home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



17

Три недели спустя кондитерское производство прекратилось. Однако передозировка сахара не прошла для семьи даром. Сарна так привыкла к сладкому, что даже едва подсоленная пища казалась ей горькой, и она исправляла блюдо сахаром. Два дня все молча ковырялись в тарелках, не смея ничего сказать. На третий Раджан жадно принялся за алу гоби и тут же скривил рот — цветная капуста была заправлена медом. Хотел залить ее йогуртом, но тот напоминал сгущенное молоко. Облегчение принес лишь стакан воды.

— Ох! — не выдержал Раджан. — Все такое сладкое!

— Да, и я так думаю, — поддержал его Карам.

Пьяри тоже сморщилась.

Сарна изумленно уставилась на мужа и детей — она-то ела с удовольствием.

— Наверное, вы заболели. Мне все кажется очень вкусным.

— Ты что, не понимаешь? — спросил Карам. — Если мы все чувствуем, что еда переслащенная, значит, это так. Трое против одного. — Он поднял три пальца.

Раджан пихнул Пьяри под столом. Та вскинула брови, как бы говоря: «Ну вот, начинается».

Сарна перестала есть.

— Опять ты переманиваешь детей на свою сторону! Почему ты всегда настраиваешь их против меня?

— Что?! Никого я не переманиваю! Ты сама их слышала. Спроси, если не веришь.

Пьяри начала кусать пальцы. Пожалуйста, не спрашивай, не надо, не впутывай нас… Даже Раджан опустил глаза. Дети терпеть не могли родительские ссоры. Всякий раз они оказывались меж двух огней и должны были принять чью-то сторону.

— Не собираюсь я никого спрашивать. — Сарна воткнула вилку в подкрашенное куркумой соцветие капусты. — Вкус у всех разный. Ты не можешь проверить мой, а я — твой

— Хм. Если хочешь, поставь на стол сахар и добавляй его себе в тарелку, только не заставляй нас есть то же самое. — Он встал из-за стола. — Я принесу хлеба.

Сарна опустила голову. Что происходит? Неужели вот так люди и становятся чужими? Как мог Карам сказать такое? Еда — не чашка чая, в которую можно добавить сливки или сахар уже после заварки. Он ничего не понимает! Сарна заплакала. Какой теперь от нее прок? Она даже ужин приготовить не в состоянии! Семья недовольна не едой, а ею. Этого Сарна вынести не могла.

— Ты что, плачешь? — спросил Карам, вернувшись к столу. Он был обеспокоен и раздражен. — Ну перестань. — При детях он стеснялся обнять жену. — Это просто ошибка. Тебе нездоровилось, а болезнь может влиять на вкусовые рецепторы. Видно, поэтому ты не чувствуешь настоящего вкуса.

Сарна не унималась, Пьяри и Раджан беспомощно смотрели на мать.

— Ох-хо, перестань. Что толку в слезах? Разве что посолишь ими ужин. Ты это задумала? Тогда поплачь сперва над моей тарелкой. — Карам пододвинул к ней еду. Сарна смерила его испепеляющим взглядом. Увидев, что ей полегчало, он приободрился. — Ну-ка, Пьяри, Раджан, давайте сюда ваши тарелки. Немного слез да ломоть хлеба — и мы сметем все подчистую. — Карам раздал детям хлеб и велел доедать. — Видишь? Нечего и плакать. Мы едим.


Прошло больше месяца с тех пор, как Сарна получила письмо от Найны, а она все еще не знала, что делать. Когда ее безумная страсть к готовке ослабла, она стала искать иные способы отвлечься и пережить еще один день. Сарна не могла сидеть на месте, потому что тогда отчаяние грозило парализовать ее. Тело и разум будто сцепились в какой-то странной схватке и пытались подавить друг друга. Чаще побеждал рассудок. Несколько раз Сарна выбиралась в парк, чтобы разогнать дурные мысли, но внезапно обнаруживала, что едва ползет по аллее или сидит на скамейке, а жизнь идет своим чередом. В такие минуты она чувствовала себя совершенно беспомощной. Ее мир разваливался на куски. Вернее, уже давно распался, просто она каким-то чудом удерживала осколки вместе. Ее хватка слабела, но, несмотря на желание сдаться, Сарна просто не осмеливалась разжать ладони.

