home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1


Ведьмы и сила четырех стихий

Лекция окончилась протяжным звонком. Собирая со стола тетради и карандаши, Юля облегченно вздохнула. Наконец-то закончилась последняя пара. Можно поехать домой и забраться в кровать с любимой книжкой и тарелкой попкорна.

Нет, она любила учиться и узнавать что-то новое, но через неделю предстояла сессия, перед которой хотелось хоть немного отдохнуть, потому что потом ей придется обложиться кучей учебников и забыть о нормальной жизни на целый месяц.

Смахнув с лица прядь белокурых волос, Юля застегнула портфель и посмотрела вниз на поток студентов. Жуя жвачку и делясь событиями последней ночи, они двигались к распахнутой двери. Громкий смех и современные рингтоны мобильников поднимали им настроение.

Всем, кроме одной.

За спиной ее называли «чертова стерва». Высокую, тощую, с короткой мальчиковой стрижкой и тяжелым взглядом из-под длинных ресниц, Марго побаивались и ненавидели. Еще бы — ведь она могла послать куда подальше или даже ударить без предупреждения. Недолго думая и не объясняя причин, просто стукнуть в челюсть и все.

С сумкой на плече, она с нескрываемым раздражением продвигалась сквозь толпу к двери.

— Черт! Дайте же пройти! Идиоты…

Расталкивая всех локтями, Марго задела одну из однокурсниц так, что девушка пошатнулась на месте и, едва не упав, выронила из рук стопку тетрадей.

— Смотри, куда прешь! Ослепла, что ли? — сказала та, не разобрав, кто ее толкнул.

Резко остановившись, Марго обернулась и посмотрела с высоты своего роста на говорившую. Девушка, склонившись, собирала с пола разбросанные веером бумаги.

— Кажется, я только что слышала, как кто-то громко блеял, словно глупая овца?

Услышав спокойный ровный голос, девушка медленно подняла голову. На бедняжку было страшно смотреть. Испуганные глаза, приоткрытый рот и дрожащие руки, из которых тетради снова выпали на грязный пол.

— Я…

— Что — «я»? — изящно приподняв стройную ногу, Марго опустила ее на одну из тетрадок. — Мне показалось, ты хочешь извиниться. Не так ли?

Вытирая дорогие лаковые туфли о яркую обложку, Марго выжидательно приподняла тонкую бровь.

— Ну?

— Прощу прощения, Маргарита. Извини, я была не права…

— То-то!

Приподняв тонкий каблук, она ловким движением отшвырнула от себя изодранную тетрадь прямо к ногам несчастной. После чего окинула застывшую толпу высокомерным взглядом и двинулась к двери.

Только когда она скрылась из вида, сверстники позволили себе комментарии:

— Нет, вы видели, а? Сначала эта стерва всех растолкала, а потом просит извинений! Как вам это?

— Да она просто корова недоенная!

— Бедная Светка!

— Жалко несчастную.

— Марго — законченная стерва!

Продвигаясь к двери, молодые люди покидали аудиторию. Поправив очки на лице, Юлия неуверенно двинулась к выходу. Она всегда выходила последней, боясь, что ее кто-нибудь не заметит и раздавит.

С самого детства она была робкой и стеснительной. Чуть что — краснела, словно вареный рак. Стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, помалкивала и уходила в сторону. Многие считали ее «заучкой» и зубрилой не только из-за хороших оценок, но и из-за того, что она сидела одна и ни с кем не общалась. Ее молчание воспринималось как высокомерие, а неуверенность — как глупое жеманство.

Покинув аудиторию, Юля оказалась в просторном коридоре. Здесь царили движение, громкий смех и ритмичная музыка. Обнимающиеся парочки и щебечущие девочки-подружки, хвастающиеся друг перед другом модными аксессуарами.

Прижавшись к стене, Юля старалась идти как можно быстрее. Чтобы не зацепить репетирующих брейк-данс парней, она немного притормозила и двинулась за стареньким преподавателем. В тот момент, когда она миновала танцоров и уже облегченно вздохнула, что-то тяжелое обрушилось на нее сзади. Упав на пол, девушка испуганно зажмурила глаза и сжалась. Сверху раздались громкий мат, а затем смех. Приподняв голову, Юля осторожно огляделась.

