home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7. Объект «Сакура». Схватка.

Итак, все шло к тому, что такой расклад был негож ни мне, ни той твари, которая пыталась недвусмысленно отобедать зазевавшимся человечком. «Человечком», это потому что в сравнении с нею, я бы рядом казался, как мокрица по сравнении со мною.

Вот такие вот интересные аналогии лезли в голову, когда я, спрятавшись за бочками, занимался весьма нервным занятием – оценкой обстановки.

Когда я впервые осветил ее, автомат мой занялся акробатикой весьма небеспричинно: преогромнейшее насекомое – а вот тут моментик! Мне страшно повезло – застряло в круглой дыре люка, пытаясь, очевидно, неслышно подобраться к потенциальному пока обеду.

Гм… Дано: Дыра бронированного люка в диаметре более полутора метров. Теперь калибруем ее со змееподобной, покрытой сегментарным гибким хитиновым панцирем, гигантской мокрицей. И занесем в уравнение, что часть тела, более узкого у головы, уже находилось в ангаре, метров так, с пяток. И активно лыпала челюстями (или что там у них?), шкрябало ножками по бетону, и вообще вело себя весьма непристойно. Получалась отнюдь не радостная картина – длинна этого монстра составляла не менее десяти метров. И все эти десять метров на своей середине, застряли намертво в люке. Ни взад, ни вперед. Соответственно, от этой укупорки, путь для меня, назад через люк был заказан. Так и мерещится плакат: «Проход только через пищеварительный тракт», что естественно, как вариант не рассматривалось.

Конечно, можно попробовать привалить гада (отщелкнув магазин, я злобно поелозил затвором «Калашникова», и тварь перестала шебуршать – видно, узнала звук), но судя по размерам и описанию живучести в ноутбуке, это весьма непросто. Да и вряд ли оно доверилось бы налепить себе на уши затычки из пластида. Да и если бы он у меня был…

Так что ситуация, скажем, тупиковая. Морально подготовившись, я выглянул из-за кучи хлама. Тварь застила недвижимо, злобно поблескивая на свет моего фонаря фиолетовыми огоньками глаз. Капкан надежно держал ее. Я выдохнул. Чего только не сделаешь во благо науки, особенно, касающейся самосохранения. Патрон дослан, и я, постоянно осматриваясь и держа на прицеле голову твари, скрытую, впрочем, весьма надежно, передними хитиновыми щитками, медленно приближаюсь. Настолько медленно, что это утомляет более бега. Чую, чертово создание затаилось…

Луч фонаря скользит по дугообразным хитиновым сегментам иссиня-черного цвета. Это чудо мутаций недвижимо, но я не рискую приближаться ближе трех метров. Хитин весь испесчрен волокнистыми включениями, бугорками и впадинами. На вид очень прочен – вон на стальном ободе люка бороздки выгрыз заостренными концами сегментов, когда тварь пыталась прорваться, будучи обнаруженной. Гм… Вероятно, «Чайный Лист», а это был именно он – на боку была химически прожжена теперь еле различимая надпись П-ЧЛ 031-279, был ослаблен голодом, ибо с момента своего впадения в депрессию от лязганья АКМСом, являлся олицетворением апатии.

«Мож гранатку ему подкатить… Под брюшко», подумалось мне; я сделал шаг поближе, доставая, слегка поразмыслив, Ф-1. Но едва я коснулся чеки:

«Миссия!! Последней!!! Надежды!!!» - взорвалось в моей голове. Тварь ожила и изогнулась дугой.

Две пары глаз – теперь я отчетливо увидел их, - прочертили фиолетовыми углями хаотичную вязь в рвущей мой мозг отчаянным визгом темноте…

Хлоп!! Еще один полуметровый сегмент, сопровождаемый протяжным скрипом рвущейся стали проскочил в люк, и, встопорщив головные щитки, Лист умудрился достать меня ударом по бедру. Я покатился как тряпичная кукла, расслабив тело, пытаясь лишь контролировать направление перекатов. Мне повезло - удар, нанесенный щитком плашмя, не нанес серьезных увечий, но здоровски, до онемения, отбил ногу. И самое обидное, единственная Ф-1 теперь валялась у тела этого монстра, с так и не извлеченной чекой. В крайне опасной зоне поражения, у его чертовых жвал, обрамленных выпученными от натуг зенками.

