home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

Трупы

Многие настоящие дела начинаются именно с трупа. Это может, конечно, привести в замешательство, выбить из колеи, однако по крайней мере вы знаете, в какой ситуации оказались. Бывает хуже, когда труп, не имея прямого отношения к вашему расследованию, усложняет дело. В таких случаях лучше всего продолжать свою работу, проявляя бдительность человека, заранее уверенного в том, что за следующим углом его непременно ожидает новый труп, однако скорее всего не его собственный.


Стук в дверь вывел Анвина из ступора. Интересно, сколько времени он здесь просидел? Достаточно долго, раз глаза полностью адаптировались к полумраку, обретя способность видеть, что он здесь совершенно один, наедине с трупом Ламека. Если кто-то намеревался наброситься на него и убить, то к настоящему моменту он уже проделал бы это.

Стук в дверь повторился, на сей раз громче. Ему бы следовало убраться отсюда, как только он увидел труп, надо было закричать или даже выбежать в коридор и там грохнуться в обморок. Такое поведение сразу выявило бы его истинную роль в этом инциденте: ему просто не повезло наткнуться на следы ужасного преступления. А что теперь подумают те, в коридоре, если он приоткроет дверь и, слегка смущаясь, скажет: «Прошу вас, проходите. Вот, смотрите сами, там, за столом, сидит мертвый человек. Странно, не правда ли?»

Он мог бы втиснуться в узкую щель за книжным шкафом, но это было явно не самое удачное место, чтобы хорошо спрятаться. Если он будет обнаружен скорчившимся за этим шкафом, подозрения на его счет только усилятся. Стоит, видимо, подождать еще некоторое время, надеясь на то, что тот, кто стучится в дверь, раздумает и уйдет.

Анвин ждал. Стук прекратился, но зато раздался женский голос:

— Мистер Ламек?

Значит, придется заняться телом. Что-то надо с ним делать, с этим телом. Он обошел кресло Ламека, встал за ним и уставился на огромный лысый череп. Если смотреть с этой стороны, то на первый взгляд ничего страшного с ним не произошло. Просто человек очень устал, устроился поудобнее в своем любимом кресле и вздремнул. Не ощущалось и запаха, обычно исходящего, по убеждению Анвина, от трупа. В воздухе лишь витала легкая нотка лосьона, употребляемого после бритья.

И тем не менее Анвин не мог заставить себя прикоснуться к мертвецу. Он взялся за спинку кресла и откатил его немного назад. Крупные руки Ламека при этом разошлись в стороны, скользя по поверхности стола, но пальцы оставались в закостенелом состоянии. Потом руки опали, и верхняя часть туловища резко наклонилась вперед. Анвину пришлось вернуть кресло в исходное положение, чтобы голова трупа не ударилась о край стола. Под тяжестью обмякшего тела кресло заскрипело.

Женщина снова постучала в дверь, на этот раз так громко, что стук наверняка услышали все сидящие на этом этаже.

— Одну минутку! — крикнул Анвин, и женщина ответила едва слышным «ох!», словно на самом деле вовсе и не ожидала ответа.

С нескольких попыток Анвину удалось спихнуть тело с кресла, и оно беззвучно рухнуло в темноту под столом.

Самым повелительным тоном, на который он только был способен, Анвин оповестил посетительницу о том, что она может войти.

Женщина была в черном платье с белым кружевным воротником и манжетами. Оно было прекрасно сшито, но подобный фасон в городе уже не носили более десяти лет. В руках она сжимала сумочку, тоже какую-то старомодную. Волосы у нее были собраны на затылке и упрятаны под черный кружевной венчик, все еще мокрый от дождя. Женщина была, наверное, лет на десять старше Анвина. Красота ее был сногсшибательна, как мог бы выразиться Сайварт. Но она выглядела до невозможности усталой — как самая усталая женщина, когда-либо попадавшаяся Анвину на глаза. Она опасливо заглянула в комнату. Темные тени под глазами так выделялись, что Анвин сперва принял их за некий изысканно экзотический вид косметики.

— Входите, пожалуйста, — пригласил он.