Старшекурсники. Чему удивляться? Они всегда ведут себя так, словно дембеля в армии. Позволяют себе все что угодно, даже репетицию брейк-данса посреди прохода.

— Очухалась. Пошли покурим, Ден.

— Погоди! Малышка, как ты? Я не сильно тебя зацепил?

Карие глаза при неславянской смуглости кожи, волнистые темные волосы, нос с легкой горбинкой делали его лицо очень красивым.

Парень был явно смущен случившимся и, не скрывая озабоченности, склонился над Юлей. Протянув руку, он помог ей подняться на ноги, после чего оглядел с головы до пят.

— Кажется, все на месте. Идти сможешь?

— Угу.

Словно во сне, она смотрела ему в глаза и глупо кивала в ответ на вопросы. Они были незнакомы, иначе бы она его помнила. Парень был добрым. И уверенным в себе.

— Отлично. Извини, что так получилось. В следующий раз будь осторожней. — Легкая улыбка, теплый взгляд и кивок головой. — Мне пора. Счастливо.

— Пока.

Стоя посреди коридора с ободранными коленками и перекошенными очками на лице, она смотрела ему вслед. Впрочем, как и многие девушки вокруг.

Догнав друзей, Ден забрал свой рюкзак, закинул на плечо. Через несколько секунд компания скрылась за углом.

Подавив вздох, Юля пошла в сторону уборной. Необходимо было отмыть коленки и привести себя в более-менее приличный вид. В туалете, бросив сумку на подоконник, посмотрела в зеркало и всхлипнула: спутанные волосы, перекошенные очки на лице, порванная блузка и, вдобавок ко всему, отсутствие пары пуговиц.

— Что за невезение?!

С самого утра все не так. Сначала она проспала, затем опоздала на автобус и ей пришлось ловить такси. Следующей неприятностью оказалась пропажа любимых перчаток, подаренных матерью. Теперь еще это.

Включив кран, смочила платок и приложила к исцарапанной коленке. Легкое жжение и приятное тепло. Через несколько минут белый платок превратился в розово-серый. Ну и ладно.

Пригладив волосы и протерев очки, Юлия с сожалением посмотрела на блузку. Она была безнадежно испорчена.

Напоследок взглянув в собственное отражение, отметила обреченный взгляд и слегка потрепанный вид. Серая мышь, да и только. Неудивительно, что ее никто не замечает.

Подняв свой рюкзак, она медленно побрела к двери. Через несколько минут незаметно для всех вышла на крыльцо.

Весеннее солнце согревало. И настроение как-то сразу улучшилось.

Не обращая внимания на кишащую вокруг толпу, Юля быстро спустилась по ступенькам и направилась в ларек за колой. В кармане затрещал мобильный. Звонила Марья, ее подруга. Кажется, вчера они договаривались встретиться после занятий, а она, как назло, совсем забыла об этом.

— Алло. Привет. Извини, я совсем забыла о встрече. Из головы как-то вылетело…

— Как это — забыла? Ты с ума сошла? Я уже полчаса стою за углом, тебя жду…

— Мария, не кипятись, — застыв на полушаге, Юля огляделась. — Я уже бегу к тебе. Кстати, где ты?

— Справа у киоска. И шевелись быстрей, мы опаздываем.

Бросив телефон в карман, девушка бодро зашагала в указанном направлении.

Дружба с Марьей длилась больше семи лет. Завязалась она на основе взаимной симпатии и схожих комплексов.

Родители Марьи работали в местном театре, отец был режиссером, а мать актрисой. Их дочь с семи лет играла на сцене. Она просто грезила о карьере артистки. Учила роли, важно разгуливая по своей детской комнате.

Мама Юлии очень любила ходить на премьеры с дочкой. Покупая цветы, дарила их своей любимой актрисе, матери Марьи. На том они и сдружились.

У Марьи были длинные рыжие волосы, карие глаза и пухлые губы. Она казалась весьма привлекательной противоположному полу. Мальчики часто смотрели ей вслед.

Настораживало только то, что Марья слишком верила в сверхъестественное и мистическое. Во всем видела магический смысл и знаки свыше. Нередко разговаривала сама с собой или могла запеть посреди супермаркета. Отчего и получила прозвище «чокнутая».

