home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Таинственный двойник

Лежащие внутри папки документы были оформлены в соответствии с совершенно незнакомой ему методикой: страницы рукописного текста, описывающие клиента, его встречи с представителями Агентства, с перечнем его опасений и подозрений. Но где же улики? Где фамилия детектива, назначенного расследовать данное дело? И где результаты этого расследования?

Рядом кто-то выдвинул ящик с делами. Анвин обернулся и увидел в нескольких шагах от себя младшего клерка. Тот улыбнулся ему. У него были кругленькие щечки, на голове котелок, на шее — ало-красный галстук. Анвин вернул папку на место и пробежал пальцами по корешкам других, делая вид, что ищет еще что-то.

Но младший клерк подошел ближе и поклонился, и хотя Анвин и не взглянул в его сторону, поклонился еще раз, теперь гораздо ниже, а при третьем поклоне удрученно и несколько раздраженно фыркнул. И в конце концов он спросил:

— Вы, наверное, новый сотрудник, не так ли? Новый, да?

Анвин решил не отвечать, а вместо этого похлопал по корешкам папок и улыбнулся.

— Так скажите мне, что вы разыскиваете. — Щечки младшего клерка покраснели. По всей видимости, перспектива оказания содействия коллеге приводила его в большое смущение.

— Вы очень любезны, — ответил Анвин. Ему вовсе не хотелось расспрашивать «коллегу» насчет граммофонной пластинки, но о чем-то спросить все же было нужно, поэтому он сказал: — Я ищу дела детектива Сайварта. Неплохо бы начать с «Дела полковника Бейкера».

При этих словах младший клерк нахмурился.

— Такое впечатление, что здесь слишком много контрольных параметров. Назовите главное ключевое определение, основной коррелят.

Анвин подумал.

— Фальшивая смерть, — сказал он.

Младший клерк постучал пальцем по своей кругленькой, чисто выбритой щечке.

— Знаете, я здесь уже почти два года работаю, но что-то не припомню… — Его щеки покраснели еще сильнее, пока не достигли того же алого цвета, что и его галстук. — Как, вы сказали, его звали? — спросил он.

Анвин кашлянул и махнул рукой, а сам сделал вид, что снова изучает папки. Младший клерк тихонько отошел и очень тихо задвинул ящик, открытый минутой ранее. Потом направился к центру помещения быстрым и решительным шагом, с видом скорее курьера, нежели младшего клерка.

Анвин закрыл ящик и пошел за ним. Младший клерк заметил, что его преследуют, и пошел быстрее, так что Анвину пришлось перейти на бег. Младший клерк тоже побежал; к этому времени на них смотрели уже все сотрудники архива. Теперь Анвин мог гораздо лучше разглядеть выгородку в центре помещения. На ней были установлены часы с четырьмя циферблатами, почти такие же, как на Центральном вокзале. Анвин сверил с ними свои часы и обнаружил, что их показания совпадают до последней секунды с этим механизмом. Было семнадцать минут второго. Младший клерк подбежал к выгородке, расталкивая находившихся в ней сотрудников. Началась настоящая свалка, с толканием и недовольными воплями, но все тут же замолчали, как только он начал говорить с кем-то, сидящим внутри. А потом все обернулись в сторону приближающегося Анвина. Некоторые сняли шляпы и начали вертеть их в руках. Толпа раздалась, пропуская его, а тот, в красном галстуке, отступил в сторону.

В центре выгородки сидела женщина, окруженная ящиками, полными каталожных карточек. Она была моложе Анвина, но старше Эмили. У нее были прямые каштановые волосы и широкий рот, скривившийся в недовольной гримасе. Она внимательно осмотрела его, обратив особое внимание на его шляпу.

— Вы не младший клерк, — заметила она.

— Приношу свои извинения, — сказал Анвин. — Я никого не хотел вводить в заблуждение. Я клерк с четырнадцатого этажа.

Тут младшие клерки начали верещать, все разом.

— Клерк! — восклицали они. — Четырнадцатый этаж! — Они повторяли эти слова до тех пор, пока женщина не заставила их умолкнуть, взмахнув рукой.

— Нет, не так, — продолжал Анвин. — Это раньше я был клерком. И едва успел привыкнуть к своему новому положению. Я всего лишь вчера получил повышение по службе, и теперь я детектив. Вообще-то я явился сюда в связи с проводимым расследованием. — И он предъявил свой жетон.