«Телепат…» - подумалось мне, когда я последовательно, шаг за шагом, вспомнил подробности стычки.

- Телепат? – спросил я у твари, массируя бедро.

«Тееелепаат?!», - аукнулось снова в мозгу слащаво-противным (мой, что ли?) голосом, - «…Миссия Последней Надежды…».

Я вытряс, поглядывая краем глаза на Листа, рюкзак. Три РГД-5, четыре магазина к АКМС… Провизия, запасные СИЗ, дозиметр, аптечка. Гранаты я оставил, остальное упаковал назад, добавив к этому богатству и ноутбук с архивами объекта. Лямки рюкзака легли как влитые, когда я поднялся; пары десятков шагов по «подиуму» под фанатично горящими глазами зрителей (точнее зрителя, но с двумя парами этих самых, фанатично горящих,)показали, что более-менее сносно передвигаться я уже был способен. Осталось поместить одну гранату в оперативный карман на разгрузке («Может пригодится» - решил я), а остальные задействовать по назначению.

Подготовка укрытия из бочек заняла пару минут, спустя которые я извлек проволочное кольцо из запала. Тварь настороженно наблюдала за моими действиями. Чует, однако.

«Ну ничего… Ты потерпи малек, я ж не садюга какой… Все сделаю быстро и аккуратно» - воззвал я мысленно к совести Чайного Листа, и прицелившись, метнул гранату в подбрюшную зону, аккурат у люка.

Проследив траекторию гранаты – убедиться, что она упадет где надо, я собирался только было нырнуть за бочки, как меня что-то остановило. Чертов Лист выкинул невиданный фортель: провернув тело в дыре люка, он стал на «ребро», словно бейсболист из кошмарных снов шизика, и отбил своей забронированной по самое не могу балдой мой гостинец в сторонку. Я рухнул на пол. «Хорошо, хоть не сюда», подумалось мне после того, как несколько бочек и фанерных ящиков совершили короткий, но гордый полет от эпицентра гранатного разрыва.

Однако! Я повертел в руках очередную РГД-5. Бейсболиста надо обхитрить, иначе – я тоскливо обвел взглядом бетонные стены и единственный надежно закупоренный Листом, выход – не видать мне ни убежищ, ни копченой химерятины, ни новых объектов аки собственных ушей.

Вся хитрость следующего трюка заключалась в использовании «затяжного» броска. Что бы исключить вероятность обратного полета к хозяину, скоба гранаты должна отскочить раньше процедуры метания. Чем ближе противник, тем дольше должна быть «выдержка». И в реальных условиях эффективность такого броска в основном определяется расчетливостью и хладнокровием гренадера.

Выдернув чеку, я окинул взглядом снова насторожившегося Листа, и спустил скобу. Хлопок – это сработал детонатор замедлителя. Я отсчитал одну полную секунду и коротко замахнулся. Весьма нервное занятие, я вам скажу. Поэтому, когда на истечении третьей секунды граната покинула ладонь, я с облегчением шлепнулся на пузо, за укрытие из баррикады всяческого хлама.

Умсс! По ушам хлестнула взрывная волна, пробарабанили по стенам осколки, и, чуть погодя, скрежещущий визг Листа возвестил, что на сей раз можно смело признавать раунд за мной. А может, и поединок.

Приложившись к «калашникову» я двинулся по широкой дуге приставными шагами, подсвечая противника узким лучом налобника.

Чайному Листу было явно больно, он выгнулся так, что вздыбленное тело доставало почти до четырехметрового потолка; раскинутые в стороны многочисленные пары заостренных на конце ног дрожали, и волны судорог то тут, то там, прокатывались по ним.