Распахнув дверцу белой «Короллы», Юлия бросила рюкзак на заднее сиденье и плюхнулась на кресло рядом с подругой.

— Привет!

— Пристегнись, дорога будет долгой. Нам надо успеть до девяти. Я матери обещала, что вернусь пораньше.

Она включила левый поворотник, и машина вырулила на проспект. Переключая скорость, Марья плавно влилась в поток маршруток и такси.

Разворачивая фантик карамели, Юля внимательно посмотрела на подругу:

— Скажи, а это обязательно? Ехать к черту на кулички, чтобы какая-то там старая ведьма сняла так называемую порчу? Может, это и не порча вовсе? Просто период неудач, который сам собой закончится в нужный момент? А?

— И не надейся! Это точно порча, к гадалке не ходи. Извини за каламбур!

— Ну хорошо, а доказательства? Как ты это смогла распознать?

— Например, ты вчера надевала серебро, которое к вечеру почернело. Это факт? Факт! Короче, не парь мне мозги, это порча, сто пудов!

Перестроившись в правый ряд и застыв перед светофором, Марья наконец посмотрела на подругу:

— То, что старуха Прасковья согласилась нас принять, уже чудо. К ней люди записываются за несколько месяцев вперед, а я только позвонила и сразу же на прием. Это удача, каких мало!

— Ага! — голос Юлии звучал несколько скептично. — Если честно, меня больше интересует не снятие порчи, а ее способность к гаданию. Хотя… немногие обладают таким даром. У нее с этим как?

Загорелся зеленый, и поток машин тронулся вперед. Нажав на педаль газа, Марья снова посмотрела на дорогу:

— Ну, насчет гадания не знаю, но то, что она ведьма, это точно. Моя мать к ней иногда ездит, чтобы почистить ауру, снять сглаз, а заодно прикупить пару амулетов на удачу.

— Ну и как? Работает?

— А то! Правда, я сама к ней ни разу не ездила — страшно было. Но мама говорит, что она настоящая ведьма. Слухи про нее ходят разнообразнейшие, трудно понять, где правда, а где вымысел. Люди любят приврать. Поговаривают, что она и с животными может разговаривать. Ей ничего не стоит отвадить дикого волка или медведя от деревни. Кто-то видел, как она разговаривала с оленем на опушке. Звери слушаются ее и не боятся.

— Интересно…

— Прасковья всегда жила в этой деревне. Ни разу ее не покидала. Ее бабка и мать тоже были ведьмами. Их дар передается по наследству из поколения в поколение. От матери к дочери.

Переключив скорость, Марья свернула на широкую трассу и, прибавив газу, продолжила. — Ее дом находится в самом конце деревни у пруда. Думаю, мы не заблудимся. Все в деревне знают ее дом, если что — подскажут.

Рассматривая высокие сосны вдоль дороги, Юлия вздохнула:

— Наверняка это миленькая старушка с белоснежным передником и добрыми глазами.

— Ага, щас! Мать предупредила, чтобы ничего лишнего мы не болтали и по возможности в глаза ей не смотрели. Ведьма все-таки.

— Вот интересно, как она смогла выжить в советское время?

— Ничего удивительного. Были времена, когда лекарств было нигде не достать, а тем более грамотных врачей. Вот к таким знахаркам и ходили за помощью. Она и ее мать очень хорошо разбирались в травах. Деревня ведь недалеко от заповедной зоны находится. Кругом много всяких цветов да растений лекарственных. Насобирают лукошко, высушат — и наготовят отваров. Насколько мне известно, к ним люди из других деревень ходили за помощью. Они всем помогали, никому не отказывали. До тех пор, пока ее мать не умерла. Сейчас Прасковья живет одна. Нет у нее никого. Поговаривают, что стала она замкнутой и сердитой. Однако, с чем это связано, никто не знает. Приемов стало значительно меньше и то по самым серьезным случаям.

— Если это так, то почему она нас решила принять, да еще с обыкновенной порчей? Ведь у нас нет проклятия или там какого-нибудь заговора?

