home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 15

В мягком свете свечей Роланд накладывал завершающие мазки на полотно.

Он не видел женщину, изображенную на картине, уже целую неделю. Нет, физически Рианнон была здесь, и она больше ни слова не говорила о своем намерении навсегда покинуть его. Но она была всего лишь бледной тенью прежней оживленной и немного тщеславной принцессы Нила. Он хотел, чтобы она снова стала самой собой – необузданной и непредсказуемой. Он скучал по ней. Без ее кипучей деятельности замок был пуст и заброшен, словно склеп. Как же он не замечал этого раньше?

Его глаза созерцали красавицу, изображенную на холсте. Его кисти удалось передать шелковистость ее кожи, дьявольский огонь ее глаз, переливы волос. Он страстно желал ее, возможно, даже сильнее, чем прежде, но она казалась такой холодной и безразличной к нему. Если прежде она до умопомрачения доводила его своим бесконечным флиртом, то сейчас едва удостаивала его взглядом. Это сводило его с ума еще больше.

– Так вот чем ты здесь наверху занимаешься, – раздался из люка в полу голос Эрика. Спустя мгновение он появился в комнате и на какое-то время замер, скрестив на груди руки и внимательно рассматривая картину.

– Роланд, это потрясающе!

– Это же Рианнон! По-другому и быть не может.

Эрик улыбнулся, понимающе закивав.

– Ты сказал ей, что безумно влюблен в нее?

Роланд нахмурился:

– Она меня на смех поднимет. Ты же знаешь взгляды Рианнон на человеческие чувства.

– За последние недели ее взгляды могли поменяться, дружище.

– И не только они поменялись.

Эрик пристально вглядывался в лицо Роланда.

– Я начинаю думать, что она всего лишь выполняет твои требования.

– Что за чушь ты несешь? Разве я когда-либо просил ее превратиться в предмет мебели?

Эрик пожал плечами и, засунув руки в карманы, отошел подальше от Роланда.

– Ты не переставал твердить ей, как она безрассудна и импульсивна, ты критиковал ее стремление всегда быть в центре внимания, где бы она ни появлялась, ты осуждал ее вопиющее поведение. Множество раз в моем присутствии ты просил, нет, требовал, чтобы она вела себя как настоящая леди. А теперь ты жалуешься, потому что она делает все именно так, как тебе хотелось.

Нахмурившись, Роланд смотрел в пол.

– Ты и вправду так считаешь?

– Это единственное, что мне в данной ситуации приходит в голову, – пожал плечами Эрик.

Уронив кисть, Роланд воскликнул:

– И что же мне теперь делать?


Рианнон ухватилась за противоположные углы солнечно-желтой подушки и с силой потянула в разные стороны. Раздался звук разрываемой ткани, и к ее ногам полетело белое облако набивки. Рианнон вскрикнула и обернулась.

– Ах, вот ты где, Рианнон! Где же ты скрывалась последнее время?

Посмотрев Тамаре прямо в лицо, она прикусила губу. Ей не нужны были свидетели того, как она дает выход своему гневу.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ха! – воскликнула Тамара, входя в комнату. Нагнувшись, она набрала две пригоршни набивочного материала и подбросила его в воздух. – А это что, по-твоему? Ты все подушки собираешься растерзать, чтобы впечатлить его?

Рианнон отодвинулась подальше от падающих хлопьев.

– Мне нет нужды производить на кого-либо впечатление.

– Нет, конечно. Я просто хотела убедиться, что ты сама еще помнишь об этом.

С низким рычанием Пандора спрыгнула с кровати на пол прямо в кучу набивки, припадая на закованную в гипс лапу.

– Твои слова такие же бессмысленные, как и действия моей кошки, – тихо произнесла Рианнон, отбрасывая от себя кусочки набивки и отходя в другой конец комнаты.

– Как долго это будет продолжаться, Рианнон?

Она повернулась к Тамаре, которая следовала за ней по пятам. Рианнон хотела было опровергнуть слова подруги, но, взглянув ей в глаза, прочла в них небывалую для возраста девушки мудрость.

– Недолго, Тамара. Я просто не создана для того, чтобы быть кроткой. От бешенства мне уже впору лезть на стену! Что самое ужасное, мои действия не возымели желаемого эффекта. Он едва взглянул на меня с тех пор, как освободил из плена Люсьена.

– О нет, он смотрит.