Младшие клерки снова загомонили, и их голоса звучали все громче, а сами они при этом дергали и терзали свои шляпы, чуть не разрывая их на части.

— Детектив? — хором спрашивали они, а один даже жалобно проблеял: — А что такое детектив?

— Тихо! — крикнула женщина и недовольно уставилась на Анвина. — Это все крайне необычно. Вам лучше зайти ко мне, внутрь.

Она открыла дверь сбоку от своего окошка и впустила Анвина внутрь выгородки; некоторые младшие клерки сделали было попытку последовать за ним, но женщина захлопнула дверь прежде, чем они успели проскользнуть внутрь. Потом она опустила зеленые жалюзи, закрыв окошко. До Анвина по-прежнему доносились снаружи жалобные стенания младших клерков: «Что такое детектив? — выкрикивали они, а вслед за этим: — Что такое повышение по службе?» Те, что оказались рядом с окошком, скреблись в жалюзи, царапая их ногтями, а у одного даже хватило наглости постучать в дверь.

Теперь Анвин убедился, что ящики с карточками представляют собой весь архив в миниатюре. Каждый стеллаж снаружи имел соответствующий ящик внутри выгородки; даже колонны были здесь представлены в виде восьми свободно стоящих пилонов. Это объясняло отсутствие ярлычков и табличек на стеллажах и шкафах, а также общего каталога архива. Единственный ключ к системе хранения дел находился здесь.

Женщина сунула руку под стол, достала из какого-то укромного уголка серебряную фляжку и поставила на стол два стаканчика. Налила в них из фляжки понемногу коричневой жидкости и вручила один Анвину, после чего тут же осушила свой. Анвин не привык пить чистое виски, хотя и обнаружил, что это вовсе не так уж неприятно — каждый глоток явился для его языка большим сюрпризом.

Младших клерков теперь не было слышно. Они либо разошлись, либо решили стоять молча и подслушивать.

— Вы должны их извинить, — сказала женщина. — У них была очень тяжелая неделя. Да и у всех у нас. — Она протянула ему руку; ладонь у нее оказалась прохладная и сухая, как бумага. — Элинор Бенджамин, — представилась она. — Старший клерк «Архива тайн».

— Чарлз Анвин, детектив.

— И, надо полагать, именно вы причина того, что вчера я лишилась самой лучшей своей сотрудницы — ее перевели на четырнадцатый этаж. Это совершенно необычно — переводить с повышением служащего одного отдела в другой. А повышать в должности двоих сразу — вообще полный абсурд. Боюсь, мы здесь, внизу, несколько обескуражены этим.

— Женщина, что заняла мое место, раньше работала у вас? — спросил Анвин.

— Да, — сказала мисс Бенджамин. — Всего два месяца, а уже стала лучшим младшим клерком в моем отделе.

Это явилось для Анвина полным сюрпризом и подействовало на него покруче, чем виски на его язык. Женщина в клетчатом пальто, дочь Клео Гринвуд, начала работать в Агентстве задолго до того, как Анвин увидел ее на Центральном вокзале. И, видимо, за это время ухитрилась найти и выкрасть несокращенный экземпляр «Руководства». Интересно, что еще она задумала?

— Я теперь и не знаю, как мне без нее обходиться, — продолжала мисс Бенджамин. — Она такая спокойная, так аккуратно и методично выполняла свои обязанности, что все остальные вокруг сразу успокаивались. Я очень боюсь, что кто-нибудь из этих вечно трясущихся старикашек в один прекрасный день свалится с лестницы. А замену ей мне так и не прислали. Так что вся работа в архиве может пойти прахом.

Она помолчала, посмотрела на закрывающие окошко жалюзи, будто проникая сквозь них взглядом и уже видя архив в пламени пожара, с горящими листами бумаги, сыплющимися сверху, с рушащимися под собственным весом шкафами и стеллажами. Интересно, подумал Анвин, а известно ли ей, что мир за стенами Агентства уже находится в процессе распада?

— А почему ее повысили? — спросил Анвин. — Вас об этом проинформировали?

Мисс Бенджамин поморгала.

— Право, не вижу, какое это может иметь отношение к делу, — сказала она и налила в стаканчики еще виски. — Вам прекрасно известно, мистер Анвин, что детективам вход в архив запрещен. Свободно перемещаться с этажа на этаж разрешено только курьерам. И ни при каких обстоятельствах детектив не должен быть замечен распивающим виски с главным клерком. Так что вы здесь у нас делаете?