— Сама не знаю. Только, надеюсь, все намного проще, чем тебе кажется. Хотя… время покажет.

Спустя полтора часа «Королла» въехала по проселочной дороге в заброшенную деревушку с гордым названием Николаевка.

Разбитая дорога с глубокими ямками, перекрытыми досками и ветками деревьев. Многочисленные одуванчики и лопухи вдоль колеи. Старые покосившиеся дома с нехитрыми оградками и простенькими скамейками у забора, с древними старушками, греющимися на солнышке. Иногда встречались пустынные улочки с пятнистыми курами, высоченные поленницы дров и сломанные телеги.

Стая дворняжек, лающих вслед незнакомому автомобилю. Впереди мужик с полными ведрами ключевой воды.

— Хорошая примета, — заметила Марья, сворачивая направо к пруду.

Дорога змейкой уводила к темному лесу с одиноким домом на опушке. Высокий забор и немногочисленные постройки создавали странное зрелище. Казалось, что дом заброшен и никто в нем не живет. Из трубы не шел дым, по двору не бегали куры, не было собак и кошек. Мрачные окна и покосившийся забор.

Бросив машину у заросшего крапивой колодца, девушки нерешительно зашагали к дому. Перед глухими воротами стояла широкая скамья и корыто с чистой водой. Новая метла и две палки с намотанными на концах тряпками. Покосившись на сию утварь, подруги подошли к забору и, потянув за массивное кольцо, три раза постучали в дверь. В ответ одинокая ворона, сидящая на завалинке, громко каркнула и взлетела вверх.

Переглянувшись, девушки внимательно прислушались к звукам. Однако за забором было тихо. Никто не вышел и не ответил.

Пожав плечами, Марья взглянула на наручные часы и громко вздохнула:

— Рано приехали. Надо подождать еще полчаса. Есть идеи?

Вопросительно покосившись на подругу и уперев руки в боки, она медленно направилась вдоль забора.

— Ну, не знаю. Думаю, будет правильно посидеть на скамейке и немного подождать. Может, хозяйки нет дома…

— Попробую убедиться в этом лично. Пойду, взгляну в огород, может, она грядки полет или ягоды собирает.

Двигаясь вниз по тропинке, Марья иногда вытягивала шею, заглядывая через забор. Сквозь редкие щели можно было различить плодовые деревья и яркие цветы, небольшую баньку и уютную беседку в саду. Однако хозяйки нигде не было видно. Сорвав белоснежную ромашку, она разочарованно вздохнула и побрела назад к воротам.

— Ничего не попишешь, придется подождать.

Воткнув цветок за ухо, девушка села на скамейку и прикрыла глаза. В отличие от нее, Юлия вытянула ноги и принялась рассматривать мрачный забор.

— Признаться честно, такого я не ожидала. Ехали фиг знает сколько, даже раньше назначенного срока притащились, а ее дома нет. Вот ведь какая пунктуальность. Ладно, подождем минут сорок, и если что, то поедем назад в город. А то мне как-то не по себе здесь. И аборигены какие-то невеселые…

— Да ерунда, — не открывая глаз, промямлила Марья, — по мне — так и час можно подождать. Она ведь не виновата, что мы раньше на полчаса примчались.

Повисло молчание. Каждый углубился в собственные мысли.

Вдалеке у леса показалось стадо пятнистых коров. Звеня колокольчиками, буренки мерно жевали траву, изредка поглядывая на седого пастуха. Покосившись на опушку, Юля неожиданно для себя вдруг спросила:

— Марья, как у тебя в театральном?

— Все ровно, ничего экстремального. Сдаю сессию потихоньку, осталась пара экзаменов и — привет, каникулы. Если честно, я бы и летом продолжала учиться. Не вижу смысла в отдыхе — отвлекает. А у тебя как?

— А! Тоже ничего нового. Все как всегда. Мать предложила на лето к ней приехать, погостить. Говорит, что ужасно соскучилась по мне. Да и я по ней скучаю, только у меня другие планы. Думаю устроиться куда-нибудь на лето, поработать немного. Я ведь уже девочка взрослая, как-никак двадцать лет. Пора бы и самой о себе заботиться. Жаль, что отца рядом нет, он был моим лучшим другом.

