home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9 Чужая жизнь

С утра день ничем не отличался от прошлого.

За пару часов до обеда мы выбрались из Старого леса в обычный, молодой. Хотя некоторые деревья в нем были такой толщины, что мне не обхватить, после деревьев в старом все равно смотрелись как тонкие тростинки.

Тут уже можно было ехать верхом, а еще через часик прямо перед носом, выскочив из-под крутой горки, появился тракт. Насколько я помню из книг, тракт у Стольска делит земли моего отца и соседнего князя Бронута и даже сам город стоит прямо на границе.

По тракту двигался караван из нескольких повозок и пара десятков всадников. Наше появление вызвало несколько косых взглядов, но волки с невозмутимыми лицами быстро обогнали караван по обочине, и косые взгляды превратились в любопытные, в основном на меня. Двое молодых всадников возле самой первой повозки даже широко улыбнулись, я так и не поняла, почему. То ли действительно им понравилась, то ли, наоборот после путешествия по лесу на меня без смеха не взглянешь.

В любом случае, было неожиданно приятно.

Поверхность тракта покрывали мелкие камешки, Мотылек двигалась почти без моего участия и можно было в свое удовольствие разглядывать, что вокруг. Какие интересные деревни! Вроде на землях разных Князей, но очень друг на друга похожи. Дома почти все деревянные, а у нас в основном каменные. У нас принято разрисовывать ставни разными птицами и цветами, тут они просто однотонные, крашеные в красный или желтый цвет. Приглашение солнышку войти? Что-то я читала подобное, но сходу не припомнишь.

И люди немножко по-другому одеты, а повозки такие же.

Как раз когда живот угрожающе забурчал, требуя еды, впереди показалась очередная деревенька, но не в стороне, как все предыдущие. Эту прямо посередине тракт делил на две части. Чьими интересно тут себя считают жители? К какому Князю принадлежными? И как им живется рядом с такой оживленной дорогой?

Без трактира придорожная деревня никак обойтись не могла. Дома жителей стояли подальше от дороги и были огорожены высокими сплошными заборами, а перед ними еще и кустами сирени. А трактир было видно издалека — крепкое здание, прислонившееся к самому тракту. Вокруг — пустое утрамбованное место, с одного бока кучкуются несколько повозок с товарами, слева от входа крытый навес для лошадей, а еще дальше — конюшня, видимо ей пользуются во время морозов.

Волки прямиков к таверне и направились, тоже собирались поесть, как положено. Вслед за ними я спешилась и отдала поводья чумазому мальчишке, вышедшему из-под навеса. И даже не стала возражать, когда он привязал Мотылька рядом с жеребцом Дынко. Если подумать, почему я должна им мешать? Проще пустить все на самотек, природа сама разберется, а я не буду решать за Мотылька, что ей делать, как никому не позволю решать за себя.

Таверна была небольшой, всего несколько столов, насквозь прокуренной, но чистой. Все вокруг деревянное, столы и лавки вытерты до блеска, с балок потолка свисают небольшие круглые подсвечники, похожие на одуванчики.

Не успели мы усесться за первый попавшийся стол, как рядом уже появилась крупная женщина в фартуке, монотонно перечисляя, чем сегодня у них кормят. Как можно произносить слова «сахарные трубочки» таким равнодушным голосом? Мой желудок требовал каждое блюдо, ею названное.

Кроме нас занято было всего два стола — торговцы, следующие с обозами в Стольск.

Внутри было почти жарко, я с удовольствием сняла жакет, оставшись в одной рубашке. Не люблю когда на мне много всякой тяжелой сковывающей движения одежды. Я бы, пожалуй, без ничего ходила, если бы была единственным в мире человеком. Ну и если бы было вечное лето.

Рубашки у нас шьются под сарафаны, с глубоким круглым вырезом на груди. Других у меня нет, хотя жаль, что камень теперь видать, он явно стал привлекать внимание волков. Или… не камень?

— Что? — уже знаю, когда они так взгляд отводят, нужно готовиться услышать какую-нибудь гадость!

— Одежда у тебя слишком… откровенная для этих мест, — нехотя произносит Радим.

— Вы еще и одежду мою намерены обсуждать? Может, оставите мне немного личного?

