home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ПРИРОДА — ДЛЯ ВСЕХ, НЕ ТОЛЬКО ДЛЯ БОГАТЫХ!

Появились трое знакомых Кэшину членов совета графства. Репортер «Вестника», выйдя из машины, махал фотографу, который уже совсем было приуныл. На том конце улицы, где стоял Карл, застряли два микроавтобуса. Он начал жестикулировать, указывая им, куда ехать. Через пару минут появились их пассажиры — всех возрастов начиная лет с пятнадцати. Они шли тесно, группой человек в тридцать, вместе с Хелен Каслман, которая все время говорила по телефону. Заметив Кэшина, она оторвалась от разговора и, проходя мимо, приветственно кивнула ему:

— Здравствуйте, детектив Кэшин.

— Здравствуйте, мисс Каслман.

Кэшин видел, как она заговорила с организатором — Сью Киннок, женой врача. Та приходила к ним в участок показать разрешение графства на проведение марша. «Соберемся у почты, пройдем по Мурхауз-стрит, перейдем Уоллес, повернем направо по Энрайт, а потом налево, к парку», — объясняла она тогда.

На ее щеках солнце поставило бледно-желтые отметины. Зубы были большие, и говорила она отрывисто, как бы отдельными словами. Кэшин еще подумал тогда, что она, скорее всего, няня, которая приехала из Англии и сумела окрутить австралийского простофилю доктора, к жгучей зависти своих менее везучих товарок.

Вместе с Хелен Каслман Сью подошла к Кэшину.

— Полагаю, вы знакомы, детектив. Хелен — президент местного отделения «Дикого берега Австралии».

— Многогранная вы личность, мисс Каслман, — заметил Кэшин.

— Вы тоже, детектив. То стреляете по мальчишкам, то охраняете толпу.

— Универсал, знаете ли. В наши дни чем только не приходится заниматься. Как там Донни?

— Ничего хорошего. Мать очень волнуется. А как расследование?

— Своим чередом, как этот ваш парад.

— Вертолет «Девятого канала» уже летит, а с ними Бобби Уолш. Если не возражаете, мы подождем их.

— В разумных пределах — не возражаю, — ответил Кэшин. — Сколько?

— Минут пятнадцать, полагаю. Они садятся на игровой площадке.

— Ладно, подождем.

Хелен Каслман пошла помогать молодому человеку, одетому в зеленую ветровку «Дикого берега». Вместе они выстроили колонну: дети впереди, остальные — в ряды по пять. Она отошла, посмотрела, подошла к директору школы, сказала ему что-то. Он явно не обрадовался услышанному, но спорить не стал. Хелен отобрала шестерых детей и восемь стариков из местных. Они встали впереди в два ряда — по четверо взрослых и двое детей — и взялись за руки. За ними вытянулись школьный крокодил и другие демонстранты.

Когда построение закончилось, Хелен опять подошла к Сью Киннок. Та подняла свой мегафон:

— Выступаем через несколько минут. Пожалуйста, проявите терпение.

В небе загудел вертолет, опустился за рядом сосен. Вскоре в одном из микроавтобусов прибыли его пассажиры. Карл махнул водителю рукой, указывая, куда ехать. Автобус остановился у библиотеки. Дверь отъехала в сторону, и вышел Бобби Уолш, а за ним молодой человек в темном костюме. Кэшин увидел, как женщина, сидевшая на переднем сиденье, повернула зеркало заднего вида и принялась подкрашивать губы.

Бобби Уолш был одет непарадно, в голубую рубашку с расстегнутым воротом и темно-синюю куртку. Он чмокнул в щеку Хелен Каслман; они рассмеялись, он пожал ей руку, и сразу стало понятно, что они давно знакомы. Кэшин почувствовал укол зависти, но тут же подавил его.

— Внимание всем! — прокричала в мегафон Сью Киннок. — Прошу прощения за задержку. Плакаты вперед, пожалуйста. Спасибо, хорошо. Так, готовы? Пошли!

