм из бумаги, который устроила бабушка. Пьяри отвернулась, горько сожалея, что привела с собой детей. Раджан потерял дар речи. Всякий раз, когда он становился свидетелем какой-нибудь маминой выходки и уже думал, что хуже быть не может, она выкидывала очередной фокус. Дождь из чеков и сумма, которая за ними скрывалась, сперва изумили Карама, однако это чувство быстро сменилось омерзением. Он, конечно, тоже ведет счет деньгам, но чтобы так?!

— Вот это да. Такой мы тебя и в самом деле не знали, — заговорил Карам.

— Вы вообще меня не знаете! — воскликнула Сарна. — Никто! Вот, смотрите, смотрите. — Она стала показывать на горки бумажек. — Вот это — я. — Можно подумать, Сарна была суммой всех чеков, что она оплатила. — Все мои покупки здесь: еда, одежда, авиабилеты, свадьбы… И все это — на мои деньги. Он мне ни гроша не дал!

— Откуда у тебя столько? — подал голос Раджан.

— Да, откуда? — вопросил Карам.

— Откуда-откуда! Какая разница?! Я сделала это, потому что он — скряга! — Сарна ткнула пальцем в мужа. — Я знала, что однажды докажу вам, какой он скупердяй.

— Ты выбрала прекрасный способ, мама. — Раджан пнул несколько бумажек. — Забавно, что твои улики против отца говорят лишь о твоей собственной жадности.

— Не смей так говорить!!! — заорала Сарна. — Я все отдала ради вас! Я пожертвовала собой!!!

— Зачем ты это устроила? — продолжал он. — Чего ты от нас хочешь? Благодарности? Конечно, мы признательны тебе, но не нужно искать в нас то, чего нет в тебе самой. Пойми, мы — твои дети, а не решение всех проблем.

— Вы не решение. — Она заплакала. — Вы — моя проблема. Вы проблема!!!

— Прекрасно. Я уйду, и одной проблемой станет меньше.

— О Радж, останься! — взмолилась Пьяри.

— Да, сейчас тебе нельзя уходить, — согласился отец.

— Почему? Мне надоели эти истерики, — сказал Раджан. — Вам тоже лучше уйти. Я бы не потерпел такого отношения к себе.

— Уйти?! Это не фабрика, а семья! — взорвался Карам.

«Больше похоже на фабрику, — подумал Раджан. — На маленький завод по производству лжи и тайн». Он пожал плечами и вышел.

Сарна горько рыдала, пока ее дочь, муж и внуки складывали обратно в мешки разбросанную бумагу. Карам собрал только один пакет, внимательно читая все попадавшиеся чеки, словно в прежних тратах жены надеялся увидеть причину семейного разлада. Цифры лишь подтвердили то, о чем он и сам давно догадывался: их счастливое прошлое осталось далеко позади, а в настоящем приходится терпеть.


предыдущая глава | Имбирь и мускат | cледующая глава