home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Миф № 41. Благодаря героическому прорыву из Таллина в Кронштадт был спасен Краснознамённый Балтийский флот

Миф был запущен советской пропагандой не без содействия адмиралов СССР, участвовавших в войне. Однако оно, конечно, было бы очень здорово, если бы так оно и было. Увы, но в результате этого «героического прорыва» и иных его боевых действий с 22 июня по 3 декабря 1941 г. «к концу 1941 года флота на Балтике практически не существовало» [133] . Это не чьё-то досужее мнение. И уж тем более не забугорных идиотов-предателей и их местного «розлива» кретинят. Это печальный вывод отечественного профессионала высокого класса — профессора Санкт-Петербургской военно-морской академии В. Д. Доценко.

К немедленной эвакуации флота из Таллина вынудил беспримерный драп войск Северо-Западного фронта. Уже 19 августа 1941 г. гитлеровцы вышли на передовой рубеж обороны Таллина. Три дня защитники города общими усилиями сопротивлялись. 25 августа советские войска вынуждены были отойти на главный рубеж обороны. С этого дня город и порт простреливались противником на всю глубину. Уже с того дня начались потери флота. Прямые попадания артиллерийских снарядов получили лидер «Минск» и эсминец «Славный», затонул транспорт «Луначарский».

Командование флота понимало необходимость срочного вывода всех кораблей из Таллина, запрашивало об этом главкома Северо-Западного направления Ворошилова, а тот, не будь дураком, переадресовал запрос от 25 августа Сталину, на что вождь сильно удивился: «А что, разве корабли ещё в Таллине?»В результате вмешательства Сталина утром 26 августа адмирал Трибуц наконец-то получил директиву об эвакуации, которая в принципе опоздала как минимум на неделю. Причем срок для подготовки был отведен запредельно короткий — одни сутки! Но всё бы ничего, если бы, как и всегда, не преступное отношение командования флота к разведке.

Дело в том, что у командования флота было всего три варианта осуществления операции по переходу кораблей в Кронштадт. По Северному фарватеру, который проходил по кромке финских шхер и являлся наиболее безопасным — здесь мин почти не было. Вариант был отвергнут по политическим соображениям — могли заподозрить в желании сдать корабли противнику. Не говоря уже о том, что в результате именно же преступного отношения командования к организации разведки на Балтике флотские разведчики понятия не имели, какие силы гитлеровцы сосредоточили в финских шхерах.

По Южному фарватеру — он проходил между берегом и южной кромкой немецкого минного заграждения «Юминда». До середины августа по этому фарватеру прошли 220транспортов, и только один из них подорвался на мине. Однако 12 августа 1941 г. под предлогом опасений, что-де в районе поселка Кунда могут быть расположены артиллерийские батареи противника, не спрашивая мнения морского командования, директивой Военного совета Северо-Западного направления Ворошилов закрыл этот район для плавания.

Оставался только один вариант — по Центральному фарватеру. И вот тут-то запредельную роль сыграло именно же преступное отношение командования флота к постоянному ведению разведки. Потому что здесь было выставлено немецкое минное заграждение «Юминда» (по названию мыса Юминда), которое постоянно усиливалось. Это заграждение советские корабли ни разу не протраливали и не разведывали, границы его не были известны, а о количестве мин, как впоследствии накатали в мемуарах «доблестные» адмиралы, «нам никто не мог сообщить». В результате только за период с 11 по 27августа из прошедших по этому фарватеру 9конвоев из 40кораблей и судов, 14погибли или получили серьезные повреждения от мин и действий авиации противника.

Уже после войны выяснилось, что выбранный командованием флота маршрут эвакуации означал «в лоб» форсировать минное заграждение, состоявшее из 30 линий мин и минных защитников! (Примерно то же самое, что и немедленный встречно-лобовой контрблицкриг сухопутных войск!) Плотность мин составляла 150 мин и 105 минных защитников на 1 милю по фронту, на каждый кабельтов (185 м) тральной полосы приходилось не менее 15–16 мин! Что бы впоследствии ни писали адмиралы, но не знать такого масштаба постановки минных заграждений можно было только в одном случае — в случае абсолютного неведения разведки! И разве это не преступление?! Как флот может действовать без разведки?! Как можно было не засечь столь широкомасштабных работ гитлеровского флота по установке минных заграждений?! Уму непостижимо!..

Короче говоря, для более или менее безопасного прохождения по такому маршруту, да и то в дневное время, необходимо было привлечь не менее 100тральщиков. Привлечено же было 10базовых, 18мобилизованных и 26катерных, из которых только двамогли быть использованы по прямому назначению. То есть реально-то были задействованы всего 30тральщиков, более чем в три раза меньше, нежели того требовала обстановка.

27 августа началась полномасштабная подготовка к эвакуации из Таллина, в том числе и сухопутных войск, партийно-правительственного аппарата Эстонской ССР, а 28 августа примерно в 16.00 движение начал отряд главных сил, за ним, чуть позже, отряд прикрытия и арьергард. Буквально через три часа после выхода из порта корабли и суда вытянулись в 15-мильную линию (28 километров), общей численностью 153 боевых корабля и катера и 75 судов. Прекрасная мишень для авиации!

В результате «героического прорыва» по никогда не разведывавшему фарватеру было потеряно 68единиц, из них 22боевых корабля и вспомогательных судна, в том числе 5эсминцев, 3сторожевика, 3тральщика, 2подводных лодки, а также 46транспортов. Ещё 38судов были оставлены или затоплены в Таллине. То есть потери только на этом этапе составили 46,5 %. Не скрывавший в послевоенное, особенно в постсталинское время своей злобы на Сталина нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов набрехал Верховному, что всего-то погибло 8 боевых кораблей, 12 транспортов и 8 вспомогательных судов. А в отношении сухопутных сил — что-де ни одной пушки, ни одного соединения противнику не оставлено, все вывезены или уничтожены.

В отношении флотских потерь выше уже было сказано. В отношении иных — полюбопытствуйте, насколько нагло врал адмирал флота СССР: гитлеровцы захватили в Таллине 11 432красноармейца, 293исправных орудия, из них 144зенитных, 97полевых, 57противотанковых, 304пулемёта, 91бронеавтомобиль, 2бронепоезда, 4000якорных мин, 3500торпед, более 1000авиабомб. Да что там железяки! Общее число жертв этого «героического прорыва» составило, по разным оценкам, от 30 до 40 тысяч человек (включая гражданских лиц и попавших в плен).

Сталин был вне себя от гнева, узнав о таком «героизме» адмиралов, и лишь крайняя необходимость обеспечивать оборону Ленинграда вынудила его отказаться от мысли репрессировать этих «ероев».

Ну и жаль. Потому что далее они продолжили «героически срывать планы противника» столь эффективно, что к концу 1941 г. Краснознаменный Балтийский флот практически перестал существовать. Потому как лишился 1 лидера, 16 эсминцев, 28 подводных лодок, 47 тральщиков, из коих четыре дали деру в Швецию, 5 сторожевых кораблей, 5 гидрографических судов, 5 заградителей, 4 канонерских лодки, 23 торпедных катеров, 25 катеров-охотников. Гражданский флот потерял 131 судно, из них 57 было захвачено врагом в иностранных и советских портах, 37 потоплено авиацией, 21 затонуло в результате подрыва на минах, 16 погибли по иным причинам.

Такова неприглядная правда о «героическом прорыве» из Таллина в Кронштадт.


Миф № 40. Сталин ненавидел Ленинград как гнездо оппозиции и потому допустил, чтобы город оказался в блокаде | Трагедия 1941 года | * * *