home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



2

Живых не было. По крайней мере, из тех, кого Сергей нашел. Естественно, обращал он внимание на целые тела, а, убедившись, что перед ним очередной мертвец, отволакивал в сторону и складывал в ряд.

Пока он этим занимался, странные уродливые птицы кружили над головой, а потом приземлились и стали наблюдать с возвышения. Впрочем, какие птицы? У них щупальца вместо клюва и рога на голове. Твари словно о чем-то переговаривались низкими воркующими голосами. Лужин погрозил им кулаком.

Вдруг осознав, чем занимается, Сергей моргнул, обливаясь потом, и посмотрел по сторонам. Десять трупов растянулись у его ног. Пытаясь вспомнить, сколько всего бойцов осталось в строю после первой катастрофы со взрывом, он ничего не добился. Мысли путались. В горле стоял ком тошноты, а в желудке вертелось что-то отвратительно-холодное.

— Тина!

Разве он надеялся, что девушка откликнется? Или Игорь, лежавший без руки в вездеходе экипажа четыре? Или, может, полковник Мих, чью верхнюю половину Сергей нашел три минуты назад. Шлем с большой головы командира сорвало вместе со скальпом, но лицо сохранилось. Удивленное до крайности. О чем думал Мих в последнюю минут? Пытался ли сражаться? Но что можно сделать мутанту, оставляющему такие следы?

Сергей отнес останки командира остальным. Ногами, вероятно, займется позже.

Рейдер доковылял до края расплющенного вездехода и сел передохнуть. Летающие уродцы подобрались ближе, привлекаемые запахом крови.

— Пошли вон! — Сергей швырнул в них куском обшивки. Падальщики прыснули в разные стороны, неуклюже прыгая по земле, но тут же снова сбились в кучку. Их красные глаза внимательно смотрели на Сергея.

Рейдер выругался и поднял с земли штурмовую винтовку. Прицелившись, он дал очередь, которая разорвала на мелкие части троих мутантов. Обрызганные кровью и потрохами собратьев, падальщики разлетелись. Их голоса были омерзительными. Покружив над местом, залитым свежей кровью, они спустились и начали пожирать то, что осталось от убитых.

Сергей отвернулся. Посидев еще немного, он снова взялся за работу, не совсем, впрочем, понимая, для чего возится с трупами. Мертвым ведь уже все равно, а он тратит силы.

Сергей выбросил посторонние голоса из головы и отправился к лежащему в воде головному вездеходу, из которого вышвырнуло Миха.

Трассу перегораживал участок просевшей почвы, заполненный водой. Сколько здесь существовало это озеро, никто, конечно, не знал, но казалось оно не так уж и глубоким. Если бы не туман, проехать по нему вполне было можно. На другом берегу водоема трасса продолжалась и была, насколько мог судить Сергей со своей точки обзора, вполне приличной сохранности. Да, как всегда, — "если бы". Если бы рейдеры так не спешили, если бы не было тумана, если чудовище не вздумало так некстати выйти из себя и вспомнить об элементарном голоде… Если бы не вирус… Кто остался в живых в Бастионе? Те, кто не подхватил болезнь сразу и считался иммунным, может, все-таки сдались и сейчас доживают последние часы? Сергей надеялся, что в таком случае эти часы не растянутся для них до бесконечности. Или — может быть, у Лики хватит сил не ждать, а воспользоваться оружием…

Сергей полагал, лучшего варианта нет. Пуля оборвет жизнь быстро. И ее, и ребенка. И его, если он отважится… Рейдер вошел в грязную воду по колено и долго смотрел на раздавленный броненосец. Его передняя часть превратилась в месиво из металла и пластика. Из него до сих пор сочилась кровь. Фургон, в котором сидели рейдеры, тоже смяло, и оттуда не доносилось ни звука.

Сергей прикинул — он не мог открыть двери, их заклинило намертво. Да и зачем? Там все мертвы. Кто не погиб от ударов, тот, скорее всего, захлебнулся.