«На вопросы отвечайте вопросами», — вспомнилось ему, он вычитал это в «Руководстве».

— Сколько еще у вас тут старших клерков?

Мисс Бенджамин улыбнулась.

— Я вовсе не отказываюсь вам помогать, детектив. Я просто говорю вам, что все имеет свою цену. Итак, что вы искали здесь, в нашем архиве?

Анвин обнаружил, что ему страшно нравится откровенность старшего клерка, но он пока что не был уверен, что ей можно доверять.

— Я разыскивал одно мое старое дело, — сказал он. Это было не совсем ложью — знакомство с этими файлами могло представлять определенный интерес, особенно после всего того, что он узнал со времени первой встречи с Эдвином Муром.

Мисс Бенджамин рассмеялась, а снаружи донесся звук шаркающих подметок.

— Вы удивлены? — спросил Анвин. — Я оформил множество раскрытых дел: «Дело о старейшем убитом человеке», «Дело о трех смертях полковника Бейкера».

— Да-да, — сказала мисс Бенджамин. — Но вы имеете в виду расследование дела, его раскрытие. А здесь, — она обвела рукой стоящие вокруг ящики с каталожными карточками, имея в виду также ящики с самими делами, — здесь находятся только тайны.

— Только тайны?

— Именно! А чего вы ожидали? Чтобы все было засунуто в один архив? Так это стало бы настоящей катастрофой, кошмаром. Я старший клерк «Архива тайн», а младшие клерки, что суетятся снаружи, занимаются только неразгаданными загадками и тайнами. Поэтому они и не знают, что такое детектив, — им это и не нужно. Насколько им известно, загадки и тайны поступают сюда и остаются здесь. Поэтому-то они так разволновались. Сами вообразите, что это такое: иметь кучу вопросов и ни единого ответа.

— Мне не нужно это воображать, — сказал Анвин.

— Три.

— Что?

— Вы спросили, сколько здесь старших клерков. Отвечаю: три. Мисс Бергрейв, мисс Полсгрейв и я. Мисс Бергрейв — старший клерк «Архива раскрытий». Это в ее архив вам нужно было проникнуть, а не в мой. — Она опустила веки и добавила: — Хотя это не такая уж страшная вещь — заполучить сюда кого-то, с кем можно поговорить. Обычный младший клерк не отличает женщину от коробки скрепок, надо вам заметить.

Анвин отпил еще виски — совсем немного, потому что уже ощущал его воздействие в некотором головокружении.

— А что в архиве мисс Полсгрейв? — спросил он. — Там-то что хранится?

— Что я хотела бы выяснить, так это почему клерк, пусть даже получивший повышение, вдруг пожелал увидеть свои старые дела. Разве вы, ребята, не знаете собственные дела вдоль и поперек?

— Да, знаем, — признался Анвин. — Но дело тут вовсе не в их содержании, а в перекрестных ссылках, в проверке некоторых фактов.

Она молчала. Да, придется, видимо, открыть ей хотя бы часть правды.

— Папки с делами внесены в каталоги и убраны в архив как раскрытые, что совершенно правильно. Это самые четкие и самые тщательно оформленные раскрытия, какие только можно себе вообразить. Но что будет, если в один из таких файлов закралась ошибка, преднамеренная ошибка, задуманная с какой-то злокозненной целью и введенная туда нарочно? Что, если какой-то аспект раскрытия перейдет таким образом в разряд тайн? Что тогда, мисс Бенджамин?

— Вы бы никогда ничего подобного не допустили.

— Но нечто подобное я как раз и допустил. И даже, вероятно, неоднократно, хотя тогда этого и не осознавал. Полагаю, что, для того чтобы это осталось тайной, убили человека. Где-то в этих архивах запрятаны загадки, в свое время зарегистрированные как раскрытия, поэтому они и оказались у вас, мисс Бенджамин. И их намеренно вам не показывали.

При обычных обстоятельствах я мог бы действовать через курьеров, заказывая одно дело за другим, проверяя все перекрестные ссылки, и таким образом собрал бы всю эту головоломку. Но это займет много времени. Кроме того, я не уверен, что могу доверять обычным каналам связи. Вы мне поможете, мисс Бенджамин? Объясните, как мне попасть в «Архив раскрытий».

