home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

Обыкновенно Карам выезжал с Миллбанк, где была его контора, сворачивал направо, пересекал Темзу по Челсийскому мосту и направлялся в Балхам, домой. Сегодня же он свернул налево, поднялся по Уайтхолл, проехал мимо Трафальгарской площади и дальше по Тоттнем-Корт-роуд. Таким объездным путем он возвращался уже несколько раз за последний месяц. Карам снова был несчастлив. Сразу после переезда в Лондон он легко взялся за новую работу и был доволен своей должностью: чиновник, бухгалтер, совсем как в Африке. Платили ему вполне достойно, коллеги дружелюбные, да и трудиться в самом сердце Лондона было одно удовольствие — жизнь бурлила вокруг, неизменно вдохновляла и напоминала, каких высот он достиг. Встречая знакомых в гурудваре, иммигрантов из Восточной Африки, Карам гордо заявлял: «Я работаю гражданским служащим, прямо рядом с Вестминстерским дворцом». Это звучало внушительно, словно он был частью двигателя этой страны, не то что какой-нибудь рабочий на фабрике в Саут-Холле или владелец магазинчика в Норбери. Все, что приносило ему удовольствие, вскоре утратило свою значимость, и Карам начал беспокоиться, что вкалывает на другого человека. Он всегда был чиновником средней руки, отвечал за свои поступки перед более высокой инстанцией. Почему так вышло? В молодости он был уверен, что станет работать на себя.

Особенно Карам заволновался, когда в Англию приехали Мандип, Сукхи и Гуру. Как и старший брат, они испугались войны за независимость Кении и решили принять британское подданство.

Сарна ненавидела семью Карама, особенно Сукхи и Персини.

— Почему они едут за нами? Видеть не хочу эту камини. Если она думает, что поселится в нашем доме, то пусть и не мечтает. Я ее не пущу. Ни за что!

— Успокойся, — ответил Карам. — Они снимут другой дом, я объяснил, что у нас нет места.

Ему было унизительно оправдываться перед братьями, но как еще он мог поступить? Сарна злилась, и Карам рисковал собственной семьей, помогая им. Она выражала свою нетерпимость словесно и физически: всякий раз, когда речь заходила о приезде братьев, она заболевала на несколько дней. Сперва Карам отмахивался, решив, что жена строит из себя страдалицу, однако симптомы — жар, озноб и тошнота — были настоящими. Когда врач прописал Сарне лекарства, Карам был вынужден отказать братьям. Разве мог он причинять любимой такие страдания? И все же ему было стыдно не помочь родным с жильем. Как старший в семье, Карам старался беречь их. Прежде он с удовольствием думал, как радушно примет братьев в своем доме, но они приехали раньше, чем говорили, а его положение улучшалось медленнее, чем он хотел.

Смерть мистера Рейнольдса позволила ему откупиться от жены. У Сингхов появилось еще две комнаты на втором этаже, впрочем, из соображений экономии одну из них они снова сдали. Карам и Сарна переехали в главную спальню, Пьяри с Раджаном — в детскую, места по-прежнему не хватало, К тому же им предстоял ремонт.

— Если хочешь новую кухню, придется взять жильца. Иначе мы еще несколько лет не сможем себе этого позволить. У меня нет столько денег.

Сарна тут же заявила, что будет брать плату и копить на кухню сама.

— У тебя же нет счета в банке! — удивился Карам.

— И что? Жильцы всегда дают наличные, буду хранить их в сейфе.

— А проценты? Давай я заведу счет, и через несколько месяцев мы уже сможем приобрести какую-нибудь мебель. Потом и плиту купим, и пол сменим. Потихоньку, помаленьку — у нас все получится, вот увидишь.

Но с первой же недели Сарна стала сама брать деньги. Прошло пять месяцев, а она даже не заикалась о новой кухне, хотя прежде каждый день просила о ней мужа. Теперь он стал регулярно поднимать этот вопрос:

— Ну что, можно купить какой-нибудь шкаф? Наверняка там уже хватает.

— Почти, — отвечала Сарна.

Караму оставапось только гадать, что у жены на уме. Напрасно он позволил ей распоряжаться арендной платой. На самом деле он даже не помнил, что бы его кто-то спрашивал. Когда у них поселился студент из Малайзии, Сарна накормила его обедом и каким-то образом подговорила раз в неделю платить ей. С тех пор Карам денег не видел. Чертовы жильцы! Нет, так нельзя — делишь дом с незнакомцами, моешься с ними в одной ванной…

Сарна наотрез отказалась пускать семью Карама даже в район, не говоря уже о доме. Когда муж наводил справки о жилье в Лондоне, она предупредила его: «Я не стану жить рядом с этими людьми. Если Персини окажется где-нибудь поблизости, я уйду. Да-да, уеду подальше. Даже если придется покинуть этот мир». Что Карам мог ответить на такие угрозы? Упрямица!.. К счастью, Персини и Сукхи сразу по приезде направились в Саут-Холл к какому-то ее родственнику. Гуру с женой тоже поселились в Саут-Холле, куда их через некоторое время пригласил Сукхи — уже в новый дом. Мандип несколько месяцев пожил у Карама и Сарны, а потом переехал к остальным.

