home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



25

Со дня основания «Касака Холдингс» Карам нередко сталкивался с ошибками. Они были неизбежны. Когда у тебя столько производителей и заказчиков в разных странах, даже малая оплошность одной из сторон может разрушить все предприятие. Карам не раз преодолевал трудности, но недавно его стало беспокоить, что в коллекциях чего-то не хватает. Раньше Пьяри помогала придумывать новые фасоны или добавляла свежую изюминку к прежним моделям. Всю самую продаваемую одежду, которая разлеталась за несколько дней после прибытия из Индии, создала именно она. Карам надеялся, что переезд в Канаду не помешает дочери принимать участие в его деле. Он даже хотел открыть филиал компании в Торонто. Пьяри отвечала положительно на все его предложения, однако не проявляла к ним особого интереса и ничего не предпринимала.

— Чем она там занимается целыми днями, раз не может прислать отцу несколько готовых моделей? — спрашивал Карам Сарну. Та тоже была недовольна дочкиным поведением. Уже не раз она жаловалась Найне:

— Пьяри совсем нас позабыла. Не звонит, не приезжает — как будто знать нас не хочет.

Тем не менее слова Карама не пробудили в ней сочувствия.

— Джи, вместо того чтобы доставать Пьяри, лучше брось это дело. Негоже мужчине в твоем возрасте продавать наряды молодым девушкам. Нехорошо это.

Последнее время Сарна все чаще выставляла его занятие как нечто постыдное.

— Вечно ты все передергиваешь! — сердился Карам. — У меня достойная профессия. По крайней мере я сам себе хозяин. Это моя работа, на эти деньги мы с тобой живем. К тому же нам еще предстоит женить сына. Думай, что говоришь!


Сарнино вредительство началось вполне невинно. В качестве основного оружия она использовала свое умение преувеличивать или выдумывать факты так, чтобы изобразить себя жертвой обстоятельств. На какие только уловки она не шла, привлекая внимание к своей персоне — настоящий Мюнхгаузен.

Сначала она перестала передавать мужу сообщения, которые оставляли ему клиенты. Когда взбешенные заказчики наконец связались с Карамом напрямую, тот был изумлен. Он всегда пекся о надежности своей компании, и подобная халатность не на шутку его разозлила. Он поговорил с Сарной, осторожно намекнув, что она, быть может, «что-то забыла». Та все отрицала. Никто никаких сообщений не оставлял. «Я заметила, что звонков стало меньше. Наверное, твое дело уже не приносит большого дохода».

Вскоре она вообще перестала спрашивать, кто звонит, просто отвечала: «Вы не туда попасть» или «Мистер Сингх больше это не заниматься». Так Карам потерял нескольких клиентов. Конечно, он догадывался, что происходит, хотя не знал, как поступить. Сарна отрицала все обвинения, а сам он не мог целыми днями сидеть дома и принимать звонки. Поэтому он решил поговорить с сыном. В конце концов, тот ведь закончил юридический.

— Попытайся вовлечь ее в дело, папа. Пусть она возьмет на себя ответственность, почувствует, что нужна тебе, — предложил Раджан. Он уже слышал мамину версию событий — историю о том, как все бросили самоотверженную жену и мать и теперь строят собственные жизни.

— Она не хочет иметь с торговлей ничего общего! — Карам достал платок и принялся протирать очки. Последние месяцы он особенно тщательно следил за ними. — Она терпеть не может, что я этим занимаюсь, и уж точно не согласится сама пачкать руки.

— Мне кажется, ей просто скучно и одиноко. Если бы она работала с тобой, кто знает… ну, понимаешь… ее подозрения развеялись бы,

— О, она всегда была ужасно подозрительной. — Караму не понравилось, что жена поделилась с кем-то сомнениями в его верности. — Это у нее в крови, ничего не поделаешь. В магазине ее якобы вечно обсчитывают. Недавно мы сдали телевизор в мастерскую, так она заявила, что нам все детали поменяли на дешевые, пластмассовые. Он прекрасно работает, но Сарна вообразила, будто «он издает странные звуки». Подумать только! Даже хотела обратиться в эту программу… «Ищейки»… ну, где расследуют нарушения прав потребителей. В общем, что ей ни скажешь, она во всем усомнится. Ей, видите ли, лучше знать, Честное слово, Сарне все кажется подозрительным, даже опавший лепесток у цветка.

— Ну, тогда я не знаю, отец. — Раджан украдкой поглядел на часы в форме Африки. — А она не может стать кем-то вроде твоего личного секретаря? Пусть отвечает на телефонные звонки, пишет письма…

— Понимаешь, именно с этого все и началось. Не стоит подпускать ее к телефону. Я просто хочу, чтобы она не вмешивалась! — Карам снова надел очки.