Она достала из буфета коробку со специями и принялась их спасать. Несколько часов подряд выбирала и просеивала зернышки. «Пустое занятие!» — заметил Карам. Она лишь покачала головой. Хаи, разве можно думать только о выгоде? Весь мир для него сделан из фунтов и пенни, прибыли и убытков. Когда последние семена горчицы заняли свое место, Сарна посмотрела на восстановленную гармонию специй и улыбнулась. Приправы, точно разноцветные планеты, выстроились по орбите коробки.

— Взгляни! — Сарна была не в силах сдержать свой восторг. — Видишь? Как новенькие.

Карам одобрительно кивнул.

— И правда. — Он поглядел на оставшуюся посреди стола горку разных специй. — А с этими что будешь делать?

— Это моя гарам масала. — Сарна начала складывать смесь в банку из-под клубничного джема.

— О-о. — Карам отложил в сторону счета и наклонился к ней. — У меня тоже есть гарам масала,

— Не сегодня. — Сарна положила руку на живот, объясняя свой отказ.

— Нет, ты не поняла. Я о другом. У меня к тебе серьезная масала. Дело.

Сарна перестала слушать. Она уже знала, о чем хочет поговорить Карам — о деньгах. Это была единственная приправа его мыслей. Он наверняка начнет жаловаться, как все дорого и что им придется потуже затянуть ремни… Вдруг одно слово выскочило из общего жужжания и вцепилось в ухо Сарны.

— Что? — перебила она. — При чем тут Индия?

— Там обычно отовариваются поставщики. В Индии дешевая рабочая сила, можно покупать ткань там и продавать здесь.

— Что? — Пропустив вступительную часть его речи, Сарна ничего не понимала. — Начни заново. Расскажи еще раз.

Захватив внимание Сарны, Карам выпрямился на стуле и подробно изложил свои планы. Он снабдил жену сведениями о том, как ведут торговлю тканями другие дельцы, а в качестве основного аргумента в свою пользу выдвинул компании братьев.

— Даже Сукхи открыл собственное дело!

— Ха! Этот слизняк вечно прячется за юбкой Персини. — Сарна не смогла удержаться, чтобы не обругать родственницу. — Он, как овца, беспрекословно выполняет приказы этой камини. В Африке он охотился, а теперь она. Да еще как! От нее пощады не жди. Ей нравится убивать и разрушать… — Сарна замолкла.

Карам приподнял одну бровь, давая понять, что ее злость неуместна.

— Ну, как бы то ни было, они зарабатывают деньги. Это самое главное. Все купаются в богатстве, а я по-прежнему простой чиновник…

— Кто все? Кто все? Мандип до сих пор сосет лапу с этим такси, и…

— По крайней мере он сам себе хозяин, — перебил ее Карам. — Сначала всегда бывает трудно. Он справится, вот увидишь.

— Не знаю, по мне…

— Ты выслушаешь или будешь перебивать меня свой пустой болтовней?

Сарна поджала губы, а Карам продолжил подробный рассказ о марлевом рынке.

— Это же прекрасная возможность. Ее нельзя упускать. Жизнь нечасто преподносит нам такие подарки. — Он восторженно посулил Сарне большие деньги, рассчитывая заразить ее своим воодушевлением. Потом поведал об Индии. — Итак, самое главное — закупить ткани. У нас есть преимущество — мы знаем нужных людей, твою семью. Ты всегда говорила, что Калвант очень предприимчива. Вот пусть и станет нашим поставщиком.

Сарна прекратила теребить скатерть и уставилась на мужа.

— Конечно, она будет получать проценты с прибыли, — поспешно добавил Карам. — Думаю, это хороший стимул. Ты вечно твердишь, какой никчемный пьяница ее муж и как твоя сестра гнет спину, чтобы прокормить семью. — Сарна молчала. — Только представь, ты снова повидаешься с родными! Ты ведь не была в Индии с нашей свадьбы. За первой партией тканей мы могли бы поехать вместе…

— А дети? — перебила она.

— Ну, они уже достаточно взрослые, чтобы пожить несколько недель без нас… — Увидев, как напряглась Сарна, он добавил: — Можно позвать Мандипа. Он побудет здесь в наше отсутствие.