Среди подпанцирных тканей Листа выделялись переплетенные толстые и длинные канаты в сдувшемся кожаном пузыре для внутренних органов. Чудовищно жилистое тело находилось на грани явного голодного истощения – по внутренней поверхности хитиновых сегментов словно размазали тонким слоем песочного цвета живой крем, покрытый нежными волосками, – а тут еще моя граната…

Кожаный мешок в нескольких местах был пробит осколками и сочился темной жидкостью.

Я присел, и в упоре, дал очередь по этим сокращающимся канатам, позволяющим с такой легкостью насекомому управлять гибкой броней, весом куда более тонны.

Пули черными дырами пунктира расчертили тварь до головы. Оглушительный, скрежещущий скрип повторился, тварь дернулась, пытаясь дотянуться (наученный горьким опытом я атаковал теперь на безопасном расстоянии) – тщетно! Хитиновый хлыст опал, прочертил огромную дугу, плюща двухсотлитровые бочки, словно те были из фольги. Теперь подпанцирная зона была для меня недоступна, оставалась только голова, на которую я, не теряя удачной изготовки, перенес огонь. Маленькие жала, выбрасываемые «калашниковым», скользили по щиткам Листа, рисуя на нем розоватые росчерки меди. Пробивной силы явно не хватало даже на тонкую головную броню

Лист ушел в глухую оборону, он весь сжался, по-черепашьи втянул конечности под панцирь. Каждое попадание, несмотря на абсолютную безвредность, заставляло тварь вздрагивать и нервничать.

Еще б с пяток лет назад я бы кисло заметил в такой ситуации, что стрелок понапрасну жжет боеприпасы, но это может, и было верно лет так с пяток назад. Теперь же я упорно обстреливал скрытую за прочнейшим хитином голову монстра, держась на расстоянии, и в конце-концов, на двадцать третьем по счету одиночном выстреле я добился своей цели: пуля попала носиком в стык щитков и уподобляясь ломику вора, со смачным хрустом раздвинула их, прошла далее.

Чайный Лист извергнул струю черной жидкости. Это выглядело так, словно его вырвало... Натурально, желудочным соком или еще чем… Плевок бесформенной кляксой растянулся на пару метров. Щитки медленно опустились, и я узрел результат попадания – один из глаз отсутствовал напрочь; лист обмяк окончательно.

Что же. Похоже, победа за мною. Я заменил магазин автомата; в запасе осталось еще два. Тяжелая победа. Но от этого не менее сладкая – словно гора свалилась с плеч, появилась приятная, после неимоверного нервного перенапряжения, слабость. Мне чертовски захотелось пнуть застывшую недвижимо уродливую мокрицу.

Что-то дернуло меня на контрольный выстрел по голове, или что там у него. И, снова, подтверждая величайшее из неписанных уже с десять лет правил, осторожность по головам своих (или не своих?) коллег-желаний прошла бы в дамки. Заняла бы первое место. А в современном, моем, мире – просто позволила своему носителю существовать далее.

За мгновение до выстрела Чайный Лист рванулся в мою сторону стрелою, вытягиваясь из предварительно сжавшегося комка в тугую струну. Два новых хлопка подсказали мне, уже откатывающемуся назад, что еще два сегмента в ангаре. Лишний метр.

Жвалы клацнули вполне конкурентоспособно к пистолетному выстрелу, когда стальной обруч остановил тяжеленного монстра. Посыпалась бетонная крошка, от бронелюка пошли гулять змееобразные трещины.

Чайный Лист бесновался в капкане, словно пару минут назад и не подыхал от голода и ран. С адской методичностью механизма, он собирался в гармошку, и, устремляясь вперед, вытягивался в стрелу, расшатывая кольцо капкана.

Жить захотелось, как никогда. Даже дураку было очевидно, что дальнейшее нахождение в ангаре и жизнь понятия несовместимые.