— Может, имеет смысл открыть контору? — Весь стол в гостиной был завален документами. На спинке стула висели модели на продажу. — Почему бы не снять маленький кабинет? Тогда все устроится.

— Нет, нет. Это слишком дорого. Да и вообще он мне не нужен. Было бы замечательно, если бы твоя мать просто оставила меня в покое.

«К тому же Сарна наверняка решит, что мне действительно есть что скрывать», — подумал Карам про себя.

— Ну, проведи телефон на склад.

— Что? В гараж? Так не годится. Слишком дорого, да и неудобно — что мне, всякий раз ездить в Тутинг, чтобы позвонить клиенту?

— Тогда не знаю. — Раджан сдался. Его отец, судя по всему, хотел, чтобы все наладилось само собой.

В конце концов Карам стал говорить заказчикам: «Я сам позвоню». Однако неизбежно возникали ситуации, когда кому-то нужно было срочно с ним связаться. Тогда-то и начались серьезные проблемы. Постоянные клиенты терпели выходки Сарны, но первые покупатели не очень-то хотели доверять человеку, чей телефон то и дело отвечает «не туда попасть» или «он это не заниматься».

Коварство Сарны не знало границ. Когда звонила Калвант, а Карама не было дома, она часто намекала сестре, будто муж подумывает свернуть лавочку. «Дела теперь не то что раньше, — вздыхала она, как будто действительно волновалась. — Мне кажется, он скоро перестанет заниматься тканями. Ты только ему ничего не говори. Я все время прошу его обождать немного, вдруг все изменится, разве он станет меня слушать? Когда мужчины считались со своими женщинами? Хаи Руба!»

Конечно, эти слова расстраивали Калвант, ведь ее личные и финансовые интересы были напрямую связаны с «Касака Холдингс». Она получала двадцать пять процентов от прибыли и увеличила свой доход, выпросив еще более выгодные условия у производителей тканей и галантерейных товаров. Карам об этом не знал, поэтому ей удалось забрать всю разницу себе.

И хотя Калвант понимала, что Карам честный человек, она разозлилась, что он ничего не сказал ей о своих намерениях. Когда она спрашивала его об обстановке на рынке, он говорил, что продажи немного замедлились, но скоро все наладится. Его действия и слова никак не подтверждали Сарнино зловещее предзнаменование. Карам делал такие же крупные заказы, как и прежде, и даже подумывал о новой коллекции и поездке в Индию. И все же Калвант не могла отделаться от сомнений, которые заронила в ее душу сестра. В конце концов, она намекала на закат «Касака Холдингс» не раз и не два, а постоянно: «Рынок переполнен… Продажи падают… Товар лежит на складе… Конец близок».

Калвант начала думать, как ей поступить в случае закрытия компании. Она переживала за уже купленные ткани, нитки и пуговицы, за оплаченную работу швей. Карам мог доставить ей серьезные неприятности. Ему это ничего не стоило — позвонил и сказал, что выходит из дела. Хорошенько поразмыслив, Калвант решила оставить все как есть. В случае чего она сможет найти себе других оптовиков вроде Карама, это не трудно. Как и сестра, она была очень предприимчивой женщиной: у нее всегда имелся запасной вариант.

Через несколько месяцев Калвант начала подыскивать новых клиентов и отправлять им образцы существующих коллекций. Спрос на них был удивительно велик. Она поняла, что получит куда больше денег от прямых заказчиков, нежели от Карама, и, не мешкая, подписала договор на крупную поставку в Голландию. Она подумывала открыть собственное дело, дабы, когда Карам объявит о своем решении, иметь некоторый вес на рынке марли. Возникли непредвиденные обстоятельства: голландская компания хотела немедленной поставки. Выполнить их требования Калвант могла только за счет готового заказа для Карама. Успокоив совесть мыслью о том, что брат все равно собирался выходить из дела, Калвант отправила партию в Голландию.

Карам был поражен задержкой поставки. Чтобы немного ускорить торговлю, он принял особенно крупный заказ. Работал сутки напролет, подыскивая клиентов. Потом, чтобы никого не подвести, дважды звонил Калвант и все перепроверял. И вот — задержка. Это был настоящий удар. Он и так замучился успокаивать клиентов, которые периодически звонили ему и натыкались на Сарну. А теперь еще и проволочка с заказом. Два новых покупателя сразу же отказались от сделки. Другие заявили, что возьмут товар только с большими скидками.

Карам так расстроился, что всю неделю неправильно подбирал галстуки и забывал чистить туфли. Поделился горем с братьями, но те не могли его утешить. Наконец позвонил Раджану, который напомнил ему, что всегда с подозрением относился к семейным предприятиям,

— Папа, ведь это уже не в первый раз. Так не делается. Ты давно должен был найти запасного поставщика, я же говорил.