— Ладно, Радим, оставь, — ухмыляется Дынко, — вспомни, в каком платье она заявилась к нам в замке и порадуйся, что на ней не оно.

И опять со смеху покатываются.

Что интересно было не так в моем платье? Хорошее платье, плечи открыты, конечно, как и частично грудь, но зато до самого пола! Княжны всегда так ходят.

— Ох, тоже мне спецы по женской одежде! Вы в ней разбираетесь так же, как… как…

— Как в репутации благородных девиц? — подсказывает с умным видом Ждан.

Вообще они так заразительно смеются, что я сдаюсь и улыбаюсь. С ними очень хорошо смеяться, легко и просто становится.

— Да, примерно так же! — говорю. — Вы сами-то тоже не шибко одеты!

Вскоре нам притащили огромное блюдо с печеным картофелем, посередине горкой лежали огромные куски мяса и все это было щедро полито густой подливкой. От запаха желудок скрутился в узелок и заурчал. Причем у всех нас и почти одновременно, это было смешно. Тут же появилась тарелка с хлебом и тарелка с овощами, и кто-то поставил передо мной еще одну, пустую, я даже не заметила кто.

Примерно минут через пять блюдо сверкало чистым дном. Почти сразу женщина принесла второе такое же и на этот раз еда стала исчезать гораздо медленнее и без моего участия. Живот теперь требовал теплого одеяла и долгого сна. Жаль стол твердый, на такой подушке только синяки набивать. А волки, конечно, мягкие, но не могу же я к ним прислонятся, когда вокруг люди? И что, меня только присутствие чужих людей останавливает? Это я просто сонная, поэтому плохо соображаю. И думать ни о чем не буду!

Слова Ждана быстро развевают мой такой приятный полусон.

— Впереди что-то странное, может плохое.

Дынко и Радим тут же поворачиваются к двери, ну и я, понятно, тоже. Примерно знаю уже о способности Ждана иногда предугадывать грядущие события, точнее большую вероятность их происшествия.

Ждать долго не пришлось. Судя по шуму во дворе, приехали очередные путники. Так и оказалось, через пару минут в таверну вошли трое лесных — двое мужчин и девчонка. Ни разу не видела девчонок, к нам приезжали, конечно, лесные, но только мужчины. Говорят, лесным женщинам и детям вообще запрещено выезжать за пределы своей страны. Почему, не знаю, но если они все столько внимания привлекают, то понятно тогда, отчего их прячут.

Мой взгляд к ней как приклеился. Под плащом, который она сняла удивительно мягким и плавным движением, оказалось длинное, до пят платье, очень похоже на те, что носят их мужчины, но более изящных линий. Закрывает шею и руки до самых пальцев. Не может же быть, чтобы они всегда так ходили. Ведь бывает жарко?

Хотя что платье, оно было далеко не самым главным. У девчонки было острое узкое личико с огромными глазами ярко-голубого цвета и копна шикарнейших серебристых волос. В них — хитро переплетенные нитки белых и зеленых прозрачных бусинок. На шее и запястьях широкие полосы сверкающих голубых и зеленых камней. Все это смотрелось так красиво, что просто завораживало.

— Дарька, хватит пялиться, — дернули меня за рукав.

— А? — Что они говорят? Не пялится? Ну да, я и правда слишком навязчиво ее разглядываю. Еще разок оглянусь и все! Во-о-от, теперь я уже не виновата, теперь она сама на меня смотрит.

Ждан не успел горестно вздохнуть, а лесная девчонка уже перед нашим столом стоит, глаз не отводя от моего выреза. Ее голос, конечно же, тоже не похож на обычный — журчит как весенний полноводный ручей.

— Девушка, хочу с тобой поговорить. Не откажешься с нами посидеть?

Я даже рот не успела открыть.

— Откажется, — отвечает за меня Радим. Надо же, как равнодушно переносит ее взгляд, вдруг такой суровый и внимательный.

— Она с вами?

— Да.

— С вами или… под покровительством?

— Второе, — без раздумий отвечает Радим. Это они про что, интересно?

Некоторое время они молча сверлят друг друга глазами.

— В Стольск? — прерывает молчание девчонка. Хотя… не такая уж и девчонка, когда она близко можно разглядеть небольшие морщинки у глаз.