— Не хочу, чтобы этот холостяк оставался наедине с моей незамужней дочерью.

— Я думала, он тебе нравится!

— Нравится — это одно, но детей я с ним не оставлю. И вообще, он не умеет готовить. Кто будет их кормить?

— Еда! Только о ней и думаешь! Если бы ты научила свою дочь готовить, как делают нормальные матери, все было бы прекрасно. Ты ее разбаловала. Пока ты болела, Пьяри ничего не могла состряпать, я и то лучше справлялся. — «О чем это мы спорим? — вдруг осекся Карам. — Что за глупая болтовня!» — Ладно, меня это волнует меньше всего. Я хотел поговорить с тобой о связях в Индии. Ты наверняка знаешь, как лучше обсудить дело с сестрами.

Сарна покачала головой.

— Не выйдет. У тебя ничего не получится. — Затем, словно желая подчеркнуть окончательность своего вердикта, она перешла на английский: — Не идет, Джи, не идет. Бижнес и семья в Индии равно шлеп. — Сарна громко хлопнула в ладоши.

— Что ты имеешь в виду?

Она вернулась к пенджабскому:

— Я говорю, даже не думай об этом. С Индией ничего не выйдет. Во-первых. — Она загнула один палец. — Там все сплошь жулики. И не заметишь, как тебя одурачат.

— Да, если твоя сестра нам не поможет. Она могла бы взять на себя индийских поставщиков. — Карам схватился за ухо.

— Во-вторых, Калвант — та еще чалаако. Самая хитрая мошенница. Она обожает портить людям жизнь. Сперва кажется милой и доброй, а на самом деле сестричка просто ждет удобного момента, чтобы воткнуть тебе нож в спину. Потом смотрит, как ты загибаешься, и радуется.

Злость Сарны изумила Карама. Он не знал, что причиной ее ядовитых слов было убеждение, будто именно Калвант подговорила Найну написать письмо и сломать ее судьбу.

— Ты слишком подозрительна. Как можно говорить такое о родной сестре? Это же твоя семья!

— Вот-вот! О чем и речь. Родственникам палец в рот не клади. Они надуют тебя и не почешутся Взять хоть твою семью — что они со мной сделали?

Карам не ответил.

— Если у Калвант будет хороший стимул, чтобы помочь нам, она не захочет мешать. Кроме того, я всегда тщательно проверяю счета. Меня не так-то легко провести, и ей об этом известно.

— Она моя сестра! — Сарна грубо отодвинула коробку со специями и встала. — Мне ли ее не знать? Говорю же, ничего не получится. Ты не можешь просто приехать в Индию и попросить Калвант о помощи!

— Почему? Не понимаю. Что ты имеешь против Индии? Я думал, ты обрадуешься встрече с родными. К тому же мы дадим им возможность заработать.

— Ты не поедешь! — Сарна топнула ногой.

— Почему? — Карам встал. — С каких это пор ты работаешь в иммиграционной службе и решаешь, кому можно выезжать из страны, а кому нет?

Сарна отчаянно пыталась выдумать предлог.

— Помнишь, что сделала с тобой Индия? Ты чуть не умер. И сказал, что больше никогда туда не вернешься. У меня дурное предчувствие, пожалуйста, не езжай никуда.

— Сарна, это было давным-давно. Сейчас другие времена. — Он махнул рукой.

— И… и… — Она вспомнила, что предстоящие траты всегда заставляли Карама подумать дважды. — И чем ты собираешься платить за все это? Мы вечно экономим. Где ты возьмешь деньги?

— Это не проблема. Я уже поговорил с Гуру, и он согласился…

— Так-так, великолепно, Джи! — Сарна уперла руки в боки. — Я как всегда последняя узнаю о твоих планах. Братьям ты рассказал. Эта камини Персини тоже наверняка в курсе. Кому еще ты проболтался? Прихожанам в гурудваре? И правда, зачем мне вообще о чем-то говорить? Тебе же все равно, что я думаю — даже когда твои планы касаются моей семьи.

— Никому я не рассказывал. Только Гуру знает, потому что он может одолжить мне деньги. Я уже несколько недель хотел поговорить с тобой, но ты болела.

— Я не болела!