Кэшин посмотрел через улицу. Сесиль Аддисон, подняв руку, отчитывала за что-то Леона. Леон заметил взгляд Кэшина, кивнул ему, давая понять, что знает, в чем дело. Уксусно-кислая пара из газетного киоска стояла в дверях своего заведения, как всегда уныло опустив вниз уголки губ. Трижды шунтированный Брюс, владелец магазина видеокассет, подошел к толстенному Мерилу, который держал забегаловку, торговавшую рыбой с жареной картошкой. На велосипедной дорожке бурно спорили о чем-то три молодые женщины из кафе «У Сандры», дрожа на ветру в форменных желтых майках. Одна, с растрепанной прической и кольцами в носу, возмущалась больше других.

У дверей «Суперцены» толпилось человек семь-восемь в парках и спортивных костюмах. Какой-то старик в плаще натянул на самые уши вязаную шапочку.

Кэшин прошелся по тротуару.

— А я и не знал, что у нас столько полицейских, — бросил Даррен из магазина спорттоваров. — Целая толпа.

Демонстранты нестройно затянули на мотив песни «Дайте миру шанс»:[28] «Эй, спасите наш пляж», и в это время посыпал мелкий дождь.

Дети уже прошли, когда из бара «Орион» вывалились двое посетителей — Ронни Барретт с приятелем, бритоголовым типом в желто-коричневом спортивном костюме, с заросшими щетиной щеками.

Барретт подошел к кромке тротуара, сложил руки рупором и проорал:

— Пошли отсюда, дармоеды! Заняться, что ли, больше нечем?

К ним присоединился еще один.

— Богатые сволочи, выметайтесь из Порта! — крикнул он, оступился, потерял равновесие и чуть не упал.

Кэшин увидел, как Барретт показал на кого-то из демонстрантов и в пьяном кураже сошел с тротуара. Его приятель сделал то же самое.

Из колонны выступил человек в черном берете, сдвинутом на самый затылок, и что-то сказал Барретту.

Кэшин шел вместе с колонной. Карл Векслер стремительно бежал по улице, а за ним едва поспевал телеоператор. Они были еще далеко, когда Барретт схватил демонстранта левой рукой за грудки, собираясь хорошенько ему наподдать.

От неожиданности демонстрант шагнул вперед и позволил Барретту дотронуться до себя. Барретт замахнулся правой, но человек проворно вскинул вверх левую руку для защиты, наступил на левую ногу Барретта и двинул его в челюсть костяшками пальцев правой руки.

Удар был слабый, даже не без некоторого презрения, но голова Барретта мотнулась назад; левой рукой демонстрант попал Барретту прямо по ребрам и сделал несколько очень профессиональных ударов.

— Брейк! — крикнул Карл, точно рефери на ринге.

Поверженный Барретт громко стонал, а его друг уже куда-то смылся, явно не желая попадать в переплет.

Демонстрант повернул голову, посмотрел на Кэшина, спокойно вернулся в свой ряд и поправил берет. Старик сосед одобрительно хлопнул его по плечу.

Марш остановился. Кэшин повернулся спиной к камере — не хотелось снова попадать на телеэкран.

— Идем, идем! — громко произнес он. — Продвигаемся!

Строй-крокодил пополз дальше.

— Арестуем, босс? — спросил Карл.

— Кого?

— Того, зеленого.

Кэшин наклонился над Барреттом:

— Вставай и вали отсюда. Иди проспись, потом поговорим. — А Векслеру скомандовал: — Все, работаем дальше.

В парке Сью Киннок поднялась на эстраду и произнесла короткую речь о варварах, разрушающих красоты природы, о том, что Порт-Монро не должен разделить участь «Серферского рая». Кэшин посмотрел на небо: на юге сгущались мрачные облака, по зонтам барабанил мелкий дождь, все натянули на головы капюшоны. Участь «Серферского рая»… Нарочно, что ли, они подгадали свое сборище под эту погоду?

Сью Киннок представила всем Хелен Каслман.