— Да.

— Нам нужно поговорить с этой девушкой. Завтра утром в нашем посольстве. — На меня даже не смотрят, как будто я ничего не решаю. Хотя так и есть, как можно решать, если даже не понимаешь, о чем речь?

— Можете поговорить с ней завтра утром в нашем, — великодушно разрешает Радим.

Лесная очень медленно и задумчиво оглядывает остальных.

— Альфы?

В ответ молчание. Дынко смотрит совершено безмятежно, как блажной, Ждан тоже спокоен, а вот Радим… Почему он такой нервный все время? Или злой. Как он умудрился вообще с таким характером неуравновешенным стать соратником вожака совершенно непонятно. Лесная тоже молчит, но потом как будто что-то слышит, потому что резко морщится.

— Хорошо. Утром в вашем.

И уходит.

С трудом удается сдержать множество вопросов, которые благоразумие советует пока придержать. Хорошо, что все уже наелись, отдыхать под странным взглядом лесной мне не кажется хорошей идеей, мы выпиваем квасу и выходим на улицу.

Любопытство, как оказалось, мучает не меня одну. Как только последний деревенский дом оказывается позади и на пару верст во все стороны по тракту никого нет, Радим сразу спрашивает:

— Ждан, и что это было? Что им надо?

Тот только плечами пожимает.

— Даже представить не могу. Сильного магического дара у нее нет, иначе князь бы не отдал так просто. Из-за наложницы не стали бы дело до посольства доводить. О наших… проблемах они пока знать никак не могут. Разве что… камень.

— Дарь, что у тебя за камень на шее висит?

— Это дед Атис мне подарил.

— Тот, который лечению учил? Чернокнижник?

— Да. Он сам его сделал, это не столько амулет, сколько просто красивый камешек. Дед не рискнул бы мне дарить что-нибудь опасное, мне четырнадцать лет было, да я бы всех вокруг покалечила, если бы этот амулет хоть что-то мог.

— Камень не похож на что-то ценное, вряд ли из-за него. Тогда не знаю, — сдается Ждан.

— Ладно, завтра выясним.

И волки замолкают, словно сразу про все забыли. А я так не могу, встреча с лесной меня будоражит, не давая ехать спокойно. Девчонка, в отличие от меня прекрасно знала, к кому обращается. Они как будто на другом языке говорили, половины слов из которого я совсем не понимала. Ладно, все равно ведь не удержусь и спрошу, кстати, почему бы и нет, должна же я как-то в их звериной расе разбираться, можно в книгах читать, но разве не лучше первоисточник?

— Под покровительством — это как?

— Это значит, мы будем тебя защищать, если дело дойдет до драки.

Вот как? Будут меня защищать, какая неожиданность… приятная. Только… неужели лесные собирались драться? Зачем? Чтоб со мной поговорить? Глупость какая-то.

— Не зря же мы тебя тащили два дня через лес, чтобы так просто отдать, — задумчиво добавляет Дынко.

— А зачем тогда тащили? — пользуюсь моментом. Может, объяснят наконец, зачем брать заложницу, жизнь которой ни для кого не важна?

— Таких любопытных, как ты продают задорого в гарем к лесной знати, — охотно отвечает Дынко.

В шутку опять переводит, не хочет отвечать. Какой гарем, когда у лесных такие женщины? Кто такую променяет… на меня? Ладно, не хотят говорить обо мне, может хоть про себя расскажут?

— Альфы — это что?

Они даже не кочевряжатся.

— Это самые сильные самцы, — важно поясняет Ждан.

Самцы! Ну и словечко, подумала вначале, что послышалось. Какое точное! Почти единственный случай, когда я смеюсь одна, а они наоборот недоуменно на меня косятся.

— Что смешного?

Не могу же я сказать, что. У нас самцами называют животных мужского пола, главное назначение которых — размножаться. Как только они эту функцию перестают исполнять, сразу в расход идут. Нет, такое им рассказать я никак не могу, приходится выкручиваться.

— А почему же Вожак и самые сильные… самцы оставили свои земли и поперлись к ляду на рога за заложницей? — сдержаться не удается и в конце фразы я хохочу в полный голос.