Карам слушал его внимательно, считая при этом, что сын абсолютно не думает о семье. Раджан делал выводы, основываясь на понятиях логики и коммерции, а Карам действовал исходя из семейных соображений.

— Да, но как теперь-то быть? — Он надеялся, что есть какое-то волшебное средство,

— Нужны перемены. Скажи чачиджи Калвант, что ищешь второго поставщика. Иначе урежешь ее долю на пять процентов, или сколько там надо, чтобы восполнить убытки — может, это ее встряхнет.

— Я не могу так поступить, она сестра твоей матери. — Карам вертел в руках карандаш.

— Придется, пап. Забудь ты о семейных узах. Она не особо переживала по этому поводу, когда проворонила дату поставки. Теперь Калвант знает, что ты слаб и как никогда нуждаешься в ее помощи. Если у тебя появится второй поставщик, она призадумается. За твое расположение будут бороться двое. Им придется внимательно за всем следить, иначе ты обратишься к конкуренту. Ну а ты со временем начнешь получать больше прибыли. — Раджан знал, что последний аргумент покажется отцу самым весомым.

— Все не так просто, — отвечал Карам.

— Нужно только принять решение, и ты увидишь, что все оченьлегко.

— Я не могу подвести Калвант. От нее многое зависит, даже в названии нашего предприятия стоит ее имя. — Карам зажал трубку плечом и запустил карандаш под тюрбан, хотя он выглядел безупречно. Увы, за жизнью уследить куда труднее, чем за внешностью.

— Не надо ее подводить, я же не это имел в виду. А насчет названия не беспокойся. Большинство клиентов вообще не знают, что оно значит. Может, это просто выдуманное слово, вроде «Кодак». К тому же поменять его не составит труда — короче, это пустяки. — Раджану никогда не нравилось название «Касака». Оно напоминало ему горловой визг, какой издают каратисты, готовясь разбить кулаком кирпичную стену: «Ка-а-са-ка-а-а!»

— Ладно. — В молчании отца он услышал несогласие. — Ты меня спросил, я ответил. Это всего лишь мое мнение. Поступай, как знаешь.

Карам не знал, что предпринять. Сарна воспользовалась его неуверенностью, чтобы разжечь в нем гнев:

— Какой кошмар! Я же говорила, что семейное дело до добра не доведет! Индийцам лишь бы урвать свое. Сестры готовы красть у братьев. Калвант наверняка продала партию кому-то другому. Я не удивлюсь, если она наживается на твоих швейных машинках и работниках. — Сарна была права. И судила по себе.

— Что ты! — в ужасе воскликнул Карам. — Надо ей позвонить.

— Да-да, позвони ей, скажи ей, покажи ей! — Губы Сарны звонко шлепали, точно тарелки, она то и дело терла друг о друга указательные пальцы, будто точила ножи.

Телефонный разговор с Калвант начался так же, как и предыдущий.

— Я не понимаю, что у тебя там стряслось,

Сарна злобно посмотрела на мужа и воздела руки, показывая, что он должен быть понапористее.

— У тебя всего одна задача, всего одна! Я бегаю тут как оголтелый. — Карам говорил все громче. — Ношусь с заказами, доставками, разрабатываю фасоны, а ты не можешь вовремя прислать ткани!

— Бхраджи, я очень стараюсь. Я ведь совсем одна — не забывай. И на мне семья, — отвечала Калвант. — Я тоже кручусь, ищу новых производителей, выпрашиваю скидки… Иногда мне нужно больше времени.

Тем временем Сарна яростно жестикулировала. Словно дирижер, ведущий оркестр к крещендо, она толкала мужа вперед. Грозя пальцем и громко шипя, она давала Караму понять, что тот недостаточно агрессивен. Ее странная музыка возымела действие.

— Ты меня убиваешь! — сказал он. — Это был очень важный заказ. Теперь все мое дело может пойти прахом! — Ему было непривычно повышать голос. — Когда будет поставка? Ткань должна быть здесь в течение недели.

— Не получится, Бхраджи. Я же говорила, мне нужно больше времени. Недели три. Я…

— Три недели?! Ты шутишь? — перебил ее Карам. Он попытался отмахнуться от жены, которая изображала, как перерезает кому-то горло. — Чем ты занималась? Почему заказ не готов? Ты убиваешь меня, Бханджи. Возможно, мне придется закрыть компанию и покончить со всем.

Сарна победно потрясла кулаком и ушла на кухню.

Опасения Калвант оправдались. Она решила, что Карам просто воспользовался подходящим случаем, чтобы сообщить страшную новость, о которой предупреждала Сарна.