Карам ничего не ответил.

— Это прекрасная возможность! Ты не понимаешь, потому что во всем видишь плохое.

— И кому ты будешь продавать свои ткани?

— О, сейчас все их носят. — Карам взял свой блокнот со стола и показал Сарне аккуратный список: — Англичанки, туристки из других европейских стран, молодые девушки. В Уэст-Энде полным-полно бутиков, торгующих индийской одеждой. Я подумываю стать поставщиком либо открыть собственный магазин — прямо в центре Лондона.

— Хаи! — завопила Сарна, всплеснув руками. — Как же я сразу не догадалась?! Так и знала, что у тебя есть другая причина! На этот раз ты превзошел самого себя. Устроить такой переполох, чтобы потакать своим желаниям! Хаи, кто бы мог подумать?

Карам захлопнул блокнот. О чем это она?

— Все из-за английских дамочек, да? Хаи Руба, избавь жен от таких мужей! Хаи, и это он называет «делом»! Что ж сразу бордель не открыл? Посмотрите на него, он решил привлечь мою семью, чтобы его всегда окружали женщины!

Карам разозлился.

— Ну все, хватит! Послушай себя! Откуда в тебе столько грязи? Что творится в твоей голове?! Как можно было так исказить мои слова? — Он подошел к ней вплотную. — Учти, я не спрашивал твоего разрешения. Я сделаю, что задумал. Мне просто показалось, что ты могла бы помочь, да и сама извлечь выгоду — вот почему я все открыл, а не затем, чтобы получить твое благословение. Тебе придется либо смириться, либо страдать дальше.

С этими словами Карам вышел из комнаты.

От злости у Сарны закружилась голова. Она осмотрелась по сторонам, думая, что вокруг нее завертелась кухня, но все было на месте. Карам тяжело поднялся по лестнице и хлопнул дверью. Наступила тишина. Сарна неуверенно шагнула к обеденному столу и села. Этого она не ожидала. Даже в самых страшных снах ей не могло привидеться, что Карам поедет в Индию. Вся жизнь будто складывалась воедино. Судьба, подобно огромной игле, неумолимо скользила сквозь время и сшивала разрозненные лоскуты событий.

Сарна посмотрела на коробку со специями. Идеальная гармония, которая всего полчаса назад доставляла ей радость, теперь казалась насмешкой. Какой может быть порядок, если в голове все перемешалось? В то же время симметрия пряностей немного ее успокоила. Удивительно, что Карам заговорил об Индии, едва она закончила разбирать приправы. Или здесь кроется некая связь? Сарне почему-то вспомнились слова мужа: «Это же прекрасная возможность. Ее нельзя упускать. Жизнь нечасто преподносит нам такие подарки».


Выходные прошли спокойно, тем не менее Карам не мог избавиться от чувства, что вот-вот произойдет нечто важное. Они с Сарной старательно избегали друг друга. Через Пьяри она передала ему очередную жалобу на «рев в желудке» — предлог, чтобы не пойти в гурудвару в воскресенье. Спала она на диване в гостиной. Карам не мог понять, чего добивается жена, устраивая себе проблемы. Однако говорить об этом он не решался. Конфликт был неизбежен. Неизвестно лишь, когда и в какой форме. Оставалось только к нему готовиться.

В понедельник вечером Сарна ужинала вместе с семьей. Она была в прекрасном расположении духа и весело рассказывала байки о том, как Персини пытается выдать замуж свою дочь.

— Наша соседка Камалджит сказала, что эта камини и Рупия забраковали всех достойных женихов в Англии. Подумать только! Я ей говорю.: «Что за глупости! Когда это мужчины выстраивались в очередь у их дверей? Да никогда!» Камалджит поняла, что это все слухи, которые распространяет Персини с подружками. Та, верно, решила поднять спрос на дочку. Не понимаю, зачем она ее обнадеживает? Рупия не королева красоты, похвастаться ей особо нечем. У бедняжки даже имя неудачное: рупия ведь самая мелкая монета. Что можно на нее купить? Да ничего! А наша-то рассчитывает получить богатого красавца. Все Персини виновата — избаловала девчонку. Запомните мои слова, жизнь ее пообломает. «Для моей Рупии — все самое лучшее» — так она говорит. Хаи Руба, ей невдомек, что лучшее обычно достается лучшим, а остальным — остальное.