Рианнон нахмурилась, но Тамара не собиралась вдаваться в подробности.

– Ладно, милочка, оставь меня в покое.

– Чтобы ты могла и дальше терзать ни в чем не повинные подушки, представляя, что рвешь на части Роланда?

Рианнон глубоко вздохнула. Терпение ее подходило к концу.

– Говори, что хотела сказать, Тамара.

Девушка улыбнулась.

– Мы с Эриком сегодня отбываем. Я просто пришла попрощаться.

– Отбываете?

– О, не волнуйся. Мы вернемся совсем скоро. Я просто хочу быть как можно ближе к Джейми на случай, если он будет во мне нуждаться. А вам с Роландом нужно побыть вдвоем, разрешить некоторые вопросы.

Не отрывая глаз от пола, Рианнон покачала головой:

– Боюсь, никакие вопросы разрешать уже не нужно. Он знал, что я намеревалась уйти, как только мальчик будет в безопасности. Но я не сдержала слово, и он, без сомнения, недоумевает, с чем это связано.

– Прежде чем действительно соберешься уйти, последуй моему совету и поговори с ним, расскажи ему все без утайки, абсолютно все. Выясните, что происходит между вами, Рианнон, раз и навсегда. Если ты этого не сделаешь, то потом никогда не простишь себе этого.

Рианнон моргнула. Затем, положив Тамаре руки на плечи, она крепко обняла подругу.

– Ты такая молодая, но такая мудрая, Тамара. Я буду скучать по тебе.


В ту ночь они собрались вчетвером у камина в главном зале. Роланд посмотрел в глаза Рианнон и отметил, что они снова сияют привычным блеском. Почему-то это не принесло ему облегчения. На ней было то же черное бархатное платье, что и в первую ночь в таверне, ногти были накрашены ярко-красным. Приветственным жестом она подняла бокал вина.

– Когда мы встретимся снова, это произойдет в каком-нибудь другом месте, – тихо произнес Эрик. – Мне будет не хватать пыльного старого замка.

– Ну, не знаю, – ответила Тамара, – может, Роланд и не захочет оставить это место. – Она весело прищурила глаза, словно знала какой-то секрет, неизвестный остальным.

Роланд нахмурился.

– Продолжай же, выскажи свою мысль до конца.

– Да, Тамара. С тех пор, как ты сделала телефонные звонки, чтобы убедиться, что для нас безопасно вернуться в Штаты, у тебя такое загадочное выражение лица, – подхватил Эрик. – Чем вызвано твое самодовольство?

Она пожала плечами.

– Я разговаривала со своей подругой Хилари, которая, как вы помните, работает в ОПР. Оказывается, они расследуют исчезновение очень сильного экстрасенса, подозреваемого в убийстве Кёртиса Роджерса.

– Что? – Рука Роланда изо всех сил сжала ножку бокала.

Тамара послала Рианнон заговорщический взгляд.

– В последний раз он был замечен в отделении неотложной помощи в Париже с переломом запястья. Посреди ночи он таинственным образом исчез прямо с больничной койки, и с тех пор никто его не видел и не слышал.

Роланд бросил взгляд на Рианнон, отметив, что Тамара с Эриком сделали то же самое. Она притворилась, что ничего особенного не происходит.

– Рианнон, что тебе об этом известно?

Она посмотрела ему прямо в глаза и слегка пожала плечами.

– Понятия не имею, о чем вы все говорите.

– Рианнон…

Она послала ему взгляд, призывающий к молчанию. Роланд был так рад, что она снова стала вести себя надменно, что немедленно повиновался. Либо она действительно не знала о судьбе Люсьена, либо не собиралась распространяться об этом.

Попрощавшись с Эриком и Тамарой, Роланд закрыл входную дверь и воззрился на Рианнон. Про себя он решил, что пришло время сказать ей правду, открыть ей свою душу и, рискуя навлечь на свою голову ее насмешки и гнев, признать, что он был во всем не прав, и вымолить ее прощение. Правда, что он довел бедняжку Ребекку до самоубийства, и боль от совершенного ею деяния будет преследовать его до конца дней, но он считал, что Рианнон слишком сильная женщина и она поведет себя по-иному. Во всяком случае, он на это очень надеялся, потому что не мог допустить, чтобы она снова исчезла из его жизни. Никогда.