— А что с ним случилось? Ой, извини, ты, наверное, не любишь об этом говорить, и не мое это дело…

— Да нет. Здесь нет ничего криминального. Просто его смерть была для меня полной неожиданностью. Отец всегда был красив, элегантен и слегка пьян. Его окружали казино, рестораны и многочисленные приятели. Разбрасываясь деньгами, он не задумывался о завтрашнем дне. Его интересовала жизнь здесь и сейчас. Остальное — гори синим пламенем. Однажды в пьяном угаре он держал пари, что может вытерпеть любую боль. Прострелив правую руку травматическим пистолетом, случайно зацепил артерию. Гости и друзья веселились, играли в карты, не обращая внимания на то, что их друг истекает кровью. Он умер в тридцать восемь лет — в разгар веселья, в своем собственном доме.

— Сочувствую.

Поправив очки, Юля снова посмотрела в сторону дома. Резные ставни и бревенчатые стены были покрашены зеленой краской, впрочем, как и забор, и ворота.

Внутри двора что-то громко стукнуло, затем послышался недовольный женский голос. Через секунду дверь в воротах приоткрылась. Сквозь небольшой зазор девушки увидели высокую женщину лет шестидесяти в мешковатом одеянии, отдаленно напоминающем женское платье. У нее было остренькое личико со множеством мелких морщин, красноватые глаза и острый нос крючком.

Не зная, как себя вести, девушки неловко поднялись со скамьи и медленно направились к воротам дома. Однако властный голос Прасковьи заставил их остановиться:

— Кто вы? Надеюсь, по записи?

— Здравствуйте, — голос Марьи заметно дрожал, — я вам звонила вчера вечером, по поводу порчи. Вы пригласили нас приехать сегодня к пяти…

— Ясно! Значит, так, — продолжая стоять у приоткрытой двери, женщина громко скомандовала: — Корыто с водой видите? Берите палки с тряпками и вытирайте подошвы своей обуви.

После чего с громким стуком захлопнула дверь. Захлопав глазами, Юлия медленно повернулась к подруге и тихим шепотом спросила:

— Она всегда такая гостеприимная?

Пожав плечами, Марья ловким движением руки вынула из корыта палку поменьше и опустила ее на резиновый коврик. Отчего-то эта ситуация стала ее забавлять. Широко улыбнувшись, девушка подмигнула подруге:

— Это всего лишь ее просьба, ничего личного. Думаю, дальше все будет намного проще.

Протерев подошвы своих туфель, девушки неуверенно зашагали к мрачным воротам. Потянули за кольцо, массивная дверь на удивление легко распахнулась. Робко оглядываясь по сторонам, Юлия медленно закрыла ворота и посмотрела на чистый двор. Узкие дорожки были посыпаны мелким гравием. Аккуратная поленница в углу. Высокий колодец рядом с баней. Еще одна калитка, ведущая в ухоженный огород. Огромный черный кот вальяжно спустился с крыльца, махнул длинным хвостом и скрылся за углом дома.

— Значит, животные в этом доме есть, — прошептала Марья себе по нос.

Внутри дома послышался звон кастрюль. Видимо, колдунья ожидала, что девушки войдут к ней без приглашения. Что ж, хозяин — барин. Не мешкая, подруги медленно зашагали по узкому крыльцу вверх.

Оказавшись в сенях, девушки в нерешительности застыли. Вокруг было очень темно. Найти вторую дверь не представлялось возможным. Протянув руку, Марья на ощупь стала искать дверную ручку, однако на пути попадались пучки сухих трав и берестяные корзинки.

— Кажется, дверь здесь, — голос Юлии звучал немного сдавленно. — Мне страшно. И знаешь, мне как-то здесь не по себе. Может, лучше вернуться к машине?

— Не дрейфь, подруга. Прорвемся!

Распахнув внутреннюю дверь, Марья решительно вошла внутрь. В комнате не было ничего необычного. Все, как у всех. Русская печка в углу, широкий стол у окна, пара скамеек, табурет и старенький комод. Однако Прасковьи нигде не было видно. Марья было открыла уже рот, чтобы позвать хозяйку, но та словно прочитала ее мысли и сама откликнулась откуда-то из-за стены:

— Что застыли? Проходите сюда, в соседнюю комнату. Я вас уже жду. Все готово.

