home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19. Новая жизнь

В день нашего возвращения прибыла делегация горных. Я с удовольствием поприветствовала их в зале и получила свадебный подарок. Это была статуэтка из полупрозрачного камня, изображающая птицу с человеческим лицом и пышным разноцветным хвостом. Их символ богатства и плодородия. Статуэтка была настолько красивой, что мои благодарности звучали совершено искренне — глаз оторвать от такой красоты было невозможно. Так и ушла, смотря на фигурку, примостившуюся в ладони и вызвав у горных довольные усмешки.

Радим освободился только поздно ночью.

Переселять нас никуда не стали, мы ночевали то в его комнате, то в моей, благо они находились почти рядом, всего через коридор. Правда, Мать Омелия показала мне несколько выделенных нам комнат, но их нужно было ремонтировать и обставлять согласно нашим желаниям, а я пока не знала, какие у нас желания.

По вечерам, когда бесконечный поток встреч, бумаг и срочных решений иссякал и Радим освобождался, то сразу меня звал. Слышно было уже на расстоянии и я сразу шла его искать, такая у нас была игра. Шла на зов, кружила по коридорам, заглядывала в комнаты, пока не находила. А если я была занята, он приходил сам. Садился где-нибудь в углу и наблюдал за уроком истории, или языка, или магии, которой меня пытался обучить волхв. Собственно, у него не особо получалось, он старался изо всех сил и каждый раз безрезультатно.

— Не знаю, как Вас удалось обучить целительству, — качал головой. — Не бить же Вас, в самом деле? А сами Вы ну никак не хотите!

Не то чтобы я не хотела. Просто все равно сильную молнию не запущу, а мелкой и слабой врагов щекотать — смех да и только.

Список моих занятий был составлен лично Матерью Омелией, поэтому я ничего против не говорила. Ходила к Поляну, как того требовали и старательно собирала из воздуха в кучку энергетические разряды.

— Стыд и позор! — мрачно лепетал в конце урока волхв, — не могу научить взрослого человека простейшему фокусу!

Через две недели уроки маги заменили на уроки самозащиты. Вот так. Пришла однажды Мать и отвела меня в казармы, расположенные в конце парка позади замка. Там поговорила с Билугом, тем самый, кто с детства учил Радима с альфами, а Билуг передал меня Улему. Теперь четыре раза в неделю мне предстояло приходить сюда на тренировку.

Зачем, сразу понятно. Слабость Вожака должна уметь хоть что-то сделать в случае нападения. Только не очень-то верю, что смогу продержаться хоть минуту против белоглазого. Они слишком быстро двигаются и как только окажутся достаточно близко с этими своими ножами, шансов у меня уже не будет.

Оказалось, Улем тоже так думает. Первым делом он стал учить меня метать ножи, даже не совсем ножи, а узкие, длинной с ладонь, двусторонние клинки. Чуть не заснула, пока слушала про балансировку ножей и как ее проверять. Это еще полбеды. Потом Улем взялся рассказывать, как этот нож надо метнуть, причем не куда попало, а в цель. Сделать замах, не давая участвовать в нем кисти. Дать ножу соскользнуть с руки.

Неужели он все это серьезно и не шутит? После часа зубрения теории я поняла, что крепко влипла. Все сложности, с которыми я встретилась у Поляна, показались глупыми и мелкими, потому что Улем от меня так просто не отстанет. Он был спокоен как скала и ни разу не показал, что чем-то недоволен. Волхв бы на его месте уже выл в голос и волосы на голове рвал, причитая. А Улем невозмутимо снова все заново повторяет и, похоже, способен повторять до самого утра.

Через неделю у меня стало получаться, по крайней мере нож не падал с руки прямо у ног, а летел в сторону цели. Хотя я страшно этим гордилась, у Улема был такой вид, будто ничего не изменилось. Ни разу не видела такого невозмутимого человека. Ни тени эмоции, ни одного лишнего слова.

Зато довелось посмотреть на бой альф. Пришел однажды под конец урока в казармы парнишка, крепкий и рослый, но на лицо — ребенок. Пока на круглой площадке, утоптанной в пыль, не перекинулся в волка. Он дрался с альфой, имени которого я не знала и проиграл. Зрелище не из приятных, два зверя носились, пытаясь вцепиться друг другу в глотку, катались по земле и рычали. Улем придерживал меня рукой, не давая подойти ближе, но смотреть не мешал. Альфа оставил мальчишку лежащим на земле, когда на том места живого не оставалось. Впрочем, его тут же подхватили двое других и понесли в сторону замка, видимо, к больнице. Я предложила помощь, но Улем так же невозмутимо отказался.