Перехватив ее взгляд, он замер на месте. Надменная дочь фараона вернулась. Не говоря ни слова, она развернулась и стала подниматься по лестнице.

– Если хочешь, идем со мной, Роланд. Я тоже собираюсь оставить тебя, но прежде мне нужно кое-что рассказать тебе.

– Оставить? – Он поспешил за ней по истертым от времени ступеням. Рианнон направлялась в башню, и Роланд возблагодарил небеса, что ему пришло в голову закрыть ее портрет, хранящийся там. – Ты уходишь? Рианнон, я…

– Довольно. Я много раз давала тебе возможность выговориться, но ты не сказал мне ни слова, поэтому теперь мой черед.

Оказавшись в башне, она пересекла ее и выбралась прямо на смотровую площадку.

Роланд следовал за ней. Она стояла облокотившись на выщербленные каменные перила и смотрела вдаль, на расстилающиеся перед ее взором спящие поля, на место слияния двух рек. Ветер колыхал ее волосы, завладев несколькими выбившимися из узла на затылке прядями. Она повернулась лицом к нему, одновременно вытаскивая скрепляющие прическу шпильки. Тряхнув головой, она высвободила текучую массу волос. Ветер радостно подхватил свою добычу.

– Твоей скромницы больше нет, – заявила она, посылая Роланду величественный взгляд.

«Хвала небесам», – подумал он, но вслух ничего не сказал.

Она снова отвернулась от него.

– Я не могу уйти, не рассказав тебе всей правды о том, как твоя драгоценная Ребекка встретила свою гибель. Больше мы не увидимся, поэтому другого шанса сделать это у меня не будет.

Роланд нахмурился.

– Я полагал, мы пришли сюда, чтобы обсудить… наши с тобой отношения.

Облизав губы, она отвела взгляд.

– Нечего здесь обсуждать. А вот о смерти Ребекки ты многого не знаешь. – Она набрала в легкие побольше воздуха. – Ты утверждаешь, что никогда не любил ее, но это неправда. Меня нельзя обмануть. Я ощутила твои истинные чувства и знаю, что на самом деле она была тебе небезразлична.

– И что из всего этого получилось, – пробормотал Роланд, глядя вниз с головокружительной высоты и вспоминая, как он обнаружил лежащее на земле изуродованное тело девушки. Все его существо пронзила острая боль, за ней пришло чувство вины.

– Комната, куда я привела Тамару медитировать, принадлежала Ребекке, так? Я была там снова.

Роланд нахмурился:

– Зачем?

– Там сохранилась ее аура. На протяжении всех этих веков ее дух не мог найти успокоения из-за того, что ты испытываешь чувство вины. Она хочет, чтобы ты знал правду.

Он покачал головой, словно не желая ничего слушать.

– Сегодня ночью душа ее обретет покой, потому что я открою тебе то, что она сообщила мне в той комнате.

Роланд закрыл глаза.

– Я не хочу говорить о Ребекке. Здесь, по крайней мере. – В его сознании помимо его воли снова возник образ ее изувеченного тела.

– Она любила тебя, Роланд.

Он тут же открыл глаза.

– Она меня ненавидела.

– Она очень хотела ненавидеть тебя за то, что ты сделал, но все равно влюбилась в тебя. Она пришла сюда, в башню, только для того, чтобы решить, как ей поступить. Любовь к тебе внушала ей чувство вины. Она думала, что предает память своего отца, но все равно хотела принять твое предложение о замужестве.

Роланд с шумом выдохнул.

– Ты лжешь. Зачем ты говоришь мне все это, Рианнон? Чтобы стереть бремя вины, которое я несу многие века? Это бесполезно. Я знаю, что на самом деле произошло.

– На груди она носила золотое распятие на кожаном шнурке.

Роланд вздрогнул, уставившись Рианнон в глаза. Она, казалось, смотрела сквозь него, не замечая его. Ее сжатая в кулак рука метнулась к груди, словно показывая, где именно Ребекка носила крест.

– Как ты об этом узнала?

– Это распятие подарил ей отец, и она очень любила его. – Рианнон протянула вперед руку с раскрытой ладонью, глядя на нее невидящим взглядом. – Но шнурок развязался, и золотой крестик упал.

Роланд нахмурился, не в силах вымолвить ни слова. Рианнон перегнулась через низкое ограждение смотровой площадки.

