home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1

Это случилось обычным днем 3 сентября. Метеорит, по расчетам специалистов, весивший двести двадцать килограмм до вхождения в атмосферу Земли, прочертил пологую дугу в вечернем небе и упал в окрестностях Рима. По пути он стал легче почти на треть, но все равно принес немало разрушений.

Под удар попала вилла одного богатого итальянского промышленника. Хозяин и его семья были дома и погибли в одну секунду. После возник пожар, перекинувшийся на лес и соседние особняки. Воронка на месте виллы была диаметром двадцать метров и глубиной пять. Очевидцы рассказывали в интервью центральным телеканалам, что зарево в ту ночь было видно за тридцать километров. А еще люди помнили удар и сотрясение почвы. Службы слежения зафиксировали толчок силой в два балла и частичное обрушение зданий за километр от эпицентра падения. Хозяин виллы и его семья стали первыми жертвами Метеорита, как его стали звать потом, с большой буквы (хотя имен ему успели дать множество). Первыми из миллиардов.

По официальным данным, к утру пожар был потушен, но пожарные обследовали окрестные холмы еще сутки на предмет возможных очагов возгорания. Однако эти мелочи мало уже кого интересовали. На пепелище съехалось огромное количество ученых. Толпы любопытных валили отовсюду, грозя устроить неслыханный бедлам. Ситуация дошла до того, что президенту пришлось срочно мобилизовать в район катастрофы дополнительные подразделения полиции и армии.

Любопытных с трудом оттеснили от воронки, создав буферную зону диаметром сто метров, и эвакуировали всех, кто жил неподалеку. Следом за астрономами и охотниками за метеоритами примчались службы биологический и химической защиты. Их послало правительство Центрально-европейского сектора Евросибири. Чиновники вняли голосам осторожных специалистов, твердивших о потенциальной опасности небесного гостя. Зону закрыли на карантин и доступ к нему ограничили даже для самых известных астрофизиков.

Пока решался вопрос, что делать с находкой, шли полевые исследования, чьи результаты (прошедшие цензуру), выкладывались в Интернет. Общественность имела право знать. Сутками напролет выступали по телевидению разного рода эксперты. Основную часть населения интересовало, как могло получиться, что орбитальные силы проворонили такой большой объект? Что было бы, упади он на здание Центрального Правительства Евросибири? Или на столицу Всеамериканских Штатов? В нынешнюю эпоху, когда люди побывали на ближайших звездах и освоили Солнечную Систему (хотелось бы в это верить), подобная ошибка выглядит странной.

Эксперты убеждали всех и каждого, что ничего фатального в этом происшествии нет. Приводили цифры, графики, статистику, суть которой большинство не понимало и не желало понимать. Состояние глухой контролируемой паники — так охарактеризовалось положение в обществе в отчетах аналитики спецслужб.

Религиозные лидеры тоже подлили своего масла в огонь. Ватикан взялся устраивать молебны, в которых участвовали миллионы людей. Проповеди Папы даже самый толерантный политик уже не мог назвать успокоительными. Трактовать падение метеорита так близко от тысячелетнего города можно было, разумеется, только с эсхатологических позиций. Научные споры стали напоминать религиозные. Поилась кровь. Через полторы недели группа фанатиков смертников попыталась прорвать карантинный периметр. Войска открыли огонь, убив и ранив двадцать пять человек. Это был второй урожай, который собрал метеорит.

Но те двадцать пять сумасшедших стали лишь разминкой перед основной частью. Ибо Конец Света, который так ждали религиозно настроенные массы, грянул буквально на следующий день после того, как трупы с места бойни были собраны и полиция начала расследование.

В ночь на 5 октября 2251 года первичная форма, черная плесень, или, как ее назвали потом, "чернуха", перешла к активной фазе и начала размножаться. Ей понадобилось всего десять минут, чтобы убить группу работающих с метеоритом ученых. Они были в костюмах высшей защиты, но она лишь приостановила заражение. На пару минут, самое большее.

Ученые не покинули периметра и не успели позвать на помощь. Черная плесень превратила их в обезображенные трупы, скрюченные в нелепых позах и источающие зловоние. Убив первых людей, "чернуха" начал стремительно адаптироваться и изменяться. К утру она выбралась из кратера и набросилась на охрану. Солдаты и полицейские успели сообщить о происходящем. Красный код поставил на уши весь расквартированный у зоны падения гарнизон. Карантинные силы действовали строго по инструкции, но это не имело ровным счетом никакого значения. Инструкции не предусматривали рост плесени и даже больше, самого ее появления. Черная дрянь, клубящаяся, как пена и разбрызгивающая в воздухе токсичные аэрозольные облака двинулась в наступление.