Он поднял винтовку и принялся ее рассматривать, словно впервые видел. Если приставить ее дуло к мягкому месту под нижней челюстью, пуля разнесет голову, вытянув заодно и мозг. Умрешь, даже не поняв, как это случилось. Или к виску. Или к глазу. Результат схожий. Надо только снять шлем. Всего лишь.

Сергей посмотрел на разбитый броненосец, а потом… услышал чей-то стон. Доносился он из расплющенной кабины головной машины. Кажется.

Рейдер усилил чувствительность внешнего микрофона, встроенного в шлем. Стон повторился. Лужин закинул штурмовку на плечо и бросился, поднимая брызги, к машине.

— Кто тут? Живые есть?

Кабина оказалась почти вся затоплена и доступ в нее открывался только со стороны правой дверцы. Между водой и краем смятого оконного проема была щель величиной сантиметров тридцать пять. Сергей заглянул в нее. Генрих Буланов висел, запутавшись правой рукой в пристяжном ремне. Его голова была покрыта коркой крови, опухла с одной стороны, так, что ученого узнать было нельзя. Но он до сих пор жил — именно благодаря ремню, который не дал его голове соскользнуть в воду, где находилось тело.

— Вы живы? — спросил Сергей.

Буланов открыл правый глаз. Левая часть лица превратилась в сплошную гематому. Нос расплющился.

Но не это поразило и испугало рейдера. У ученого не было маски.

— Как видишь… — пробормотал тот, еле двигая спекшимися от кровавой корки губами.

— Вы… вы… Где ваша маска?

— Думаю, она мне не нужна.

— В воздухе может быть плесень.

Генрих удивленно воззрился на Сергея здоровым глазом.

— Может быть плесень, ты сказал?.. Плесень? — Он рассмеялся каркающим смехом, словно агонизирующая ворона. — А то я не знаю… — Смех перешел в истерический хохот, длившийся до тех пор, пока его не прервал кашель. Генрих задыхался и хрипел, но ему удалось справиться с приступом. — К дьяволу плесень, брат солдат. Ты не представляешь, как сладок этот воздух. Ты представляешь себе, что значит чувствовать ветер на лице? Даже тот, который с трудом задувает сюда и несет вонь гнилой воды? Нет. А запахи! Их десятки, сотни. Я даже не знал, что мой нос способен на такое. Я их чувствую! — Буланов расплакался.

— Я вас вытащу! — сказал Сергей.

— Сделай одолжение.

Рейдер полез внутрь, боясь, что ему не хватит места, чтобы протиснуться через оконный проем, но оказалось, что под водой его было достаточно.

— У вас что-нибудь сломано, как думаете? — спросил Сергей, стоя скрючившись рядом с бедолагой.

— Не имею понятия. Ног почти не чувствую, но это из-за холодной воды. Боли как таковой нет. Мне повезло — ремень до сих пор держит. Иначе бы давно…

Вынув из бедренного отсека брони вибронож, Сергей перерезал ремень, опутавший правую руку ученого, и тот окунулся в мутную жижу с головой. Рейдер подхватил его и стал протискиваться наружу спиной вперед.

Там, где было дно "озера", ноги скользили на грязи и иле.

— Ты видел полковника? Нашел его?

— Да. Миха разорвало пополам.

— О… А… кто-нибудь еще?

— Не знаю, — ответил Сергей. — Я добрался не до всех. Как раз думал застрелиться, а тут услышал ваш стон. Эй! Вы чего?

Генрих содрогался все телом. Сергей испугался, что это конвульсии, однако расслабился, услышав характерное для истерического смеха похрюкивание.

— Смешно? — осведомился он.

— Еще бы. Слышал бы ты себя! — Ученый загоготал во весь рот. — "Как раз думал застрелиться"!.. А тут я такой!..