– Украшение застряло в трещине в камне. Она попыталась дотянуться до него.

Роланд схватил Рианнон за плечи, видя, что она заняла очень ненадежное положение. Развернув ее к себе лицом, он с удивлением заметил блестящие в ее глазах слезы.

– Но она была миниатюрной, как Тамара. Она бы не сумела дотянуться, правда, Роланд? И она упала вниз, бедный невинный ангел с серебристыми волосами. Она упала, а распятие так и осталось в трещине. – Отступив на шаг, она указала на что-то пальцем.

Потрясенный, Роланд подошел к перилам и перегнулся через них. Сначала он ничего не увидел. Затем его внимание привлекло какое-то сияние. Вклинившись между двух грубо сколотых камней, маленький крестик отражал свет луны. Роланд недоверчиво покачал головой, чувствуя, как непосильная ноша, которую он нес на своих плечах много веков, вдруг испарилась, рассеялась, превратилась в дым.

– Она не лишила себя жизни, – прошептал он.

– Нет, Роланд, это был несчастный случай. – Рианнон вернулась к люку в полу и уже вступила на лестницу. – Можешь жить дальше спокойно, не чувствуя бремени вины. Это мой прощальный подарок тебе.

Роланд метнулся за ней:

– Подожди!

Но ее голова уже исчезла в отверстии люка. Роланд поспешил за ней и схватил ее за плечи, не давая ей уйти.

– Я сказал, подожди!

Она резко моргнула, но взгляда не отвела.

– Зачем?

Он покачал головой:

– Нам нужно кое-что обсудить, Рианнон. И тебе это известно так же хорошо, как и мне.

– Это уже не важно, Роланд, не имеет значения.

– Почему?

– Потому что, идиот ты этакий, от меня больше ничего не зависит. Многие годы я пыталась убедить тебя в том, что достойна тебя. За последние несколько недель я совершала одну отчаянную выходку за другой, однако вместо того, чтобы продемонстрировать тебе свою силу, я лишь снова и снова вызывала твой гнев. Чем отчаяннее я старалась заставить тебя хотеть меня, тем более ненавистной казалась тебе эта идея.

Он слегка улыбнулся, но она отвела взгляд.

– Рианнон, я…

– Нет. Выслушай меня, Роланд, всего один раз. Я скажу это сейчас или никогда. Возможно, тебе все и так уже известно. Когда Люсьен держал меня в той дыре, он сообщил мне, что ты мертв. И я вознесла мольбу к небесам. Я поклялась богам, что стану кроткой и покорной, как ты и хотел, если только они вернут мне тебя. Ты можешь в это поверить? Я, Рианнон, вымаливающая у неба шанс быть с любимым мужчиной.

Закрыв глаза, он медленно покачал головой, а она поспешно продолжала:

– Я пыталась сдержать обещание, Роланд. Целыми днями я смиренно ходила по стеночке, словно цветок вьюнка. И чего я этим добилась? Ты обращаешь на меня еще меньше внимания, чем прежде. В любом случае это уже не имеет значения, потому что я все равно не подхожу тебе. Я лишь недавно это поняла. Я та, кто я есть. Рианнон, урожденная Рианикки, дочь фараона, принцесса Египта, бессмертная вампирша.

Повернувшись, она схватила его за плечи.

– Посмотри на меня, Роланд. Разве ты не можешь ничего прочесть в моих глазах?

Все, что он мог увидеть в ее глазах сейчас, – это слезы.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Обойди целый свет, перекопай пески пустыни и осуши моря – ты не найдешь любви сильнее моей. Она бесконечна и безгранична, она никогда не поблекнет. Долгое время я борюсь с ней, но она сильнее меня. Ты, однако, предпочитаешь отвергнуть мою любовь, как когда-то сделал мой отец. Ты глупец, Роланд, раз позволяешь мне уйти, но и я тоже глупа, в очередной раз бросая себя к твоим ногам. Растопчи мое сердце и прекрати его агонию. По крайней мере, сейчас у тебя не возникнет сомнений по поводу того, чего ты при этом лишишься.

Роланд прикусил губу. Он не станет кричать на нее, хотя искушение сделать это очень велико.

– Рианнон, ты закончила?

– Да, – кивнула она. – Я сдержу свое слово и оставлю тебя навсегда.

– Нет. Не теперь. Полагаю, мы еще не все выяснили. Ты выслушаешь меня?