— По-моему, она над нами смеется, — задумчиво сообщает Дынко.

— Ты смеешься… над Альфами? — с притворной угрозой интересуется Ждан. — Радим, а ну дай-ка мне плетку, она у тебя подлинее.

Радим с удовольствием протягивает плетку, но я уже далеко.

— Поймай сначала попробуй! — кричу. — В прошлый раз не очень-то получилось!

Конечно, они меня не поймали. Хотя и не ловили особо, чем ближе к городу, тем больше по тракту ехало разного народу, и верхом и в экипажах. Иногда попадались пешие паломники, все сплошь закутанные в серые грубые полотнища, с маленькими котомками на плечах и с крючковатыми длиннющими палками в руках. Но все равно я немного впереди ехала, потому что когда оглядывалась, Ждан хоть и с улыбкой, но грозил плеткой.

Перестал, только когда охранный пункт впереди показался. Я остановилась их подождать, там были солдаты и несколько всадников, вооруженных арбалетами. Подумают еще, что я одна тут катаюсь.

Хотя, неужто лучше, если подумают что с волками? Фууухх, два дня в лесу и уже сходу не могу вспомнить, как положено себя вести и определить, так ли я себя веду, как положено или же нет. Вот как разобраться в такой путанице?

Плеткой мне больше не грозили, кивком позвали за собой. Солдаты не обратили на нас никакого внимания.

Чуть позже Дынко серьезно говорит:

— Ты спрашивала, почему вожак и альфы оставили свои земли?

Неужели хочет рассказать? Это, конечно, не так интересно, как про самцов, но тоже неплохо.

— Так вот, там остался Правитель, который Князь, по-вашему, и еще четверо альф. И еще парочка на подходе, так что нас отпустили развеяться и отдохнуть.

— Еще парочка на подходе? А как это?

— Ну, еще подрастают двое, которые заявят себя альфами.

— Как заявят? Это обряд какой-то?

— Нет, это значит, они будут… драться за это звание.

— С кем? — Ничего не понимаю, как странно все у них там устроено. И любопытно.

— С другими альфами, — задумчиво поясняет Дынко.

— С вами то есть?

— Да, и с нами.

— Надо же… а зачем?

Фыркают. И чего фыркать, это им все известно о своей стране с рождения, а я впервые волков-то увидала дней десять назад. Кстати, неужели всего десять дней? Так мало… В любом случае, новое узнавать всегда, между прочим, непросто. Ждан, похоже, единственный это понимает, отвечает:

— У нас так принято, если подросшие самцы хотят стать альфами, то есть общепризнанно самыми сильными, то вызывают настоящих альф на бой. Могут победить и занять место побежденного, могут просто продержаться достаточно долго, чтобы альфы признали их равными и закрепили за ними право на звание. Сейчас альф шесть. Побежденные звание теряют, если… остаются живыми.

Если остаются? Ничего себе… дрались. Как-то жутковато становится.

— А… и вы дрались?

— А как же, — спокойно отвечает Дынко, но таким тоном, что вопросов задавать больше не хочется.

Мы едем дальше, петляя между повозок. Пару раз я оглядываюсь на Радима и вижу на его лице тот самый странный, замерший взгляд.

Просила же так не смотреть! Теперь я старательно отвожу глаза, чтобы случайно опять его не увидеть.

Мы подъезжаем к городу, когда солнце начинает садиться. Спускаясь с высокого холма, мне удалось его немножко рассмотреть. Никогда раньше я не видела таких огромных городов, а ведь наверняка столицы куда больше! Примерно в центре Стольска виднелась почти круглая площадь, ее окружали огромные дома на просторных зеленых участках. Потом ряд домов поменьше и стоящих друг к другу куда ближе. Чем дальше от центра, тем дома становились меньше и стояли теснее. Никаких защитных стен у города не было, дороги вливались с разных сторон и заканчивались у самой центральной площади. Когда было решено, что брат переселяется в Стольск, мы с ним постарались узнать о городе побольше и выяснили, что он стоит поблизости от границ с Лесной и Звериной странами, сквозь него идут практически все торговые пути и в нем же часто решаются многие спорные вопросы, возникающие между расами.