Сергей вытащил ученого из машины и все так же, отступая, добрался до края воды, а там, не в силах сдерживаться, повалился на бетон. Он хохотал как безумный, катаясь, молотя кулаками и поднимая грязные брызги. Рядом, опершись на локоть, лежал и тоненько подвывал умник. Сергей точно знал, что никогда в жизни еще не испытывал ничего похожего. Смех и ужас, слезы и хохот, все одновременно. Из носа и глаз текло, и это было не очень хорошо для человека в шлеме, но Сергею было начихать. Что-то черное, смердящее выливалось из него, копившееся годами дерьмо — и рейдер не хотел мешать процессу. До чего же хорошо! Не только смерть, оказывается, несет освобождение. Сергей бы раньше посмеялся над этим утверждением. Да и сейчас тоже — хотя бы потому, что, казалось, остановиться было невозможно.

Рано или поздно, впрочем, реальность берет свое. Сергей ощутил, что задыхается. Проклятый шлем в прямом смысле душил его, словно громадная змея, обвившаяся вокруг шеи.

Сергей встал на четвереньки, тряся головой. Наверняка засорился фильтр. Его бы продуть. Тогда все будет хорошо. Черт!

— Сними!

Голос Генриха был твердым.

Сергей обернулся через плечо.

— Снимай эту дрянь! — Ученый был вполне серьезен, на изуродованном лице ни следа иронии.

— Тут плесень!

Буланов улыбнулся и указал рукой куда-то в сторону.

— Видишь?

Сергей посмотрел. В каких-то трех метрах от них, у кромки воды примостился островок "чернухи", судя по виду свежей, недавно выросшей. Типичный случай размножения мицелии от спор, занесенных откуда-то издали. В лучах солнца плесень казалась глянцевой.

— Я видел ее, она не так уже далеко от машины. Пока ты не появился, я только и делал, что мысленно общался с этой дрянью. Просил прикончить меня. Думал, больше никого не осталось.

Сергей отодвинулся подальше от "чернухи". Привитый с детства рефлекс не так-то легко было побороть.

— Ветер периодически дул в мою сторону, — продолжил Генрих. — Что было бы со мной, если бы "чернухе" вздумалось меня прикончить. Ты помнишь?

— Да… — неуверенно отозвался рейдер. — Смерть от токсинов в течение получаса.

— Верно. Но, как видишь, я здоров. Если не считать, что моя башка служила кому-то грушей для битья, я нормально себя чувствую. Надеюсь, в аптечках найдется обезболивающее. С ним я окончательно воскресну. Поэтому, брат солдат, снимай на хрен этот шлем и забудь о нем.

— Но… Вдруг просто концентрация небольшая?

— Нет. Чтобы убить человека, доза токсина может быть очень маленькой. Так или иначе, я бы уже умер.

— Научное мнение?

— Ну почему солдафоны считают своим долгом постоянно подтрунивать над этим? — осклабился весело Генрих.

— Не знаю. Я не уверен.

— Эсбэшники всегда считались отважными ребятами. Вспомни об этом.

Сергей сел на бетон, чувствуя болезненную дрожь во всем теле.

— Ладно. Нам все равно умирать, — сказал он.

Буланов удивился.

— Все равно умирать? С чего ты взял?

— Но…

— Я лично пока не собираюсь. — Ученый огляделся. — Ну, в общем, я намерен добраться до этого проклятого Острова. У меня накопились к этим ребятам вопросы. Хочу их задать, глядя им в глаза, а потом уже помру. Таков мой план. А твой?

— Мы не дойдем, — сказал Сергей. — Без вариантов.

— Я дойду. Немножко оклемаюсь, найду исправную аптечку, полечусь, пообедаю — и в путь.

— Вы с ума сошли? Даже если мы дойдем, все равно поздно. Бастион погиб.

Рейдер с удивлением наблюдал, как Буланов поднимается с земли, отчаянно сражаясь со слабостью. Наконец, он утвердился на ногах и стоял некоторое время, растопырив руки в стороны.

— Выжившие есть, я уверен. Но даже если умерли все, я обязан идти. Иначе все было напрасно. Наши люди погибли зря…

— Но…

— Рейдер, у тебя это любимое слово?

— Нет.

