home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



14

Найне было десять, когда она впервые осознала, что в ее семье что-то неладно. Она шла домой из школы и только повернула на Лохаран Гали, как дорогу ей преградил мужчина. Она узнала его — все в округе звали его Раму Маму. Он наклонился, заглянул ей в глаза и сказал: «Найна, я твой питхаджи». И все. Никаких объяснений. Найна замерла под его малахитовым взглядом. Раму Маму ждал ответа. Девочка не могла вымолвить ни слова. Когда мимо пролетела муха, его глаза на миг оставили ее, и зеленые чары разрушились. Найна пустилась наутек. Ворвавшись в дом, она бросилась в объятия Биби.

— Хаи, Найна! Что стряслось?

— Раму Маму сказал, что он мой папа! А ты говорила, он умер!

— Хаи! Лжец, будь он проклят! Разрази его гром! Не верь ему. Хаи! Какой мерзавец! — Биби принялась утешать девочку. Когда ее рыдания утихли, она сказала: — Ш-ш, Сунаина, моя Найна. Этот человек — безумец. Разве ты не заметила? Он же сумасшедший.

Найна вспомнила его зеленые глаза. Это были ее глаза. Значит, Биби лжет. Если Раму — отец, то кто тогда ее мама?

Прошло еще двенадцать лет, прежде чем она узнала. После смерти Биби соседи начали судачить, и Калвант была вынуждена все рассказать Найне.

Найна считала Калвант родной сестрой, а выяснилось, что она ее тетя. Три другие женщины, к которым Найна всегда обращалась «Бханджи», тоже оказались «Маси». Формально их отношения изменились, а в душе у Найны все осталось по-прежнему. «Что бы ни говорила кровь, они мне сестры, потому что так чувствует мое сердце», — повторяла она. Далеко-далеко, в другой стране, жила еще одна «сестра» по имени Сарна — ее родная мать.

— Пойми, у нее не было выхода. Женщины избавляются от ребенка, зачатого вне брака. Это опасно, многие погибают, чтобы не навлечь на семью позор. Увы, мы слишком поздно узнали, что твоя мама в положении. Не смотри так на меня, Найна! Ты же знаешь, как мы тебя любим. О, Сунаина, мы так счастливы, что ты с нами. Конечно, было бы лучше, если б ты появилась иначе. Иди сюда, глупышка нали чучу. — Калвант назвала ее детским прозвищем, означавшим «сопливая». Она крепко обняла девушку. — Твоя мама… Она была так счастлива, клянусь, хотя Биби и осыпала ее проклятиями и грозилась убить своими руками. Сарна без конца плакала, что потеряла Раму — он наш дальний родственник. Подумать только! И все равно она была счастлива, потому что носила его ребенка… Точно с ума сошла, Имбирь совсем ее одурманил. Я твердила ей, что она ломает свою судьбу и нашу тоже. «Будет лучше, если ребенок умрет», — повторяла я. Не знаю, на что она надеялась — может, что все вдруг передумают и произойдет чудо. Сарна поплатилась за свое упрямство. Биби отправила ее рожать в Чандигарх. Сестра Биби, Сваран Маси, согласилась ее принять и до конца жизни считала, что мы ей обязаны. Даже сейчас сынок Маси ведет себя так, будто мы его должники. — Она покачала головой и взяла с подноса конфету. — Пять месяцев твоя мама жила там. М-м, и пряталась, — продолжала Калвант, жуя сладости. — Позже она рассказывала… м-м-м, очень вкусно, попробуй, Найна! Не хочешь? Да, она рассказывала, что ее не выпускали на улицу — никто не должен был о ней знать. Она и солнечного света почти не видела, все окна занавесили. Сваран Маси принимала у нее роды. Это было ужасно. Сарна говорит, они набили ей рот тряпками, чтобы заглушить крики, и она еще несколько недель истекала кровью. Настрадалась она из-за тебя. Мы все платим за свои ошибки. Хуже всего Сарне пришлось, когда она приехала обратно в Амритсар. Биби видеть тебя не желала, пока не выдала Сарну замуж. — Калвант погладила Найну по голове. — Да, она мечтала побыстрей избавиться от дочери и спасти семейную репутацию. Видела бы ты свою мать! Целыми днями рыдала, ничего не ела. Конечно, она не могла объяснить прямо, почему так расстроена, лишь однажды призналась, что вместе с тобой оставила в Чандигархе свое сердце. — Калвант взяла еще одну конфету, словно без сахара не осилила бы горькое повествование. — Даже Биби ее жалела, хотя осталась непреклонна, плакать не разрешала. То и дело напоминала: «Тебе некого винить, кроме себя. Твой Имбирь виноват». Я думала, Сарна не перенесет такого горя, но выживать — ее конек. Она поняла, что спасать ее никто не собирается, а Раму не готов свернуть горы, чтобы на ней жениться. Она собралась с силами — как раз вовремя, надо сказать, потому что Биби нашла ей подходящего жениха. Спасителем Сарны стал Карам. Когда он угодил в лагерь для беженцев, Сваран Маси привезла тебя к нам, потому что больше не могла кормить. Потом Карам вернулся, и мы сказали ему, что удочерили сироту. Он поверил — бедняжка так влюбился, что и не думал подозревать Сарну.

Этот рассказ добавил немного красок в образ матери, который с годами сложился у Найны. В остальном портрет был размыт, точно его показывали сквозь линзу глубокой обиды: неясный снимок женщины, сделанный при слабом освещении и нетвердой рукой. Как бывает с любительскими фотографиями, в нем угадывалась истинная красота, нечто хрупкое и бережно хранимое — правда, которую Найне только предстояло узнать и принять. Больше всего впечатлял взгляд женщины, отведенный в сторону и почти незаметный. В нем читалась мягкость, тоска и острая боль потери.