Итак, вот он город, Санька где-то тут, но вот где именно? Как его искать? Я ничего о нем не знаю, кроме имени и что у него какой-то магазинчик, вроде одежда.

Волки о чем-то заговорили. Что там по их плану, посольство? Или отдохнуть дадут до утра? В темноте вряд ли я смогу найти дом брата. Почему кстати я еду впереди? Между прочим, дороги я не знаю!

— Отвезем сначала? — спрашивает Ждан.

— Да, сначала Дарьку, там где-нибудь поблизости таверну найдем, не охота в посольстве селиться, там жить ни дадут, ни выпить, ни… — Радим хмуро замолчал.

— Пить будешь? — с интересом спрашивает Дынко.

— Не знаю. — Сквозь зубы цедит Радим.

Если вспомнить, дед Атис учил меня чему-то похожему на лечение зависимости к спиртному. Еще говорил тогда, что это редко срабатывает, потому что вместо одной зависимости нужно прививать другую, а вот какую попробуй выбери. Но можно же попробовать, например, желание ездить верхом? Ведь это даже полезно. С такими мыслями я разворачиваю Мотылька к волкам.

— Слушай, Радим. Я могу попробовать снять… твою тягу к спиртному. Заменить ее чем-то другим. Хотя у меня нет опыта… но дед Атис говорил…

Чего это они на меня так уставились, как будто я на другом языке заговорила? Дынко вообще быстро в себя пришел, только губу закусил, а Радим… вдруг быстро отвернулся.

— Дынко, уберите ее, сил больше нету никаких. — Пришпоривает коня и, несмотря на дорогу забитую людьми, несется вперед.

А что я сделала? Хотела же помочь!

— Я… не хотела никого обидеть, — оправдываюсь перед Дынко, — я хотела как лучше… Я…

Дынко меня внимательно и молча выслушивает, не меняясь в лице и не пошевельнув даже пальцем. Только глазами хлопает.

— Поехали быстрее, — торопит Ждан, — Дарька, поспеши, скоро стемнеет. А нам еще искать его теперь…

— Я не хотела… — пищу, но они уже тронулись вперед, ловко лавируя между повозками.

Похоже, они знают куда ехать. В отличие от меня, но это давно не удивляет. Я все время вертелась по сторонам, высматривала Радима, но его не было. Даже не заметила, как Ждан остановился перед каким-то домом на узкой улице, по обе стороны которой располагались небольшие магазинчики, стоявшие друг к другу вплотную, так что между ними не протиснешься. Мы остановились перед каменным двухэтажным зданием с вывеской одежды. Неужели… Санькин? Магазин был заперт, окна и дверь закрыты крепкими железными ставнями. А как они узнали, где он? Неужели у Князя спрашивали?

— Объедем, — Ждан скачет верх по улице, там перекресток, по которому мы выезжаем на сторону задних дворов. Вот и двор магазинчика, который они считают Санькиным. Огорожен высоким забором. Ворота открыты, внутри дворовые постройки, какой-то мальчишка таскает в конюшню сено. Сено здесь хранят в строениях со стенами, не так как у нас, под простым навесом.

— Эй, хозяин дома? — спрашивает Дынко у мальчишки.

Пока тот раздумывает, я уже вижу его… хозяина.

— Санька!!! — Никогда раньше не удавалось так быстро спрыгнуть с лошади! Никогда раньше я не бросалась на шею мужчине с таким удовольствием! Ну, хотя я вообще никогда не бросалась никому на шею. Санька! Как я его люблю! Старший брат, какое это счастье, когда он есть! И когда он рядом!

— Дарька? Ты, что ли? Как? Откуда? — неужели я так изменилась, что не узнать? И столько сразу вопросов, похоже не верит, что я по-настоящему тут, а вовсе ему не мерещусь.

— Дарена, завтра после завтрака заедем, будь готова! — Ждан вежливо кивает брату и мгновенно пропадает из виду вслед за Дынко.

Санькины глаза становятся размером с блюдце.

— А это… кто?

— Это волки, их княжич с охраной, я у них заложница, ну знаешь, они меня взяли, чтоб договор не нарушался.

— Зал… Заложница? — такая реакция у него неожиданная. Хотя… если не знать всех деталей.

— Не бойся Сань, они хорошие и меня не обидят.