Оказывается, в сенях была еще одна дверь, просто в темноте девушки ее не увидели. Тихонько похихикав, они вернулись назад в сени и, отыскав вторую дверцу, вошли внутрь. Помещение, где находилась Прасковья, было совершенно иным. Низкий потолок, бревенчатые стены, маленькие стулья и огромный камин во всю стену. Над ярким огнем свисал небольшой котелок со странной булькающей жидкостью. В комнате пахло пряной травой и воском зажженных свеч. Свечи горели кругом и над камином, и над головой вместо лампы. В углу стоял небольшой шкаф с тремя книгами в кожаных переплетах. Там же находились восковая кукла, банка с булавками, колода карт, хрустальный шар, длинные ножницы, клубок шерсти и небольшое зеркальце на бронзовой подставке.

Прасковья сидела в кресле-качалке с раскрытой книгой в руках. Книга была большой, с пожелтевшими страницами и рукописным шрифтом.

Отчего-то у Юлии сильно закружилась голова. Не зная, куда себя девать, она медленно опустилась на стульчик у очага. В отличие от нее Марья застыла на пороге, продолжая рассматривать домашнюю утварь.

Задумчиво закрыв толстую книгу, женщина посмотрела на огонь и громко прошептала:

— Сила четырех стихий — колдовская сила. Такая редкость обнаружить ее, а тем более владеть! — Затем резко перевела свой острый взгляд на Юлию: — Скажи мне, деточка, что ты чувствуешь, когда видишь огонь?

Ее взгляд был очень цепким. Казалось, он проникает прямо в душу и слышит все ее мысли. Юлия не могла отвести глаз. Словно завороженная, она начала рассказывать, что чувствует:

— Он меня успокаивает и притягивает… может быть, это прозвучит банально, но я рождена в стихии Огня…

— Очень хорошо. А твоя подруга, она Вода, не так ли?

Цепкий взгляд холодных глаз быстро переметнулся в сторону Марьи. Девушка лишь растерянно кивнула и замерла на месте. Довольно ухмыльнувшись, старуха с достоинством королевы поднялась с кресла и направилась к столу. Убрав книгу на полку, ловко придвинула к себе небольшой сундучок, который тотчас раскрыла. Внутри можно было увидеть ряды блестящих стальных инструментов, разнообразнейшие пузырьки и склянки, а также многочисленные сосуды небольших размеров, раскрашенные в яркие цвета.

Не отрывая любопытных глаз от странного сундучка, девушки молча следили за быстрыми движениями колдуньи.

Откупорив пузырек с темно-зеленой субстанцией, а затем и черной, Прасковья вынула длинную ложечку, на которую высыпала немного приготовленных ингредиентов. Затем направилась к камину и бросила содержимое ложечки в дымящийся котелок. Через секунду из котелка повалил пар.

— Славненько…

Повернувшись к Юлии, колдунья снова посмотрела ей в глаза. На этот раз взгляд ее темных глаз был теплее. Потерев руки, Прасковья внимательно посмотрела на ее белокурые волосы и уродливые очки на носу.

— У тебя свой цвет волос, не так ли?

— Да…

— А очки? Давно носишь?

— Наверное, лет семь, точно не помню.

— Скоро ты избавишься от этой ужасной вещицы.

Рядом с креслом на полу стояла плетеная корзина с куриными яйцами. Взяв одно из них, колдунья ловко расколола его и вылила содержимое в граненый стакан. При этом желток остался целым. Медленно приблизившись к девушке и встав напротив нее, она прикрыла глаза и прошептала:

— То, что на тебе порча, видно невооруженным глазом. Сейчас проверим, какой силы…

Вытянув руку со стаканом, она не спеша стала водить ею вокруг головы Юлии, против часовой стрелки.

На девушку навалилась легкая слабость. Отчего-то захотелось опустить веки и ни о чем не думать. Просто сидеть и слушать, как трещит огонь в камине.

В отличие от нее, Марья с большим интересом наблюдала за происходящим. Продолжая стоять, девушка с замиранием сердца следила за странными движениями старухи.