Было подсчитано — когда было еще, кому считать, что в своей начальной стадии, самой агрессивной, рассчитанной на быстрый захват территории — плесень двигалась со скоростью пятнадцать метров в минуту. Человек, к тому же, испуганный, несомненно, передвигался, куда быстрее, но шансов спастись все равно было мало. Вдохнувший токсичных выбросов "чернухи" погибал в течение минуты в жутких мучениях. Симптомы были похожи на поражение химическим оружие оружием гнойно-нарывного действия и не оставляли шансов на выздоровление. Зараженных не успевали довозить до госпиталей и больниц. Никто даже не пытался.

Уже через полтора часа после того, как мицелии "чернухи" выбрались за пределы зоны карантина, в Риме началась паника. К тому времени погибших уже некому было считать. Самый осторожный прогноз указывала на цифру в триста тысяч. Это оказалось лишь началом Большой Жатвы.

Сколько людей погибло в Риме от давки и паники, а сколько непосредственно от нашествия плесени, никто так и не узнал. Один из крупнейших городов Евросибири превратился в зловонную скотобойню в течение пяти суток. Кто сумел уехать, сбежать, мало походили на нормальных людей и прожили очень недолго. Потомкам остались обрывочные видеозаписи того, как седые, похожие на призраков, жители Рима давали показания. Они рассказали о реках крови, вывороченных внутренностях, о безумии и убийствах, которых не видел мир. Они были правы. Ни с чем подобным Земля еще не сталкивалась. Пока правительства собирались на совещания и решали, что делать, "чернуха" шла в наступление и захватывала все большие территории. Съемки с военных вертолетов и беспилотников в реальном времени показывали, как чернота распространяется во все стороны. Для нее не было препятствий. Горы трупов, целые поля, заваленные агонизирующими телами, плесень пожирала за считанные минуты. Дома, дороги, леса — все исчезало под черным ядовитым покровом. Плесень лезла в воду, мигрируя вниз по течению, и заражала другие населенные пункты. Споры инопланетного микоза шли в авангарде, опережая основные силы, убивали и сеяли панику. По всему Южно-европейскому сектору началась паника. Армия и полиция не в силах были справиться с потоком обезумевших людей. Разлагающиеся в теплую погоду тела вызвали вспышку чумы и холеры, и эти болезни косили людей не хуже "чернухи". Грибы изменили штаммы, сделав их куда более смертоносными, чем раньше.

Как только пал Рим и вся центральная область Италии превратилась в зону заражения, правительство Евросибири, наконец, решилось на отчаянные меры. Объединенные Вооруженные Силы уже готовы были выдвинуться и ждали приказа. Президент подписал Указ о чрезвычайных мерах, после чего и началась короткая, яростная, но бессмысленная для людей война с инопланетным нашествием.

Авиация и морская артиллерия начали массированный обстрел зараженных районов 1 ноября 2251 года. Применялись самые мощные бомбы и заряды, в том числе термобарические и с обедненным ураном. Били также с орбиты, с военных спутников СВЧ-излучателями и солнечными лазерами, выжигая территории в сотни квадратных километров. Под удар попадали толпы беженцев, но это никого не интересовало.

Мир был в ужасе. После первых же залпов стало ясно, что "чернуху" остановить не удастся. На время приостанавливая рост, микоз словно бы собирался с силами и совершал еще более стремительный бросок. Ученые в один голос говорили о фантастической приспособляемости "чернухи" и способности производить жизнеспособные мутации.

Высоколобые были в восторге, хотя их чувства мало кто разделял. Особенно спустя неделю, когда плесень, целиком покрыв и уничтожив Паданию, отправилась в Центрально-европейскую зону. Небо закрыл дым пожарищ, тучи пыли скрыли солнце. От гари и пепла стало невозможно дышать, но люди еще надеялись остановить заразу.

Решено было применить нейтронное и ядерное оружие. Удар был нанесен по Швейцарии и Австрии, стерты с лица земли Балканы, но и тогда "чернуха" выжила. Специалисты сошлись во мнении, что радиация в тоге лишь помогла плесени эволюционировать, либо просто подстегнула к развитию до сего момент дремавшие вторичные формы. Так их назвали, вторичными, просто для удобства, потому что никто и понятия не имел, какова правда на самом деле.

Исследовать "чернуху" всесторонне не было никакой возможности. Никакая существующая на тот момент защита не выдерживала прямого воздействия микоидных токсинов и спор. Но пока оставалась возможность изучать плесень на расстоянии, ученые работали, наблюдали, делали выводы. На разработку эффективного оружия были выделены громадные средства, однако времени уже не хватило. "Чернуха" научилась перемещаться на дальние расстояния.