Он и сам не был уверен в том, чего хочет добиться, но Мур сказал ему, что ключ к пониманию записи на граммофонной пластинке можно найти только здесь, в архиве. Если не в этом, тогда, может быть, в другом.

Мисс Бенджамин встала, и Анвин убедился в том, что она достаточно высокого роста — видимо, на целый фут выше его самого. Она скрестила руки на груди, вид у нее был обеспокоенный.

— Есть несколько путей в «Архив раскрытий», — сказала она. — Но они по большей части слишком опасны. — Она отодвинула стул в сторону и приподняла край выцветшего синего коврика. Под ним оказалась крышка люка. — Этот проход только для старших клерков. Не думаю, чтобы кто-то еще, кроме нас троих, помнил о его существовании.

Она ухватилась за бронзовое кольцо и подняла крышку люка. Под ней оказалась винтовая лестница, уходящая вниз, во мрак.

— Спасибо, — сказал он.

Мисс Бенджамин подошла к нему на шаг ближе. При опущенных на окошко жалюзи в выгородке стало значительно жарче, и Анвин обнаружил, что ему трудно дышать, особенно когда с каждый вдохом он ощущал сладковатый запах виски, исходящий изо рта мисс Бенджамин.

— Я действительно кое-что знаю о работе детективов, мистер Анвин, — сказала она. — И понимаю, что вы всего двумя-тремя словами могли бы покорить мое сердце. Но вы ведь человек благородный, не так ли?

Анвин не стал ей возражать, хотя и сомневался, что в «Руководстве» могло найтись два-три подобных слова — какими бы они ни были, — если иметь в виду то, что хотела сказать мисс Бенджамин.

— А как насчет третьего архива? — спросил он. — Вы ничего не рассказали мне про мисс Полсгрейв.

Мисс Бенджамин отступила назад.

— И не расскажу, — ответила она. — Здесь, в конце концов, «Архив тайн», а у мисс Полсгрейв свои дела.

Анвин надел шляпу и начал спускаться по винтовой лестнице. Мисс Бенджамин и так была высокого роста, а сейчас, когда он до пояса спустился ниже пола и посмотрел вверх, она показалась ему ужасно огромной и величественной — нечто вроде нависшего над ним мрачного идола в коричневой шерстяной юбке.

— До свидания, мисс Бенджамин.

Она завинтила крышку на своей фляжке и вздохнула.

— Обратите внимание на девятую ступеньку, — сказала она, и Анвину пришлось резко пригнуться, потому что она пинком захлопнула крышку люка над его головой.


Лестницу освещали только тусклые лампочки, все время мигавшие, словно передавая кодированное сообщение. Перил здесь не было. Деревянные ступени скрипели под ногами, и Анвин сперва ощупывал каждую носком ботинка, прежде чем опустить на нее всю стопу. Проход, казалось, по мере спуска становился все уже — впрочем, таким образом вполне могло сказываться действие виски. Или, может быть, он всю жизнь, сам того не подозревая, страдал от клаустрофобии и ему нужно было лишь оказаться в соответствующих условиях, чтобы узнать об этом?

Девятая ступенька на вид была такой же прочной, как и остальные, но он, как советовала мисс Бенджамин, пропустил ее. Когда Анвину приходилось что-то считать, ему всегда было трудно остановиться. Считать баранов или верблюдов в надежде заснуть — это был самый надежный способ обеспечить себе бессонницу, причем к утру он обычно мог бы заполнить огромными их стадами целые пастбища. А сейчас, считая ступени, он убедился, что проход действительно сужается, а потолок опускается все ниже. Интересно, насколько глубоко уходит вниз эта лестница? Может, мисс Бенджамин заманила его в ловушку, в потайную подземную темницу? А теперь уже заперла люк и послала курьера к детективу Скриду — впрочем, это уже давно мог сделать мистер Даден.

Чем ниже, тем меньше становилось лампочек освещения и тем слабее они светили. Он надеялся, что Эдвин Мур все же знал, о чем говорил. Только вот стоит ли вообще доверяться памяти этого старика? Чтобы преодолеть последние несколько ступенек, Анвину пришлось низко пригнуться. Пятьдесят вторая ступенька оказалась последней.

Перед ним была простая деревянная дверь не более четырех футов высотой. Из-за нее доносился какой-то звук — дикий, непрекращающийся перестук, словно множество людей одновременно печатали на пишущих машинках. Анвин попытался нащупать дверную ручку, но ему это никак не удавалось. И тогда он просто толкнул дверь, слегка отворившуюся на хорошо смазанных петлях. Он поднырнул в проход, и ему пришлось оставаться в согнутом положении, потому что потолок и здесь оказался очень низким.

