home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2

— Новостей нет?

— Нет.

— Значит, на связь не выходили?

— Значит, не выходили.

Послало же начальство напарничка!

Надоедливый сукин сын, сопляк, только недавно получивший статус солдата СБ и еще ни разу не ездивший в рейды. Как его? Лика подняла руку и почесала лоб. Это всегда помогало думать, напрягать затянутые серой дымкой усталости мозги.

Он стоял рядом и ухмылялся. Легкая щетина пробивалась на его худой физиономии. Эсбэшник походил на волчонка, не успевшего вырасти как следует, но уже метящего на звание взрослого хищника.

— Мой совет: заткни рот и просто стой спокойно, — сказала Лика, отвернувшись.

Она вспомнила имя.

Эдик. Чертов Эдик. Младший брат солдата, с которым когда-то Лика училась на курсах. В те времена Эдик еще в младшую школу ходил и однажды получил от нее подзатыльник за вредность.

Похоже, об этом не забыли они оба. Что-то в глазах молодчика заставляло сомневаться, что это не так.

Эдик закрыл рот — скорее всего, ненадолго.

Лика встала так, чтобы он не попадал в поле ее зрения, и принялась отвлеченно разглядывать лагерь, вернее, ту его часть, которая открывалась отсюда.

Если бы Лика вела дневник, то последняя запись в нем была бы такая: "Меня и еще одного придурка поставили в охрану Штаба. Людей мало, основная часть занята на охране периметра, следовательно, спрыгнуть с поста можно только после окончания смены. Этак часов через шесть. И это плюс к тем пятнадцати, которые мы провели на ногах… Врачи пытались затащить меня в лазарет, говорили, что надо срочно обследоваться. Не пошла. Если бы что-то было, я бы почувствовала, ведь мать чувствует, да? Не хочу в лазарет. Не хочу! Оставили на службе под мою ответственность. Но это сейчас прокатило, в чрезвычайной ситуации, когда не до меня, а так бы не отмахалась. А Эдика этого я просто пристрелю. Еще час — и ему крышка!"

Вынести болтовню Эдика в самом деле было непросто. Поначалу Лика подозревала, что он нарочно издевается над ней. Ну, помнит пару-тройку обид, ну с кем не бывает, но чтобы специально? Оказалось, впрочем, что нет. Ему просто стало скучно. Как всем тем, кто представлял себе службу в СБ вечным подвигом и крутейшим времяпрепровождением. Стоять в карауле, обеспечивать безопасность, охранять объект? Да разве это работа? Вот мутантов валить — другое дело, прочесывать городские развалины в поисках полезного мусора — менее престижно, но тоже хорошо, ведь в развалинах встречаются те еще твари.

А что же здесь? Сплошной дурдом и скука смертная.

— Не волнуешься? — Вопрос последовал незамедлительно, после того, как созрел в дурной голове. — За мужа?

— А тебе что? — огрызнулась Лика.

— Я за брата волнуюсь.

— Флаг тебе в руки.

— Нет, правда.

— Ответ утвердительный. Устроит?

Раньше бы Лика точно не стала бы терпеть ничего подобного. Имелся на этот счет у нее один хороший способ — приласкать болтуну нижнюю челюсть фирменным хуком. А сейчас даже лень поднять руку было. И злости не набиралось. Зато было нечто другое — жалость, что ли. Парнишка много из себя строил, старался выглядеть героем, грудь колесом выпячивал. Держался, оставив в Госпитале внизу всю свою семью — мать, отца, младшую сестру, дядю с тетей, племянников. Только старший брат-рейдер жив (под вопросом) и направляется к Острову.

Гормоны. Лика на себе чувствовала их силу. Организм перестраивался. С каждым днем в нем что-то происходило. Появлялись безумные желания, ни с того ни с сего хотелось закатить истерику (это пугало сильнее всего) или бросить оружие. К винтовке, которая для каждого эсбэшника должна быть продолжением руки, Лика вдруг стала испытывать отвращение.