– Нет.

Он пристально вглядывался ей в лицо, но она не отвела взгляда.

– Почему нет?

Голос ее звучал хрипло:

– Потому что не хочу расплакаться перед тобой, как ребенок, подвергнув себя еще большему унижению, когда ты снова отвергнешь меня.

Она отступила от него на шаг, и он вздохнул:

– Хотя бы выслушай меня, Рианнон. Все это время, рискуя собой и совершая безрассудные поступки, ты пыталась не мне доказать, что достойна.

Она медленно повернулась. В глазах ее пылал гнев.

– Разве?

– Именно. Не мне и даже не своему отцу. – Роланд подошел к ней и схватил ее за плечи. – Ты пыталась доказать это самой себе. Неприятие тебя сначала твоим отцом, а затем и мной заставило тебя усомниться в собственной значимости, Рианнон.

Она моргнула, и щеки ее стали влажными от слез.

– Возможно, так и есть.

– Никогда в этом больше не сомневайся. Твоему героизму и мужеству позавидовал бы любой известный мне рыцарь. Ты Женщина с большой буквы, подобных тебе никогда не было и никогда не будет, поверь мне.

Всхлипнув, она отстранилась от него, отведя взгляд.

– Позволь мне уйти. Не хочу плакать перед тобой.

– Заставят ли тебя расплакаться мои слова о том, что я люблю тебя?

Она с трудом сглотнула и воззрилась на него широко раскрытыми от удивления глазами.

Взяв ее ладони в свои, Роланд поднес их к губам.

– Рианнон, просто выслушай меня, пожалуйста. С того самого дня, как ты нашла меня, умирающего, на поле битвы и обняла, я борюсь с любовью к тебе. Я думал, что имею на то все основания. Я был монстром, недостойным такой богини среди женщин, как ты. Я убедил себя, что моя любовь отравлена ядом, что она не принесет тебе ничего, кроме страданий, как случалось со всеми, кого я любил прежде. Я ненавидел твои внезапные мимолетные визиты, но всегда с надеждой ждал твоего возвращения. Я убеждал себя, что мне совершенно безразлично, пробудешь ты подле меня один день или целый месяц, но в действительности всякий раз, как ты оставляла меня одного, умирала частичка моей души.

Повернувшись к закрытой тканью картине, он поднял один край.

– В этот раз я дал себе зарок навсегда сохранить твой образ, – произнес он, сдергивая ткань.

Рианнон резко вдохнула.

Он наблюдал за тем, как она изучала свое изображение на холсте. Ее рука трепетала, когда она потянулась к полотну. Дотронувшись до него, она залилась слезами.

– Не может быть… чтобы это… была я.

– Это самая твоя суть, Рианнон. Знаешь, я передумал. На этот раз я никуда тебя не отпущу. Мне недостаточно смотреть на эту картину, я хочу смотреть в твои глаза и видеть в них отражение горестей и радостей, как прежде, а не попытку изменить свою истинную натуру. Я полюбил тебя такой, какая ты есть, Рианнон, и до конца вечности буду бороться с тобой, если ты еще раз посмеешь измениться.

Упав перед ней на колени, он поднес руку к сердцу.

– Останься со мной навсегда, о богиня среди женщин. Будь моей спутницей, возлюбленной, подругой. Никогда больше не оставляй меня в одиночестве.

Она тоже опустилась на колени, гладя его по волосам.

– Я обожаю тебя, Роланд, хотя и не уверена, что смогу вести отшельнический образ жизни в этих старых стенах.

– Я не собирался просить тебя об этом. Мое добровольное заключение подошло к концу, Рианнон. Ты подарила мне ключ к свободе.

Она улыбнулась ему своей дьявольски обворожительной улыбкой, которая ему так нравилась:

– Скажи мне это снова.

– Я люблю тебя, Рианнон.

Поднявшись на ноги, он обнял ее за талию, а она обвила руками его плечи. Губы их слились в глубоком поцелуе, словно они впервые пробовали друг друга на вкус.

– Твой отец сильно заблуждался, Рианнон. Неужели ты этого еще не поняла? Ты сокровище, очень редкое и драгоценное… которое можно искать и обрести, но нельзя назвать своим. И удержать тебя можно лишь на время.

– Тогда держи меня, Роланд, держи меня как можно дольше.


* * * | Сумеречные воспоминания |







Loading...