Она прошла вперед, неуверенно, словно сомнамбула, готовая, кажется, в любой момент упасть, но все же каким-то чудесным образом умудряющаяся держаться на ногах.

— Мистер Ламек, — с трудом выговорила она.

Он сел, облегченно вздохнув: женщина явно не знала супервайзера в лицо. Коснувшись носком ботинка лежащего под столом тела, он тут же изобразил приступ кашля, надеясь скрыть свое замешательство.

— Я знаю, что здесь не принято поступать подобным образом, — начала она.

У Анвина свело живот. Неужели он так быстро себя выдал?

— Я полностью отдаю себе отчет в том, что мне заблаговременно следовало подать заявку о назначении аудиенции, — продолжила женщина, — в надежде в конце концов получить уведомление, извещающее о том, кто будет заниматься моим делом. Но я не могу ждать и мне далеко не все равно, кто станет мной, то есть моим делом, заниматься. Так что мне было просто необходимо встретиться с вами.

Значит, она нарушила правила. Анвин прокашлялся и строго взглянул на нее, потом, демонстрируя гостеприимство, жестом пригласил сесть.

Она некоторое время озадаченно смотрела на кресло, а потом, тяжело вздохнув, потупила взор.

— Мне нельзя садиться, — еле слышно прошептала она. — Если сяду, то в ту же секунду засну.

Казалось, сама мысль о том, чтобы сесть, совершенно подавляла ее; она прижала к себе сумочку и закрыла глаза.

Анвин встал с кресла, полагая, что ему сейчас придется подхватывать ее на руки, но она, вздрогнув, выпрямилась и, несколько раз моргнув, пояснила:

— Я и сама, понимаете ли, некоторым образом детектив. И я выяснила, что вы супервайзер Сайварта.

Анвин сразу же, как только она это произнесла, понял, в чем дело. Ламек был супервайзером Сайварта, точно так же как сам он был его клерком. И вот сейчас он был как бы единым в трех лицах: клерк по должности, детектив вследствие повышения и супервайзер по ошибке.

— Меня зовут Вера Трусдейл, — объявила она. — И я жертва ужасного недоразумения.

Анвин снова сел, понимая, что ему теперь придется поддерживать эту игру. Свой портфель он оставил возле другого кресла, поэтому выдвинул самый верхний ящик и нашел там то, что искал: чистый блокнот. Он положил его перед собой и взял карандаш.

— Продолжайте, — стараясь сохранять официальный тон, подбодрил он ее.

— Я приехала из другого города около трех недель назад, — сообщила мисс Трусдейл. — Остановилась в отеле «Гилберт», номер двести два. Должна заметить, что я неоднократно просила переселить меня повыше.

Анвин прибег к стенографии, чтобы успевать записывать за ней.

— Почему вы хотите, чтобы вас переселили? — спросил он.

— Это необходимо по соображениям секретности, — многозначительно понизив голос, сообщила мисс Трусдейл. — Если бы я жила выше, они, возможно, не смогли бы проникнуть ко мне, в смысле, в мою комнату.

— Кто не смог бы проникнуть к вам?

— Да не знаю я! — Мисс Трусдейл почти кричала. Она начала ходить взад-вперед по кабинету. — Каждое утро я просыпаюсь в окружении, ну, вы понимаете… всякой всячины. Пустые бокалы из-под шампанского, россыпь конфетти, розы. И прочее в том же роде. Это разбросано по всему полу, по моей кровати. Такое впечатление, что некто устраивал у меня в комнате вечеринку, а я все это проспала. Но я уверена, что это не так. У меня такое ощущение, словно я вообще несколько лет не спала.

— Бокалы из-под шампанского, конфетти и…

— И розы, с длинными стеблями.

— …и розы с длинными стеблями. Это все?

— Нет, это не все, — оживилась она. — Окно распахнуто, в комнате леденящий холод. И всюду мокро, все влажное, такая ужасная, промозглая влажность. Я уже не могу это выдерживать. — Она широко раскрыла глаза. — Может быть, я уже лишилась рассудка. Такое возможно, мистер Ламек?