Сарна на минуту замолчала и внимательно осмотрела тарелки. Пьяри ела желтый дал и тыкву с карри, не притронувшись к бараньим отбивным.

— Еще одна привереда! Только ты, наоборот, выбираешь все похуже. Скажи мне, что ты будешь делать, когда выйдешь замуж, а? Что подумают муж и свекровь о твоих вегетарианских замашках? Ну-ка, съешь хотя бы одну отбивную.

Пьяри отказалась. Сарна взяла миску и пальцами переложила барашка себе. Облизав густой красно-коричневый соус, она повернулась к Караму и спросила:

— Все хорошо, Джи? Тебе нравится? Поешь еще. — Она взяла две роти и передала мужу, а потом снова посмотрела на Пьяри. — К счастью, найти тебе мужа не составит труда. Похоже, холостяков в Англии куда больше, чем незамужних девушек. Неудивительно, что Персини позволяет Рупии капризничать. — Она повернулась к Караму: — Правда, Джи. Мальчиков так много, что люди едут в Индию за женами.

Он пожал плечами:

— Первый раз об этом слышу.

— Конечно, это не мужское дело. Так, бабьи пересуды. Я и говорю, чтоб ты знал. Нам ведь скоро дочь замуж выдавать. Предупрежден — значит вооружен.

Пьяри чуть было не залезла с головой в свою коричневую кофту с перламутровой подкладкой. Она ненавидела, когда мать поднимала вопрос ее замужества. Не то чтобы ей были чужды романтические мечты — нет, но лучше бы Сарна не принимала участия в их исполнении. Если пока не назначенная свадьба Рупии вызвала такой шквал сплетен, то на какие уловки пойдет ее мать? Сарна во всем пыталась опередить Персини, хотя пока, к счастью, это не распространялось на Пьяри,

— У нас еще есть время, — сказал Карам. — Сперва она должна закончить школу. Не отвлекай ее своими глупостями. Пусть сдаст экзамены, поступит в университет — Пьяри надо сосредоточиться на учебе.

— Ох-хо, Джи, разве я против? Просто имей в виду, вот и все. Почем знать, может, скоро все изменится?

Карама удивили слова и настрой жены. Примирение уже витало в воздухе, когда он вернулся с работы, — дома сладко пахло тыквой. Это только усилило его тревогу. Сарна не могла так быстро ему уступить. Она никогда не сдавалась без боя и почти всегда добивалась желаемого. Что будет на этот раз? Карам нарочито холодно отвечал на ее дружелюбие: он был начеку.


Перемыв посуду, Сарна зашла в гостиную, где Карам читал прогноз погоды для крупнейших городов мира. Она села и прочистила горло.

— Завтра снова будет десять градусов. Тепло, — сказал Карам.

Сарна нетерпеливо поерзала. Ей не было дела до погоды, она все равно целыми днями сидела дома.

— Зима в этой стране мягкая. В восточной Европе на десять- двадцать градусов холодней. Вот, например, в Варшаве завтра минус пятнадцать — ужас!

Сарне было неинтересно. В ее голове хватало собственных заморозков и оттепелей. Зато Карама всегда волновали чужие города, а не трудности на семейном фронте.

— А что в Индии? — спросила она, чтобы его подмаслить и перевести разговор на нужную тему.

— В Дели шестнадцать. Прекрасно.

— Хм-м… Джи, я тут подумала о том, что ты сказал. — Карам не пошевелился. Сквозь газету Сарна не могла определить, слушает он или нет. — Ты прав насчет родни. Я люблю помогать людям, ты ведь знаешь, сколько всего я для них делаю. Даже отсюда пытаюсь заботиться о сестрах.

Карам прищурился.

— В общем, сегодня я звонила Калвант.

«Таймс» чуть было не выпала у него из рук. Он опустил газету на колени и потрясенно уставился на жену.

— Звонила Калвант?! Зачем?