Комната оказалась лишь немного больше, чем письменный стол в его собственном кабинете, но она была вся обшита темным деревом, блестевшим в свете канделябра. И вместо целого легиона младших клерков, который Анвин рассчитывал здесь увидеть, в центре комнаты за столом сидела всего одна маленькая женщина с седыми волосами, забранными и зашпиленными в пучок на макушке. Он остановился, нависнув над ней, словно неуклюжий гигант, попавший в слишком маленькую пещерку, но она никак не отреагировала на его присутствие. Она печатала с такой бешеной скоростью, какой Анвин не видел никогда в жизни, — женщина работала быстрее, чем Эмили, быстрее даже, чем мужчина со светлой бородкой. Удар одной клавиши был, казалось, совершенно неотделим и неотличим от удара следующей, а колокольчик каретки звенел практически безостановочно, стремительной чередой звонков отмечая окончание каждой строки.

— Мисс Бергрейв? — осведомился Анвин.

Женщина перестала печатать и уставилась на него.

Морщинки возле глаз и в углах рта указывали на ее крайнюю сосредоточенность. Губы у нее были намазаны алой помадой, а щечки, мягкие и обвисшие, имели цвет самых розовых из всех роз.

— А-а, это вы, — сказала она и вернулась к своей работе.

Ее маленькие ручки так и мелькали, словно имели по сто пальцев, сливавшихся в непрестанном движении в одно неясное расплывающееся пятно. Бумага в ее машинку поступала из одного огромного рулона, закрепленного на столе перед машинкой, а после печати сматывалась в другой рулон, смонтированный непосредственно над первым. Такая система освобождала ее от необходимости прерывать работу, чтобы вставить в машинку новую страницу.

Анвин наклонился, чтобы прочитать, что она печатает, но мисс Бергрейв снова остановилась и уставилась на него, заставив отодвинуться так резко, что он ударился головой о потолок.

— Так не пойдет, — сказала мисс Бергрейв. — Вам, конечно, известно, что это значит — соблюдать график работы, но я не стану понапрасну вам пенять, что было бы равносильно увольнению, каковым я и так уже рискую, вообще вступив в разговор с вами, и еще больше рискую, отмечая этот риск, и совсем уж отчаянно рискую, отмечая наличие этого риска. И так далее, до бесконечности. Почему вы так упорствуете? Неужели вы и впрямь настолько упрямы? Это, безусловно, вопросы чисто риторические, я с их помощью еще более низвожу к нулю важность своих замечаний.

— Не уверен, что до конца понимаю вас, мисс Бергрейв, но если бы вы, может быть, позволили мне поработать в архиве…

— Если бы вы, может быть, — повторила она, еще сильнее сморщившись. — Мистер Анвин, мы на нашем этаже не терпим никакой таинственности, ни в малейшей степени. Стало быть, эта наивная и слабая в коленках божья коровка обеспечила вам проход через люк, и вы полагаете, что это дает вам право на дальнейшие нарушения правил, да к тому же еще и при моем содействии!

Анвин счел за лучшее промолчать. И против собственной воли снова заглянул в напечатанный ею текст.

— Здесь факты, — пояснила мисс Бергрейв. — Одни только голые факты, ответы, а не вопросы, все нити, ведущие к полному раскрытию. Ответы и ответы на ответы, конец пути, возможно, конец света. Да, именно так мне иногда представляется, будто конец света уже наступил, все окна заволокло мраком, звезды догорели, превратившись в маленькие черные зернышки, луна убыла так, что дальше убывать уже некуда, вся жизнь обратилась в прах, а я по-прежнему сижу и работаю, пытаясь объяснить, что произошло.

— Объяснить кому?