Первое заражение на орбите произошло в середине ноября. Через четыре дня одна из орбитальных станций превратилась в громадное кладбище. А внизу беженцы разносили споры плесени во все уголки мира, усугубляя и без того тяжелейшее положение.

Ко второй половине декабря 2251 года вся европейская часть Евросибири была уничтожена "чернухой". Правительство эвакуировалось на восток. Оттуда же, согласно плану, еще был шанс убежать на орбиту, но еще в полете связь с космосом пропала целиком и полностью.

Даже спустя шестьдесят лет никто не знал, выжил ли кто-нибудь за пределами Земли и что случилось с дальними экспедициями. И, в общем, всем было не до того. Мир погибал. Экономики стран давно рухнули. Население сократилось почти в половину. Мертвых, естественно, никто не хоронил, и планета представляла собой громадное зловонное месиво.

Дольше всех сопротивлялись Всеамериканские Штаты, но и их, в конце концов, накрыло — зараза просто переплыла через Атлантику.

И тогда появилась коричневая плесень. Сначала ее не отличали от черной, но она вела себя по-другому. "Каряя" прорастала внутри людей, зомбируя их и превращая в обезумевших убийц. Они жили гораздо дольше, сбивались в толпы и охотились за выжившими. С воздуха стада зомбированных поливали напалмом и засыпали гранатами. Лишь так можно было остановить нашествия живых мертвецов. Самые жуткие кошмары общественного сознания оживали на глазах, однако коричневая плесень не была единственной вторичной формой.

"Краснуха" оказалась по воздействию куда изощреннее — поражая организм, она уже перетряхивала его ДНК, образовывая некий симбиоз. Новый зомби был здоров, насколько это возможно, но становился другим существом. Так появились разные виды пост-хомо сапиенс. Часть мутантов погибла, часть приспособилась в результате поистине ураганной эволюции, и образовала новые виды. То же самое произошло с флорой и фауной Земли, той, что выжила и заразилась "краснухой". Большая часть прежних видов погибла, но остальные изменились. На месте старых лесов выросли новые. Несекомые, животные и даже микроорганизмы приспособились к новым условиям, им уже не страшная была даже "чернуха".

Так оставшиеся люди стали свидетелями открытия новейшего этапа эволюции. Историки относят его начало к середине 2252 года, когда группа храбрецов биологов описала первый вид хвойного растения, появившегося в северном полушарии. С той поры специалисты, по крайней мере, в Бастионе составили каталог более чем из тысячи новых видов флоры и фауны.

В северном полушарии дела обстояли немного лучше. Наступившие холода приостановили рост плесени. В большинстве районов зараза взяла тайм-аут, чтобы собраться с силами и выработать новую тактику. Люди получили небольшую передышку и набросились друг на друга. Население Земли к тому времени составляло всего пятнадцать процентов от прежнего. Выжившие, те, что заранее не успели обзавестись приличным убежищем, дрались за каждый кусок пищи, за тухлое мясо, за трупы своих сородичей.

От цивилизации не осталось практически ничего. Оружие применялось без разбора и до тех пор, пока было что и против кого применять. Повезло лишь тем, у кого нашлись сильные лидеры. Они уходили подальше от городов, не вступая ни в какие разборки, и боролись до конца. Многим не удалось. Колонии гибли от болезней, голода, орд голодных мутантов и пост-человеков. Природа больше не могла помочь своим чадам, она сама превратилась в некий чужеродный организм. Плесень изменила все. Саму эволюцию. Планета теперь не принадлежала людям, ведь даже людьми эти жалкие кучки безумцев и зомби назвать было нельзя.

Спустя пять лет организованная разумная жизнь сохранилась только в хорошо защищенных убежищах, как правило, построенных задолго до Метеорита на случай ядерной войны. Они оказались очень кстати. Ирония состояла в том, что ни одно из убежищ так и не было занято теми, для кого их строили. Все чиновники и "элита" погибли или просто не добрались до спасительных бункеров.

Последние представители власти на планете, группа функционеров Евросибири, попытались убежать на орбиту и, как говорят, им даже удалось выйти за пределы атмосферы, но плесень настигла их и на борту шаттла. Где-то приняли сигнал бедствия и услышали дикие крики, после чего официальная власть старого мира Земли перестала существовать.

Уцелевшие ученые надеялись, что через пару-тройку лет плесень сойдет сама, погибнет в конкуренции с туземными микроорганизмами. Это давало колонистам надежду. Никто не хотел думать, что их мир потерян навсегда. Люди работали, занимались исследованиями, ждали, терпели, верили.

Но прошло пять, шесть, десять лет — плесень не уходила. На Земле она чувствовала себя вольготно. Враждебную среду она подстроила под себя, а то, что не поддавалось перековке, просто уничтожила.