После трех кругов та внимательно посмотрела на состояние яйца в стакане. Громко цокнув языком, вынесла свой вердикт:

— Белок мутный, значит, порча средней степени. Это хорошо.

Поддавшись любопытству, Марья неожиданно для себя громко спросила:

— Средней? А как должен выглядеть белок, если сильной?

Не поворачивая головы, колдунья поднесла стакан к камину и, указав на белок, пояснила:

— Если порча сильная, то белок почернеет или свернется в плотные хлопья.

После чего зашагала к ведру с отходами, в которое вылила содержимое стакана. Юлия медленно открыла глаза и посмотрела на ее прямую спину.

— Вы снимете ее?

— Конечно. Правда, не за один раз. — Прасковья медленно повернулась и, поставив стакан на стол, продолжила. — Чтобы ее снять, нужно будет сделать три захода. Днем, вечером и утром. Предлагаю такой план действий. Вы останетесь у меня до завтрашнего утра. За это время я сниму порчу и приготовлю для каждой из вас личный амулет.

Подруги растерянно переглянулись. Сегодняшний день был концом недели. Завтра — заслуженный выходной. На занятия идти было не надо. Особых планов на завтрашний день у девушек тоже не было.

Юлия жила одна, в съемной квартире. Ни у кого отпрашиваться ей было не надо, поэтому она согласно кивнула. В отличие от нее, Марья с самого детства жила с родителями в городской квартире, в центре города. Родители очень любили свою единственную дочь и всячески оберегали ее. Если девушка долго отсутствовала, начинали беспокоиться.

— Мне надо позвонить.

С этими словами она вышла за дверь. В глазах у колдуньи мелькнула радость. Потерев руки, она сначала посмотрела на огонь в очаге, а затем на Юлию:

— Чтобы снять твою порчу, я должна попросить тебя снять верхнюю часть одежды и сесть лицом к огню.

Застыв на месте, ведьма прищурилась и внимательно посмотрела в глаза девушке. Та молча поднялась со стула и повернулась к очагу с котелком. Словно во сне, медленно сняла очки, а затем и рубашку. Колдунья повернула стул, на который усадила загипнотизированную девушку.

Улыбаясь своим мыслям, она взяла поварешку и опустила в дымящийся котелок. Налив странное варево в маленькую кружечку, тотчас протянула ее Юлии:

— Пей.

Отсутствующим взглядом девушка посмотрела на темно-серую жидкость в чашке:

— Что это?

— Снадобье, благодаря которому все твои лучшие качества усилятся. Пей.

Юля задумчиво посмотрела на кружку и, приблизив к лицу, вдохнула ее запах. Пахло укропом и корицей. Сделав маленький глоток, она ощутила немного сладковатый вкус.

Стоя за ее спиной, колдунья одобрительно кивнула и начала ритуал. Взяв из корзинки еще одно сырое яйцо, она осторожно провела им вокруг головы девушки. Затем по спирали прокатила его вдоль спины, а после по рукам, тихо шепча молитву от порчи, иногда замолкая.

Странные движения колдуньи успокаивали. Прикрыв глаза, Юлия пила темный напиток, при этом чувствуя холодное яйцо на теле и странное тепло внутри. Причем с каждым новым глотком это тепло увеличивалось и становилось сильнее.

Очень странно, но ног она не чувствовала, а из головы исчезли все тревожные мысли. На смену беспокойству пришла невероятная легкость и отрешенность, а затем ощущение эйфории.

Открыв глаза, Юлия посмотрела на огонь в камине. Он громко затрещал, выстреливая искрами. Содержимое котелка размеренно булькало, иногда выплескивая пену на огонь.

Внезапно колдунья отстранилась и, резко разбив яйцо, вылила его содержимое в стакан с водой. Продолжая читать молитвы, отошла от девушки в темный угол комнаты. Ее мелодичный мягкий голос становился громче и громче.

От этого ритуала в голове закружила карусель. Глаза сами собой закрылись. Из рук девушки выпала пустая чашка и откатилась на середину комнаты. Старуха смолкла и довольно улыбнулась.

Ведьмы и сила четырех стихий


Ольга Панова Ведьмы и сила четырех стихий | Ведьмы и сила четырех стихий | Глава 2