— Хаи, какой ужас! Не видать нам счастья! — Письмо выскользнуло из пухлых пальцев Калвант. Некогда красивые черты ее лица, теперь смягченные полнотой, внезапно оплыли в страдальческой гримасе, тяжелая грудь заколыхалась. Из-за внушительного веса нижняя часть ее тела была неподвижной.

Массивные бедра служили крепкой платформой, на которой помещалось и вертелось в разные стороны туловище. Свои чувства Калвант выражала посредством языка: он ежеминутно подвергался таким нагрузкам, которых руки и ноги нипочем не выдержали бы.

— Жестокая кисмет! — Калвант хлопнула себя по лбу, когда листок приземлился на пол. — Сарна оставила нам свои заботы и живет припеваючи в Лондоне, а мы должны страдать! Даже весть о смерти Биби не заставила ее раскаяться. Она и словом не обмолвилась о своей ошибке!

— Она всегда была чалаако. Вечно попадала в неприятности, но знала, как из них выбраться. Настоящая волшебница по части озорства. — В голосе Харпал звучали нотки восхищения и любви. Она была точной копией Калвант, только меньше. Так уж вышло, что каждая следующая дочь в их семье была миниатюрной версией предыдущей.

— Что ж, на этот раз она так легко не отделается. Сколько лет мы заботились о Найне, воспитывали ее, кормили и одевали — а от нее ни гроша. Даже спасибо не сказала! Больше она от нас помощи не дождется. Мы поклялись молчать, пока Биби жива. Теперь Найна все узнала, что же нам, ради Сарны притворяться?

Харпал кивнула. Найна опустила глаза.

— Ты ни в чем не виновата, Найна. — Калвант жестом пригласила ее сесть рядом на кровать. Кресла больше не годились для нее: подлокотники и спинка стискивали тело, не давая отдохнуть. Вторым жестом Калвант велела Найне помассировать ей ноги. — Нужно подумать о твоем будущем. То, что произошло с этим Даршаном — гори он в аду! — повторится вновь. Надо же, дал обещание, а потом нарушил из-за того, что ты не приглянулась его матери! Вот ведь женщина… — Почувствовав слабеющее давление на ноги, Калвант замолчала. — О, Найну, не плачь! Все уже кончилось, они ушли.

— Эти распутники умрут от страсти, но не женятся на нашей девочке. Разве это жизнь для такой красавицы? — Харпал пробежала пальцами по бахроме на шали.

— Вот и я говорю. Она в точно таком же положении, как и Сарна двадцать лет назад.

— Почему Сарна не пошлет нам денег? — спросила Харпал. — Она пишет, что живет хорошо. Скажи ей, пусть поделится с нами своей удачей.

— Хаи, ты с ума сошла! Бханджи, с какой стати ей делиться, если она и думать о нас забыла? — Калвант подложила под себя еще одну полушку. — За все эти годы она ни разу не навестила нас и даже на похороны Биби не приехала. Совсем не помнит, чем обязана родной семье. Мы вырастили ее дочь.

— Так хотела Биби.

— Вот именно, что хотела. Она умерла, и заботиться о Найне должны мы. Сарна никогда не предложит свою помощь — из письма ясно. Ни строчки о дочери! Она хочет забыть прошлое. Хороша мамаша! — Еще одна подушка скользнула за спину Калвант, и та теперь сидела почти прямо. — Найна, мни сильнее!

Девушка терпеть не могла подобных разговоров. Почему они так плохо отзываются о Сарне и вынуждают се так думать? Зачем рассказывают самые неприятные подробности? Чтобы она и не пыталась простить маму? Чтобы не тешила себя пустыми мечтами? Может, они говорят правду не со зла, а желая уберечь воспитанницу?

— Да уж, Сарна всегда витала в облаках. — Круглое серебряное бинди сверкнуло между бровей Харпал.

— Вот-вот. — Калвант кивнула. — Вздумала, будто смазливое личико поможет ей выбраться из беды. Что ж, пора смотреть правде в глаза.

— Кто ей скажет?

— Мы, кто же еще?! — Калвант всплеснула руками.

— Биби не одобрила бы…

— Мы поклялись ее жизнью, что сохраним тайну. Теперь Биби умерла. — Калвант бросила быстрый взгляд на портрет гуру Нанака на стене. Да простит ее Вахегуру за такие слова. — Если Найна уже знает правду, то почему мы должны молчать?

— Биби это не понравилось бы.

Калвант забарабанила пальцами. Харпал права: клятва еще слишком жива в их памяти. Однако нужно что-то предпринять, а то неизвестно, чем их молчание обернется для Найны. Скоро она станет обузой, а когда их собственные дочери подрастут, незаконнорожденная отпугнет всех достойных женихов.

— А пусть Найна и напишет, — предложила Харпал. — Она-то никаких клятв не давала.

Найна остолбенела, ее пальцы впились в ногу Калвант.

Та подскочила в кровати. Две подушки упади на пол.

— Бханджи, ты умница! Правильно, пусть Найна сама все скажет.

Что?! Найна распахнула зеленые глаза и сжалась у ног сестры. Она была похожа на подростка.

— Не переживай, Найна, мы тебе поможем. — Харпал подошла к ней, чтобы успокоить.

— Да, мы вместе напишем письмо. — Калвант подняла с пола листок. — О-ох, — простонала она, чуть не упав с кровати. — Поставим Сарну на место. Скажем ей все, что она не желала слышать, и попросим о помощи.


* * * | Имбирь и мускат | cледующая глава