Не мешкая, и стараясь не смотреть на Листа, я подскочил к силовому электрощитку. Тут все было сделано по уму – органы управления находились в одном месте, рядом с огнетушителями и «тревожной кнопкой». Я поднял вверх рычаг питания компрессоров и выжал кнопку пускателя с надписью «Экстренный подъем». Монстр замер на мгновение – где-то недалеко заработали мощные электромоторы, аж пол задрожал, послышались шипящие звуки нагнетаемого воздуха. Впрочем, наша заминка длилась секунду, и по ее истечении Лист продолжил расшатывать кольцо, а я с полубезумной улыбкой наблюдать за механизмами и делать ставки – увижу я небо или нет…

Рассерженно зашипели потревоженные толкатели, напирая на потолок. «Еще!.... Давай, давай!!».

Стык разводного потолка приподнялся на метр, и дрожа, прекратил подъем. Видимо, переплетенный корнями выросших деревьев и кустарников окрепший дерн, как живое полотно, держал створки надежнее, чем мои ладони – верный АКМС. Теперь, уже от нечего делать, я внимательно осмотрелся. Рядом со щитом, словно в насмешку, была прикреплена табличка, обязующая содержать поверхность дерна столько-то метров площадью в облике хитрого невинного газончика. То бишь, травка. А у меня тут лохмы корневищ из щели торчат, словно борода столетнего великана-мусульманина.

...Кольцо бронелюка продержалось еще с три минуты. После очередного рывка вышло за уровень стены, и почувствовавший свободу Лист, торжествующе заскрежетал и двинулся прямиком на меня. Последняя РГД-5 сама прыгнула в ладонь, разделяя желание продать жизнь подороже. Когда же еще, как не сейчас: кольцо, держащее тварь, вылезло из стены, но при этом – это отчетливо было видно –, упруго остановило массивное тело монстра на месте, отчего тот раздраженно скрежетнул и завертел головкой.

Я подсветил ему фонарем, разглядывая обруч сам, правда, мой интерес был с противоположным знаком. То есть, что раздражало Листа, несказанно радовало меня. Граната вернулась восвояси в свой карман И я возблагодарил трудолюбивых строителей, которые работали на объекте – кроме простого монтажа в бетон, прутья толстой стальной решетки, армирующей стену, были обварены по контуру на кольцо при установке бронелюка и пока надежно гасили все попытки освободится или сломать ее рывками. Решетка-амортизатор практически сводила на «нет» эффективность разгонных ударов Листа, правда, противоположные концы арматуры медленно, но верно выкрашивали бетон стены, удлиняясь; и дураку ясно, что они не бесконечны, и рано или поздно выскочат из толщи бетона.

В дыру от вырванного с корнем люка теперь относительно свободно пролезало тело монстра, и опасность стала снова ближе на пару метров. Но, тем не менее, оставался свободный проход у стен, и в самом узком месте было около двух метров безопасной зоны. Я отошел в сторонку: быть расплющенным летящей по инерции тварью, если вдруг кольцо при очередном рывке даст слабину, желания особого не было. Что такое шах и мат я начинал ощущать в полной мере. Теперь, когда Лист более не хитрил, а просто довершал начатое, было даже бессмысленно стрелять по нему – он словно считывал мои нервные импульсы, за мгновение до нажатия на спусковой крючок уходя в сторону или подставляя броню вылетающей спустя мгновение пуле. Еще магазин в минус. Хотя, какая сейчас к черту, разница!

Стальной инструментальный ящик, который Лист поддел в мое направление, пронесся снарядом, правда, мимо, но падая на пол и снося хлам, высек обильный сноп искр. Гм… Я отлично понимал, что бетон дает совсем слабую и редкую искру, а из хлама только отсыревшие деревянная и фанерная тара от механизмов и инструментов, искрить там просто нечему.