— Тогда оставь его. Знаешь, что вселяет в меня надежду? — Генрих сделал несколько неуверенных шагов по направлению к Сергею и остановился, уткнув руки в колени. — С той поры, как мы выехали, никто не заболел… Мы потеряли людей, когда упала машина… и сейчас. Но это воздействия механические. При определенных условиях мы могли бы избегнуть подобных проблем, но что было, то было. Я хочу сказать, что здесь у нас не было вируса. Мы следили. Думаешь, нет? Половина экспедиция — ученые. Половина ученых — врачи и биологи. — Буланов распрямился. — Бастион вышел на поверхность.

— Как вышел?

— Я высказал эту идею председателю ОК. Сначала она не поддержала меня, но, видимо, потом решилась рискнуть. Вероятно… вирус не живет под открытым небом.

— Почему?

— Откуда мне знать? — Огрызнулся ученый. — Я подбросил эту мысль, исходя из чистой интуиции. Провидения. Ладно. Пойду поищу аптечку. Башка болит зверски.

Сергей тоскливо смотрел ему в спину. Буланов ковылял по дороге, словно зомби, и то и дело восклицал при виде мертвых тел и разрушений, причиненных громадным монстром.

Некоторых мертвых он называл по имени, хотя обращался лишь к частям тел. Рейдер решил, что умник несколько тронулся. Потом Буланов остановился перед трупами, которых Сергей положил в ряд. Постоял, рассеянно трогая вздутие на правой стороне своего лица и нос, и продолжил вояж.

На некоторое время он выпал из поля зрения Лужина. Тот старался не думать о нем, сосредоточившись на собственных ощущениях. Ему предстояло сделать, пожалуй, самый отчаянный шаг в своей жизни. Снять шлем. Еще сутки назад это предложение вызвало бы у Сергея однозначную реакцию: он бы решил, что такое мог сказать лишь однозначно чокнутый. Мучения от поражения токсином "чернухи" не меньше, чем от Вируса Витича. Сам Сергей не видел, но не доверять авторитетному мнению у него не было нужды. И ни у кого не было.

До сегодняшнего утра.

Факт — Генрих не умер. Живехонек, если не считать, что ему едва не вышибло мозги во время катастрофы. Если не заработает заражения крови, в конце концов, будет плясать.

Но вопросы остаются. Легион вопросов. С каких пор, например, "чернуха" стала безопасной? А красная плесень, коричневая? А пыль, которая появляется на месте отмерших наростов?

Да, если бы знать заранее. Проверять же придется опытным путем.

Сергей обернулся, чтобы посмотреть, чем занят Буланов. Умник отыскал среди валяющегося повсюду мусора небольшой контейнер, из которого извлек аптечку. Разжился из запасов фляжкой воды и глотал какие-то таблетки. Ветер трепал его волосы на той стороне головы, которая выглядела нормально. Ветер, всегда служивший для бастионцев символом смерти. Ветер несет споры, несет токсин — разве нет?

Сергей подумал, сколько времени упустили колонисты, прячась под землей. Если предположить, что плесень давно переродилась в неопасную форму (либо у людей появился иммунитет), то выйти можно было давным-давно. Если не считать мутантов, на поверхности не так уж и плохо. Главное — чистый воздух. Остальные проблемы вполне решаемы.

Ой ли, мрачно подумал рейдер. Фантазией он не был обделен, однако с трудом представлял себе жизнь на поверхности. Выросший под землей, Сергей отказывался воспринимать даже самую идею.

Он поднял руки, помедлил секунду, чтобы окончательно убедиться. Ну, решил, так решил. Вариантов, что ни говори, не так уж много. Все равно, мутанты, которых в окрестностях полным-полно, рано или поздно доберутся до них. Не от "чернухи" умрешь, так в лапах какой-нибудь красавчика со щупальцами вместо рта.

Сергей отстегнул крепеж. Раздалось тихое шипение, когда нарушилась герметичность шлема. Рейдер машинально задержал дыхание, после чего снял шлем и положил рядом с собой.

Первое, что он почувствовал, это дуновение ветерка на коже. Было чувство, что в лицо ему брызнули прохладной водой. И тут же взъерошились волосы. Словно играя, ветер облетел вокруг фигуры рейдера и снова погладил его по лицу.