— Видишь ли, моей сестричке сейчас туго приходится, — продолжала Сарна. — Две недели назад ее муж сломал ногу. Пришел домой пьяный и упал с лестницы. Поэтому сейчас она только и делает, что ухаживает за ним. Да и сынок не подарок — яблоко от яблони недалеко падает. Такое же ничтожество. Бедняжка Калвант приглядывает за двумя недотепами, содержит хозяйство да еще шьет, чтобы заработать хоть немного денег — ей и вздохнуть некогда. Она так несчастна. Хорошо еще, Сунаина помогает. Помнишь ее? Моя младшая сестренка. Она была совсем крошкой, когда мы уехали из Индии.

Карам настороженно сжал кулаки.

— Теперь Сунаине пора замуж. — Сарна завязала уголок своего чуни в узел. — И у Калвант появилась новая забота — искать ей жениха.

— Ну и?

— Я предложила помощь. Рассказала ей про твою затею с тканями.

— А она что?

— Ну, она хорошенько подумала… — Сарна обмотала руку своим чуни, как бинтом. — Конечно, она долго сомневалась, но я ее убедила. Сказала, что это прекрасная возможность и все обязательно получится. Теперь Калвант на нашей стороне — точно тебе говорю. Она слышала про моду на марлю и уже начала наводить справки.

Газета соскользнула с колен Карама на коричневый ковер.

— Я сказала ей, что большая часть крупных поставщиков — в Дели, — тараторила Сарна, быстро перебирая пальцами. — Она ответила, что это очень удобно: там живет семья ее мужа, и она частенько к ним наведывается. Еще Калвант посоветовала открыть мастерскую в Амритсаре. В общем, я велела все разведать и прислать нам как можно больше образцов тканей. Я предупредила, что ты приедешь к ним в течение трех месяцев.

Волна негодования захлестнула Карама. Всего несколько дней назад Сарна яростно противилась его планам, а теперь вдруг стала ему помогать. Но что тут скажешь? Все сложилось наилучшим образом, жена на его стороне.

— Насчет сроков я еще не определился. Тебе не стоило говорить ей про время, мы это не обсуждали. Я даже не уволился с работы.

— Ну, я подумала, чем раньше, тем лучше. Ты так загорелся этой идеей, — сказала Сарна. — Если тянуть слишком долго, в Индии начнется пекло — летом там страшно жарко, ты можешь не вынести зноя. Вспомни, каково тебе пришлось в тот раз. Да и Калвант не будет рассиживаться почем зря. Я обещала ей часть прибыли. «Деньги для меня ничего не значат, — ответила она. — Главное — работать вместе с семьей. Родные — самое большое сокровище в жизни». Хорошо сказала, а? Калвант с радостью нам поможет. Правда, за ней надо приглядывать. Та еще болтунья, моя сестрица! Себе на уме, говорит красиво — адская смесь.

Карам вскинул брови — уж ему-то не знать!

— Калвант права, нет ничего важнее, чем помощь родным, — лепетала Сарна. Аккуратно сложенный чуни лежал на ее коленях. — Мне очень хочется быть им полезной. У сестренки столько хлопот. Поэтому я сказала, что позабочусь о замужестве Найны. Я могу подсобить ей, а Калвант — тебе. Все по справедливости.

Тирада Сарны не подействовала на Карама должным образом,

— Найна?! А она тут при чем? Я ее даже не знаю. — Он отбросил «Таймс» и встал. — Нельзя обещать такое от моего имени. Как ты собралась выдать ее замуж? Ты — в Англии, а она — в Индии. Глупость какая! К тому же Калвант не делает мне большого одолжения — она получит неплохой доход. Все честь по чести, мы заключим договор, определим расценки. Никаких «я сделаю то, а ты — это, потом как-нибудь сочтемся». Тебе не следовало вмешиваться в мои дела.

— Я уже вмешалась! — Руки Сарны затанцевали в воздухе. — Только благодаря мне Калвант согласилась. Я же сказала: деньги не имеют для нее значения, куда важнее семейные узы. Я пообещала, что помогу Найне. Она приедет сюда, и мы выдадим ее замуж. Это мой долг. Сестры приглядывали за Найной после смерти Бибиджи. Теперь моя очередь.

— Приедет сюда?! Что?! — Карам с силой сжал ухо, точно хотел убедиться, слышит ли оно. — Что ты задумала? Все это очень неожиданно, тебе не кажется?