— Они сами справятся, ты лучше занимайся, чем должна.

— С ним все будет хорошо?

— Конечно, — тут он весьма хищно улыбнулся. — Он вернется и станет сильным альфой. Это все видят.

— Вернется? Но зачем ему?

— Кровь зовет, — непонятно ответил. Я тут же спросила, что это значит, но он пожал плечами и ушел. Урок был закончен, а помимо него общаться Улем не любил.

Вообще, зрелище боя особо ничем не пугало и не шокировало. После пережитого в лесу нападения — драка как драка. Никто не умер.

Вскоре после этого Мать Омелия привела ко мне в комнату пожилую женщину с огромными сияющими глазами и ямочками на щеках.

— Познакомься, Дарена, Это Старшая Митроль, люна-са своего мужа. Надеюсь, она сможет ответить на твои вопросы и рассказать о чем-нибудь доступном только таким, как вы.

Я поклонилась Митроль и дождалась, пока она усядется в единственное кресло, предназначенное для гостей. Сев, она тут же улыбнулась, не только губами, лицом, а как-то вся, целиком.

Мать ушла, оставила нас наедине. Я во все глаза смотрела на люна-са, что-то было в ней такое, к чему тянуло. Седые волосы очень ей шли и даже морщины смотрелись удивительно ладно на круглом смуглом лице.

— Хочешь что-нибудь спросить?

— Хочу, конечно. Пока только не знаю, что.

Тогда Митроль просто стала рассказывать обо всем подряд. Рассказала, что шла однажды по лесу и услышала зов волка, который теперь ее муж уже почти сорок лет. Что у них четверо сыновей, две дочери и почти два десятка внуков.

Вот, кстати, вопрос, о котором я много думала в самом начале. Что это вообще за странная связь, откуда она берется, почему? Почему так сильно отдается в двух, казалось, совсем чужих людях, да и еще и принадлежащих к разным расам?

Ничего нового или определенного узнать не удалось. Митроль сказала, эта связь считается данной Богами, чтобы уравновесить силу звериного народа, оказавшегося при сотворении неожиданно неуязвимым.

А потом призналась, что долгое время не могла решить, действительно ли это дар. Думала, может наоборот, проклятие? Такая глубокая связь, слишком навязчивая, слишком личная, а ведь иногда хочется побыть одной, закрыться, отдохнуть.

— Одной? — даже не представляю, как можно такого хотеть. Отдохнуть от Радима? Наоборот, мне не хватало его все сильнее. Если бы можно было быть вместе все дни напролет!

— Вы еще так молоды, — улыбнулась Митроль. — Первые несколько лет замужества я была такой же. А потом устала. Надоело все и я… уехала однажды к родне отдыхать, оставила его одного.

— Но… как? Разве он может жить без своей люна-са?

— Наверное, для всех по-разному. Моему мужу главное знать, что я его люблю. А я любила его каждую минуту своей жизни с тех пор, как впервые услышала зов. Когда уехала, просто говорила ему иногда, чтобы не забывал. Говорила, что люблю, что он мой единственный и я обязательно вернусь.

— Вы говорили?

— Да, Дарена, вы разве еще не разговариваете?

— Не словами, только эмоциями и если рядом. А вы утверждаете, что уехали?

— Потом будете слышать слова, не как обычную речь, конечно, но простейшие будете. И расстояние увеличиться. Не знаю, как далеко, Вожак все-таки, а у нас до пятидесяти верст доходит.

— Пятьдесят верст? — это же огромное расстояние! Неужели мы сможем слышать друг друга так… далеко? И расставаться? Хотя последнее совсем неважно, не собираюсь расставаться с Радимом ни на минуту. Никогда!

— И надолго вы уезжали? Часто?

— Разное бывало. Только вот возвращалась всегда. А он всегда ждал. Сколько ни бегай, не сбежать от дара люна-са. Или от проклятья, как смотреть. — Митроль глядит на меня, как на маленького ребенка, которому сказанное в одно ухо влетает, а в другое благополучно вылетает.