Возможно, где-то и когда-то во вселенной она уже проделывала нечто подобное, да — тут оставалось только выдвигать гипотезы. Тем не менее, спустя семь лет стало ясно, что больше массированных наступлений первой поры ждать не приходится. Черная, коричневая и красная плесень по-прежнему росли и представляли смертельную опасность, однако с ней уже можно было бороться.

Медленно, метр за метров удавалось отвоевывать у плесени землю. Помогали холода. Огнем и льдом люди боролись с заразой, отгоняя ее от своих рубежей, и изобретали средства защиты. Бастиону было легче, чем остальным. Научный потенциал и производственные мощности убежища позволили умникам достаточно быстро создать принципиально новые средства защиты от токсинов и спор плесени, а также разработать новое поколение универсальной мультисредной брони для выхода на поверхность.

В ней вышли через шлюзы наверх утром 14 мая 2259 года первые рейдеры во главе с Генералом. Они первые из бастионцев за восемь последних лет увидели яркое весеннее солнце. И мир, изуродованный плесенью. Новые растения, новых животных. Как писал Генерал в своих воспоминаниях: "Мы словно очутились на другой планете". По сути, он был абсолютно прав. Теперь, шутили первые рейдеры, надо и название другое дать этому миру. Может, Плесень? В этом даже что-то есть.

Бастион не испытывал проблем с водой, но спустя годы объема производства продуктов на фермах и в теплицах перестало хватать. Целью самой первой экспедиции было просто найти источники питания. Будут ли это растения, животные — неважно. От этого зависела жизнь двух тысяч пятисот пяти человек.

Рейд продлился полторы недели. Двадцать бойцов во главе с Генералом прочесали местность в радиусе тридцати километров от выхода, но увидели только изменившийся лес и стаи жутких мутантов. И еще обнаружили буйные заросли губчатого желто-горчичного вещества, произрастающего на склонах каменистых холмов.

Рейдер, который первым подошел и рукой в перчатке отщипнул кусочек "желтухи", звали Иван Малинин. "С виду похож на хлебный мякиш", — сказал он, смеясь.

После возращения рейда, образцы нового вещества попали к ученым. Вскоре выяснилось, что вылазка все-таки имела результат. Мало того, удача, улыбнувшаяся поисковикам, в корне изменила жизнь Бастиона. Больше людям не грозил голод. "Желтуха" оказалась не просто похожа на хлеб, а оказалась абсолютно безвредной и съедобной. Грибные культуры, лежавшие в ее основе, были сходны по характеристикам с самыми ценными съедобными грибами, существовавшими когда-то на земле, но куда сложнее, разнообразнее и питательнее.

В "желтухе" обнаружились, помимо растительного белка также углеводы, минеральные вещества и основные витамины. Сто грамм сырой "желтухи" могли заменить по всем показателям большой обед для одного человека, состоящий из мясных, рыбных блюд и десерта.

Бастионцы стали употреблять ее в пищу, изобретать новые кушанья и даже выращивать, причем в любых количествах. "Желтуха" прекрасно росла даже на голом полу, нуждаясь лишь в простейшей "подкормке" — солнечном свете, точнее, ультрафиолетовом излучении, которое ей обеспечили в достаточном количестве.

Со времен Метеорита открытие желтой плесени, третьей по счету вторичной формы, стало самым важным для людей.

Надеждой, что все еще можно исправить.

Это было еще до Тыквенных Войн, в которых рейдерам Бастиона тоже пришлось поучаствовать. Тогда многотысячные орды бандитов и мутантов бродили по Екатеринбургу и городам-спутникам, сражаясь за крохи, что бросили после себя мертвецы.

Образовывали свои псевдогосударства, существовавшие от силы месяца два-три, а потом распадающиеся после борьбы за власть. Колонисты Генерала официально не контактировали ни с кем из бродяг, лишь изредка подбирая и принимая в свое сообщество отдельных беглецов. Врачи говорили, что не мешало бы время от времени впрыскивать в генофонд убежища новую кровь.

С первого дня бастионцы искали союзников, с кем можно было бы объединиться. Перейти на новый этап существования, вероятно даже, в перспективе, начать осваивать поверхность.

Долго эти поиски ни к чему не приводили. Казалось, что на всей Земле нет больше убежищ такого уровня, где люди сохранили цивилизацию в должном объеме.

Особая группа связистов круглосуточно обшаривала эфир в поисках сигналов. Это напоминало попытки найти внеземную жизнь в безбрежном космосе при помощи настольной радиостанции. Была старая штука насчет того, что быстрее действительно отыщутся пришельцы, чем кто-то из нормальных выживших. Спустя время удача все-таки улыбнулась Бастиону, но произошло это много позже.


ЕКАТЕРИНБУРГ | Плесень | cледующая глава