— Ага, вот теперь мы подошли к чему-то существенному! — Мисс Бергрейв встала со стула, и Анвин увидел, что ростом она с ребенка. Она сделала резкий жест рукой, отодвигая Анвина с дороги, и открыла стенной шкаф, скрытый за деревянной панелью. И достала из него книгу такого же формата, как «Руководство по раскрытию преступлений», но переплетенную в красную кожу, а не в зеленую. Открыла на какой-то определенной странице и, не углубляясь в дальнейшие поиски, огласила следующий параграф:

Раскрытия, доведенные до квинтэссенции клерками, коим это доверено, и вычлененные из рапортов детективов, коим это поручено, и доставленные курьерами в указанные выше домены, поступают туда для изучения и согласования их с другими данными в соответствии с их общим значением и важностью и готовятся таким образом к рассмотрению Главным контролером. Эта обязанность вменяется исключительно Старшему клерку Отдела раскрытий, поэтому он должен работать в обособленном помещении, дабы ему не мешали подчиненные, исполняющие свои обязанности, а также его начальники, исполняющие свои многочисленные функции.

— А где же в таком случае ваши младшие клерки? — спросил Анвин.

Мисс Бергрейв вздохнула. Кажется, она лишилась некоей уверенности в себе, а может, и надежды. Она поставила книгу на место, закрыла шкаф панелью, потом, сделав Анвину знак следовать за ней, повернулась к двери позади ее стола. В коридоре за этой дверью Анвин смог наконец выпрямиться. Здесь был слышен приглушенный шум, порождаемый функционированием младших клерков: перешептывание, скрип перьев по бумаге, поспешные шаги. Но тех, кто производил все эти звуки, видно не было — ни в длинном коридоре, ни во множестве его ответвлений. У стен стояли в два ряда стеллажи с выдвижными ящиками, один ряд размещался почти над полом, другой на уровне пояса, причем их содержимое отлично просматривалось. Ящики то и дело поочередно исчезали в стене, с тем чтобы минуту спустя вернуться на прежнее место.

Мисс Бергрейв продолжала свои объяснения на ходу:

— Мы сейчас находимся между стенами помещений «Архива раскрытий». За этими стенами работают мои младшие клерки, они оценивают содержимое файлов в соответствии с инструкциями, направляемыми им от меня различными способами, включая записки, цветные пометки, звонки. Они не знают меня в лицо, да и я никого из них лично не знаю, разве что могу идентифицировать по тому, как они кашляют.

Она извлекла из темной ниши в стене табурет-лесенку, взобралась на него и включила лампу, осветившую один из ящиков. Прищурилась и поправила очки на носу.

— Вот то, за чем вы сюда пришли.

Анвин быстро просмотрел названия файлов. Да, все нужные ему дела были здесь, расставленные в хронологическом порядке, — вся его работа в Агентстве в течение двадцати лет семи месяцев и скольких-то дней, каждое слово в каждом деле, крупные достижения и достижения менее известные, огромные скачки вперед и мелкие тайны и загадки. И все они разместились в одном ящике.

Мисс Бергрейв внимательно наблюдала, как Анвин извлекает папку с «Делом о старейшем убитом человеке». К задней стороне папки было приклеено длинное приложение, покрытое напечатанными сносками и ссылками на файлы, хранящиеся в других местах архива. Наверху, в отделе мисс Бенджамин, хранилась исходная, изначальная тайна, а здесь стояли файлы с делами других детективов, пересекающимися и связанными с данным делом. А к ним были приклеены ссылки, сноски и указания на дела, хранящиеся в третьем архиве.

— Здесь имеются указания на дела, хранящиеся у мисс Полсгрейв. Где они находятся?

Лицо мисс Бергрейв исказила гримаса.

— Для старшего клерка «Архива тайн», — заявила она, — эта мисс Бенджамин слишком много болтает. Как же я сожалею о тех временах, когда это место занимала ее предшественница, мисс Маргрейв! Вот эта женщина действительно знала, как хранить секреты! Она умерла всего через несколько дней после выхода на пенсию. Ничего необычного или странного. У некоторых людей в жизни нет ничего другого, кроме работы. Но здесь, в Агентстве, это стало чем-то вроде хронического синдрома. Клерки и младшие клерки, прошу заметить, этому не подвержены. Но любой, кто хоть ну что-то вообще знает, после выхода в отставку, как правило, долго не живет. Мне тоже это вскоре предстоит, надо полагать. И если верить закону пропорциональности, то у меня будет очень короткая пенсионная жизнь. И ваш супервайзер — то есть тот, кто курирует вашего детектива, — вскоре тоже должен выйти в отставку. Хороший человек Эд Ламек. Мне будет его очень не хватать.

Анвин понял, что мисс Бергрейв ничего не знает о его недавнем повышении. Да и с какой стати? Его повышение оставалось загадкой для него самого, а мисс Бергрейв знала только о раскрытиях. Так что она и об убийстве Ламека не знает.