— О чем это ты, Бхраджи?

— О том, что заказ нужен мне немедленно. — Карам щелкнул пальцами. В ухе Калвант будто разорвалась маленькая бомба.

— Я уже сказала, когда смогу его прислать.

— Три недели — это не немедленно. Я не понимаю, как могла возникнуть такая задержка?

Сарна снова вошла в гостиную и начала жестикулировать. Карам отвернулся от нее, словно больше не хотел видеть свирепых указаний. Телефонный провод обернулся вокруг его талии.

— Все случилось в последнюю минуту. — Калвант кашлянула.

Сарна зажгла спичку и помахала ею перед мужем. Тот удивленно посмотрел на жену. Что она творит? Затем Сарна прищурилась, будто сказав: «Давай, избавься от нее!» — и резким выдохом задула огонь. Карам скорчил неодобрительную гримасу и снова отвернулся. Теперь провод примотал его левую руку к бедру, так что он не мог больше обороняться.

Оказавшись в западне, он решил последовать совету Раджана.

— Вероятно, нам понадобится второй поставщик. Тебе станет полегче, да и я смогу делать более крупные заказы. Так будет лучше. Я слишком занят, чтобы думать о возможных задержках. Конечно, ты по-прежнему будешь моим партнером, но у тебя появится больше времени на семью, как ты и хотела. Немного сократим твою долю — ничего кардинального, никаких особых перемен. В конце концов, ты моя сестра. Я никогда не откажусь от твоей помощи полностью. — Карам услышал, как на другом конце провода воцарилась возмущенная тишина.

Сарна хлопнула себя по лбу. Этого она никак не ожидала.

Для Калвант слова Карама сбились в неясную, противоречивую кашу из оправданий и извинений.

— Ты хочешь разорвать наше сотрудничество? — спросила она. — Если так, то говори прямо.

Внезапно Карам осознал, что сестра может сама отказаться с ним работать, поэтому тут же отбросил все мысли о других поставщиках и попытался ее успокоить:

— Нет конечно, Бханджи. О чем ты говоришь? Ты неправильно поняла. Ничего подобного я не имел в виду. — Ему требовалось только одно: иметь полную уверенность в своем поставщике. — Я просто думаю, как избежать подобных катастроф в будущем. Если ты справишься, то никаких претензий. Только делай поставки вовремя.

— Мне кажется, ты хочешь избавиться от меня. — Калвант решила сыграть на его слабости.

— Бханджи, прекрати. — Карам на секунду отнял трубку от уха и потряс ею перед Сарной. — Я откажусь от твоих услуг, только если сам прогорю. Слышишь? Мы пойдем на дно вместе.


Итак, шторм недопонимания и поспешных выводов утих. Те, кто его пережил, необратимо изменились: Карам и Калвант стали с недоверием относиться друг к другу и к жизнеспособности «Касака Холдингс». Они продолжали работать вместе, однако сделки давались им тяжело и как-то вымученно. Сарна тоже подливала масла в огонь. Для Калвант она была благородной сестрой, которая заставляла Карама выполнять свои обязательства. Для мужа — покорной и заботливой супругой. Она то и дело кляла Калвант и не сомневалась, что та мошенничает и торгует тканями у него за спиной.

«Послушай меня, посмотри на меня, люби меня, цени меня — я тебе помогаю. Забудь о делах, я здесь. Я, я, я!» — эта беззвучная мольба слышалась во всех ее поступках. Быть может, не только Сарна была виной распада «Касака Холдингс», но она совершенно точно сыграла в нем решающую роль. Калвант расширяла круг своих прямых покупателей, и Карам неизбежно об этом узнал. Однажды по приезде в Индию он услышал, как один из портных упомянул «голландские платья». Заподозрив неладное, он внимательно изучил товар, бухгалтерские книги и сметы, опросил всех сотрудников. Калвант ничего не отрицала, только обвинила Карама, что он слишком долго держал ее в неведении и к тому же мало платил. Тот сразу прекратил с ней всякие отношения и оставил записку, в которой распорядился как можно быстрее отправить ему заказ — последний. В качестве платы за партию Карам оставил ей швейное оборудование.

Без сил и полный сожалений, он вернулся домой. Спустя девять лет после открытия «Касака Холдингс» развалилась. Карам во всем винил только себя. Он слишком поздно понял, что Раджан прав: если бы он с самого начала был тверже и рассудительнее, все бы вышло иначе. Карам недооценил Сарну. Ее горе было темной и сокрушительной силой, способной исподволь проникать в жизнь других людей и отравлять добро. Однако новая победа не принесла ей покоя, ибо чужое несчастье не смягчает боли от собственных ошибок.


предыдущая глава | Имбирь и мускат | cледующая глава