— Заложницу не обидят? — зачем на меня так смотреть, как будто я смертельно заболела? Как будто собрался меня оплакивать и хоронить?

Вечер впереди долгий, все ему еще расскажу, пока же мне хочется только одного:

— Сань, мне тут можно где-нибудь помыться?

Через час я чистая и счастливая сижу рядом с Санькой на кухне за столом, рядом с горячей печкой и сияю от удовольствия, как новая монета. Санька все еще хмуриться, сколько не убеждала, что волки меня не тронут, он все еще не верит.

Нам прислуживает девушка с толстой косой и веснушками на носу. Ее зовут Настасьей и она краснеет каждый раз, когда смотрит на Саньку, а меня вообще боится как огня. Как будто я не обычная полукровка, а, по крайней мере, настоящая княжна, которая тщательно следит за выбором невесты для брата. Глупая, я-то никогда не буду против такой золовки, будь она хоть сто раз служанкой, главное чтоб Саньку любила. Да и вообще, не мне решать.

Санька наливает мне вина, как будто теперь я взрослая! Никогда мы вместе не пили, кроме того злополучного дня рождения.

Но даже попытка напомнить ему о чем-то веселом не удается. Санька так же хмуриться.

Когда Настасья говорит, что гостевая комната готова, я уже почти сплю прямо на столе, как всегда бывает после сытного ужина, а тут еще и вино добавилось.

— Можно, я спать?

— Иди, — Санька вдруг хватает меня за подбородок. — Отдыхай. И еще, я тебя не отдам в заложницы! Пусть там папаша наш шибко умный по-своему решает, а я по-своему решу! Иди.

Чего это он задумал? Как он может не отдать меня волкам? Князь сказал свое слово, перечить ему уже поздно. Да и кто ему может перечить? Полукровный сын?

Настасья проводит меня в комнату и хочет помочь раздеться.

— Ну что ты, я сама привыкла, — жаль она так и не рискнула на меня посмотреть, сразу ушла, не дав возможности завести разговор и узнать ее получше.

Кстати, пока все не так страшно, как рисовалось в моем воображении раньше. Здесь, в доме брата стало так спокойно, что я засыпала с улыбкой.

Волки

Когда Ждан и Дынко добрались до посольства, там их уже ждал накрытый стол. Тритей сидел в широком кресле сбоку, ближе к столику с курительными принадлежностями, с удовольствием наблюдая, как пустеют тарелки, а на лицах ребят появляется почти сонная сытость. Только Радим, приехавший раньше остальных, особым аппетитом не блистал, но после сообщенной новости это не удивляло.

Тритея немного насторожило желание тройки жить в гостинице, но подумав, он допустил право молодежи на развлечения, не так часто им это удается. Пока же сообщил, что хорошие новости закончились на невозможности дивов перелететь лес, а начались те, которые бывали обычно. В Стольске появились белоглазые, посетившие всех торговцев Колдовской гильдии, скупающих у волков рудиментную крошку, усиливающию запас магических сил почти в два раза. Звериная раса практически не обладала магией и мало ей поддавалась. Но залежи рудиментной крошки при этом почти целиком находились на звериной территории и доход от ее продажи составлял почти треть всех доходов казны. И вот дивы предлагают покупателям аналог, какой-то концентрат из трав, семена которой по рассказам, были привезены ими с собой и выращены на выделенной лесными земле. Качество такое же, а цену запрашивают в три раза меньше. Если они и правда научились делать аналог крошки и он обходится так дешево, то этот источник доходов вскоре безвозвратно иссякнет. Правда есть недавно выведенная новая порода лошадей, частично потери она компенсирует, но не так сильно, как хотелось бы. Вопросами пополнения казны занимается совет племен, поэтому от вожака никакого решения не требовалось, только быть в курсе дела.

Потом они пытались понять, чем Дарена могла заинтересовать Лесных, да еще до такой степени, что они чуть не устроили бойню в таверне, но никаких вразумительных объяснений не находилось. Даже знай Лесные все детали, а они их знать не могли, и то это бы не объяснило их поведения.

Охрану, тем не менее, завтра было решено усилить.


Глава 8 Старый лес | Звериный подарок | Глава 10 Лесные