Теперь он подбирал слова очень осторожно.

— Меня сюда, мисс Бергрейв, помимо всех прочих тайн и загадок, привело именно то, что Ламек был обнаружен мертвым.

Она прикрыла рот своей ладошкой, а другой рукой оперлась о выдвижной ящик с файлами, чтобы удержать равновесие. И только через минуту к ней вернулся дар речи.

— Видите ли, мы, то есть Эд Ламек и я, бывало, довольно часто играли в карты. Это было, конечно, до всего этого. Мы с мисс Маргрейв сидели за одним столом, а весь архив тогда умещался в двух картонных коробках, стоявших в глубине нашей комнаты: одна для загадок и тайн, другая — для раскрытых дел. Порядок в файлах наводил Эдвин Мур. В центре комнаты стоял большой стол — на нем детективы раскладывали фотографии преступников и карты города. Они все много курили и разговаривали, там же планировали свои операции. Эд был самый громогласный из всех, но у него всегда в запасе был какой-нибудь остроумный ход. Он знал, как дать человеку почувствовать, что тот на самом деле большой умница. Иногда вечерами мы расчищали стол и играли в карты, все вместе. Да, я всегда была уверена, что мы с Эдом Ламеком в любой момент можем сесть и сыграть партию-другую в карты, если найдется свободное время.

Она выключила свет и сказала:

— Помогите мне слезть, мистер Анвин.

Когда она спустилась на пол, то не отпустила его руку, а повела дальше.

Глаза Анвина еще не успели привыкнуть к полумраку, а мисс Бергрейв уже волокла его, все более ускоряя темп, по темному коридору. Когда выдвигался или задвигался какой-нибудь ящик, на пол на мгновение падал поток света из архива, но то было единственным источником освещения, так что Анвин уже понял, что дорогу обратно отсюда он ни за что не найдет. Они добрались до другого коридора, где царил сплошной мрак; здесь тоже у стен стояли стеллажи с выдвижными ящиками.

— Вы идите вон туда, — пояснила мисс Бергрейв, — и скажите мисс Полсгрейв, что это я вас прислала, хотя не сомневаюсь в том, что ей теперь наплевать на мои рекомендации. Будьте с ней поосторожнее и повежливее.

— Хорошо, мисс Бергрейв. Но, пожалуйста, разъясните мне еще один момент. Если вы различаете своих младших клерков только по их кашлю, то откуда вы знаете меня?

— Ох, мистер Анвин, разве вам не известно, что вы один из моих собственных детей? Ваша работа все эти годы доставляла мне огромное удовольствие. Если вы что-то записали, то не может возникнуть никаких сомнений в том, что это не подлежит никаким сомнениям, даже тени сомнения возникнуть не может. Не стану желать вам удачи. О вашем успехе или поражении я узнаю в свое время.

Анвин слышал, как удаляются ее шаги, успел заметить серебристый блеск ее волос, когда она проходила мимо выдвинутого ящика, и мисс Бергрейв исчезла.

Он двинулся дальше в полном мраке, один. Коридор шел под уклон, закручиваясь в спираль, уходящую круто вниз. Анвин то держал глаза открытыми, то закрывал — разницы не было никакой. Мисс Бергрейв была права на его счет: он доводил дела до такого совершенства, что по их поводу не могло возникнуть и тени сомнений. Но в этом и таился его недостаток: он пеленал тайну столь плотно, что это не давало возможности увидеть в так прекрасно оформленном деле ошибочные действия детектива.

Наконец его вытянутые вперед руки уперлись во что-то твердое. В стену. Он ощупал ее, нашел прохладную округлость дверной ручки, а под ней — отверстие замочной скважины. Он опустился на колени и заглянул в нее.

В центре широкой темной комнаты на круглом синем ковре стояли два кресла с бархатной обивкой. Между ними стоял торшер с синим абажуром, а в круге отбрасываемого им света был виден играющий фонограф.

Тему лениво, чуть не засыпая, вели струнные и валторны, потом запел женский голос. Он узнал мелодию.

Неужели творю преступление,

Веря в то, что ты мой,

Видя только во сне, что

Господствую в грезах твоих.

Дверная ручка под его рукой повернулась, и он вошел в третье архивное отделение Агентства.


Неясные угрозы | Учебник для детектива | Глава 13 Введение в криптографию