За последние часы она много видела, бесконечно курсируя в составе охраны Ады Сальниковой по Бастиону и вне его. Такие нагрузки, психические в том числе, вероятно, не были полезны для ребенка. Даже определенно не полезны. Но Лика чувствовала пока в себе силы с этим справиться. Если она поддастся уговорам врачей, значит, распишется в своей слабости. Сейчас, когда колонисты поставлены на грань вымирания, Лика нужна им. Как солдат и часть сообщества, разве не так? Ну, а может, куда важнее, что у нее будет ребенок?

Лика знала, что рано или поздно увязнет в этой дилемме. Так и случилось. Где-то должен быть ответ или, по крайней мере, подсказка. В какую сторону двигаться? Раньше она думала, что справится со всем. Приняв решение, Лика встречала неизвестность с открытым забралом, как делала всегда. Но вот теперь ей становилось страшно.

Сергей где-то на трассе. Слухи ходят, что у рейдеров проблемы. Плохие погодные условия, труднопроходимые участки, нападения мутантов. Официальной информации, кроме той, что была озвучена еще в Бастионе, до сих пор нет, а тогда Ада сообщала, что прошли девяносто километров и прошли успешно. Небольшое утешение на фоне эпидемии, но все-таки. И больше ничего.

Народ роптал, напряжение, усталость, безумие на грани паники — все это буквально витало в воздухе. Угроза плесени миновала, на ее место пришла другая. Привычная и защищенная жизнь людей рухнула. Осталось им в итоге немногое: ждать смерти. Мало кто всерьез думал, что удастся приспособиться к поверхности. Даже те, кто оказался невосприимчив к вирусу отнюдь не сверхлюди. У них больше нет стен и бронированных дверей. Природы сколько угодно, защиты — ноль.

Лика старалась не думать о Сергее. Слишком тяжело. Очень жалела, что ее не отправили защищать периметр вокруг лагеря. Возле Штаба, хотя во внутренней зоне, которую охраняют еще ребята на КПП, она все равно чувствовала себя как шишка на ровном месте. Будто все только и смотрят сюда, чтобы изучить ее эмоциональное состояние.

Ставьте себе задачи в критических ситуациях, учат рейдера на курсах. Ставьте, определяйтесь со своими ресурсами и выполняйте. Это поможет сохранить хладнокровие и не поддаться панике. В теории, конечно. Лика не чувствовала в себе сил адекватно противостоять тому, что надвигается на нее. Отчаяние, страх, даже ужас и внутренний холод — от всего этого, казалось, не было средства.

Разве она не знала, что экспедиция к Острову не имеет шансов на успех? Знала. Все знали. Тогда не стоит, наверное, продолжать заниматься самоедством. Рейдер тем и отличается от гражданского, вообще от любого другого, тем, что способен трезво оценить шансы на выживание. И не делать из этого трагедию.

Эдик сплюнул и отставил винтовку, прислонив ее к стене штабного бокса.

— Пить охота.

Парнишка сел на корточки возле закрытой на кодовый замок двери, и начал прихлебывать из фляжки.

— Рядом с нами кто-то есть, — сказал он, чтобы в очередной раз привлечь внимание девушки.

— Кто есть?

— Парни с периметра видели какие-то огни в небе. Там на востоке лес, тайга. Так где-то там.

— Какие парни?

— Гурин, Афанасьев, кажется. — Эдик плеснул воды на ладонь и смочил лицо.

Лика привалилась плечом к стенке бокса.

— Когда же ты успел с ними поговорить?

— Когда отливать ходил. Полчаса назад, — ухмыльнулся рейдер. — Огни над лесом. Перемещаются себе, как будто так и надо…

— Да не ври.

— Не вру. Зачем мне врать?

— Потому что ты такой и есть. Я тебя знаю.

Эдик рассмеялся.

— Не, это правда. — Присмотревшись, Лика заметила в отблесках света от фонарей, как дрожат у рейдера губы и бегают глаза. — Огни.

— Да говори толком. Что они видели? — Лика подобралась ближе.

— Летает там какая-то хреновина. В инфракрасном спектре видно, что это… ховер…

— Ховер? Так их же давно нет.

Эдик воззрился на нее, словно на чокнутую.