— Я предупреждала, — невозмутимо ответила Сарна. — Калвант — та еще чалаако. Она из всего извлечет выгоду. В общем, сестра поставила свои условия. Если я не приму Найну, она откажется.

— Зачем ты вообще ей позвонила?

— Хаи Руба! Неблагодарный! Я пыталась тебе помочь — и вот что получаю взамен!

— Ты только все усложнила. — Карам зашагал по комнате.

Сарна вскочила:

— Я пытаюсь тебе помочь, разве не видишь? Лучше подцепить Калвант сразу на несколько крючков. Если мы возьмем Найну, она будет нам обязана и уж точно не станет жульничать.

Карам не видел логики в словах жены. Бог знает, о чем они договорились с Калвант! Дурное предчувствие его не обмануло, однако он и представить не мог, чем все обернется. Конечно, он ожидал, что Сарна помешает его планам, но чтобы так…

— Глупо приплетать сюда девчонку, — сказал Карам. — В итоге мы останемся должны, а не Калвант. Ты вообще подумала, как привезти сюда Найну? Кто оплатит билеты на самолет? А свадьбу? Твоя сестрица и вправду хорошо устроилась: избавится от всех затрат да еще отхватит часть нашей прибыли. Ты права: надо было ее остерегаться. Нас обжулили. Напрасно я хотел просить у Калвант помощи.

— Нет, нет, она нам поможет! Я знаю, как с ней управиться. И не переживай из-за денег. — Сарна не забыла о своих накоплениях: на билеты хватит. Если удастся уговорить Карама принять Найну, то все сложится как нельзя лучше. — От тебя не потребуется ни пенни. Я все обсудила с Калвант. Да и перебраться в Англию будет несложно. Помнишь, я говорила сегодня про нехватку невест?

Карам с раздражением вспомнил слова жены. Господи, так вот почему она завела глупый разговор про замужество! Она заранее все продумала и постепенно прокладывала для Карама дорогу капитуляции! Неужели у всего, что слетает с языка этой женщины, есть скрытый смысл? Если да, то как вообще бороться с ее коварством?


— Они находят невесту в Индии, потом платят за ее приезд, — продолжала Сарна. — Играют свадьбу, и она становится гражданкой Великобритании. Проще не придумаешь. — Ее чуни соскользнул, обнажив шею. Мелькание розового шифона точно красная тряпка для быка — и чуни снова на плечах. — Если мы покажем ее фотографию в гурудваре, уверена: жених сразу же найдется. Она добрая, красивая девушка; предложения посыплются со всех сторон, вот увидишь.

— Не знаю. — Карам сел. Он с трудом сосредотачивался, когда Сарна так хитро и ласково к нему подкрадывалась. — Скоро нашей дочке будет пора замуж… нехорошо приводить в дом другую девушку. Мне это не по душе.

— Не волнуйся, ты даже не заметишь Найну.

Карам покачал головой и забарабанил пальцами по подлокотнику.

— Почему именно сейчас? — Он поглядел Сарне в глаза, бросая вызов их светло-коричневому упорству своей кофейной непреклонностью. — Откажись.

— Хаи! Я тебя не понимаю! — Сарна схватилась за сердце. — Сначала ты говоришь, как здорово помочь моей семье, а теперь утверждаешь, что с ними опасно связываться. Что случилось? Мне можно помогать родным только с твоего разрешения? Ты всегда думал лишь о себе. Хоть бы раз встал на мое место и ощутил, каково мне было все эти годы — таскаться за тобой из страны в страну, бросив сестер! Но нет, твои братья здесь, под боком, зачем думать о бедной жене? — Она уронила голову и зарыдала.

— Не глупи. Хватит играть со мной. Я знаю, как ты скучала по семье — ни разу к ним не съездила, хотя я предлагал.

Рыдания стали громче.

Карам разозлился. Сарна как молоток, который все бьет и бьет по гвоздю, который уже давно в стене! Ладно, только замолчи! — хотелось закричать Караму. Он знал, что рано или поздно все равно сдастся, потому что у него не было сил спорить. «Ты добился своего, так пусть и она получит желаемое», — думал Карам, чувствуя себя проигравшим. Сарна воспользовалась его идеей, чтобы осуществить собственные замыслы.


* * * | Имбирь и мускат | cледующая глава