"Невероятно, — подумал Сергей почти в панике. — Не сон? Не бред? Точно не сон?"

Рейдер уставился перед собой. Смотреть на мир не через визоры было странно, непривычно, пугающе. Как бы электроника точно не передавал картинку, а живых красок, оттенков, полутонов, теней это заменить не могло. А четкость! Сергей не знал, что такая существует. И свет! Ничем не отфильтрованный свет летнего солнца, слепящий, живой.

Сообразив, что до сих пор держит воздух в себе, Сергей выдохнул его и позволил легким работать.

Ощущения были еще более ошеломительными. Генрих прав — воздух пахнет. Мир пахнет. Трава, земля, грязь, вода, кровь, даже плесень — все это не просто стерильные картинки, которые ты видишь через забрало шлема. Это живая реальность. С ней можно делать что угодно. Грязь — намазать на лицо (именно такое желание вдруг возникло), воду расплескать, попрыгать в этой громадной луже, наблюдая за брызгами. Траву — сжать голыми пальцами, ощутить, насколько она влажная… Сергей закрыл лицо руками. Лицо горело. Вся кровь, казалось, прилила к голове, и та готова была лопнуть. Мозг гудел, словно генератор. Сергей задыхался, перед глазами темнело.

— Дыши! — сказал Генрих, словно из ничего возникший рядом с ним. — Небольшими порциями дыши, иначе добьешься гипервентиляции.

— Знаю, — прохрипел Сергей.

— Ну? — спросил умник спустя минуту. — Чувствуешь?

— Земля… теплая… Я слышу этот запах… она теплая, — расставляя слова, ответил рейдер. Его легкие уже не распирало, уже не болело горло и в ушах не шумело.

— Что может быть лучше этого? — спросил Генрих. Сергей поднял на него глаза. Хотя ученый и ухмылялся, но был абсолютно серьезен. — Может, нам надо поблагодарить наш вирус, а? Как думаешь, брат солдат.

— Не знаю. А меня зовут Сергей.

— Отлично. — Ученый огляделся. — Ну, предлагаю навести тут небольшой порядок. Собрать тела, оружие и что уцелело из оборудования. Нам нужны будут припасы.

— Триста с лишним километров, — напоминал рейдер. — Лучше вернуться.

— Ты — как хочешь. — Генрих внимательно посмотрел на него. — Слушай, а это мысль. Наши не знают, что с нами, связь починиться вряд ли удастся. Принеси им добрую весть, брат солдат. Они сейчас на поверхности. Так пусть снимают проклятые шлемы и маски!

Сергей уставился на него. Да он серьезно, что ли? Хочет, чтобы боец, рейдер со спецподготовкой и опытом вернулся, отпустив в дальний путь человека, половину жизни проведшего в лаборатории?

— Не пойду.

— Точно?

— Точно.

— А если прикажу?

— Вы не мой командир. Мих мертв.

— Но я тоже руководитель экспедиции, — сказал Буланов.

— Наплевать.

— Значит, со мной?

— Да поймите, мы не дойдем! Надо вернуться вместе. Кругом полно мутантов, а нас мало!

— Двое проскочат там, где не сможет армия. Впрочем, повторяю: решать тебе, брат солдат Сергей.

Генрих вернулся к своему прежнему занятию — поискам уцелевших ресурсов.

Сергей же просто не мог поверить в происходящее. Выбор был невелик, и обе возможности имею равные шансы.

Как можно отказаться увидеть Лику? Но дальше? Тайна Острова останется тайной. И что бы сказала сама Лика, увидев его, приползшим домой с поджатым хвостом? Сергей ясно представил себе ее лицо. Словно жена продолжала с ним какой-то давний спор. Возможно, речь шла о том, что ему стоит смотреть на мир взрослым взглядом. Стать мужчиной. И ей однозначно не нравилось его решение… которое он едва не принял.

— Хорошо! — крикнул Сергей, повернувшись. Генрих услышал, оторвался от своих дел и показал большой палец. — Идем! Я же рейдер, в конце концов, — добавил он тихо, и этого уже никто не слышал.


предыдущая глава | Плесень | cледующая глава