Анвин проигнорировал ее явно риторический вопрос; сам Ламек, несомненно, не знал бы, что на это ответить.

— Я уверен, что мы сможем вам помочь, — стараясь казаться убедительным, сказал он, но затем отложил карандаш и блокнот. Это уже не его компетенция. Чего еще она могла ожидать от супервайзера?

— Значит, вы пришлете кого-нибудь? — спросила мисс Трусдейл.

Анвин, совершенно теряясь, открыл лежавший на столе Ламека ежедневник. Перелистал несколько страниц, добрался до текущей даты. Там было записано карандашом, что на десять утра назначена встреча с ним самим, с Анвином. Он глянул на часы. Ламек намеревался побеседовать с ним, и встреча должна была начаться через несколько минут.

Мисс Трусдейл все еще ждала ответа.

— Мы пришлем к вам сотрудника, — объявил он, давая понять, что аудиенция завершена.

Кажется, что-то ее не устраивало, костяшки пальцев у нее побелели, когда она снова прижала к себе сумочку. Она уже хотела было возразить, но ее прервал скрипучий звук, исходящий откуда-то из стены возле книжного шкафа. И она, и Анвин повернули головы в ту сторону. Он уже представил себе крысу чудовищных размеров, пробирающуюся за настенными панелями и ведомую своим безошибочным чутьем к огромному трупу, упрятанному Анвином под столом. Источник скрипа переместился почти к самому потолку, потом звук пропал, а на столе Ламека дважды звякнул маленький колокольчик.

— Вы разве не заберете то, что вам прислали? — спросила мисс Трусдейл.

Анвин пожал плечами, как обычно делал мистер Даден, демонстрируя свое неудовольствие.

— Боюсь, мне придется просить вас уйти, — сухо заметил он. — У меня назначена встреча, причем с соблюдением всех общепринятых процедур, кои некоторые пытаются обойти.

Она кивнула, словно с самого начала этого ожидала.

— Отель «Гилберт», номер двести два. Не забудете?

Он сделал запись на первом листе и повторил вслух:

— Отель «Гилберт», номер двести два. А теперь попробуйте немного отвлечься и расслабиться, раз уж так случилось, мисс Трусдейл.

Анвин встал с кресла и препроводил ее до двери. Она почти не сопротивлялась, хотя, кажется, у нее было что сказать ему напоследок. Он, избегая ее взгляда, захлопнул дверь, прежде чем она успела что-то возразить, потом подождал, прислушиваясь. Он слышал, как мисс Трусдейл вздохнула, слышал ее нетвердые шаги, удаляющиеся по коридору, потом за дверью пронесся поток воздуха, сопровождающий открытие и закрытие дверей лифта.

Он подошел к стене и приложил к ней ладони. Поверхность была прохладная на ощупь. Он прижал к ней ухо и затаил дыхание. Из неведомых полостей в стене здания до него донесся низкий воющий звук, словно от воздуха, зажатого в каком-то тоннеле или воздухопроводе. Что же там такое может быть упрятано? Тут Анвину вспомнилось то, что Сайварт сообщал о загородном поместье полковника Бейкера в своих рапортах по этому делу, хронологически отслеживавших все три варианта смертельного исхода, постигшего бедолагу. «Здесь больше тайных проходов, чем обычных коридоров, а каждое зеркало с одной стороны прозрачное. Мне даже пришлось пожать руку манекену в рыцарских доспехах, чтобы открыть дверь в библиотеку! Можете себе такое представить?! Эти предки буквально помешаны на всякой классической рухляди».

А не относится ли это и к мистеру Ламеку? Анвин подошел к книжному шкафу и углубился в поиски. Книги были обозначены по корешкам только римскими цифрами и буквами алфавита; справочные издания по какой-то, видимо, весьма универсальной и довольно замысловатой научной дисциплине. Ему вовсе не требовалось определять эту последнюю, чтобы найти то, что он искал: у одного тома корешок в верхней части был истрепан от частого к нему обращения. Он потянул его на себя, и тут же одна из панелей на стене отворилась, открыв нечто вроде миниатюрной кабинки лифта. Внутри лежал пакет, завернутый в коричневую бумагу, размером примерно фут на фут; к нему была прикреплена записка.