— Я уверена, все вы знаете, — начала Хелен, — что наша организация «Дикий берег» занимается сохранением природы береговой линии Австралии и стремится сделать ее доступной для всех желающих. Сегодня мы пришли сюда, чтобы сказать: «Если вы хотите остановить застройщиков, которые рушат все, что создает своеобразие этого места, то мы с вами. Мы будем бороться против этого проекта. И мы обязательно победим!»

Раздались громкие аплодисменты. Хелен переждала их, раскланиваясь, и продолжила:

— А теперь я хочу представить человека, который разделяет наши тревоги и нашел в своем напряженном графике время, чтобы присоединиться сегодня к нам. Прошу поприветствовать главу самой молодой партии нашей страны, Объединенной партии Австралии, уроженца этого района Бобби Уолша!

Уолш выступил вперед. Демонстранты радостно приветствовали его. Сью Киннок попробовала было раскрыть над ним огромный зонт для гольфа, но он лишь отмахнулся, сказал спасибо и немного помолчал.

— «Устье Серебряной реки»… Красиво звучит. Сразу представляешь себе, как речные воды встречаются здесь с морскими. — Он улыбнулся и продолжил: — Да, но только в устье Серебряной реки, скорее всего, и ландшафт, и вся экосистема падут жертвой оголтелого стремления к прибыли. «Вестник Кромарти», знаете ли, очень всему этому радуется. — В доказательство он поднял над головой газету. — Подумать только, двести пятьдесят новых рабочих мест! Отлично, правда? Ну так я вам скажу, что эти люди всегда радуют местную прессу обещаниями рабочих мест. Новые места! Волшебные слова, разве нет? На них все можно списать. Но только посмотрите — таких, некогда прекрасных, уголков полно по всей Австралии. И что с ними? Обезображены проектами вроде этого «Устья Серебряной реки». — Бобби Уолш снова сделал эффектную паузу. — А между прочим, застройщики и местная пресса выдают все это за кампанию по созданию рабочих мест! — Он провел рукой по мокрым блестящим волосам. — Надо еще спросить, а что это, собственно, за рабочие места? Ну так я вам скажу. Уборщики, мойщики посуды, официанты. Грошовые заработки, сезонная работа, которая еще к тому же зависит от забастовок на авиалиниях и от разных событий за тысячу километров отсюда.

Снова послышались аплодисменты.

— Раз уж я здесь, поговорим же о так называемой местной прессе. Хотя почему местной? Вовсе нет. Этой газетой… — Он опять поднял «Вестник», — этой газетой владеет группа «Медиа Австралия». Ее головной офис находится в Мельбурне. Что-то не похоже на местную прессу! Редактор этой так называемой местной газеты три месяца назад переехал сюда из Нового Южного Уэльса, где издавал тамошнюю местную газету, тоже собственность «Медиа Австралии». А до этого он работал в Квинсленде и делал там то же самое, что и здесь, в Кромарти. Но зачем? — Бобби сделал еще одну паузу. — Затем, чтобы создать рекламную шумиху. Чтобы сделать еще больше денег. Потому что для людей, которые стоят за проектом «Устье Серебряной реки», деньги — это все. А этот экологически опасный проект принесет газете огромные деньги за рекламу. Что же до самой компании, тут все ясно без лишних слов — это всего лишь прикрытие. Как только будет получено разрешение на застройку, ее сразу же перепродадут в другие руки.

Уолш совсем промок, дождь потоками лился по его лицу, рубашка потемнела от воды.

— Власти могут запретить этот проект, — продолжил он. — Но они не выказывают ни малейшего желания сделать это. Говорят, это не территория побережья. Говорят, это компетенция совета графства. Получается, что любое место, находящееся не на территории побережья, могут захватить такие же безответственные застройщики? Я приехал сюда, чтобы призвать вас не играть в эти бюрократические игры. Объединенная партия Австралии поддержит вас в этой борьбе. И не только вас, а всех, кто так же, как вы, будет выступать по всей Австралии — и в маленьких, и в больших городах. — Бобби отер воду с лица, поднял руки вверх. — И еще. Вы знаете, что такое этот проект? Я вам скажу. Это плевок в будущее.