Все братья начали в Англии свое дело. Мандип сначала занимался частным извозом, а потом организовал собственное небольшое такси. Персини и Сукхи купили почтовую компанию. Карам приехал в Лондон на несколько лет раньше, но — подумать только! — младшие братья его обскакали. Они сами распоряжались своими жизнями, а он до сих пор служил чужому человеку. Больше всего отличился Гуру.

Он всегда был несговорчив и не любил учиться. Когда Гуру получил должность кассира в государственном банке Найроби, вся семья была приятно удивлена. Карам решил, что Гуру просто повезло. «Смотри ничего не испорть», — сказал он тогда братцу. Вскоре тот начал зарабатывать приличные деньги и стал настоящим финансовым гуру. С годами он сколотил целое состояние. Никто не знал, сколько у него денег, хотя их было достаточно, чтобы купить новый дом в Саут-Холле и дорогую машину. Достаточно, чтобы одолжить Персини и Сукхи на покупку жилья и почтовой компании. Достаточно, чтобы выкупить часть такси Мандипа и не суетиться с поиском работы. Карам был поражен его успехами. Младшего братца прозвали Богатеем, а Карам вслед за остальными родственниками решил занять у него денег.


Белый «форд» Карама медленно ехал по Тоттнем-Корт-роуд, а его владелец рассматривал прохожих и витрины магазинов. Люди шли неторопливо — теплый летний вечер шагал с ними под руку, точно любовник, удушая своей влажной страстью. В витрине «Лучших тканей» Карам заметил красочные блузки, платья и жакеты. Похожие одеяния были и на некоторых женщинах: кофточки из марли с развевающимися рукавами, длинные юбки в цветастых узорах, широкие брюки. Примерно то же самое он видел недавно на Карнаби-стрит. Карам бывал там несколько раз после того, как в гурудваре один знакомый рассказал, что его брат зарабатывает огромные деньги на индийской одежде. «Он просто не успевает ее привозить — сразу разбирают! — говорил Сурджит Бхамра. — Спрос слишком велик. Он торгует по всей стране, больше всего в Лондоне. В Уэст-Энде у него несколько магазинов. Кажется, на улице Карамби…» Нечто подобное Карам слышал не только от Бхамры — родственники его друзей тоже воспользовались бумом на марлю. Эти истории уже давно преследовали Карама. А вдруг и он разбогатеет на тряпках? Итак, Карам принялся объезжать магазины, для которых мог бы поставлять ткань. Он поехал на Карнаби-стрит и несколько часов бродил по сувенирным лавкам и индийским магазинам, притворяясь обычным покупателем и записывая расценки. Вскоре он уже воображал себя их владельцем.

Новое дело все чаще занимало его мысли. Ведя машину, он постоянно разглядывал проходящих мимо женщин и их одежду. Сарна, не имея ни малейшего понятия о том, что творится у Карама в голове, решила, будто в нем снова проснулась похоть. Хаи, вот человек! Никогда не меняется. Ну почему судьба обрекла ее вечно страдать от мужниных грехов? Вслух же она замечала приторно-сладким голосом: «Джи, не стоит так таращиться, а то глаза выскочат!» Карам даже не пытался объяснить свои наблюдения чисто профессиональным интересом. Тогда пришлось бы рассказать жене и о том, что он снова несчастен, а говорить с ней о переживаниях было бесполезно — она нисколько ему не сочувствовала. Однажды, когда он пожаловался на тяжелую работу, Сарна парировала: «Ты сам нас сюда привез…» Продолжение ясно прозвучало у Карама в голове: «…так что пеняй на себя». Возможно, в другой раз Сарна и поддержала бы мужа, но ее равнодушие больно ранило его, и Карам поклялся никогда не рассказывать жене о своих печалях. Однако сейчас он молчал по другой причине. Карам не хотел обсуждать новое предприятие, пока все не разузнает.

Мельчайшие подробности проекта мало-помалу складывались в его голове в единое целое, и это придавало Караму уверенности. Исследование лондонского рынка действительно показало, что торговля марлей процветает, а в Индии у него были нужные связи. Карам надеялся, что семья Сарны поможет с поставками — не бесплатно, разумеется, пусть и им достанется часть прибыли. Денег будет предостаточно. О первых тратах не стоит беспокоиться, ведь Гуру согласился одолжить нужную сумму. Оставалось только уговорить Сарну, а той — сестер. Загвоздка была в довольно странных отношениях между ними. С одной стороны, жена неустанно повторяла, что очень их любит, писала им письма и слала подарки. С другой — Сарна обвиняла их в зависти. Сестры якобы считали, будто она бросила родных ради лучшей доли. Порой Сарна корила мужа за то, что он увез ее из дома, но стоило ему предложить поездку в Индию, как она наотрез отказывалась: «Вздумал избавиться от меня и вволю поразвлечься?»

Он вздохнул. Разговор с женой — задача не из легких. Пожалуй, потруднее, чем открыть собственный магазин.


предыдущая глава | Имбирь и мускат | cледующая глава