— Разве на такое можно смотреть, как на проклятье? — не понимаю, такой дар, кто может такого не желать?

— Вы так молоды, Дарена, — с каким-то сожалением отвечает Митроль. Как будто что-то скрывает. Как будто пугать не хочет.

— Вы что-то утаиваете? Не надо, я должна знать правду, мне же с этим жить!

— Нет, Дарена, все о чем я умолчала не относиться к люна-са. Это просто опыт взрослых женщин, он сам к вам придет, без моего участия. Не старайтесь узнать раньше времени, не нужно это вам. Да и неважно пока.

После ее ухода внутри осталось странное раздражение. Наверное, я просто еще очень мало знаю об этом явлении. Встречусь с ней через пару лет, тогда может лучше друг друга поймем. Хотя и этот разговор был не бесполезным, получается мы сможем разговаривать и не просто разговаривать, а на расстоянии? Ночью я поделилась новостями с Радимом и мы начали понемногу пробовать.

Вечером дня, когда нашему браку исполнился месяц, я услышала его слова.

«Смешная… чего-то боится…

— Ничего не боюсь! — Это он о чем вообще? И так тихо. И губы… не шевелятся.

«Слышит», - довольный голос. Прямо в голове возникает, как будто всплывает откуда-то снизу. Будто собирается в звуки сразу внутри.

«Смешной… дразниться», - думаю как можно четче, как можно громче. Выкинув из головы все, кроме этих слов.

— Слышу! — его глаза так разгораются, только когда он очень доволен. Слышит меня, прекрасный подарок к нашему маленькому юбилею! Только как это получилось, отчего? Даже догадок никаких нет, просто произошло и все.

Потом мы пытались говорить на расстоянии и тут почти ничего не получалось. Очень редко что-то доносилось и то перевранное в несколько раз.

Неспешно текло время, со дня свадьбы прошло почти два месяца. Ножи на занятиях с Улемом летали уже не всегда мимо мишени. Я хорошо изучила географию волчьей страны и основательно занялась языком дивов, уж очень он оказался необычным и красивым. На данный момент единственная раса, которая говорила в основном на собственном языке, а не на общем. Не думала, что меня можно заинтересовать чем-то, связанном с белоглазыми, кроме способов их убить, но язык был просто как песня. Даже не верилось, что его породил народ с лицами, которые были у делегации и особенно у тех, кто тогда напал на Вожака.

Однажды ночью Радима не оказалось рядом. Я тут же поднялась и спросила, где? В ответ быстро пришли нервные слова: «Спи, срочное дело». А ведь как четко ответил! Можно сказать, впервые полную фразу и так разборчиво! Я заснула, строя радужные планы, что скоро мы сможем болтать в любое время, когда захочется друг друга услышать и даже расстояние больше не помеха. Да еще никто и не узнает о чем, потому что никто не услышит!

Радим вернулся когда светало и вдруг так крепко меня обнял, что даже дышать стало нечем. Держал меня и не мог отпустить. Неужели что-то случилось?

— Радим… Хочешь меня задушить?

Не помогло, только крепче сжал.

— Что случилось?

Молчит. Точно что-то так. Неужели… война? Только не это!

— Радим, война? Не молчи, страшно! Война будет?!

— Нет, все в порядке. — Судя по его глазам, случилось что-то напугавшее его больше войны. Но что может быть страшнее? Вот он что-то решил и продолжает:

— На границе небольшой конфликт, ничего серьезного. Поверь, я бы сказал.

Почему-то не верится. Звучит так, будто он просто не хочет меня пугать. Но если начнется война, этого никак не скроешь. Значит, пока и правда все не так страшно.

— Пообещай сказать правду если начнется война или что-то подобное, — потребовала я.

— Обещаю. Кстати, из замка не выходить даже во двор и тем более к казармам. Кто бы ни звал, чего бы не говорил, поняла?

Обхватив мою голову руками, настойчиво уставился прямо в глаза.

— Поняла?

— Да.

Радим еще долго меня не отпускал. Даже когда пришел Билуг и позвал на какое-то очередной совет, так и разжал рук. Пришлось самой выскальзывать.

«Люблю тебя», - сказала ему напоследок. Он только тоскливо улыбнулся, выходя в коридор.