Под гром оваций Бобби Уолш наклонил голову и стряхнул дождевые капли.

Кэшин подумал, что Уолш заранее представил себе, как будет выглядеть в выпуске новостей: обаятельный политик, произносящий свою пламенную речь под проливным дождем.

Под непрекращающиеся аплодисменты Бобби сошел с эстрады. За ним выступал очень плохой оратор с небрежной стрижкой и неухоженной бородой — советник графства Барри Доулл. Когда дождь разыгрался не на шутку, Сью предложила заканчивать, поблагодарила всех и объявила сбор пожертвований в благотворительный фонд «Спасем устье».

Строй нарушился, люди хотели пожать руку Бобби Уолшу; он никому не отказывал, наклонился к старой леди и поговорил с ней, причем все это старательно снимали операторы. Школьный крокодил рассыпался, ребятишки разбежались по домам.

Кэшин с Кендалл пошли обратно.

— Ловко он, — сказала она. — Получил в моем лице еще одного избирателя. Я и не знала, что он местный.

— Подумай сначала, по душе тебе его политические игры или нет, — сказал Кэшин.

На главной улице Бобби Уолш давал интервью для новостей той женщине, которая прилетела вместе с ним. Теперь Кэшин вспомнил, где ее видел, — когда они с Давом выходили из участка, чтобы идти в суд. Она еще задала им вопрос.

Бобби оживленно разговаривал с Хелен Каслман. Он посмотрел через плечо. Встретился взглядом с Кэшином, что-то сказал Хелен. Они подошли.

— Я вас знаю, — заговорил Уолш. — Вы Джо Кэшин, двоюродный брат Берна Дугью. Мы вместе ходили в начальную школу.

— Правильно.

Они пожали друг другу руки.

— Как там Берн? — спросил он.

— Спасибо, хорошо.

— Чем занимается?

— Так, всем понемножку.

— Если бы не Берн, меня уже в начальной школе прикончили бы, — сказал Уолш. — Он был мой самый надежный защитник.

— Да, на это у него ума хватало, — ответил Кэшин.

Уолш рассмеялся:

— Видитесь?

— Каждую неделю.

— А когда Люка и Кори… — начал было Уолш. — Вы же там были.

— К сожалению.

— Очень печальный случай.

— Если детям позволяют свободно разгуливать с оружием, рано или поздно это плохо кончается.

Уолш пожал плечами:

— Ну, следствие выяснит, чье у него было оружие и кто стрелял первым. Передавайте привет Берну и скажите, что я все помню.

— Скажу непременно.

Они снова пожали друг другу руки.

— Не забудьте проголосовать за Объединенную партию Австралии, — напомнил Уолш.

— А можно голосовать за футбольную команду?

Уолш рассмеялся, а Хелен кисло улыбнулась Кэшину. Они вернулись к машине, и журналистка снова принялась задавать вопросы Уолшу.

По пути в участок Кендалл сказала:

— А ты не говорил, что знаком с ним.

— Он меня знает. Слышала про такого Билли Пиггота?

— Про Билли — нет. А Рэй Пиггот — тот да, фрукт.

— Что он натворил?

— Ограбил в гостинице торгового представителя, вытащил у него пятьсот с чем-то долларов. Тот прямо с утра жаловаться прибежал. Этим делом тогда в Кромарти занимались.

— А как он его ограбил?

— С этим торговым представителем не все было ясно, скорее всего… — Она досадливо махнула правой рукой.

— Пигтоты — это ведь столпы общества, — сказал Кэшин. — Ладно, я пошел, через пять минут начнутся две недели счастья.

— Везет тебе! А у нас всего только мальчишка-культурист да стажеры.

— Под твоим чутким руководством они быстро вырастут, — заверил ее Кэшин. — Надо лишь суметь быть мягкой, но решительной.

В ответ она дружески ткнула его кулаком в спину, что с учетом его звания было совсем неуважительно. Прямо-таки нарушение субординации.


ПРОЧЬ ОТ НАШЕГО УСТЬЯ! | Расколотый берег | * * *