— Нет, конечно, у нас нет. Есть, наверное, у других…

Лика закатила глаза. Ну да, рейдерский фольклор, байки, сказки, легенды о каких-то дальних поселениях, жители которых летают по континенту, не испытывая никаких проблем. Бастионцы на вездеходах, а эти, мол, по воздуху. Изучают что-то, наблюдают, но в контакт почему-то вступать не хотят… С детства Лика слышала эти истории. Вариантов тут было много и некоторые фантазеры выдвигали совсем уже нереальные версии. По одним получалось, что на Земле хозяйничают пришельцы. Прилетели, увидели целую планету, никем не занятую, и решили обосноваться. По другим версия — это наши, земляне, которые вернулись из космоса по той же причине. Официально считается, корабли, ушедшие с земли до Метеорита, в конце концов, погибли, и на то были объективные причины. Куда не проникала с беженцами плесень, там рано или поздно кончались запасы воды, пищи и кислорода. Конец. В других мирах, возможно, остались кучки выживших, но там их шансы тоже были весьма призрачны. Впрочем, обратно не доказано. Теоретически, на Землю могли вернуться некие особо удачливые бродяги. Почему бы нет? С другой стороны, разве они не стали бы устанавливать контакт с оставшимися здесь? По мнению Лики, это было не совсем логично. Неестественно даже.

— Мой брат видел однажды такие же огни, — сказал Эдик. — В рейде, конечно. В карауле стоял, когда группа заночевала в пещере.

— Других свидетелей, разумеется, нет.

— Нет. Мой брат не дурак, он не стал рассказывать, чтобы его на смех не подняли. Только мне. Он мне доверяет.

Лика присела рядом. Обычно только когда сядешь, чувствуешь, как гудят уставшие ноги.

— Не веришь. Эдик — балаболка. Эдик — придурок. Да сам знаю. На посту напиться нельзя, а я бы напился. — Рейдер посмотрел на девушку. — В мире куча всякого дерьма, а мы копошимся на своем пятачке. А эта плесень уже давно не опасна! Мы могли бы поселиться на поверхности десять лет назад!

— Неизвестно.

— За океаном все по-прежнему, там ничего не было. А это они и летают, смотря на нас, недоносков.

— Откуда ты этого бреда нахватался?

— Выдумал. Все равно — не хуже Острова.

— Остров существует.

— Ага. Может быть… Они ждут, когда мы приползем к ним на карачках и попросимся жить. Помогите сиротам! Мы же тоже люди! Мы-то, может, и люди.

— Ты о чем? — Лика пристально смотрела на Эдика.

Тот же словно не замечал, устремив взгляд перед собой.

— Ни о чем, — ответил он, наконец. — Сны. Все сны. Мы уходим и не возвращаемся. Перед нам раскрываются широкие двери. Хозяев не видно, однако они настаивают, чтобы мы вошли и присоединились к их вечеринке. Слияние в экстазе! — Рейдер посмотрел на небо. Между облаками светили звезды. — Думаю, хуже нам уже не будет.

— Ты бредишь, — скривила губы девушка. — Точно…

На дорожке, ведущей ко входу в Штаб, появилась Ада Сальникова в сопровождении четырех председателей комитетов. Группа приближалась быстрым шагом. Ада шла впереди, ее волосы трепал ветер, и выглядела она воинственно.

Эдик вскочил и вытянулся, показывая, что по-прежнему, не сомкнув глаз, несет службу. Лика на автомате проделала тоже самое.

— Никого не пускать, — бросила Ада, входя. — У нас секретное совещание.

Приказ адресованся девушке — та была старше, дольше провела на службе, значит, становилась за командира. Лика просто козырнула в ответ. Все совещания секретные, все архиважные. Ничего страшного. Постоим еще.

Бронедверь вошла в пазы, тихо проурчали замки.

— Плохо дело, — прокомментировал Эдик. — Нутром чую. Об огнях будут говорить.

— Заткнись, — отозвалась Лика.

Эдик рассмеялся, слишком сухо для веселого настроения, жестко и зло. Девушка подумала, что плотину может прорвать в любой момент и как будто ждала этого. Эдик замолчал. Надолго. Оставалось только вслушиваться в хаотичную музыку лагеря и смотреть на небо, выискивая огни.


предыдущая глава | Плесень | cледующая глава