Кстати, а что делать с занятием, Улем сегодня меня ждет? А Радим сказал никуда не ходить. Впрочем, раздумывала я недолго, только успела одеться, как пришла Мать Омелия. Сказала, что пока занятия вне замка отменяются, тем более, что Улем вместе с остальными альфами ночью уехали по важному делу. По какому делу? Не бери в голову, скоро вернутся и все будет, как всегда. Вот и весь ответ. Когда дверь за ней закрылась, мы с Вереей переглянулись и отправились к Власте, нашей последней надежде что-то узнать.

Не успели в комнату зайти, как она уже поняла, зачем мы тут.

— Даже не вздумай врать, я не отстану, — говорю до того, как она рот открыла. И не надо морщиться, выхода нет, кроме как правду рассказать!

— Говори, давай. Я что, ребенок маленький, чего все молчат? Это что-то неприличное?

— Да я сама мало знаю. На северной границе отряд белоглазых сжег деревню, несколько жителей погибло, а на днях пришло предупреждение от официальных представителей дивов, будто часть мятежников из их армии сбежала и безобразничает на границе между нами и лесными. Вранье конечно, что это мятежники, но ведь не докажешь.

— А почему скрывают-то? К чему такая секретность?

Власта на секунду замялась.

— Да думают, это как-то с тобой связано. Там три деревни рядом, а напали на ту, где люна-са жила.

— И как это связано?

— Не знаю я, — отмахнулась Власта. — Мне тоже не особо, знаешь ли, торопятся новости сообщать!

Потом мы подумали и решили не лезть ни к кому с вопросами, и без того время нынче сложное. Тем более, что больше ничего странного не случалось.

Радим приходил почти под утро, растрепанный и обессиленный. Падал рядом и почти сразу засыпал.

Через неделю вернулись все альфы, кроме Улема и Дынко, а нашему браку исполнилось два месяца.

Волки

Улем тратил на редкость много времени, пытаясь понять, как и о чем может думать молодая девчонка. И каждый раз вспоминал слова Радима, утверждающего, будто их мир настолько странный, что проще разгадать десяток хитроумных планов вражеского нападения, чем понять, что может волновать в данный момент такое непредсказуемое создание, как женщина.

Наверное, стоило просто поговорить с Дареной, хоть какую-то часть правды она бы ему сказала. Но Улем, честно говоря, всегда старался держатся подальше от женщин и просто не знал, о чем с ними можно разговаривать. Поэтому пока он занимался анализом способов, которыми дивы могли бы до Дарены добраться. Все складывалось чудесно — способов не было, но Улем, как всякий умный человек, знал, что никогда не стоит расслабляться и был начеку.

Еще раз изучив всю доступную ему информацию, Улем все-таки нашел одну потенциальную опасность, о чем тут же и сообщил Радиму. По мнению Улема, Дарена не имела четкого представления ни об опасности, в которой находилась, ни о методах, к которым могут прибегнуть их противники, а сам Радим, вместо того, чтобы ее предостеречь, делал все, чтобы Дарена и дальше оставалась в неведении.

Радим выслушал Улема очень внимательно. А потом заявил:

— Все, что касается дел, связанных с землями и народом, я готов выслушать и не могу не принимать во внимание. Но все, что касается Дарены, буду решать сам. Она еще все узнает, пусть пока живет спокойно, не могу сейчас разрушить ее счастье, оно итак слишком хрупкое, чтобы его искусственно укорачивать.

Совершено неожиданно Улем подумал, что его чем-то эти слова задевают.

— Знаешь, что? — сказал. — Ты сам просил меня искать и уничтожать потенциальные опасности. Вот я такую нашел — в настоящий момент Дарена не в состоянии адекватно оценивать опасность. Ты, конечно, стараешься ее уберечь, но только лишаешь шанса на самооборону. Своей чрезмерно раздутой защитой ты лишаешь ее самого простого оружия — знания, помогающего ориентироваться в сложной ситуации, если она вдруг в нее попадет, а рядом никого не окажется.

Радим был непреклонен.

— У нас достаточно сил, чтобы оградить ее от подобных ситуаций, пока она в замке. Если будем выезжать — расскажу.

Улем редко сердился и выдержка не оставила его и в этот раз. Поднявшись, он просто молча ушел.


Глава 18. Ценности | Звериный подарок | Глава 20. Другая сторона медали