Доставая пакет, Анвин ощущал, что переходит некую границу, долгое время отделявшую его от мира, являвшегося объектом его работы. И перед его глазами оказалась записка, очень краткая, так что он прочел ее в ту же секунду, как увидел.

Эдуард!

Вот твой специальный заказ. Содержание я не видела. Но если хочешь добрый совет, не буди спящих мертвецов.

Целую, мисс П.

Его изумило, что в Агентстве используются такие вот «кухонные лифты». Насколько ему было известно, вся внутренняя переписка, невзирая на ее важность или тривиальность, должна доставляться курьерами. Оператор телефонного узла не имел права даже соединять одного сотрудника с другим — согласно правилам внутреннего распорядка Агентства, телефоны были предназначены для связи с внешним миром, и только. И что же это за спецзаказ такой, почему его доставили в кабинет мертвого человека столь экстраординарным способом?

Пакет был тяжелый, плотный, но не запечатанный. Может быть, Ламек намеревался вручить его ему самому, когда он явится на встречу с ним?

Открыв пакет, Анвин обнаружил внутри патефонную пластинку. В отличие от тех, что продаются в музыкальных магазинах, она была матовая, почти прозрачная, а в центре ее красовался герб Агентства — открытое недремлющее око, причем отверстие для шпинделя служило ему в качестве зрачка. Поднеся ее ближе к глазам, он разглядел цепочку букв и цифр, напечатанных между бороздками в конце записи. Трехбуквенная аббревиатура ТТС была точной такой же, как фигурировала в каждом рапорте, направляемом ему в течение последних двадцати лет семи месяцев и скольких-то дней. Расшифровывалась она как Трэвис Т. Сайварт.

Звонок снова звякнул, и курсирующая в стенной шахте миниатюрная кабинка лифта ушла вниз. Анвин задвинул панель. Он снова почувствовал себя клерком: собранным, готовым продолжать свою работу формалистом, поглощенным изучением фактов по этому делу, но не самим делом. Он вернулся к письменному столу Ламека, вырвал из блокнота листки с записями своей беседы с мисс Трусдейл и сунул в карман, потом взглянул на телефон. Почему шнур был выдернут из розетки? Анвин воткнул вилку на место, потом выключил лампу с зеленым абажуром.

Граммофонная пластинка, как он понимал, уличала бы ее обладателя в причастности к преступлению, а посему было бы чревато забирать ее с собой. Тем не менее соблазн был слишком велик, и секунду спустя, когда он, затворяя дверь кабинета, вызвал лифт на тридцать шестой этаж, пластинка уже уютно покоилась внутри его портфеля рядом с экземпляром «Руководства по раскрытию преступлений».

Ну и как оправдать столь вопиющее нарушение правил?!

Когда речь заходила о делах Сайварта — и это совершенно не должно нас удивлять, — стремление Анвина всячески услужить могло доходить даже до страстного и ревностного желания заниматься всеми ими исключительно самому. Уж если клерк, находящийся в непосредственном подчинении «супердетектива», заполучал какой-то файл — в какой бы странной форме он к нему ни поступал, — он по всем канонам становился его собственностью: ему одному вменялось его просматривать, регистрировать и переводить в архив. Учитывая это, разве мог он просто самоустраниться, словно никакого последнего дела Сайварта вообще не существовало в природе? На какой-нибудь другой файл Анвин, может быть, и не обратил бы внимания, однако данный рапорт, пусть даже и не самый значимый сам по себе, непременно будоражил бы его сознание в те минуты перед наступлением сумерек, когда город начинают окутывать тени.

У Анвина редко, но бывали такие вечера, на большее он и не надеялся. Когда лифт пришел, он велел лифтеру доставить его на двадцать девятый этаж. Ему захотелось ознакомиться со своим новым кабинетом.


Глава 2 Вещественные доказательства | Учебник для детектива | * * *