Я осторожно поворошил ворох промасленной консервационной бумаги в месте приземления ящика стволом автомата. Ничего настораживающего. Хотя… некоторые лоскуты чуть заметно шевелились. Разгреб кучу, костеря себя за лихорадочность движений, но что уж поделать, на такие мелочи, как спокойствие, нету времени. Под мусором я обнаружил совмещенный сливной трап с вытяжным воздуховодом, забранный толстой решеткой. Трап был совсем узкий, а вот воздуховод… Я было возликовал, но преждевременно: по законам суровой реальности решетка была намертво вмурована в стяжку пола. Я попробовал приподнять ее: чугунная дура шаталась, но свободный ход был слишком мал, что бы подцепить ее чем-либо.

И как назло, чертов Лист отреагировал весьма предсказуемо на мою радость – чуя, что у гастрономически интересного объекта появился шанс свалить, он удвоил усилия. Может, капкан сдержал бы его и сейчас, но теперь Лист разгонялся под углом к стене с дырою, и арматура нагружалась неравномерно.

Бооомм! Одна из арматурин оторвалась, басовито загудела.

Бах-бах… Бах! Остаток патронов я потратил, выгрызая штробу под решетку.

Бооомм! Еще арматура… Нет, две. Новый рывок. Перекошенное теперь кольцо зажало сегмент, и тот с чудовищным хрустом сломался от давления. Толстенные осколки хитина пробарабанили по стенам под аккомпанемент визгов Листа. Казалось, рана только подстегнула тварь.

Я загнал в получившуюся штробу ствол АКМСа. Мешала мушка, но кончика свободного ствола перед ней как раз хватило, что бы завести рычаг под основание чугунной решетки. И прося прощения у отслужившего верой и правдой много лет оружия, я нажал на автомат. Решетка скрипнула, приподнялась. Первыми начали гнутся стальные направляющие складного приклада, а затем и ствол… Оружие держалось до конца, ствольная коробка посыпалась только когда решетка окончательно расшаталась и вылезла из гнезда. Я подцепил конец тяжеленной чугунины, с натугой опрокинул ее, освободил зев воздуховода и скинув вниз рюкзак, выхватил Глок.

Лист бесновался, как никогда. Под его оглушающий скрежет я спрыгнул в бетонную кишку вытяжки. Толкая перед собой рюкзак, через пару метров я обнаружил, что бетонный канал закончился и дальше пошел жестяной профиль. Здесь страшный скрип и грохот сопровождал каждое движение, благо хоть места хватало. Пот заливал глаза, и движение по заполненному затхлым и пыльным воздухом коридору отнимало много сил. Впрочем, долго терпеть не пришлось – вскоре я уперся в тупик с уходящим прямо вверх черным зевом канала.

Ни отдушин, ни окон, только тупик… И Лист сзади. Я сплюнул и выругался. С трудом поднявшись на ноги, осветил вертикаль. Ствол шахты выше имел горизонтальные отводы, и, пожалуй, стоило попробовать подпрыгнуть и схватится за край нового горизонта.

Я привязал к лямке рюкзака тонкий капроновый фал, один из концов которого следом закрепил карабином на поясе. Если все пройдет удачно, я просто подтащу рюкзак следом.

Изготовившись, я подпрыгнул. Мне удалось достать до края, но вскрикнув, я разжал пальцы: острый край жестяного листа стыка сильно порезал мне их. Злоключения на этом не закончились, и:

Труба не выдержала неудачного приземления, и целый пролет вытяжного воздуховода, срезав болты на проржавевших фланцах рухнул вниз, беспомощно увлекая меня в свободное падение вниз.

Черт! Все произошло настолько быстро, что не успев сгруппироваться я пребольно шандарахнулся спиною о пол. Выроненный Глок звякнул в сторонке. Отдышавшись, я успешно нашел его лучом фонарика.

Правда, ради пущей лирики, стоит заметить, между мною и пистолетом находился разбитый и раздробленный человеческий череп. И справа еще один, и слева вон пустая скорлупа бронежилета.

Глок, перепрыгивая все рекорды, стремительно набирал цену.


Глава 6.  Объект «Сакура». Архивы. | Одиночка | Глава 8. Объект «Сакура». Бегство.